Itsumo Nando Demo

      Маленькая девочка сидела на кукурках под деревом. Казалось, она была чем-то увлечена. Её голова склонилась набок, а щека нависла над плечом. Она наблюдала, как слабая бабочка, до этого бывшая обыкновенной гусеницей в коконе, вылетела наружу; и улыбалась, как только та расправила свои красивые яркие крылышки; но тихо и смиренно вздохнула, когда попалась в блестящую паутину. Большой паук начал торопливо, беспощадно заворачивать добычу в смертельный кокон. Хотелось помочь, но прострельнула мысль, что так она сделает смерть бабочки ещё мучительней. Крылышки вывернуты под неправильным углом и даже не дрожат. Жаль бабочку, не то чтобы сильно. Она подняла голову вверх, на небо, по которому не спеша плыли пушистые облака. Наверное, хорошо там, если смотреть со стороны, да и вообще. Хотя изучение жизни бабочки намного интересней. Время приближалось к обеду, когда все в деревне ещё спали. Были, конечно, те, кто плели шляпы, сандалии, но мало. Их деревушка называлась Нагарэ, и дойти до туда можно было за двадцать ночей и двадцать один день от столицы быстрым темпом. Не сказать, что она чем-то выделялась, привлекала себе постороннее внимание. Просто там плели неплохие, как говорилось раннее, соломенные шляпы и сандалии, за которые-то платить один ре — только грех совершать, как говорили старшие. Жило там приблизительно тридцать — тридцать пять человек, и все друг друга знали так хорошо, что сплетню могли сочинить о любом. Даже знали, кто кого забранил и ударил, или кто к себе любовницу привёл, кто кому изменил и так далее, и так далее. Вот представьте себе, что как если вы бы купили себе мешок риса, а ваш сосед уже знал, где там испорченная рисинка, хотя вы сами не предполагали до тех пор, пока не перечистите весь мешок. Довольно интересно, не правда ли? Погода у них все время одна и та же — жара. Интересно, как они ещё не померли, если урожая им тоже недостаёт? Наверное они просто живучие как тараканы. Наруто залезла на дерево: Солнце слепило. Вот она подняла одну ногу, затем вторую, держась руками, после чего чуть не упала, почувствовав камень, ударивший в спину. Она раздражённо повернулась с громким «Чего тебе?» Мальчишка с курносым носом, Тадаши, смотрел на неё, подкидывая ещё камень. — Сама виновата, дура. Тащи свою тощую задницу и чини дверь. — Он указал на сломанную дверь из приюта и загоготал. Наруто оторопело пялилась на неё, прежде чем ответить: — О чем ты? Я не ломала её. — Думаешь, поверю тебе? Ты хулиганка, которая всегда все портит, поэтому моё слово для тебя закон. Ведь я очень послушный, а Маюра-сенсей мне точно поверит, — самоуверенно сказал Тадаши. — А? — Что тут произошло? — послышался женский голос. К ним подошла молодая женщина с волнистыми темно-русыми волосами и зелеными глазами. Она хмуро посмотрела на сломанную дверь и покосилась на Наруто. — Это ты сделала? Живо чини! — Что? Но это не я! — защищалась девочка. — Меня не волнует, — грубо перебила женщина. — Ты сама виновата, поэтому чини. Тадаши, молодец, ты получаешь две порции обеда на сегодня. Можешь идти. А ты, — холодно обратилась она, — живо чини, кому говорю. Маюра-сенсей ушла. Тадаши, который последовал, посмотрел на Наруто и ухмыльнулся. Та не осталась в долгу и потянула кожу под глазом вниз и показала язык. Курносый мальчишка вдруг сделал обиженный вид, дёрнул Маюри-сенсей и что-то сказал, показывая на Наруто. «Ябеда», — зло подумала Наруто. — Я тебе что сказала делать? Живо работай и не доставай других! — закричала Маюра-сенсей, поднимая кулак для удара. — Сегодня останешься без ужина. Ночь — в чулане. Наруто сжала кулаки, почувствовала, как ногти вонзаются в кожу и та лопается, окропляя кровью. Вот всегда с ней так, всегда! Что ни сделает, сразу все: «Это Наруто! Это все она». Несправедливо. Её всегда избегают, обходят так, как река — преграждаюшие ей путь камни. Взрослые и старики смотрели на неё такими взглядами, что хоть в плед укутывайся; бывало, с пылающей ненавистью; кто-то с жалостью; кто-то прожигающим. И самое интересное, что все это Наруто могла как бы ощущать, чувствовать всем существом. Родителей, которые бы объяснили ей это явление, у неё не было с рождения. Жители Нагарэ говорили, что ее бросили на съедение волкам, так что она должна быть благодарна, что они её спасли, накормили и дали крышу над головой. Наруто знала, что они лгут, хотя не пыталась вызнать правду. Что это даст, если узнает? Она все равно их никогда не увидит. Она починила дверь, пытаясь игнорировать других. Не получалось. Несколько раз отвлекали дворовые дети, дразня, и пылкий нрав не позволял промолчать и не дать парочки синяков. Ровно столько же её ругали, пообещав, что лишат и обеда, и ужина, плюс, она заработала удары плетью. Еще одна ее особенность в том, что она быстро вылечивалась. Сегодня было больше чем обычно, они ни разу не крикнула, прикусив кожу зубами. Вкус металла распространился по всей полости. Её снова бранили, говоря, что было бы лучше, ежели бы умерла она от волков. Было привычно, хоть и обидно. После этого её оставили лежать на полу, а дверь в чулан захлопнули, бросив ещё пару ругательств в её адрес. Она посмотрела на свои руки и пробормотала: «черт». Она выделялась среди всех не только отношением к ней, но и внешностью. В деревне не было зеркал, но Наруто могла кое-что замечать, когда она гуляла, чтобы поймать рыбу или что-нибудь ещё на пропитание, если голодная, да и вообще. Она была маленькой, ниже, чем все остальные, и ужасно худой, что даже доска покажется более фигуристой; у неё светлая кожа, ярко-жёлтые волосы в стиле «ёжика» и большие голубые глаза; две руки и две ноги; носила она простую кофтешку с штанишками, что висели сплошным мешком. А еще шесть полосок на щеках и щелевидные зрачки. Наруто не особо нравилось это, хотя иной раз размышляла, что этим похожа на кошечку. «Это от клана, что ли?» — проговаривала она и фыркала. При мысли о том, что она принадлежала к какому-нибудь клану, теплело в животе, и появлялась надежда. А вдруг она, и правда, имела каких-нибудь родственников, а её никто даже не заберёт? Однако жестокая правда говорила «нет». А ей хотелось верить. Хотя если нет, то, если повезёт, она сама заведёт себе семью. Главное — верить, даттебайо! Хотя нет, она ещё хочет стать самой лучшей куноичи в мире. За размышлениями Наруто не заметила, как раны зажили сами по себе. Спину все ещё жгло. Она тихо раздвинула дверь, оглянулась и вышла наружу. Их приют не был большим. У них имелась спальня, женская и мужская половины которых были разделены перегородкой; столовая, в которой все ели; и комната, в которой они учились читать и писать. Она по-шинобски пробралась на улицу, благополучно не задев ни одну из капризный половиц (редкое везение, обычно у неё ноги не из того места растут!). Дети все еще играли. Туда, куда Наруто собиралась, было одним из единственных мест, в котором она чувствовала себя в безопасности. Она открыла дверь, заглянула внутрь и крикнула: — Бабуля Нанко, бабуля Нанко, я пришла! — Ну молодчик, что пришла! Как раз нужны твои палки! — заорали ей в ответ из другой комнаты. — Ага! — Она сняла сандалии и потопала в то место. Бабуля Нанко, которую Наруто называла так, на самом деле была тёткой лет пятидесяти, с морщинистым лицом и большими ногами. Она едва ли могла передвигаться, тем не менее, изготовляя очень хорошие порошки для лечения. Сейчас она сидела у себе на матрасе и сильно раскашлялась. Увидев Наруто, она фыркнула и потерелась жирными пальцами о свой халат. — Вот и молодчик, что заявилась только что. Помощь твоя нужна. Подай вон ту штучечку. — - Она указала на пиалку, лежащую на низком столике. Наруто вытащила её и отдала. — Что сегодня случилось? Опять дурачилась? — Не дурачилась я! Уй! — Она схватилась за вылезшую шишку на голове. — А что ещё ты могла сотворить? — Ворчливо сказала бабуля Нанко, продолжая растирать травы в пиале в порошок. — Хулиганишь, ровесников бьёшь, воспитателей не слушаешься. Нехорошо ведь. — И пусть. — Наруто подвела ноги к груди. — Сами громят что попади, а потом меня подставляют. — Ну, а как по-другому-то, не знаешь? Сама понимаешь, что человека с плохой репутацией легче подставить, чем человека с хорошей. — Только не ты со своими лекциями, — за урчала Наруто под нос. Новая трещина на голове заставила её издать «уй!» повторно. Бабуля Нанко вздохнула тяжело, постукивая ложкой по краю пиалки. Запахло травой. — Эх, ты, молодчик, — устало обратилась она. — Как же ты потом с людьми будешь общаться, если уже так поступаешь? Тяжело тебе будет, намного тяжелее. Наруто насупилась, пробормотав: «надоедливая старуха» — прежде чем посмотреть на деревянные стены комнаты. Бабуля Нанко имела, пожалуй, самую большую удачу из всех в Нагарэ: у неё была подсобка, в которой хранилось то, что только могли, наверное, иметь исключительно феодалы: рыба, птица, вяленое мясо, рис, хлеб, картошка, лепешки, вино, сладость под названием чурчхела, варенье, — все это только могло сниться, но у неё в гостях становилось явью. Разумеется, из-за этого, по большей части, жители стремились подружиться с ней, чтобы та угостила их. И хоть бабуля Нанко была слепа, она догадывалась об этом, но все равно иногда выдавала. Наруто она тоже давала, особенно когда та голодала порой несколько дней подряд, а то и неделями. Как она осталась жива — тайна за семью печатями. Правда, бабуля Нанко все равно почему-то отводила взгляд при этой теме. По неизвестной причине ей неловко становилось. Девочка не зацикливалась. Они ещё долго болтали. К вечеру Наруто начала прощаться с бабулей и услышала женский крик, сопровождаемый рыданиями. Она посмотрела в окно, увидела женщину в простом кимоно; около неё стоял какой-то мужчина лет под тридцать, с каштановыми волосами и красными доспехами, на воротник которого был тризубец с двух сторон. Мужчина о чем-то говорил, но женщина, видно, не слышала, больше погрязшая в жалости перед собой. — Это Маю потеряла своего жениха, — донесся голос бабули Нанко. — Вражда Учиха и Сенджу воистину ужасна. Даже у Хагаромо с Шимура и Курама не достигла подобного. Наруто промычала невнятно, больше уделяя внимание плачущей. Та согнулась в три погибели и, неспособная более держать себя, упала перед мужчиной Сенджу. Глядя на подобную картину, Наруто почувствовала, как что-то в её груди сжимается. Ей хотелось подойти к этой бедной девушке, обнять её и грозно посмотреть в глаза мужчине, чтобы тот больше не возвращался. Она не сделала этого, потому что знала: жалость от чужих унизительна, даже если действительно требуется утешение. Она попрощалась с бабулей и вернулась обратно в приют. Мысли о войне отвлек запах жареного барана, и слюнка появилась на краю рта. Однако желание тайно проникнуть на ужин отбила вышедшая оттуда Маюра-сенсей. Видать, не удастся ей поесть. С этой грустной мыслью она ушла в чулан — черт, там не удобнее, чем на балке. Наруто укрылась первым попавшимся одеялом и, сама не замечая, быстро уснула. Время было к двенадцати. Она проснулась от запаха гари, её глаза расширились от осознания, и подскочила. Она приоткрыла дверь и закрыла нос рукой от дыма, что дул при помощи ветра в её сторону. Она видела огонь. Это был пожар, самый ни на что настоящий. Наруто вышла из комнаты и направилась прямо к выходу; не дойдя, остановилась и выглянул украдкой. В деревне царил настоящий беспорядок. Ходили люди, которых она ещё ни разу не видела. Всё они носили длинные рубахи, вышитые на спинах, и стойки-воротники. Клан Учиха. Созерцая их бледные, впалые лица, Наруто вспомнила разговоры, которые, словно тот же самый пожар, разнеслись накануне. Не так уж давно — где-то неделю назад — клан Учиха вновь воевал с Сенджу, и их ограбили. Они лишились всей своей провизии, к тому же ещё небольшого отряда, что привело к ухудшению отношений с Нагарэ, не способной «удовлетворить ваши нужды». В качестве оправдания они добавили, что и им надо пережить эту зиму, хотя ещё даже осень не наступила. Люди страшились атаки Учиха. Что ж, их страхи претворились в жизнь. Однако они все же наняли защиту в лицах нанятых самураев и некоторых членов клана Фума для противостояния. Глядя на них, Наруто убедилась, насколько они бедствовали. Черт, да от них же фонило отчаянием, вряд ли это могло быть организованным действием! И тут она вспомнила, что у бабули Нанко больше, чем у кого-либо, хранилось пропитания; скорее всего первой будет она. Страх охватил её. Ей нужно срочно бежать к ней! Но стоило ей подумать об этом — её тут же схватили за шкирку и потащил в одну из комнат. Она хотела возмущаться, но передвижение комода и всякой мебели, которая у них могла храниться, ошеломила Наруто. Разглядел в темноте ситцевый халат, она прошептала с удивлением: — Бабуля? Как ты… — Нет времени, ступай скорее через то окно слева от тебя. — Что? Почему? — Если Учиха узнают, да и вообще кто угодно, что ты содержишь… — О чем ты говоришь? Где все остальные? — Мертвы они, Господи! — А? — Подойди сюда. Вот, держи этот медальон, он защитит тебя. — - Бабуля Нанко надела девочке на шею кулон с зелёным камнем. Бабуля держала это у себя в ларчике, до которого никому не разрешала дотрагиваться. Наруто в шоке посмотрела на неё. — Ничего не спрашивай. Слушай сюда: за то, что я тебе рассказываю, меня бы сейчас казнили, но этого шалопая Широ первым зарезали. Бабуля Нанко заозиралась по сторонам, словно бы ища того, кто мог подслушать. Наруто слышала себя, как сердце бьется в груди. Старая женщина вновь посмотрела на неё, сжав хрупкие плечики в руках. — Наруто, молодчик ты мой… Как же мы все виноваты перед тобой. — О-О чем ты? — Дело в том, что ты… — Здесь! — В тебе содержится нечто… — Элемент огня: Техника великого огненного шара! — Убегай! — Нанко толкнула её в окно, сама же сгорая в огне и расплавляясь в нем. Наруто уходила, трусливо спасая свою жизнь. Она чувствовала, как несколько слезинок подкатывали к глазам снова и снова. Она запрещала себе плакать, твердя: «черт подери! Черт подери!» — и развернулась. Вся деревня была окутана огнём. Смерть там себе нашли как самураи, так и Учиха. У первых не было шанса с самого начала, в то время как Учиха потеряли хорошую форму. И, все-таки, именно обладатели шарингана вышли победителями. Кажется, некоторые заметили её и сразу поддались в погоню. Наруто знала, что ей не выжить в борьбе с ними, поэтому убегала. Она убегала так до тех пор, пока их голоса не стали глуше. Но неожиданно, оказавшись около реки, чьё бурное течение стекло вниз — это был водопад, — люди с красными глазами настигли её. Они окружали ее, как если бы она являлась их добычей. Впрочем, так и есть. Но знали ли они, что, если так сделать, можно добиться от неё неожиданного результата? Вряд ли. Наруто встала на камни, глядя на их (Учиха) грудные клетки. Отчего-то чутье подсказывало ей, что нельзя смотреть им в глаза. — Ну и что теперь? Ты окружена, — протянул один из них, и Наруто была просто благодарна ему за эту констатацию факта. Усмешка, или что-то вроде этого, вдруг появилась на лице Наруто. Они собиралась совершить один из самых глупых поступков, за который бы огребла. Она скинулась.