Последняя ночь

Уже сотый раз переворачиваюсь на другой бок. Никак не могу уснуть. Понятное дело, волнуюсь. Сегодня с утра мы едем домой. Два с половиной месяца назад девяносто украинских учеников приехали учиться в Польшу. Всё это время мы жили в интернате или же, как мы говорим, общаге с украинскими и польскими кураторами, учились в школе, ездили на экскурсии. Но в последнее время всё пошло под откос. Из-за карантина вызванного пандемией коронавируса сначала прекратились экскурсии. Потом лицеи и техникумы отправили на дистанционное образование в интернате. Следом пошли и мы — младшая школа. Недавно нам сообщили, что нас отправят обратно в Украину. Это будет уже завтра. Точнее, сегодня с утра. Но причина моей бессонницы не только в этом. Я знаю, как буду за всеми скучать. Совсем не хочу домой. За это короткое время я нашла много новых друзей и не хочу сейчас разъезжаться по всей Украине. Я бросаю свой взгляд на Машу — мою соседку по комнате. Она уже видит десятый сон. Следующим предметом моего внимания стал телефон. А точнее — его экран, который я пробудила, чтобы узнать время. Начало четвёртого ночи. Кажется, кто-то завтра выспится только в автобусе... От скуки и желания хоть чем-то себя занять выхожу из комнаты и направляюсь в уборную. Несколько минут разглядываю своё отражение, будто бы надеюсь там увидеть что-то новое. Всё те же русые короткие волосы, спадающие на моё помятое от подушки лицо и медовые глаза. Была–не–была. Я выхожу из туалета и решительно направляюсь к ступенькам. Если спалят — отгребу, но хоть повеселюсь напоследок. Я живу в блоке С, чего не посоветую никому. Ну кроме бесячей всех пятиклассницы Риты, которая тут и жила, но это уже другая история. В основном, сюда селят младшую школу — в Польше это с первого по восьмой класс. Лицеи (что примерно то же самое, что наша старшая школа) и некоторые счастливчики–восьмиклассники заселяют блок В, куда я и направляюсь гордой походкой в одной пижаме и тапочках в 3:18 ночи. Быстро преодолев коридор и ступеньки оказываюсь рядом с дверью, которая ещё вчера была обклеена обозначениями, списком жителей комнаты, правилами комнаты, мемами, напоминающими носить маску... Комната номер двадцать два. Я тихонько стучу и открываю дверь. Ночник включён. Ксюши нет, но на её кровати расправлена постель. Может быть она вышла в туалет. А вот Оля мило спит напротив. Я максимально тихо подхожу и сажусь на её кровать. Это вообще законно — быть такой милашкой? Ещё несколько минут я просто наблюдаю как она сопит во сне. Уже не сдерживаясь, я легонько глажу подругу по голове. – Арина, что ты тут делаешь? – слышу её сонный голос и быстро убираю руку. – Прости, я просто не могла уснуть и думала, может Ксюша тоже не спит, загляну к вам что-ли... – быстро тараторю я, оправдываясь. – А Ксюша где? – смотрит на соседнюю кровать Оля. – Не имею ни малейшего понятия – честно отвечаю я. Встав с кровати, я направляюсь к выходу – Прости, что разбудила – Останься – тихо просит Оля. – Зачем? – удивлённо спрашиваю я. В ответ же девушка просто пожимает плечами и садится на свою кровать. Я возвращаюсь обратно и тоже сажусь рядом с ней. Оля опускает свою голову мне на плечо и тихо говорит: – Мы ведь завтра разъедемся... И увидимся только когда закончится карантин... А сколько он будет — неизвестно... – Но мы будем переписываться и созваниваться – успокаиваю я скорее себя, чем Олю. – Я буду скучать – говорит она. – Я тоже – тихо отвечаю я. Ещё несколько минут мы просто сидели молча. Но вот мой взгляд пал на гитару. На мою гитару, которую я вчера благополучно оставила в этой комнате. Оля смотрит на меня, потом переводит свой взгляд в сторону гитары. – Может сыграешь что-то? – спрашивает она. – Мы же всех разбудим – отрицательно махаю головой я. – Ну пожалуйста – почему я не могу ей отказать...? Я медленно встаю и беру в руки гитару. Но пока я думаю, чем бы её удивить, Оля кладёт свои ладони на мои. На мой удивлённый взгляд отвечает только: – У тебя такие тёплые руки... Я улыбнулась и отложила гитару. Теперь уже её очередь удивляться. В ответ я ничего не говорю. Я притянула брюнетку к себе и спустя долю секунды почувствовала вкус её губ. Оля ответила на поцелуй и углубила его. Мы продолжали целоваться уже не боясь кого либо разбудить. Я отодвинула в сторону одеяло, в которое она была завёрнута. Её ручки блуждали по моему телу и медленно избавляли меня от пижамы, пока я проделывала те же действия с ней. Я покрываю поцелуями каждый участок её кожи, временами оставляя багровые пятна. Её тихие стоны заводят как никогда. Я укладываю Олю на кровать и медленно ввожу в неё свои пальцы. Мне кажется мы действительно разбудим весь этаж. Но плевать. До оргазма довожу её очень быстро, но мне мало. Я хочу видеть как она наслаждается от приятной дрожжи в ногах и горечи внизу живота. – Помнишь Ксюшины и Машины шутки?  – тихо спрашиваю я. Оля бросает взгляд на гитару, потом на меня. Я уверенно киваю. Несколько недель назад Ксюша гадала мне на картах и попросила назвать любое имя. Я выбрала Олю, после чего они с Машей подкалывали, что мы хотим друг друга. Потом шутки зашли слишком далеко и, в итоге, мы все шутили, что я трахну Олю гитарой. Сейчас мой разум был просто затуманен и Оля на всё соглашалась. Поэтому я решилась. Аккуратно взяв гитару, я расположила её между ног девушки. Медленным движением я начала вводить её во влагалище. Стоны Оли то ли от боли, то ли от наслаждения становились всё громче. Уловив быстрые шаги на коридоре я закрыла ей рот своей ладошкой. Звуки отдалились так же быстро, но мы не спешили продолжать. Открылась дверь какой-то комнаты. И теперь на весь этаж слышен крик нашей "любимой" кураторши — пани Ани: – Вы офонарели?! Нет, я спрашиваю: вы офонарели?! Так быстро я ещё никогда не одевалась. Оля с головой нырнула под одеяло, а я, положив гитару там, где её забыла вчера, запрыгнула в пустой шкаф. – А ну марш в свою комнату! – слышу крик Пани Ани и уже думаю, что это ко мне, но открывается эта дверь и я слышу тихую ругань Ксюши. – Конченная, чё ты именно сейчас припёрлась? Достала, мразь. Подруга садится на кровать, а Оля упорно притворяется спящей. Меня же наконец-то догнала моя сонливость и прямо в этом шкафу я и вырубилась... Проснулась же от расталкиваний Оли. – Тебе надо идти в комнату, уже утро. Ксюша пошла к Насте за плойкой, давай быстро – скомандовала она – Гитару потом заберёшь. Я чуть ли не вылетела по ступенькам и коридору, когда оказалась в своей комнате. Всё тело болит от неудобной позы сна. Ну, думаю, не каждый может похвастаться, что спал стоя в шкафу, не вывалившись из него. Утро прошло обычно. Сборы, завтрак, разговоры... Как оказалось, Ксюша всю ночь была в двадцать четвёртой комнате, где они бесились аж пока их веселью не помешала Пани Аня. Гитару я забрала, но с Олей наедине мы так и не остались. Нас посадили в разные автобусы. Уже в конце поездки я решила ей написать. Арина → Оля "Мы так и не поговорили на счёт сегодняшней ночи" Ответ не заставил себя долго ждать. Оля → Арина "Давай просто забудем всё и останемся подругами" Я перечитала это сообщение раза три пытаясь вникнуть. Чёрт! – Арина – услышала знакомый голос – Пока Ксюша стояла возле выхода из автобуса и обнималась с друзьями. Она высаживается в Буче. – Ты уже? – грустно спросила я и, дождавшись кивка, обняла её – Пока... Я наблюдала как она вышла. Всё. Теперь и я еду домой. А Оля уже давно покинула свой автобус. Значит всё так и закончится. Мы останемся просто подругами и забудем всё...