Леди-охотница и Джентльмен-охотник

POV Бьянка (Алиса) Ох, как болит голова! Чувство, будто выпила, как минимум, бутылку батиной самой крепко настойки: состояние нестояния гарантировано. Пока приходила в себя, в голову хлынули воспоминания о браконьере, выстреле и человеке с ясными зелеными глазами. Точно, такое быстро не забудется: англичане, индейцы, другие время, место. И самое страшное – другой человек. В своём мире двадцать первого века была застрелена Бьянка Фалкон, дочь отставного майора. Сейчас я Алиса Мунро, леди из восемнадцатого века, англичанка с новой семьей. Обстоятельства ужасны, цель пока не известна. Ничего, разберемся, где наша не пропадала! Я сделала попытку пошевелиться. - Чингачгук, она просыпается, - над ухом раздался уже знакомый голос охотника. Чингачгук, наверное, это один из друзей Соколиного Глаза. - Быстро вернулась в наш мир. Значит, рано ей уходить в земли вечной ночи, - ответил охотнику Чингачгук и обратился ко мне, - дитя, твоё время ещё не пришло. Интересно, как выглядит этот человек. Речь его похожа на строки из старинного предания, а голос успокаивает меня. Только чтобы увидеть его, я изо всех сил напряглась и открыла глаза. Мир вокруг наполнился красками. Сначала я увидела честное лицо уже знакомого охотника. Непроизвольно губы мои расплылись в улыбке. Мужчина дружелюбно улыбнулся в ответ. И опять эта фраза: - Я тебя вижу. - И я тебя вижу, - вернули мне ответ. Повернув голову, я увидела незнакомого индейца. Он был высок, хорошо сложен. Кожа его отливала бронзой. Он был стар, лицо его покрывала сетка морщин. Индеец не был дряхл, походка его была уверенной и легкой, создавалось ощущение, что мужчина плывет по воздуху. Его длинные еще не тронутые сединой волосы были перехвачены на затылке и украшены белым пером. Мудрые бесконечно глубокие глаза индейца были обращены на меня. - Чингачгук?, - решила уточнить. - Так я называюсь, - степенно кивнул индеец. Ну как здесь не ответить в его же манере? - Приятно видеть тебя, зовущийся Чингачгуком. Я не могу назваться в ответ. Может быть, ты сам назовёшь меня? - Да. Мой сын сказал, что ты не помнишь себя. Я скажу имя. Алиса. Не я его назвал: отец дал тебе его, сестра называла тебя этим именем. - Оно моё? - Может, да, может, нет. Скоро всё решится, - а этот индеец любит говорить загадками. - Что происходит? Моя сестра здесь? - Она недалеко. Ункас и твоя сестра где-то поблизости. Алиса, вы сильно ранены, хорошо, что пуля прошла навылет, не пришлось её вырезать, - в разговор вступил Соколиный Глаз, на чьих руках я и путешествовала. - Ты всегда нес меня? - Да. Времени на изготовление носилок не было, гуроны могли организовать погоню. Мы спешим, надо как можно быстрее уйти из этих мест. - Как скоро я поправлюсь?, - больше всего меня интересовало собственное здоровье. - Не так скоро, как хотелось бы. Ясно, мне предстоит долгий путь на его руках. Может, хоть разговор развлечёт меня, да и о настоящих реалиях узнать не помешает. - Господин охотник развлечёт даму светской беседой?, - пародируя аристократок из фильмов, я обратилась к Соколиному глазу. - Всенепременно, мисс Алиса, - в глазах собеседника заплясали смешинки. Он принял мою игру. - Леди не подобает не знать о себе ничего. Кто я? Куда направляюсь? Почему на отряд напали?, - на охотника сыпались всё новые и новые вопросы. К моему удивлению, Соколиный Глаз не растерялся от моего напора, отвечал на вопросы развернуто и понятно, изредка вставляя свои едкие комментарии. Он рассказывал так увлекательно, что очнулась я только от звуков собственного желудка. Ничуть не смутившись, заявила: - Пора мне подкрепиться. - Как и всем нам, - сказав это, Соколиный Глаз остановился и обернулся, - ты вовремя, Ункас. Из леса вышли двое: молодой индеец, очень похожий на Чингачгука, и девушка в розовом платье с открытыми плечами. Понятно, это были сын старого индейца и моя сестра в этом мире. Увидев, что я очнулась, Кора бросилась в мою сторону. Оказавшись рядом, она часто-часто защебетала, словно птица. Из её монолога я могла вычленить только некоторые слова. Ясно, что она волновалась за меня, спрашивала, помню ли я её и отца, интересовалась моим здоровьем, но эти вопросы мешались с её восклицаниями и множеством отвлечений. Из-за этого у меня опять разболелась голова. - Сестричка, давай, пожалуйста, потише и помедленней. Я не успеваю за ходом твоих мыслей, - осадила я Кору. - Ой, да, прости Алиса!, - её щеки порозовели, девушка стыдливо опустила взгляд. - Ничего страшного, я понимаю, ты волнуешься и переживаешь, - даже немного неловко стало, она же совсем дитя, а такое пережила. Чтобы успокоить Кору, послала самую лучшую улыбку, которую мог показать больной человек. Сестра просияла и обратила всё своё внимание на Ункаса. Молодой индеец, к слову, пришёл не пустой. В руках он держал трёх куропаток. Небо начинало темнеть. Значит, это будет ужин. Тем временем Соколиный Глаз опустил меня на землю и помог облокотиться на ствол дерева. Люди стали готовиться к отдыху. Чингачгук ушёл за хворостом для костра, Ункас разделывал дичь, а Соколиный Глаз готовил места для ночлега. Очень хотелось им помочь, но это будет позже, когда оправлюсь от ранения. Неприятно осознавать, но сейчас я ни на что не способна. Когда все приготовления были завершены, а воздух наполнился ароматом мяса, наступило время вечерних разговоров у костра. В основном говорила Кора, мужчины молча ели, я же внимательно слушала и задавала вопросы, если что-то не понимала. Было интересно узнавать своё прошлое в этом мире, но солнце окончательно спряталось за горизонт, настало время для сна. Охотник помог мне добраться до спального места, любезно накрыв одеялом. Но сон никак не хотел приходить. Я смотрела на звездное небо и думала о том, какой девушкой была Алиса Мунро. То, что я услышала от сестры, мне не очень понравилось. Судя по всему, Алиса воспитывалась в достатке и не была обделена вниманием, поэтому выросла изнеженной и капризной, обращая внимание лишь на своих кавалеров. Но я не была такой и не собиралась подражать прошлой хозяйке тела. Да, теперь меня зовут Алисой, но я это я. И вести себя буду согласно своим убеждениям. Приняв данное решение, я, теперь уже не Бьянка Фалкон, а потерявшая память Алиса Мунро, отправилась в объятья Морфея. End POV Бьянка (Алиса) POV Соколиный Глаз Дождавшись, когда девушка уснет, Соколиный глаз направил свои стопы к Великому Змею. У охотника был вопрос, который не давал ему покоя. Мужчина знал, происходит что-то важное, но не понимал, что это значит. Индеец не спал, видимо, чувствовал, что его сын, хочет поговорить. - Отец, есть вещь, которую я не могу до конца понять. - Естественно, не понимать всего, сын. - Мисс Алиса дважды приходила в себя и дважды говорила одни и те же слова. И дважды я не мог не сказать их в ответ. - Что за слова, Соколиный Глаз? - Странные слова, простые, но было в них нечто магическое. Она говорила, что видит меня. Ты мудр, отец, быть может, подскажешь, что значат эти слова. Чингачгук надолго задумался. Казалось, он и вовсе забыл об охотнике, что стоял рядом. Соколиный Глаз уже хотел удалиться, как Великий Змей заговорил: - Это дитя по удаче разминулось со смертью в самый последний момент. Дух её почти ушёл из нашего мира. Заметил ли ты, что она стала смотреть на свет другим взглядом? Её душа очистилась, когда проходила рядом с предками. - А слова? - Мудрость тоже пришла к ней. Так она приветствует тебя. Уже дважды. Только тебя. В трёх словах значение имеет лишь последнее. Она говорит: «Я вижу тебя». Это значит: ты есть, ты существуешь, ты перед ней и ты ещё жив. Будь достоин этих слов. Соколиный Глаз, пораженный в самое сердце, мог лишь кивнуть. End POV Соколиный Глаз POV Бьянка (Алиса) А утро было бы добрым, если бы не наступило. На моё лицо. Чувствую, что солнце бесконечно вежливо направило все свои лучи исключительно на меня. Ибо впервые его сиятельные отростки ослепили меня до того, как я открыла глаза. Возможно, это из-за времени. Моё прежнее светило осталось в двадцать первом веке, а старые люди постоянно говорят, что раньше, видите ли, было лучше. Выходит, правы старики. В тысяча семисотых вон, как солнце-то пылает. Ярче, сильнее. Осмотревшись вокруг, поняла: спать, в этой компании, горазды только я и Кора, которая до сих пор дремлет в тени толстого дерева. Мужчины без лишнего шума уже собирают лагерь. Надо бы им хоть немного помочь. Попыталась подняться. Попытка оказалась провальной. Бок прострелило острой болью. Рана открылась. Ох, жаль, что поблизости нет дипломированных специалистов, кроме старого индейца, и лекарств, кроме диких трав. Чингачгук обернулся на мой стон и подошел. - Приветствую, Чингачгук. - Здравствуй, дитя. Индеец уверенными движениями снял мою повязку, вновь покрыл рану приятно пахнущей мазью и наложил новые бинты. Пока мы были заняты, Ункас и Соколиный Глаз исчезли с места стоянки. Интересно, куда они ушли? Этот вопрос я и задала индейцу. - Место смотрят, нет ли кого рядом, - как всегда, последовал лаконичный ответ. Чингачгук отошел и продолжил то, чем занимался, пока не отвлекся на меня. Я же просто сидела, рассматривая лес вокруг. Из своих прошлых двадцати пяти лет двадцать я провела в лесу. Сейчас здесь война и нигде не безопасно. Необходимо, как можно скорее поправиться и восстановить свои прежние навыки. Будет сложно: Алиса, явно, не любила себя нагружать хоть какой-нибудь работой. Ох, надеюсь, всё будет лучше, чем я предполагаю. Очень скоро вернулись сыновья Чингачгука. Заверив нас, что пока не о чём беспокоиться, Ункас отправился будить мою сестру. Я внимательно проследила за ним взглядом. В прошлый раз я заметила, как они смотрели друг на друга, словно при встрече их взглядов всё вокруг исчезало, и оставались только они. Никогда такого взгляда не видела. Но по описанию они похожи на сумасшедших. Да, определенно, мой вердикт – это первая любовь. Тем временем Чингачгук и Соколиный Глаз закончили сбор лагеря и приблизились ко мне. В руках каждого было по мешочку. У индейца в котомке нашлось вяленое мясо, у охотника же – свежие ягоды. Усевшись возле меня, они подозвали остальных. Мы приступили к еде. Мясо было жестковатым, но сытным. А дикие ягоды оказались кисло-сладкой брусникой. Подкрепились, а значит, пора в путь. Лес довольно густой, и идти через него было возможно максимум по два человека в ряд. Первым пошел Чингачгук, за ним двинулись Ункас и Кора. Сестра, к слову, не слишком много со мной общалась, обращая всё свое внимание на молодого могиканина. Думаю, это к лучшему, ведь я не знаю, о чем с ней сейчас можно говорить. Замыкали же нашу импровизированную колонну ваша покорная слуга, я, и Соколиный глаз. Охотник любезно вызвался помочь мне с перемещением в пространстве. Я искренне была благодарна за эту помощь. Периодически мы отставали и остальные на время тормозили, дожидаясь нас. Меня интересовало очень многое в новых реалиях. И я не сдерживала своего любопытства. - Соколиный Глаз, прошу, утолите мою жажду знаний, расскажите о лесе, его обитателях и о нарушителях его спокойствия? Я ничего не знаю, но хотелось бы понимать, к чему и как готовиться. - Наша основная цель – это добраться живыми и целыми, - охотник с сочувствием в глазах покосился на моё ранение, - до форта Генри. По словам мисс Коры, там вас ожидает отец. Но сейчас важно сбить со следа гуронов. Да чтоб меня зажарили, если они не идут за нами шаг в шаг! Они не спешат, знают, что мы не можем быстро передвигаться, - здесь мы с мужчиной поменялись ролями, и теперь уже мой взгляд наполнился сожалением, - не вините себя, мисс, чудо, что вы вообще остались живы. Впереди должна быть река, переплавившись вниз по течению, мы сможем выиграть немного времени. Плавно наш разговор перешел на виды животных и растений, что есть в этой местности. Также Соколиный Глаз поведал об индейских племенах, их союзах, возможных врагах. Я узнала, что проводник, который вёл нас с сестрой и солдатами на самом деле был вождем гуронов. Это объясняло, почему отряд выследили и быстро окружили – Магуа заранее передал маршрут движения и наше количество своим людям. Постепенно мы ушли от серьезных тем. Соколиный Глаз рассказывал презабавнейшие истории, случавшиеся либо с ним самим, либо в его присутствии. Охотник обладал поразительным талантом рассказчика. Весело было представлять красное от злости лицо Гарри, клятвенно обещавшего убить несуществующего мужа своей подружки Джудит. Смешно было воображать, как сам охотник торговался с несколькими индейцами, что готовы были многое отдать за фигурку неведомого зверя с двумя хвостами, а это была всего лишь фарфоровая статуэтка в виде слона. В один момент меня привлекло действие, развернувшееся прямо перед нами: Кора зацепилась подолом платья за сук и Ункас, не думая ни секунды, присел на колени, чтобы помочь девушке выбраться из плена ветвей. Засвидетельствовав сей момент, мы с охотником переглянулись и одновременно издали понимающий хмык. Заметив, что наши действия оказались симметричны, только шире улыбнулись и молча продолжили наблюдение за нашими черноволосыми друзьями. Вот сестра увидела летящую бабочку и попыталась поймать, но не преуспела в своем начинании. За неё это сделал могиканин. Затем Ункас удивил Кору при помощи ловкости рук, вытащив из-за её уха прекрасный красный цветок, который девушка сразу же вплела в волосы. На миг повернувшись в мою сторону и поняв, что я за всем этим наблюдаю, Кора быстро сняла с пальца кольцо, вложила его в ладонь индейца и, развернувшись поспешила вперед. Сестра уже не видела, как Ункас радостно подпрыгнул, поднимая кулак с кольцом к небесам. - Ваш брат обставляет английских офицеров по всем фронтам, - не могла не заметить я. - Похоже на то. Мисс Кора хорошая девушка, и я вижу, как Ункас смотрит на неё. - Они сморят одинаково. Я не знаю, что будет, когда об их чувствах узнает наш отец, - я не знаю отца Коры и Алисы, но сомневаюсь, что военный человек с большим званием одобрит выбор сестры, - но пока пусть всё идет своим чередой. - Чингачгук однажды говорил, что только от союза разных семян вырастают… - Самые прекрасные цветы. В глазах Соколиного Глаза читалось удивление и признание чего-то очевидного и сложного одновременно. Именно этим мне и нравился охотник. Его можно было понять, заглянув в ясные зеленые глаза. Я продолжила: - Не помню откуда, но я точно знаю, что так и будет, Соколиный Глаз. *** За беседой мы не заметили, как подошли к реке. - Так мы не будем оставлять следов, - сказав очевидное, Ункас без промедления шагнул в воду и подал руку Коре. Та, радостно улыбаясь, приняла её. Мои же думы были нелегки. Могу поклясться, вода здесь невероятно холодная. Если в дополнение к ране я подхвачу простуду из-за прогулки по реке, могу вовсе не добраться до форта. Соколиный глаз, правильно истолковав мою заминку, без лишних слов поднял меня на руки и шагнул в реку. Я смогла вздохнуть с облегчением. - Такого человека, как вы, на моей родине никогда бы не назвали джентльменом. - Естественно, для ваших людей я всего лишь очередной дикарь, живущий с индейцами, - резко бросил в ответ охотник, отведя взгляд. Мне оставалось только с укором на него посмотреть. - О, Соколиный Глаз, может быть, вы не так образованы, как эти английские франты, но ваша прямота и честность подкупают гораздо больше, чем их манеры, выставленные напоказ. Когда на нас напали, бравые английские солдаты рассыпались по лесу, как хлебные крошки по столу. Вашего же великодушия оказалось достаточно, чтобы прийти на помощь двум бедным девушкам и не бросить на произвол судьбы раненого человека. И сколько бы я ни думала, совершенно не могу решить, какая награда соразмерна вашему поступку: все благодарности кажутся слишком незначительными по сравнению с вашими действиями. - Достаточно того, что вы не разделяете мнение вашего народа о нас, - мягкий лукавый прищур вернулся на лицо охотника, лоб разгладился, улыбка вновь тронула его губы, - возможно, нас не воспитывали, как английских джентльменов, но всегда учили защищать женщин и детей. Разве ваши мужчины не делают так же? - Не все, сэр Соколиный глаз, далеко не все. End POV Бьянка (Алиса)