Твой неправильный выбор

1996 год Первые схватки начались около пяти утра. Лера резко распахнула глаза и схватила за руку рядом спящего Витю. Тот среагировал моментально. — Вить, по-моему началось. – пролепетала девушка и Витя, не говоря ни слова, тут же начал одеваться. Уже через двадцать минут они мчались в больницу, а ещё через минут тридцать Леру поместили в палату для рожениц. Витя же остался ждать в коридоре. Лера помучалась в схватках около трёх часов. Рожать она не боялась, но когда процесс стал приближаться к кульминации, стало вдруг страшно. Вдруг что-то пойдёт не так? Но, к счастью, вскоре она услышала заветный крик. — Девочка. – с улыбкой проговорила акушерка. – 3127, 50 сантиметров. У девушки по щекам побежали слёзы. Девочку, маленькую, сморщенную уложили ей на грудь. В палату тихо прокрался Пчёлкин. Он словно завороженный смотрел на изнеможённую любимую и их совсем ещё крошечную дочь. — Она же совсем крошечная. – прошептал Витя. Он не решался даже шелохнуться. — Как назовёте? – спросила акушерка. Лера подняла на Пчёлкина счастливые уставшие глаза. Витины глаза сверкали от радости. — Катя...Екатерина. – ответила она. Витя согласно кивнул. Он не отрываясь следил за девочкой, лежащей на груди у Леры. Та приоткрыла глаза и причмокнула. — У неё твои глаза. – прошептала Лера. — И твой нос. – ответил Витя. Он наклонился к девушке и аккуратно поцеловал её сначала в висок, а затем в губы. Девочку забрали, а Леру оставил отдыхать. Витя остался с ней. Он сидел в кресле и держал девушку за руку, перебирая её пальцы. — Как ты? – наконец спросил он. Лера слабо улыбнулась. — Нормально. Устала только немного. — Я чуть с ума не сошёл. – честно признался Пчёлкин. – Ты так кричала, я начал переживать что что-то не так. Это невыносимо было. — голос его был тихим, жалобным. — Ну знаешь, - усмехнулась Лера. – это не такая уж приятная процедура. – Витя тихо засмеялся. — Ты такая молодец у меня. – он снова поцеловал её. – Тебе нужно поспать. – Лера кивнула и прикрыла глаза.

***

Первые недели материнства были тихими и спокойными. Леру выписали через три дня и они уже втроем вернулись в квартиру на Новом Арбате. Лера была поражена переменой, произошедшей в Пчёлкине. Когда он держал на руках маленькую Катюшу он становился совсем другим человеком. Казалось, что если бы он мог кормить девочку сам, то он вообще бы не отдавал ей Лере. Но вскоре Витя вернулся к делам и стал пропадать на работе. И Лера с Катей целыми днями были вдвоем. Но когда вечером Пчёлкин возвращался, он так же выполнял добросовестно обязанности любящего отца. Однажды вечером Витя вернулся раньше обычного. Лера как раз уже покормила Катю и укачивала её на руках. — Привет. – тихо поздоровался Витя целуя Леру и аккуратно коснулся губами мягкого курносого носика девочки на руках у Валерии. — Привет. – Лера нежно улыбнулась ему в ответ. — Как вы тут? – Витя взял нежный свёрточек из рук девушки и стал тихо покачивать в своих руках. Лера каждый раз с замиранием сердца наблюдала за этими минутами. Витя уложил засыпающую малышку в кроватку и включил над ней мобиль, который тут же медленно закрутился играя мелодичную колыбельную, кружа под неё звёздочки, от которых исходил мягкий свет. — Теперь хорошо. – ответила девушка ему, мягко касаясь его губ. — Лер, я хотел с тобой поговорить. – серьёзно начал Пчёлкин. Лера кивнула и замерла в ожидании. – Мы с тобой уже так давно вместе и ты мне сделала такой огромный подарок. – он снова взглянул на спящую в кроватке дочь. — Ты тоже сделал мне подарок. Ещё в 93-м. – с улыбкой произнесла девушка. Она и вправду считала, что Витя был её подарком. Судьбой или как ещё можно было иначе назвать ту встречу под дождём? — Ну это безусловно. – усмехнулся Пчёлкин. – Но я не об этом. В общем. – Витя замялся. Он волновался, Лера уловила это в его суетливым движениям. Он достал из кармана пачку сигарет, достал из неё сигарету, потеребил её в руках. Пачка улетела на подоконник, за ней улетела сигарета. Пчёлкин засунул руки в карманы и глубоко вздохнул. — Вить, ну говори. Что случилось? — Я не умею говорить красивые речи. Но ты изменила мою жизнь слишком круто. И я. – Витя набрал в лёгкие воздух и на выдохе произнёс. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Витя достал из кармана красивое аккуратное колечко и протянул ей, вкладывая в ладонь. Лера недоумевающе смотрела на колечко в своей ладони. Она никогда не думала об этом. Они всегда были на столько счастливы вместе. И ей всегда было так хорошо с ним, что она никогда не задумывалась о свадьбе. Всё казалось, что их жизнь это правильно, и когда она узнала о беременности, даже тогда она не думала о свадьбе. Это казалось абсолютно неважным. Куда важнее было, что он просто был у неё. — Не молчи. – глухо выдавил Пчёлкин. – Я начинаю думать, что ты хочешь сказать «нет». – Лера подняла на него глаза и улыбнулась. — Разве я когда-нибудь могла тебе отказать? – Витя улыбнулся, и взяв с её открытой ладони колечко, надел на безымянный палец. 2002 год Белов «воскрес» через три дня, после тех событий. Все газеты снова стояли на ушах. Лера вошла в редакцию, которая гудела тоже. Все носились по помещению, размахивая бумажками и крича с разных сторон: «Белов! Белов!». Скрывшись за дверями своего кабинета девушка перевела дух, как в дверь постучали. — Лер! Возьми телефон. – услышала она из-за двери. Девушка сняла с рычага и приложила к уху. — Валерия Воробьёва. — Признаюсь, Валерия, я был неприятно удивлён. – услышала она голос Сидорова на том конце и похолодела. – Давно вы знаете Белова? — К чему этот вопрос? — Просто любопытство. Интересно, как далеко вы зашли. — Не дальше чем вы, по всей видимости. – парировала девушка. — Я думаю и ваш внезапный уход из ресторана тогда, был обусловлен тем, что я заговорил об убийствах в «Реставрации» в 99-ом. Для вас они имели какое-то личное значение? – Лера молчала. А что ей ответить? – Молчите? — Мне не о чем с вами говорить. – тихо бросила девушка и опустила трубку на рычаг. Её била крупная дрожь. А главное, что теперь с этим всем делать девушка не знала. Она набрала Шмидту. — Алло? – он ответил после первого же гудка. — Дим! Мне в редакцию только что звонил Сидоров. — Что он хотел? – девушка пересказала ему их короткий разговор. – Я понял. Хорошо. Щас пришлю людей к редакции. Не бойся. Я заберу тебя сам. Лера вдруг отчётливо осознала, что тот мир и та жизнь, от которой так отчаянно её прятал Пчёлкин сейчас душила её со всех сторон. Петля на её шее тянулась всё сильнее. А что будет с Катей? Витины родители уже люди возраста почтенного. У неё же самой нет никого. Что будет с их дочерью? Лера села за стол и закрыла лицо ладонями. Не осталось сил ни на что. Ни на слёзы, ни на жалость к себе, даже вздохнуть казалось нереальным. Она не справилась. Жизнь без Вити, без его защиты сейчас стала невыносимо сложной. Как никогда сложной. Казалось, что за эти три года она снова научилась жить. Справляться, но нет. Она не справилась. День казался невыносимо долгим. Минуты тягуче расползались по кабинету и всей редакции. Она ждала Шмидта, понимая, что сегодня без него она из редакции не выйдет. Он приехал в районе семи вечера. Спокойно прошёл через редакцию, открыл дверь её кабинета и вошёл внутрь. Когда Лера его увидела, она буквально кинулась к нему в объятия. Так она кинулась к нему, когда Шмидт приехал к ней через день, после Витиных похорон. Она была разбита, испуганна и раздавлена. Морально и физически. — Поехали. – коротко бросил он. Лера кивнула и быстро собрав свои вещи вышла за ним. Уже в машине он произнёс. — Тебе нужно залечь на дно. Хотя бы на пару недель. — А Катя? А Витины родители? — С ними всё будет в порядке. Я сам их заберу. — Дим. Я не могу. – Шмидт бросил на неё злобный взгляд. Она никогда ещё таким его не видела. — Ну ввязаться в опасную игру ты смогла. Теперь нужно справляться с последствиями. Или ты решила, что Пчёла тебя заждался уже? – эти его слова были жестокой пощёчиной. Слёзы которые она сдерживала весь день, стараясь держаться хлынули по щекам. Шмидт сделал громче радио. То ли что бы не слышать её тихие всхлипы. То ли что бы отвлечь себя от каких-то собственных мыслей. «…Ещё один последний раз твои глаза В мои посмотрят и слеза вдруг упадёт на руку мне, А завтра я одна останусь, без тебя, Но ты не плачь.» Лера смотрела в окно, не решаясь спросить, куда он вёз её. Девять лет назад она так же ехала в машине, не зная куда везёт её мужчина на водительском сидении. Мужчина, который стал её судьбой. «…Не плачь, так получилось, что судьба нам не дала, С тобой быть вместе, где же раньше я была? Так поздно встретила тебя, но в этот миг Я знаю, что теперь твоя и только крик сдержу я завтра, А сейчас побудь со мной в последний раз, В последний раз.» Машина ехала по вечерней Москве. Мчалась куда-то, увозя рыдающую девушку от смертельно опасной игры, в которую она ввязалась, сама того не понимая. Не осознавая. Ей всегда так отчаянно хотелось стать ещё большей частью Витиной жизни, что она совсем не замечала, что она была его жизнь. А он её. А когда его не стало, то и жизнь оборвалась. Когда объявился Белов, на секунду она подумала, что это поможет ей окончательно справиться с тем, с чем она справиться никак не могла. «…Так знай, тебя везде я отыщу, где б не был ты. Я испишу тебе стихами все листы. И если встречу я тебя среди толпы Ты не свернёшь уже тогда с моей тропы Я украду тебя от всех, ты будешь мой тогда на век, Ты мой на век.» Лера выключила радио. Слушать было невыносимо. От каждого слова, звучащего из магнитолы её выворачивало наизнанку. — Дим, куда мы едем? — В надёжное место. – коротко бросил он. — Прости меня. – прошептала девушка. – Я тебя не послушала, хотя должна была. – Шмидт промолчал. – Ты был прав. И Витя был прав. — Лер, давай не будем? Не сейчас. – Лера вздохнула, но покорно замолчала.