Реквием моей любви

      Обжигающие лучи солнца сочились через окна класса, падая на стол. Геральд что-то рассказывал новоприбывшим Непризнанным, пока те, молча, и с диким оцепенением смотрели на нас. Я позволил себе на долю секунды вообразить, как Вики будет стоять напротив Геральда, колыша своими новыми серыми крыльями, ослепляя всех своей улыбкой. Мечты были такими опасными, что меня тут же брала дрожь.       План был готов. А я был решителен. Он был настолько прост, от чего и казался гениальным. Сама сложность была в том, что я должен убить её, чтобы спасти себя. Не глупо ли? Мне так сначала не казалось.       Задумавшись, я не заметил, как ко мне подсела Ости. Она не церемонясь, провела своими ноготками по складкам моей футболки. Первое, что я ощутил — брезгливость. Я отдёрнул её руку от себя, ловя странные взгляды. Второе — гнев.       — Ты чего?       Ости на мгновение задержала свою руку в воздухе. Она смотрела то на меня, то на свои пальцы, ничего не понимая. Я отвернулся от неё, пытаясь отвлечься. Все те, кто наблюдал за этим театром одного актёра, тут же отвернулись и зашептались.       Остыв, я расслабил спину, прикрывая глаза. Я хотел показать Ости, что меня не стоит трогать, а лучше вообще отсесть подальше, но она не поняла. Чего и стоило ожидать.       — Сегодня ночью меня заставили проводить тест у очередного людишки.       Я приоткрыл глаза, уже готовясь заткнуть её, но услышав продолжение, передумал.       — Эта смертная была смелая. Как только услышав мой голос, она сиганула в пропасть. Но, увы и ах, она не взлетела, растворившись на скалах, — Ости произнесла это с такой брезгливостью, словно её лично заставили убирать останки этой недонепризнанной.       Я тут же вспомнил того бедолагу, которого вчера сбила машина. Не знаю, про него ли она говорила или нет, но в любом случае меня это не особо касалось. Я даже почувствовал приятный холодок в ложбинке, что не встречу его здесь.       — Ты говоришь, это она?       — Да, девушка. Но я даже не успела разглядеть её.       — Ясно.       Отвернувшись от неё, я окончательно ушёл в свои мысли. Перед глазами невольно застыла та машина, что освещала чёрную дорогу своими красными фарами. В носу стоял тот сухой чёрный дым, а во рту был горький привкус паники. Нет, таких совпадений не бывает. Разве что только в книгах.       Дождавшись конца учебного дня, я уже сидел полностью готовый в своей комнате. Каждая минута была медленней предыдущей. Сомнение и желание поселились в моём сознании, выселяя всю мою уверенность.       Руки покрылись испариной пота, а горло свободной футболки стало невыносимо сдавливать дыхание. Надо действовать, иначе если я так и продолжу сидеть, размышляя обо всех последствиях, то никогда и не решусь на это. А без Тори я задохнусь.       План был небольшой, но со своими сложностями. Для начала мне следует улететь на землю. Это был один из самых простых моментов. Дальше самое главное — мне надо убить Вики.       Да, звучит ужасно, а на деле ещё хуже. Но чтобы быть вместе, кто-то из нас должен спрыгнуть с края. Но я не могу. Я уже внизу.       Но я не до конца уверен, что она готова пойти добровольно на это. И вообще не уверен, что смогу сделать это сам. Но я задыхаюсь.       В моей руке блестело лезвие, отражая весь ужас в моём взгляде. Страх — побочное действие любви. Да, это только в книжках любовь так прекрасна, но на деле это вовсе не так воздушно. Страх сковал всё моё тело, не позволяя сдвинуться с этой жирной точки бездействия.

***

      Водоворот вышвырнул меня прямо напротив её дома. Сделав шаг вперёд, я остановился. Что-то здесь не так.       Глубоко вдохнув, так, что в груди неприятно закололо, я понял, что меня смутило. Я не услышал запах гиацинта. По телу пробежала дрожь, а в ложбинке что-то неприятно потянуло. В голове промелькнули тысячи мыслей, и каждая была хуже предыдущей. Нет, мой план не мог сорваться, даже не начавшись.       Дом Вики был как некогда блеклый. Даже серые тучи, что окутали всё небо, не казалась чужими, как прежде. Не знаю, что на меня нашло, но в этот раз я прошёл через калитку, а не перепрыгнул через ограду как всегда. Этот дом показался мне чужим. Я не ощущал того уюта, что ещё пару дней назад сочился через щели двери. Постучавшись, я не услышал того самого любимого топота, что уже предвкушал меня. Не уловил тот шлейф гиацинта, что поглощал меня без остатка. И сейчас я не мог попасть в тот самый парк, где по коже так приятно стекают капли дождя.       — Да?       Я не успел ничего осознать, как передо мной появился мужчина. Бледная кожа и потерянный взгляд — вот что сначала я увидел. Затем я посмотрел на него целиком. Чёрная водолазка и чёрные брюки сливались в одно целое, не давая разглядеть очертание его фигуры. Он казался бледной тенью, а не человеком.       — Вы друг Тори?       Эта фраза показалась мне какой-то безнадёжной. Она не была сказана с той радостью, что означают эти слова. Наоборот, мужчина сказал это так, словно ему из-за этого грустно.       — Да.       — Прошу, проходите.       Мужчина отошёл в сторону, пропуская меня. Мои ноги подкосились, но я всё равно прошёл в дом, и тут же остановился. Незнакомый запах проник с первых секунд в мои лёгкие, протрезвляя меня. Не знаю, что это, но я уже ненавижу его. Кисло-приторный запах окутал весь дом, впитываясь в меня. Кожу тут же охватил зуд. Мне хотелось содрать эту вонь с себя, со своей одежды, но она уже впиталась. Навсегда.       — Не помню, чтобы мы были с Вами знакомы, — Мужчина коснулся моих плеч, заставляя посмотреть на него. — Я отец Тори — Майкл, а как Ваше имя?       — Питер.       — Тогда, прошу, проходите, Питер.       Отец Тори отпустил мои плечи, проходя в гостиную. Мои ноги застыли, а мысли и вовсе перестали слушать меня. Паника, страх, ужас, непонимание — всё это завладело мной. Я потерял не только контроль, я потерял смысл своей жизни. За секунду. Я умер прямо здесь в коридоре, продолжая дышать.       Не помню как, но я пошёл за отцом Вики. В гостиной было ужасно душно, и пахло выгоревшими восковыми свечами. Меня чуть не вырвало. Люди, что сидели на всех возможных местах безразлично посмотрели на меня, словно и не видя вовсе.       Я плохо что помню с того дня. Это был сон. Мой личный кошмар. Только проблема и ужас был в том, что это был вовсе не сон. Эта была правда.       — Что произошло.       Мой тон вовсе не был вопросительным. Я уже знал, что произошло. И мне не нужны были какие-либо подтверждения. Уже было достаточно отсутствия гиацинта и завешенного чёрной тряпкой раскрашенного Тори зеркала.       — Её сбила машина вчера ночью, — Отец Тори устало потёр глаза, словно он уже устал рассказывать это в бесконечный раз. Он просто устал вспоминать это снова и снова… Но он был обречён на это до конца своих дней. Как и я. — Я не знаю, почему она выбежала из дома, не знаю, за чем она гналась… Но я знаю, что она умерла быстро, она не успела испугаться и почувствовать боль. Вики не мучилась. Может это и есть та самая «Лёгкая смерть»?       — Да, наверное, это и есть она.       Глаза защипало, а горло сдавило. Чёрная машина, красные фары, тёмный ночной асфальт, на котором уже навсегда лежало бездыханное тело Вики. Во рту появился привкус крови, а в ушах зазвенел девичий крик боли. Эта была она. Тори не прошла тест. Именно о ней и шептались сегодня в школе, пока я тихо смеялся над этой бедолагой.       — Простите.       Прошептав это, я выбежал на улицу, не в силах больше терпеть этого. Только сейчас я заметил, что все цветы в её саду сгнили. Дрожа, я подошёл к кусту, от которых больше не пахло ей. Гиацинт сроднился с грязью, потеряв свой фиолетовый окрас. Его втоптали в землю. Так же, как и меня.       — Зачем ты это сделала?       Мои ноги подкосились. Я устал. Устал спасать себя. Я упал на землю, скребя пальцами грязь.       — Зачем ты ушла? Кого хотела догнать?       Сжав грязь в руке, я не сразу ощутил, как по моим щекам потекли капли горячей воды. Я вспомнил нашу первую встречу, где по моему лицу стекали холодные капли дождя. А сейчас, в последнюю нашу встречу по моим щекам снова стекает вода. Но она не была приятной.

      — Ты должен следить за мной на случай, если я сделаю что-нибудь безумное.

      Её голос прогремел как гром среди ясного неба. Я не смог сдержать своё обещание. Не смог скрыть её от тех голосов. Не смог спасти.

***

      Подняв голову, я провёл рукой по холодному и влажному от дождя мрамору, читая в миллионный раз эту ужасную, нагоняющую на меня дрожь и наваждение дату.

Прости, я не смог сдержать обещание…

Но я знаю, что она меня не простила.

      Бросив последний взгляд на небольшой куст гиацинта, что теперь навеки будет цвести на пропахшей смертью земле, я осознал, что его запах уже никогда не будет прежним.

Мой реквием спет. И я больше не знаю, как мне быть дальше.

Виктория Тереза Уокер

27.04.2002г. — 11.07.2021г.