Леди-охотница и Джентльмен-охотник

POV Кора Мунро Я, спотыкаясь, на дрожащих ногах бросилась вперед, к Алисе! В моих висках стучала кровь. В голове не осталось мыслей, кроме одной: пусть Алиса будет жива! Пусть я умру, но любимая сестренка откроет глаза и улыбнётся! Тяжело дыша, упала на колени возле Алисы, подползла к ней и обняла со всей силы. Что делать? Что же делать?! Надо проверить, бьется ли её сердце. Затаив дыхание, я прижалась ухом к её груди. Стук? Где стук?! Его нет? Не могу понять, это Алисино сердце бьется или моя собственная кровь пульсирует в ушах. Вот оно! Тук… тук… тук… Медленно, очень медленно и как-то неуверенно сердце сестры разгоняет кровь по сосудам. Она жива! Слава богу!... Рана! Она ранена! Надо перевязать! Не глядя оторвала кусок ткани от подола своего платья и хотела перевязать ранение, но увидела, как прямо на нас несётся индеец, размахивая томагавком. Его глаза, залитые кровью, пылали ненавистью и гневом ко всем его светлокожим врагам. Гурон занес свое орудие убийства прямо над моей головой. Надо было бежать, но ужас сковал меня так, что я могла только сильнее прижать к себе Алису и зажмурить глаза. Вот она, смерть. Умрём молодыми – думалось мне. Бах! Прозвучал выстрел, а удара томагавком всё не было. Я открыла глаза. Гурон лежал передо мной, зажимая горло и пуская изо рта кровавые пузыри. Чья-то пуля попала ему в шею. Мы пока не умрём, пока поживём еще немного. - В укрытие! Резко повернувшись на голос, увидела его, белого охотника, одного из тех, кто спас нам жизнь до этого. Он жив! Быть может, и Ункас тоже? - Сюда!, - опять крикнул он. На зов охотника откликнулись два индейских воина, отец и сын. Они появились, словно из воздуха. Не было никого, и вот уже есть! Втроем они бросились на гуронов. Старший индеец орудовал томагавком, младший – луком, охотник же использовал ружьё. Я, как умела, перевязала Алису и теперь могла только сидеть и наблюдать, как три человека сражаются ради нашей защиты, могла только шептать на ухо сестре, что всё будет хорошо, ведь они снова здесь. Я плохо следила за ходом битвы, все мои мысли были об Алисе. Незаметно для меня сражение окончилось, стало тихо. Я подняла глаза: передо мной стояло три храбрых, отважных человека, уже убравших своё оружие. Надо бы их поблагодарить, но дрожащих губ сошли другие слова – просьба: - Помогите! Прошу! Их взгляды стали полны непонимания и вопроса. Не было больше сил говорить. Я смогла лишь очень осторожно выпустить Алису из своих объятий. Людям открылся вид на неумелую перевязку, которая уже пропиталась кровью. End POV Кора Мунро POV Соколиный Глаз (от 3-его лица со стороны С.Г) Утро Соколиного Глаза начиналось привычно: естественно, что для хорошего продолжения дня необходимо выследить дичь. Его приемный отец, Чингачгук, уже приметил оленя в чаще леса, но молчал, видимо, хотел дать возможность проявить себя молодым. Одновременно с Соколиным глазом зверя отыскал и Ункас. И вот они втроем уже скачут за прытким оленем. Старушка Бетси, ружьё с необычно длинным стволом, удобно лежит в руке. Какое-то время они преследовали животное, но стало ясно, что сегодня удача на стороне неудавшейся дичи: необычайно быстр зверь, да и впереди виднеются скалы, олень быстро покорит их в отличие от лошадей. - Он слишком быстр, - обратился белый охотник к своим друзьям. - Сегодня он победитель, - сказав это, Великий змей замедлил лошадь. Один Ункас, не слушая никого, пришпорил коня. Соколиный Глаз наблюдал за названным братом и не понимал, что с ним происходит, но догадывался. Молодой могиканин боролся с лошадью, которая не желала взбираться на скалистый утес. Индеец победил, и белый конь начал подъем. Олень же, будто насмехаясь, наблюдал за этой парочкой с вершины. Каждый шаг коня был неуверенным и очень осторожным. «Добром это не кончится», - пронеслось в голове Соколиного Глаза. Так и случилось: на середине подъема конь оступился, скатившись вместе с всадником к подножию утеса. Великий змей, наблюдавший за всем рядом с Соколиным Глазом, хмуро смотрел, как его сын успокаивает лошадь и возвращается к ним: - Мой юный сын беспокоит меня. Быть может, демон Вакитчи завладел его душой? - Нет, Чингачгук, скорее это английский демон с огромными зелеными глазами, длинными черными волосами и жемчужной кожей, - насмешливо отвечал белый охотник. Он догадывался, что в сердце его брата забралась зеленоглазая англичанка, видел, как эти двое смотрели друг на друга, как их притягивало, словно магнитом. Можно даже сказать, что Соколиный Глаз сам чуть не попал под действие чар английской леди. Но не той темноволосой, что забрала с собой душу его брата. Леди, очаровавшая охотника, была светловолоса, глаза её были цвета ясного неба, более прекрасного создания просто не существовало в этом мире. Но чары спали, осыпались, как замок из песка, когда Соколиный глаз присмотрелся получше: леди оказалась слишком изнежена и капризна. При взгляде на его друзей лицо её выражало непонимание, затем и вовсе какое-то странное пренебрежение и даже брезгливость. «Хах, небось, думает, что леди не подобает путешествовать в обществе индейцев, - мысли охотника наполнялись остротами в адрес голубоглазой мисс, - но, возможно, её мнение изменится, Ункас и Великий Змей хорошие люди». Соколиному глазу не дано было узнать, правдивы ли его догадки: на них напали гуроны, копья которых украшал черный круг войны. Три друга разминулись с колонистами, уходя от погони. *** Они возвращались домой, когда услышали звуки сражения. Невдалеке раздался оглушительный женский крик. Ункас встрепенулся. - Это она! Её голос! Надо помочь, - могиканин рванул на звук, не разбирая дороги. Естественно, что Соколиный Глаз и Чингачгук поспешили следом. Бег не мешал охотнику ругаться про себя: «Эх, опять рискуем своими скальпами ради хорошеньких девушек, но кто я такой, чтобы возражать». Решили зайти с трёх направлений. Индейцы разошлись по сторонам, Соколиный Глаз же направился точно вперед. Первым, кого он увидел на поле боя, был грязный гурон, который собирался срубить голову черноволосой девушке. Индеец уже замахнулся томагавком, но охотник был быстрее: точным выстрелом он разорвал гурону горло. - В укрытие!, - рявкнул Соколиный Глаз, он не понимал, почему девушки сидят и не двигаются, на поле боя нельзя сидеть, иначе станешь отличной мишенью для всех желающих крови. Охотник крикнул своим друзьям и вступил в сражение. Слишком много врагов. «Черт! Сложно!» Ему пришлось отказаться от стрельбы и орудовать Старушкой Бетси как дубиной. «А что! Неплохо пошло!», - хмыкал Соколиный Глаз, разбивая прикладом голову врага. Бой был стремительный и неравный. Друзьям удалось отбиться. И лишь одно было плохо: вождь гуронов, Магуа, сбежал. Охотник прошелся по округе, собирая у поверженных врагов порох, так же поступили и его товарищи: Чингачгук подобрал два томагавка, Ункас обзавелся новыми стрелами. Закончив сбор трофеев, они подошли к девушкам, сидящим на том же самом месте, где охотник увидел их в начале боя. Мужчины молча следили за черноволосой девушкой, которая с отчаянием баюкала на груди сестру и шептала ей на ухо вовсе несвязные слова. Вдруг девушка замолчала и подняла на спасителей свои невозможно зеленые, покрасневшие от слез глаза. «Что случилось? Теперь ведь всё в порядке?», - не успел охотник задать свой вопрос вслух, как девушка прохрипела: - Помогите! Прошу! Осторожно она стала отстранять от себя сестру. Взору мужчин открылось обрамленное золотыми локонами слишком бледное лицо для просто потрясенной испуганной леди. Поверх неумелой повязки на боку девушки разрасталось тёмное красное пятно. Кровь. Рана. Они опоздали? End POV Соколиный Глаз POV Бьянка (Алиса) Тьма надо мной рассеивалась, начали возвращаться звуки. Я же должна быть мертва, с такими ранами не выживают! С осознанием этого пришла и боль. Она захлестнула моё сознание. Перед глазами замелькали красные вспышки. Некоторое время я не двигалась, пытаясь совладать с тягучей тяжестью, сковавшей моё тело. Попробовала открыть глаза, веки тоже были невероятно тяжелы и ни в какую не хотели подниматься. Через ещё несколько неудачных попыток я смогла увидеть окружающий мир. Первым, что я увидела, было небо. Небо и он. Этого человека нельзя было назвать красивым, но что-то притягивающее было в его лице. В ясных зеленых глазах под соболиными бровями плескались и тепло, и беспокойство, и бесконечная уверенность в завтрашнем дне. Его длинные каштановые волосы свободным каскадом падали на спину, и лишь их часть была собрана за ушами в небольшие косы. Я, очарованная его простым лицом и серьезным видом, продолжила изучать его внешний вид. За спиной незнакомца было видно ружьё, значит, он может быть охотником. И в мыслях не было, что эти честные глаза могут принадлежать браконьеру. Не может такого быть. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Не знаю, сколько это продолжалось, но, наконец, я решила поприветствовать его. - Я вижу тебя, - мой голос оказался слабым и хриплым. И совсем не моим. Что это значит, почему мой голос не мой? - И я тебя вижу, - облегченно выдохнул мой теперь уже собеседник. Его лоб разгладился, губы перестали сжиматься в тонкую полоску, лицо как будто посветлело. Захотелось прикоснуться к нему. С трудом я подняла руку, но так и не дотронулась до незнакомца. Рука была не моя! Не было родных мелких шрамиков, не было мозолей. Кисть была слишком тонкой, кожа на ладони чрезмерно нежной, будто самым тяжелым, что она когда-либо держала, были цветы. Не надо было быть гением, чтобы понять: что-то здесь не то. - Где я?, - по моему мнению, это был самый важный вопрос в данный момент. - Странные вопросы вы задаёте, леди, хотя что ещё можно ожидать от раненного человека?, - хмыкнул незнакомец. Леди? Это я-то? Вот уж кто-кто, а я точно не благородная особа! Я бы рассмеялась ему в лицо, если бы не было всё так странно и непонятно. Тем временем он продолжил: - Вы всё там же, где на вас, вашу сестру и сопровождение напал отряд гуронов. Мы успели вовремя и смогли отбиться. Много ваших солдат погибло в этом бою, оставшаяся часть разбежалась по лесу. Чую, не шибко они научены выживать в здешних местах. Гуроны… Что-то знакомое… Слово из папиных книг. Вроде как, это племя индейцев, живших в восемнадцатом веке в Центральной и Северной Америке. Но как такое может быль? Если верить словам этого мужчины, я сейчас лежу раненая посреди леса в США, да не просто в Соединенных Штатах, а во времени, в котором идет колониальная война между англичанами и французами! Ох, похоже на бред из тех романчиков, что помогали мне убивать время, когда ждала отца зимними длинными вечерами. Ладно, будем играть от противного. Я сейчас либо в дурдоме, либо всё происходит на самом деле. И, как ни странно, я склоняюсь ко второму варианту, ибо боль ранения напоминает о себе при каждом вдохе. Такая боль не может быть выдумкой моего сознания, моя бедная фантазия на такое не способна. Мужчина сказал, что у меня есть сестра. Как она отреагирует, если я её не узнаю, или поведу себя не так, как повела бы девушка, в теле которой я оказалась? Отец говорил, что я горазда на выдумки, когда того требует ситуация. Сейчас обстоятельства как раз требовали работы моей смекалки. Наиболее простое и не требующее дополнительной истории решение – это сослаться на потерю памяти, так исчезнет проблема с незнанием окружения. Ох, мой родной отставной майор смеялся бы надо мной. Отец посмотрел бы на меня, прищурил глаза и со смешком сказал бы: «Бьянка, вот пигалица, ишь что удумала! Амнезия!, - и серьезно добавил бы, - дочь, будь осторожна, держи наготове порох и свои ножички, ты же любишь их покидать» Хорошо, отец, ты меня многому научил, и я верю, что смогу выжить, где бы то ни было. А сейчас время начинать спектакль: - Кто я? Глаза собеседника расширились, он растерянно взглянул на меня - Что?, - наверное, подумал, что ослышался. - Кто я? Кто ты? Я ничего… абсолютно ничего… не помню, - играть мне даже не приходилось: говорить было больно, мне требовались передышки между предложениями. Взгляд человека посмурнел, вид его стал донельзя серьезным: - Вы мисс Алиса Мунро, у вас есть сестра, мисс Кора Мунро. Вы с ней путешествовали в сопровождении проводника и отряда солдат, когда на вас напали индейцы. Тогда вы и были ранены. Я и мои друзья успели вовремя, нам удалось отбиться от гуронов. Меня зовут Соколиный Глаз. Всю мою прошлую жизнь я шла рука об руку с этой птицей. И в новой - первым, кого я встретила, стал человек с птичьим именем. Будем считать это хорошим знаком. - Сокол… Я помню… Сокол – моя любимая птица…,- на мои слова теперь уже не незнакомец, а Соколиный Глаз скупо улыбнулся и хитро прищурил глаза. - Слышу, леди, как вам легко дается поддержание нашей светской беседы. Поберегите силы. Скоро вернется Чингачгук с нужными травами и подлечит вас. А пока закройте глаза. Я посторожу ваш сон. С трудом улыбнувшись, я прикрыла глаза и провалилась в забытье. End POV Бьянка (Алиса) POV Соколиный Глаз Первым среагировал Чингачгук, он стремительно приблизился к девушкам и забрал раненую из рук сестры. Быстро рассмотрев место ранения, он обернулся к сыновьям: - Рана глубокая. Только по воле духов её сердце продолжает биться. Надо прогнать зло из её тела. Мне не хватает нескольких трав. Сейчас соберу их, - после этих слов Великий змей обратил свой взор на Ункаса, - сын, Кора пережила в мгновение то, что я бы никогда не хотел пережить. Успокой и утешь её. Она не должна быть одна, – индеец повернулся к приемному сыну, - Соколиный Глаз, останешься рядом с раненой, нельзя оставлять её ни на миг. Теперь скоро. Ждите. Раздав указания, Чингачгук пружинистой походкой скрылся среди деревьев. Ункас, как и сказал отец, увел несопротивляющуюся черноволосую девушку в сторону, начав гладить её по спине и говорить что-то, отчего Кора, ещё сильнее разрыдавшись, бросилась к молодому индейцу на шею. Соколиный Глаз, до сих пор молчавший, так же безмолвно, как и до этого, подошел к лежащей на земле Алисе. Девушка была смертельно бела, даже её губы утратили краску. Охотник сел подле неё. Он смотрел на Алису. Запоминал, какой она была. Он верил в своего отца, в то, что Чингачгук найдёт нужные травы и вернёт девушку в живой мир. Вдруг ресницы леди задрожали, и Алиса медленно открыла глаза. Волна облегчения прокатилась по телу Соколиного Глаза. «Чтоб меня! Она очнулась!», - сердце охотника наполнилось теплотой. Её голубые глаза столкнулись с его зелеными. Она смотрела на его лицо изучающе, больше не было во взгляде ни пренебрежения, ни надменности. Девушка будто смотрела в его душу, читала его, как открытую книгу. Охотник тонул в небесной синеве её глаз. - Я вижу тебя, - голос Алисы был тихим и хриплым. «Я вижу тебя». Соколиный Глаз не понимал, что скрывается за этой простой, но одновременно с тем сложной фразой, однако точно чувствовал, что нечто очень важное и значительное для него. - И я тебя вижу, - в той же манере ответил мужчина, немного расслабляясь. Алиса тем временем подняла свою руку и начала рассматривать, словно видела в первый раз. Девушка, явно, задумалась о чем-то важном, ушла в свои мысли так глубоко, что перестала обращать внимание на окружающий мир. Всё это время Соколиный Глаз наблюдал за англичанкой и удивлялся, как человеческий взгляд меняется после близкого знакомства со смертью. Придя, видимо, к какому-то решению, Алиса вновь обратила свой взор на белого охотника: - Кто я?, - от такого вопроса, наверное, даже Великий Змей растерялся бы. Соколиный глаз же подумал, что ослышался и переспросил: - Что? - Кто я? Кто ты? Я ничего… абсолютно ничего… не помню… Мужчина был в замешательстве. Она потеряла память? Неужели при падении ударилась головой. Это и есть причина изменений в её взгляде? На миг ему стало страшно. Едва ли не впервые человек не знал, что делать и как вести себя с этой девушкой. Его оружием всегда была честность, и Соколиный Глаз не собирался себе изменять: - Вы мисс Алиса Мунро, у вас есть сестра, мисс Кора Мунро. Вы с ней путешествовали в сопровождении проводника и отряда солдат, когда на вас напали индейцы. Тогда вы и были ранены. Я и мои друзья успели вовремя, нам удалось отбиться от гуронов. Меня зовут Соколиный Глаз. На мгновение охотнику показалось, что щеки Алисы порозовели, губы налились цветом, а глаза засияли ещё ярче. - Сокол… Я помню… Сокол – моя любимая птица…, - теперь, когда потерявшая память мисс узнала его имя, это были первые её слова, обращенные именно к охотнику. Человек не мог не улыбнуться: так приятны были её слова. Но голос её был очень слаб, Алисе требовались передышки, чтобы продолжить говорить. «Это не есть хорошо», - подумал Соколиный глаз и в своей манере настоял на том, чтобы девушка попыталась уснуть. End POV Соколиный Глаз