Там, где рассвет тонет в росе

      Мин Су Хён всегда воспринимал малейшее неподчинение и проявление индивидуальности как противостояние собственного ребёнка. Его методы были довольно простыми, он «закалял характер» сына, а потому позволял себе оскорблять и унижать с одной простой целью: разрушить самооценку Юнги. У младшего Мина на это была своя защитная реакция. Мальчик начинал всё отрицать. Он практически придумал себе собственную реальность, в которой мать и отец его любят, просто не показывают. Однако, когда всё становилось совсем плохо, Юнги решал снова поверить в то, что родители просто хотят для него добра. Мальчик с раннего детства мыслил довольно рационально, а потому с каждым разом всё более отчаянно и увлечённо искал хоть какие-то веские причины, которые могли бы объяснить поведение родителей. Естественно, что себе он оставлял только менее болезненные варианты. Сейчас, когда Юнги стал взрослым, он осознал, что его вины в том, что отец при каждом удобном случае переходит на оскорбления и унижения, нет. Парень принял это и просто перестал обращать всяческое внимание на подобное поведение. Он просто принял позицию стороннего наблюдателя, где нет необходимости искать оправдания поступкам сторон конфликта.

∆°∆°∆

«Блять, спасибо, хоть Намджун предупредил» — Мин остановился посреди комнаты и выдохнул.       Парень быстро натянул на себя брюки и бельё, затем рванул в коридор и надел мятую высохшую футболку. — Юни? — позвал сквозь сон Чимин. — Что-то случилось? — Прости, пожалуйста, — в комнате появился блондин. — Быстро добегу до дома, решу кое-какой вопрос и тут же вернусь к тебе.       Мин переполз через диван, поцеловал Пака нежно и сладко. Поцелуй вышел тягучим, мягким и таким приятным, что любая проблема сейчас казалась неважной. Оба парня хотели бы навсегда застыть в этом моменте, смотреть друг другу в глаза и никогда не прерывать этот поцелуй.       Внезапно Чимин вылез из-под одеяла и вцепился пальчиками в футболку Юнги. — Минни? — опешил блондин, когда увидел обеспокоенные глаза, он был готов поклясться чем угодно, что в этих глазах цвета мягкого мёда был страх. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — вдруг резко и очень серьезно произнёс красавчик, — вдруг ты не сможешь вернуться! — Не беспокойся, я вернусь! Обещаю, — улыбка вышла более, чем напряжённая.       Юнги совсем не понимал реакции Пака, они расставались и встречались вновь каждый день. «Может, у Чимина был неприятный опыт, что партнёр сбежал утром после секса?» — задавался вопросами Мин, пока не услышал продолжение фразы. — Как ты можешь быть так уверен? — внезапно спросил Пак, и по его щеке предательски скатилась слезинка. — Потому что ты — Пак Чимин! И я хочу быть рядом, — Юнги улыбнулся уже мягче и искреннее.        Он хотел сказать всю фразу целиком, но в горле встал ком. Блондин понимал что времени в обрез, он не успел услышать, время прибытия отца. Однако, молчать парень тоже не мог. Мин взял в ладони прекрасное сонное лицо красивого молодого человека напротив и произнёс слова, которые застряли в горле: — Запомни! Я совсем скоро​, — ещё один подаренный нежный поцелуй, ещё мгновение, и вот уже скрип калитки.       Чимин так и остался сидеть посреди дивана, закутанный в простое одеяло по пояс, радостный и шокированный одновременно​. «Готов ли я сейчас принять эти чувства? Смогу ли окунуться с головой в новые чувства? Но это же Юнги… Мой Юнги» — анализировал собственный страх Пак.       Рана от предыдущих отношений успела затянуться, но шрам по-прежнему остался. Периодически он даже напоминал парню о том, что когда-то всё могло быть хорошо.       Вдали от семьи Мин, но сейчас новое испытание. Судьба настойчиво сталкивает их снова. — Ладно, обсужу с ним это, когда вернётся — сказал вслух Чимин, лёг на мягкую подушку с запахом парня и снова натянул на себя одеяло.       Юнги прибежал к воротам поместья очень быстро. Парнишка был запыхавшийся, но счастливый и окрылённый от собственного признания. Сразу же перед ним отворилась калитка и в ней показался дядюшка Сан. — Сними эту довольную ухмылку с рожи, — серьезным тоном произнёс мужчина. — Послушай его, младший. Твой отец явно не в настроении и намерен увезти тебя в Сеул, — не успел закончить фразу Намджун, как в глазах Юнги появился гнев, сменяющийся на страх. — Нет!       Мин кинул фразу и, распихивая локтями взрослых, рванул в дом. Необходимо было зарядить телефон. Юнги не сразу заметил, что на выходе из комнаты уже стояли собранные сумки с его пожитками. В гневе блондин рванул за ручку и вышел на балкон. — Намджун, какого хрена? Я думал, ты мне друг! — заорал младший, но ответ получить не успел, потому как ворота отворились.       Между створками появилась высокая фигура в чёрном, в которой парень признал секретаря своего отца. Следом за ним во двор въехали два знакомых чёрных джипа.       Все замерли в ожидании, казалось даже само время напряглось и встало по стойке «Смирно!» перед господином Мин Су Хёном.       Из автомобиля вышел невероятной красоты мужчина. Его рост, осанка, телосложение, идеальное лицо и причёска соответствовали всем высоким стандартам корейской красоты. Тот даже не взглянул на брата, и уж тем более не удостоил вниманием даже господина Сана. Глаза его прожигали лишь одного человека. — Сын, — резко произнёс гость, всматриваясь в человека на балконе. — Отец, — парировал сверху Юнги. — Привет, братец, давно не виделись, — попытался разрядить обстановку Намджун.       Нарушитель спокойствия наклонил голову, потёр переносицу и что-то шепнул помощнику. Тот поклонился и лёгким шагом направился ближе к дому. — Молодой господин, Ваши вещи готовы. Мы едем в Сеул, — отрапортовал секретарь. — Спуститесь, пожалуйста, вниз. — Размечтался, папаша! Сам меня сюда сослал, а теперь ещё и припёрся, когда не ждали! — рычал сверху Юнги. — Господин Мин, будьте благоразумны, — старался достучаться до чужого здравого смысла секретарь. — Зря стараешься, я сейчас никуда не поеду! — грубо и довольно твердо ответил Юнги. — Послушай отца, племянник, — внезапно встрял Ким. — Мне здесь комфортно. Вообще-то я даже уже нашёл друзей, — продолжал защищать свои интересы Мин младший.       Тут же нарисовалась пара охранников. — Вам лучше спуститься по собственной воле, господин, — язвительно сообщил секретарь. — Чёрта с два! — рявкнул Юнги и закрыл балкон.       Он знал сценарий и прекрасно понимал, что будет дальше. Юнги рванул к двери и закрыл её на замок. Далее он попытался подвинуть комод, чтобы подпереть всё это в целях ограничения доступа, но не успел. Деревянное полотно треснуло под натиском грубой физической силы, а замок разнесло в щепки. — Отпустите меня, ублюдки, — громко возмущался и матерился блондин, ровно до тех пор, пока не предстал перед родителем. — Друзей? — уточнил Су Хён. — Да! — холодно отозвался сын, стараясь вырвать собственное запястье из лап громилы. — Неужели, ты о том деревенском парне… — ухмыльнулся отец. — Как? Что? Откуда ты… — опешил Юнги. — Надеюсь, ты уже переспал с ним? Наигрался? — задал каверзный вопрос хирург. — М, — Мин младший не знал, что ответить, лишь нервно закусил губу и отвёл взгляд. — Значит, переспал, — кивнул родитель, — ну и прекрасно! Вот теперь-то уж точно тебе от него больше ничего не надо. Грузите его вещи, мы сейчас же уезжаем.       Внутри Юнги был ураган, буквально адский смерч из эмоций. Его страх оставить Пака сменился на желание защищаться, потом он начал злиться, а сейчас его уже буквально выжигала ярость и ненависть к отцу. Он собрал всю свою волю и самообладание в кулак. — Я же сказал, что никуда не поеду, отец, — продолжил огрызаться младший, — смирись с тем, что ты зря проделал этот путь, и проваливай.       Мин цедил каждое слово, а «любящий» отец многозначительно посмотрел на секретаря. Тот поклонился и направился в сторону охраны. — Я не собираюсь просить тебя или спорить, — буквально рычал Су Хён. — Иди сейчас же в машину, или тебя запихнёт туда моя охрана. — Никуда я не сяду, я ухожу​, — не успел Мин младший обойти огромный устрашающий автомобиль, как тут же оказался в руках двух амбалов. — Отпустите идиоты! Я должен уйти! — с неимоверной болью и отчаянием в голосе орал Юнги, скалился и брыкался​.       Блондин отчётливо напоминал пойманного дикого льва, пойманного силой. Его забирают и пытаются разлучить со всем, что было дорого​. Жизнь на воле нельзя сравнивать с маленькой тесной клеткой, в которую его собирались посадить​. Юнги истерично отбивался, с яростью махал руками и ногами, он настолько осознал тупиковость положения, что даже начал кусаться. В последний момент он не выдержал, и из глаз брызнули слёзы​. Мин просто в секунду сник и принялся умолять позволить ему встретиться с Чимином и всё объяснить.

НО

Даже это было тщетно…

      Тогда в голове созрел план, чуть ли не последняя отчаянная попытка освободиться. Юнги рванул вперёд, сделал резкий выпад и сквозь боль в руках, кувырнулся через амбала охранника.       Вот тут и без того неспокойное сердце ушло в пятки, когда послышался грохот. Из кармана брюк парня вывалился телефон, который секретарь Су Хёна спешно подобрал. — Отдай! Это моё! — закричал Юнги и с ненавистью посмотрел на отца.       Взгляд родителя был холоден и не выражал ничего. Парня погрузили в чёрный внедорожник. Последнее, что он тогда видел, это как отец взял телефон в руки и быстро разблокировал его. «Откуда он знает пароль? Как? Кто ему сказал?» — занервничал Мин.       Блондин впервые был счастлив, что не успел взять номер Пака, что тот не отобразится в вызовах, а Намджун расскажет Чимину правду. «Хотя бы дядя на моей стороне. Ведь он позвонил, предупредил. Понятия не имею, как он узнал про Пака, но пофиг. Он без сомнений на моей стороне» — и тут в глазах Юнги застыл неподдельный ужас.       Су Хён поманил пальцем брата к себе. Намджун приблизился. — Диктуй его номер! — приказал старший брат.       И Ким назвал, медленно, без запинки, без дрожи в голосе… Каждую цифру неизвестного Юнги номера. — Спасибо, Намджун, надеюсь, хоть в этот раз я окончательно избавлюсь от этого Пак Чимина. Ты, конечно, в какой-то мере помог с перевоспитанием, но самое главное — это твой неоценимый вклад в возвращение моего непутёвого сына домой, Джун, — прошипел старший Мин. — Ага, — кивнул Ким. — Ладно, надеюсь, до скорого, — махнул рукой брат. — А я надеюсь никогда не увидеть тебя больше здесь, — посмотрел на автомобили Намджун и сжал кулаки. — Это мы ещё посмотрим, — злым и холодным голосом проговорил Мин. — Да, твой косяк! Это ты не знал, что он вернулся в деревню, — рявкнул хирург и, преисполненный гордости, открыл автомобильную дверь. — Ты — предатель! Я верил тебе! — в гневе заорал младший Мин, ощущая острую жгучую боль в душе.       На месте, где некогда он оберегал и лелеял имя любимого дяди, теперь была дыра. Черная, бесконечная болезненная бездна. Охрана заткнула парню рот и вжала сына начальника в заднее сидение. Спустя мгновение перед лицом Юнги мелькнул его телефон, на экране которого виднелось сообщение:

«Надо быть полным деревенским дурачком, чтобы поверить, будто такого парня, как я, заинтересует кто-то вроде тебя​. Это был не самый лучший секс, но я запомню его, хотя и ненадолго, не обольщайся. Сотри этот номер и больше не пиши и не звони на него.

Нам не по пути, Пак Чимин.

От Мин Юнги.

      Блондина начало трясти, он даже не представлял, что сейчас может сделать в его положении. Невероятная безысходность охватила парня. Он же даже не сможет связаться с этим парнем и всё объяснить. «Чимин! Если бы ты только знал. Если бы я тебе сказал то, что собирался сказать. Блять! Жизни без тебя для меня больше не существует. Я люблю тебя, Пак Чимин» — признавался сам себе Юнги.       Его раздумья прервал звук открывающегося на полном ходу окна, в которое отец выбросил телефон сына. — Что ты делаешь? — закричал Юнги, наблюдая за тем, как хирург обращается к своему помощнику за рулём. — Как только прибудем в Сеул, закажи ему в магазине новый, пусть доставят домой, — отдал распоряжение мужчина и откинулся в кресле. — Да, господин, — холодно ответил секретарь и прибавил газу.       Как только автомобиль въехал во двор и охрана вместе с боссом увела «арестанта», секретарь достал из кармана телефон. — Алло, Джин! Привет. У нас случилось кое-что неприятное, — спокойно проговорил молодой человек, который порой просто не понимал мотивов и поступков своего нанимателя. — Да, Феликс, что стряслось? — Юнги. Он разбит, уничтожен и, кажется, разорван в клочья. Найди, пожалуйста, время заехать в поместье поговорить с ним, — грустным голосом просил секретарь. — Спасибо, что сказал. Обязательно приеду, когда Су Хёна не будет, — жёстко произнёс психолог. — Приезжай в 20:00, а я позабочусь, чтобы на въезде тебя быстро пропустили, — пообещал секретарь. — Феликс… — закашлялся собеседник. — Да? — Как там Намджун? — еле слышно спросил Джин. — Как всегда, но в этот раз именно он сдал номер Пака, — грустно произнёс парень и положил трубку.       ​Джин был, наверное, единственным человеком в мире, который понимал абсолютно всё и всех. Именно ему Феликс порой жаловался на резкие и необъяснимые действия своего начальника. Парень не понимал излишней жестокости и неоправданной ненависти. Однако, именно Сокджин довольно ловко находил объяснение всем поступкам Су Хёна.

∆°∆°∆

      ​Психолог приехал вечером, как и обещал. Феликс отлучился из офиса начальника, чтобы встретить автомобиль гостя ещё на подъезде к дому. Он немедленно проводил Сокджина в светлый холл, и вот тут посреди комнаты замерли оба, потому что им навстречу из столовой вышел сам хозяин дома с хитрейшим оскалом. — О, доктор Ким, какими судьбами? — ехидно спросил Су Хён ​и покосился на Феликса.       Тот знатно испугался, но вида не подал. Тогда в битву с хирургом вступил Сокджин. Мужчина косо посмотрел на неожиданного собеседника, потом глянул на секретаря, который лишь виновато опустил взгляд. Ким сразу всё понял. Пришлось выкручиваться самому. — Добрый вечер, господин Мин. Мы давно составили расписание встреч с Юнги, — деловито произнёс психолог и поправил очки, — его что, нет дома? Я зря приехал? — Он-то как раз дома, — сухо ответил хирург. — Не говорите мне, что он забыл, — перешёл в нападение Ким и принялся наигранно злиться. — Я провожу Вас. Молодой господин у себя, — Феликс поклонился хозяину и быстро увёл гостя наверх.       Уже на лестнице, парень тихо поблагодарил Джина за то, что тот не подставил его перед начальником. — Не волнуйся, иди. Дальше я сам, — тихонько произнёс психолог и постучал в дверь. — Юнги! Открой, пожалуйста, это я доктор Ким, — в ответ была лишь тишина, за дверью не было слышно ни шороха, ни шагов — Юнги~я, открывай, это я​, — настойчиво просил психолог.

Так же тишина…

— Ты долго будешь заставлять меня ждать? — Сокджин тихонько сел спиной к двери и прижался затылком к холодному деревянному полотну. — Юнги, прошу тебя, открой дверь, я могу помочь, — тихонько прошептал Джин, потому что услышал, как с обратной стороны кто-то приблизился и коснулся двери. — Братец, я знаю, что ты сидишь около двери, как и я, — спокойно, но уже с лёгкой улыбкой произнёс психолог. — И что? — рявкнул с той стороны Мин. — Я знаю про Чимина! Прошу, открой, — более мягким тоном попросил Сокджин. ​       Дверь открылась и на пороге появился молодой и замученый блондин. Заплаканные глаза излучали отчаяние, а костяшки пальцев протянутой руки были сбиты в кровь.       Джин сжал его пальцы, потрогал раны и молча прошёл в комнату. Вслед за ним раздался щелчок замка. Юнги резко кинулся в объятия доктора. — Джин, прости, но я не знаю, что делать! Я в тупике! Я — чёртов пленник в своём доме! Мне адски больно, сердце как будто разрывают изнутри. От всего этого у меня болит грудная клетка. Я даже не могу нормально стоять на ногах, да и на руках пальцы ломит, — жаловался дрожащим, но не менее гневным голосом Юнги. — Ну, пальцы, я, допустим, могу точно сказать, от чего ломит, — Джин открыл свою небольшую сумку и достал оттуда небольшую бутылочку перекиси водорода, пару ватных дисков и тюбик крема от ран и ожогов. — Ты, конечно, доктор, но всё-таки психолог. Тогда откуда это? Зачем? — слегка улыбнулся такой подготовленности Мин. — Привычка со студенческих лет. Как видишь — пригодилось, — попытался пошутить и взбодрить парня Ким.       Парень подал руку и стал наблюдать за тем, как деликатно и ласково Джин обращался с его пальцами. Юнги не выдержал и стал медленно и в подробностях рассказывать о том, что случилось. Объяснил причину своего состояния. Затем поведал о прогулках с Чимином, сделав акцент на той нежной и трепетной атмосфере, которой были пронизаны их встречи. — Я даже забыл о своей блядской натуре рядом с этим парнем, — нервно всхлипнул младший Мин. — А ты знаешь причину? — Ким осторожно сел в кресло и достал телефон, успев нажать на нём пару кнопок.       Юнги сидел на полу на ковре и смотрел куда-то сквозь психолога. Парень сомневался, но вскоре признался. Скорее себе, нежели Джину… Однако сделал он это вслух. — Я влюбился, Джин. Я так сильно люблю его. Никогда не испытывал ничего подобного, но точно знаю, что ни к кому я не смогу больше почувствовать что-то подобное. Мне нравится всё: его мягкие шоколадные волосы, милый носик и маленькие ушки с различными серёжками, по-настоящему уютные, как срез древнего дерева, карие глаза. Даже то, как он морщил утром нос и мило смущённо улыбался, — Юнги весь нервно сжался, обхватил себя руками и наклонил голову. — Мне покоя не дают мысли о его сладкой персиковой коже, подтянутой фигуре и его упругой заднице, — облизнулся парень, вспоминая танец парня и его потрясающие движения. — Да, — тихо произнёс психолог. — Джин, ты конечно можешь меня не понять, но парни, девушки… Пол не имеет значения, — зарычал Мин и запустил пальцы в лохматые волоса цвета пшеницы. — Ладно, прости, — закрыл глаза Юнги и растянулся на полу, — закрыли тему. Я, правда, не вижу смысла говорить об этом​.       Джин спокойно осматривал своего пациента, а затем выдохнул и тихо произнёс: — Твой дядя и отец — братья? — резко сменил тему Сокджин. — Да, сводные, — произнёс Мин, не совсем понимая к чему ведёт доктор. — А фамилия Ким у меня откуда, по твоему? — приподнял бровь мужчина. — Блин, Джин… половина Кореи носит фамилию Ким, — психанул Юнги и завалился на кровать. — Да, а вторая половина носит фамилию Пак, — громко выдохнул Сокджин, — видимо, ты не сблизился с Намджуном…?

∆°∆°∆

      Чимин резко открыл глаза от вибрации собственного телефона. Парень подорвался и схватил мобильный. — Входящее сообщение? — руки парня затряслись. «Это не Юнги. Он не знает мой номер… Неужели это ОН? Нет! Я не верю, что ему удалось найти меня!» — перепугался Пак и открыл уведомление.       То, что он увидел было намного страшнее всех его ожиданий. — Что? — у Чимина был ступор. «Деревенский дурачок? Юнги бы так не сказал. Или он так и считал с самого начала? Не лучший секс?» — слеза скатилась по щеке. «Не обольщаться? Что?» — внезапно Чимин разозлился, очень сильно.       Блондин растоптал его доверие и чувства. Да, он не помнит, тогда он был ребёнком, но Пак не готов был простить. Шатен набрал номер, с которого пришло сообщение.

Ответа не было

Абонент не существует

— Какого хрена! Ты обещал, что вернёшься! Ты грёбаный лжец, Мин Юнги! — зарычал Чимин и швырнул подушку в неизвестном направлении.       Послышался звук битого стекла. Это был чайный сервиз, стоящий на полке. — Блять! Ты должен мне теперь три чашки и блюдца, скотина, — ругался в воздух Пак, не в силах подняться на ноги.       Внутри было пусто и адски больно. Он попытался встать, но тут же рухнул прямо на деревянный пол, умудрившись ушибить колено. Из глаз хлынули слёзы то ли от синяка, то ли от обиды на блондина. — Пошло всё к черту! Я ведь обещал, что никогда больше… Никаких отношений! Нет! — Пака трясло от ярости.       Он был категорически недоволен сам собой, и тем фактом, что сдался Мину.

Предательство

Неверие

Сомнения

Гордость

      Страшная гремучая смесь этих ощущений сжигали изнутри. Чимину хватило пары часов, чтобы собрать снова вещи, отдать ключи от домика своей бабушки соседке и исчезнуть, как когда-то.       Чимин слабо помнил, как купил билет, как сел в электричку, которая повезла его сквозь потрясающие пейзажи. Однако, даже они не радовали. Ему было слишком плохо, слишком тошно и неприятно. Темный тоннель, скрытые слёзы. Яркие поля в окне, невероятные виды озера — ничто не могло выдернуть его из собственных мыслей. — На хрена я туда возвращаюсь? Там же ОН. Юнги тоже в Сеуле, — тихо спрашивал сам себя Пак. «Что я там буду делать? Я специально сжёг все мосты. У меня была мечта об удалённой работе… Из деревни, в спокойствии. Я хотел умиротворения» — напоминал себе шатен, нервно зачесывая назад свои мягкие локоны цвета молочного шоколада. — Зачем? — снова сокрушался Пак, до тех пор, пока не почувствовал теплую ладонь на своём колене. — Ты бросил всё и решил поехать в большой город? — тихонько спросила старушка, сидящая по левую сторону от Чимина.       Странно, но с самого начала поездки он даже не заметил, что рядом есть попутчики. Пак был весь в себе, но нашел силы ответить. — Да. — Поверь, эта ситуация требует большой смелости, — похвалила собеседница. — Я поступил слишком необдуманно, интуитивно и на эмоциях. Обычно я более рассудительный, правда. Однако сегодня, я вообще не представляю какие будут последствия моего выбора? — опустил голову шатен. — Я уже старая и повидала не мало, но поверь мне, ты точно всё преодолеешь и найдешь в себе силы переступить через собственные страхи и неуверенность, — улыбнулась остатками зубов старушка. — - Думаете, я докажу всем, что я многое могу? — зачем-то спросил Чимин. — Главное, докажи это самому себе, — она погладила его по голове и вышла на станции.       В голове парня был хаос, мысли запутались, а затем всё стихло. Тогда он уверенным жестом выудил телефон из кармана. «Я слишком зол на тебя, чтобы отступить» — прорычал про себя Пак и набрал номер.       На том конце ответил приятный мужской голос: — Алло… — Джин, я согласен на твоё предложение…