Твой неправильный выбор

1994 год Приближался Новый год, который Витя клятвенно пообещал встретить с Лерой. В прошлом году они встречали его раздельно. Витя с друзьями, А Лера дома у матери. Та, накануне позвонила и сама пригласила дочь и Лера уехала в Саратов. В этом же году было решено праздник провести вдвоём. И Леру это очень радовало. Накануне Витя привёз живую ёлку, которую сейчас девушка наряжала в гостиной. Тему знакомства с Витиными друзьями она больше не поднимала. Тем более Витя сообщил, что на новогодних праздниках они поедут знакомиться с его родителями и от этой мысли девушка приходила в ужас. Витя должен был вот-вот вернуться, как вдруг телефонный звонок. Лера подняла трубку. — Алло? — Валерия Вячеславовна? – голос на том конце был каким-то механическим, от чего девушка напряглась. — Да, с кем я говорю? — Я врач Саратовской центральной больницы. Светлана Сергеевна Воробьева ваша родственница? – Лера почувствовала, как волосы на затылке зашевелились. В коридоре открылась входная дверь. — Лер, я дома! – весело крикнул Витя. — Да, это моя мать. – ответила она собеседнику на том конце провода. — Она скончалась сегодня в 18.15. Соболезную. – отчеканили там. Лера ахнула и осела на пол. В этот момент в гостиную зашёл Витя и тут же подлетел к ней. — Что такое? – он тут же заметил выражение её лица. Лера не ответила, продолжая слушать, что говорят ей в трубке. Когда разговор подошёл к концу, она повесила трубку на рычаг из глаз побежали тонкие дорожки слёз. — Мама.. – тихо выдохнула девушка, падая в руки к любимому и прижимаясь к нему всем телом. — Что? – переспросил Витя. — Её больше нет. – Лера затряслась в беззвучных рыданиях в объятиях Пчёлкина. Витя напрягся всем телом и прижал её к себе ещё крепче, мягко поглаживая её по голове. Следующим утром Лера с Витей уже были в аэропорту, что бы лететь в Саратов на похороны Лериной мамы. Весь полёт девушка молча смотрела в иллюминатор, крепко сжимая Витину руку. Тот же решали какие-то рабочие дела, при этом так же не разу не отпустив руку любимой. В Саратове бушевала метель. Когда они вышли из здания аэропорта их ждала большая чёрная машина, к которой Витя повёл удивлённую девушку. — Местные приятели. – пояснил Витя, отвечая на удивлённый взгляд Леры. Он усадил её в машину, а сам остался на улице, здороваясь за руку с двумя мужчинами в чёрных кожаных плащах. Лера сосредоточенно наблюдала за Витей и мужчинами. Она, конечно, понимала, кто это и зачем они здесь. Витя передал им какой-то пакет и папку с бумагами, которые изучал в полёте. Они в ответ передали ему другу папку. Витя кивнул им и затем сел в машину. — Решил совместить полезное с полезным? – бесцветно спросила девушка. Витя взглянул в её сторону, подавляя раздражение. Но Лера не смотрела в его сторону. До гостиницы они так же ехали в тишине. Лере совсем не хотелось разговаривать, да и о чём? Она теперь совсем одна. Мама, хотя она была и не такой уж образцовой матерью, была единственным родным человеком, который был у неё. Тётка, которая жила в Москве и была двоюродной сестрой мамы, но они практически не общались. И даже когда Лера временно жила у неё, она была этим фактом очень недовольна. Она даже не захотела ехать в на похороны. Лера тоже не хотела, но понимала, что нужно. Приведя себя в порядок после перелёта Витя отвёз её в морг. Там всё уже было готово для погребения. Витины «друзья», которым он позвонил практически сразу, сообщая, что прилетит завтра и нужна помощь, постарались. На кладбище народу было мало. В основном собутыльники матери и несколько соседей. Лера стояла у гроба и смотрела в одну точку, пока немногочисленные прощавшиеся подходили, что бы проводить женщину в последний путь. Кто-то говорил соболезнования, кто-то молча смотрел, кто-то наоборот прятал глаза. Лера не слышала и не видела ничего вокруг. Она даже не понимала, больно ли ей от этой большой потери. Боль была тупой, неясной, едва ощутимой. Но от этого более едкой и токсичной. Витя подошёл сзади и положил руки на плечи. Девушка благодарно потёрлась щекой о его пальцы. Мягкие губы Пчёлкина аккуратно коснулись её волос. Новый год наступал через несколько часов. Омрачённый траурной процессией он совсем не чувствовался больше, как сказочный праздник. В гостиничном номере для них был накрыт праздничный стол, стояла маленькая искусственная ёлка. Лера приняла душ и переоделась в обычное чёрное платье с белым воротником и манжетами. Не в таком наряде она хотела встретить праздник. Но шикарное платье, приготовленное для праздника, осталось в Москве, да и надеть его сейчас не было никакого желания. Витя тоже переоделся. Он сидел рассматривая печатку на своём мизинце и о чём-то думал. Когда Лера вышла к нему, он улыбнулся и поднялся к ней на встречу, заключая её в объятия и мягко целуя в лоб. — Ты за весь день двух слов не сказала. – Витя открыл шампанское , разливая его по бокалам. — А что тут скажешь? – Лера приняла бокал и покрутила его в тонких пальцах. — Хоть что-нибудь. – Лера грустно усмехнулась и сделала глоток шампанского. — Новый год через двадцать минут. – констатировал Витя, глядя на часы. Лера кивнула. - Лер, давай поговорим? — О чем? – девушка тяжело вздохнула. — О маме. О тебе. О чем-нибудь. Поделись со мной. – Витя притянул её к себе и усадил на колени. — Да что о маме? Мама всегда устраивала свою жизнь. Когда я была маленькая, она сошлась с каким-то мужиком, начала выпивать. Он наркоманил прямо при мне. Я до сих пор помню этот запах палёных ложек. Шприцы, которые по дому валялись. Меня тогда бабушка к себе забрала, но когда я пошла во второй класс, бабушка умерла от инфаркта. И я снова ушла жить к маме. Хахаль её тогда уже в конец сторчался и тоже вскоре умер от передоза. – Лера усмехнулась. – Помню, как он корчился на полу на кухне от боли, мама кричала так истошно, что сбежались соседи. Потом она стала пить ещё больше. Я видела её собутыльников, отпаивала её, когда ей было слишком плохо. Когда я училась в восьмом классе, мама чуть не умерла от интоксикации, водка попалась палёная. И тогда встал вопрос о моём переводе интернат. Но наша соседка, Люся... — Которая, всех на кладбище строила? – уточник Витя — Да. Она оформила на себя опеку, что бы я смогла доучиться в своей школе. Она меня и в Москву отправляла, и посылки присылала, мы всей общагой объедались её вареньями и пирожками. Благодаря ей я не только школу закончила и в институт поступила, но и с голоду не умерла. — Почему ты никогда не рассказывала об этом мне? — А зачем? Что бы ты меня пожалел? – искренне удивилась девушка. – Не нужно меня жалеть. — Да при чём тут жалость? Ты столько всего пережила, а я даже не знал. — Вить. – Лера погладила его по волосам. – Всё нормально. Правда. – она мягко коснулась его губ своими. — Тебе жаль, что она умерла? – Лера долго и внимательно смотрела ему в глаза. Витя потупился, понимая, что спросил лишнее. — Ну в смысле…блин, прости, глупость сказал. Я имел ввиду… — Нет, мне не жаль. Ну, то есть. Мне не жаль её. Она сама выбрала такую жизнь, и такая смерть была тоже её выбором. Но... – Лера снова тяжело вздохнула. – но она была моя мама. И я всё равно любила её по своему. В комнате было тихо. Витя ничего не говорил и Лера была очень ему за это благодарна. Он просто обнимал её и прижимал к себе. К своей груди. От него всегда пахло одинаково одурманивающе. Лере иногда казалось, что она задохнётся когда-нибудь от этого невероятного запаха. Так пахла любовь. Её любовь.

***

Витя проснулся рано. Он долго смотрел на просыпающийся город за окном. Лера ещё тихо сопела, прикрытая тёплым одеялом. Всё, что вчера рассказывала Лера, казалось дикостью. Да, он с родителями никогда не жил хорошо, как возможно хотелось бы ему, да и им, но у него было самое главное. Счастливое детство, друзья и любящие родители. Он никогда не видел ничего подобного дома. А тут, маленькая девочка, хрупкая девушка, которая за семнадцать лет, которые должны были быть беззаботными и счастливыми, не видела вокруг себя ничего кроме алкашей, бутылок и грязи. Лера заворочалась в кровати. Витя обернулся. Ему очень нравилось смотреть как она просыпается. Хотя это было редкостью, потому что обычно офис он уезжал рано утром. Но иногда он заставал эти фантастические для него мгновения. Перед тем как проснуться Лера чуть морщилась и глубоко вздыхала, словно маленький ребёнок, затем шумно выдыхала тёплый ото сна воздух и медленно открывала глаза, сонным взглядом смотря на него. Вот и сейчас, Лера приоткрыла глаза и сфокусировала на нём взгляд. — Пчёлкин, ты когда-нибудь спишь? — Сплю. – кивнул он и поцеловал в обнажённое плечо. – Но мне так нравиться смотреть, как ты просыпаешься, что я готов пожертвовать сном ради этого. — Нам нужно собираться к Люсе. – Витя кивнул и лег рядом с девушкой, заключая её в свои объятия и начала покрывать её плечи и ключицы поцелуями, спускаясь к груди. – Витя! – попыталась сопротивляться девушка, но Пчёла знал, что сопротивляться долго она ему не сможет. Так и случилось, вскоре девушка сдалась его сладким и горячим поцелуям, поддаваясь вперед и прижимаясь к нему всем телом. Ему нравилось чувствовать её внимательный взгляд, который растворялся в его глазах. Казалось, что она прожигает его до самого дна. А он слишком сильно был влюблён в неё, так что казалось, что не будь её у него, вдруг, если она исчезнет, он просто перестанет дышать. Она сделала неправильный выбор, оставшись с ним тогда, холодной мартовской ночью 93-его, он знал это. Но как же он был благодарен ей за этот выбор. 2002 год После интервью Воробьеву тошнило. Она пулей выскочила из здания бывшего Фонда «Реставрация» и быстро дала по газам. Даже не заметив, как добралась до Витиной квартиры и влетела туда слишком стремительно. Там её ждали Белов и Шмидт и ещё мужчина, имени которого она не запомнила. Она побежала в туалет и её вырвало. Сказывалась неровное напряжение, навалившееся на неё в последние дни. — Лер, ты в порядке? – за дверью стоял Шмидт. — Да, мне нужно пару минут. – хрипло отозвалась она, подавляя очередной рвотный позыв. Она слышала, как мужчина топтался у двери ещё некоторое время, а затем ушёл. Вскоре она вышла к мужчинам, которые ждали её на кухне. Она залпом выпила стакан коньяка, который Белов держал в руках. И положила перед ним диктофон. — Здесь вся информация, которую я смогла раздобыть. – Белов удовлетворённо кивнул. — Молодец, Валерия. Не сомневался в тебе. – Лера чувствовала затылком, как Шмидт передёрнулся, но не обернулась. Смотреть на его недовольное выражение лица сейчас вообще не хотелось. — Что дальше, Белый? – спросил третий мужчина. — Дальше эту информацию мы используем против него. Но самое главное, Валерия. – Лера удивлённо вскинула брови. — Я думала, что это всё, что от меня требуется. – девушка кивнула глазами в сторону диктофона. — Не совсем. – Белов закурил, выпуская струю дыма в потолок. – Теперь я хочу что бы ты втёрлась к нему в доверие. Подружилась с ним, ну сама понимаешь. – Белов чуть качнул головой, подмигивая ей. Она понимала, к чему он клонил. Ей стало вдруг очень смешно, и она не стала сдерживаться. — Саш, ты мне предлагаешь соблазнить его? – Белов молчал. – В Москве что, шлюхи закончились? Или ты думаешь, что я реально лягу под этого козла? — Я не прошу тебя под него ложиться. – уклончиво проговорил Белый. – Просто хочу что бы ты втёрлась к нему в доверие. И я не принуждаю тебя. Просто прошу об очередной услуге. Лера промолчала. Она не знала что ответить. Всё это казалось абсурдом. Усмешкой, которую судьба бросала ей прямо в лицо. Она обернулась и оглядела присутствующих в квартире мужчин. — Я должна подумать. – коротко бросила она и вышла из кухни, а затем из квартиры, громко хлопнув дверью. На улице она постаралась выровнять дыхание. Подъездная дверь за ней открылась. — Лер. – это был Шмидт. Девушка не обернулась. Слушать, что она скажет ей не хотелось. Да и она знала, что он скажет. — Дим, давай не будем начинать? — Ты же понимаешь, что он манипулирует тобой. — А ты? – она резко перебила его, поймав его взгляд. — Что? — А ты нет? – Шмидт удивлённо смотрел на неё. — Скажи ещё, что Витя бы такого не одобрил. А ты вообще откуда знаешь, что бы он одобрил, а что нет? А ты когда со мной в постель ложился, ты думал о Вите? О том, одобрит ли он всё это? – Шмидт молчал. – Я так и думала. Вы меня выставляете, как пушечное мясо. Как свинью на убой. Вити нет и меня не жалко. — Это не так. И ты знаешь это. — Это так. Только мотивы у вас с Беловым разные. Хотя об одном. А главное всё так упорно тыкают мне Витей. А знаешь что? Я соглашусь. И пойду до конца. Может тогда, когда-нибудь меня убьют и я наконец буду с Витей, которым вы так упорно мне тыкаете, упираясь в мою мораль и его мнение. Лера перевела взгляд на окна, в которых, она была уверена, Белов наблюдал за ними. Шмидт молчал. Разговор был окончен и Лера, сев в машину, уехала подальше от этого всего.