Там, где рассвет тонет в росе

      Законы природы нерушимы и чрезвычайно однообразны. День сменяется ночью циклично и неизбежно. Чего, например, нельзя сказать о жизни. Она может вмиг измениться не только благодаря самому человеку, но порой и из-за его окружения…       Ну, или если он просто сам этого захочет…

∆°∆°∆

Месяц спустя…

      На балконе многоэтажного элитного дома в самом центре Сеула стоял молодой человек. Он поднял свои тёмные уставшие глаза в небо и стал наблюдать то самое, недолгое, прекрасное явление — рассвет. Ему не спалось, а потому, оказавшись на свежем воздухе так рано, он наслаждался. Утренний туман только-только начал отступать, позволяя разглядеть мутные очертания близлежащих зданий. С каждой минутой всё вокруг становилось в разы отчётливей. Блики рассветного солнца отражались от стеклянных фасадов современных высоток, подчёркивая, на контрасте, чёрные тени, которые кидали на асфальт эти гиганты, пронзающие небеса. Молодой доктор всматривался вдаль, стараясь запомнить этот плавный переход от ночной темноты к яркому дневному свету. Безлюдное тихое утро было довольно непривычным, будто покрытым какой-то тайной. Затишье. Впервые парень увидел суетливый и вечно шумный город с новой стороны. Он облокотился о хромированные перила и посмотрел вниз. Не успели глаза его закрыться, как по ним резанул яркий отблеск. Это с востока стали тянуться полосы света, предвосхищающие появление утреннего солнца. Чонгук вдохнул чистый прохладный воздух, который тут же ледяной струёй проник в лёгкие и распространился приятным умиротворением. От этого ощущения Чон почувствовал прилив сил, наполнивший всё его тело. «Почему сейчас так хорошо, что аж не верится? Ведь у меня недюжие проблемы в жизни. Откуда вообще взялась эта чёрная полоса? Почему я чувствую неприятный дисбаланс в каждой сфере моей жизни?» — задавался философскими вопросами парень, медленно покидая улицу.       Разница температур резко ощущалась вдоль всего тела. Ну ещё бы… Утро было прохладным, а парень не потрудился надеть даже футболку, перед тем, как покинуть тёплое пространство квартиры. Он коснулся всей ладонью своего накачанного торса и скользнул вверх до самой груди. Пальцы прошлись вверх по шее, а большой палец замер на губах. «Боже, мне теперь сны про тебя, козла, снятся. Когда же ты снова объявишься?» — выругался про себя Чонгук, но думать о парне не перестал. «На работу ещё рано. Пойти в душ?» — парень развязал шелковый шнурок на шортах, которые сразу же спустил со спортивных крепких ягодиц.        Стало немного щекотно от прикосновения и скольжения холодной ткани. Он провел ногтями по сильным, широким бёдрам и сделал ещё несколько уверенных шагов в сторону ванной комнаты. — Возьми себя в руки, Чон Чонгук! Ты застрял в своей сраной матрице «работа-дом-работа». Смирись, но именно она привела тебя к «чёрной полосе», — сокрушался вслух парень, продолжая стучать кулаком по чёрной плитке в ванной комнате.       В то время, тёплые капли тропического дождя падали сверху, медленно стекая по рельефным мышцам и довольно привлекательным изгибам тела. «Нельзя сказать, что у меня всё плохо. Да, я переехал. Да, меня уволили с работы. Да, у меня было непростое расставание с близким человеком, ну и что?» — внезапно из-под большого кулака полетели капли брызг. — Не мог найти другого времени, чтобы впасть в меланхолию? — Чон нервно закрутил кран, вышел из душа и неосторожно дёрнул полотенце с крючка, который тут же сорвался и с грохотом упал на пол. — Блять, — выругался парень, посмотрел на след на плитке, решив, что этому креплению тут делать нечего. «А может, самое время подумать над изменениями? Любил ли я предыдущую работу так сильно, как нынешнюю? А наши отношения? Вели ли они меня к тому будущему, которое я хотел?» — Чонгук старался быть с собой максимально честным, задавая подобные вопросы.       Жаль, с ответами всё складывалось не так гладко. Единственная вещь, которую он отчётливо осознавал сейчас, играла с ним долгое время в прятки. Его анализы и размышления позволили смириться с ситуацией лишь потому, что он получил в качестве бонуса время. Не так давно парень ощущал невероятный упадок сил и апатию. Всё это пожирало его изнутри, но ровно до тех пор, пока он не отсёк всё лишнее к чёртовой матери и не понял одну простую истину: — Моё время не бесконечно, — прошептал брюнет и встал перед зеркалом.       Большой ладонью он провёл по поверхности, смахивая мутную пелену, чтобы посмотреть на себя. Бессонные ночи не прошли бесследно, одарив красавчика тёмными мешками под глазами. Когда одна сфера жизни дала сбой, парень сделал упор на другую и поставил во главе своей жизни карьеру. Он достиг того, чего хотел и стал ведущим косметологом. Не абы где, а получил личный рабочий кабинет в клинике великого пластического хирурга Мин Су Хёна, которого боготворил со школьной скамьи. Обзаведясь престижным местом работы, Чонгук не заметил, как в результате провалил две другие сферы собственной жизни. Ему категорически не хватало отдыха и здоровья.       В конечном итоге, получив признание коллег, он окончательно забил на личные интересы, ведь при таком успешном карьерном росте они кажутся уже второстепенными.       Угораздило же его именно сейчас остаться таким одиноким и в полной тишине. Уставившись в окно на розовый, постоянный и совершенно неотвратимый рассвет Чонгук признался себе. «Я просрал ещё и свободное времяпрепровождение. Чего уж говорить о развлечениях и друзьях. А семья? Простят ли они мне то, что я лишил их внимания любимого сына и внука?» — и в эту рассветную секунду он замер посреди квартиры.

∆°∆°∆

      В то же самое время в утреннем тумане, сквозь поля деревни Хахве нёсся огромный чёрный внедорожник, за рулём которого сидел блондин с растрёпанными волосами цвета пшеницы. Юнги топил педаль газа в надежде, что жители услышат ещё издалека рёв мотора и не рискнут ступать на дорогу. — Подожди меня, Чимин. Ещё минуту… Прошу тебя! — сокрушался Мин, всматриваясь в плотную стену холодного влажного воздуха впереди себя. «Дармоеды! Прихвостни! Сраные сторожевые псы! Я месяц потратил на то, чтобы ослабить их бдительность. Слежку сняли, но мне от этого ни черта не легче. Я потерял месяц, я должен был всё объяснить раньше. Чёрт! Чимин, пожалуйста, будь дома и выслушай меня» — молился про себя Юнги, резко поворачивая за угол и паркуясь у знакомой деревянной калитки. Времени на раздумья не было. Сомнения и страх отступили. Парень вылетел из автомобиля и рванул к дому. — Открыто? Чтобы это значило? — Мин быстрым шагом направился в сторону дома.       Его охватило неприятное чувство тоски, и он поёжился то ли от влаги и прохлады в воздухе, то ли от собственных мыслей. Ещё шаг, и вот он шанс всё объяснить.       Дверь поддалась и распахнулась.

Шок

Разбитые надежды

Отрицание

      Мина затрясло и он рухнул коленями на пыльный дощатый пол.

Никого…

      Внутри блондина всё сжалось. Он с трудом встал на ноги и сделал несколько шагов в глубь дома. Взгляд скользнул на кухню.       На столе стоял пыльный стакан и рядом с ним лежал блокнот с небольшой заметкой. «Если ты явишься в мой дом… Вали прочь. Я для тебя умер» — гласила заметка. — Опоздал, — Юнги рухнул на пол рядом со стулом, сжимая на коленях блокнот с запиской, и опустил голову.       Спустя секунду на листок бумаги упала капля, затем ещё одна. «Что со мной? Я не плакал так давно… Словно бы и никогда» — и тут его как громом поразило.       Мгновение, и слезы высохли. Руки крепко сжимали блокнот, а ноги уже твердо стояли на земле. «Если я не могу вернуть Чимина, то я хотя бы отомщу» — с этими мыслями Мин резко развернулся и выбежал из брошенного и пустого дома.       Больно было вспоминать о том, как им было хорошо и безопасно там. Как тепло и уютно, как трепетно и нежно они спали вместе после горячего чувственного секса. Мин схватился за бёдра, осознавая, что именно в этом доме, он впервые кому-то отдался. Это было невообразимо приятно и невероятно прекрасно.       Юнги закусил губу, чтобы подавить эмоции и направился к машине, не забыв аккуратно прикрыть калитку. — Ну держись у меня, — зарычал блондин, завёл внедорожник и рванул в сторону окраины деревни к родному поместью.       Машина с рёвом взлетела на холм и остановилась у ворот. Юнги бросил незаглушенный автомобиль и стал стучать в калитку, затем палец зажал звонок. Ответа не последовало. — Просыпайтесь, твари! — заорал Юнги и кинулся к своей машине, чтобы посигналить и известить о своём прибытии.       Прошло несколько минут, пока около парня не оказался один из местных. Местный житель известил незваного гостя о том, что господин Ким и дедушка Сан изволили уехать на остров Чеджудо. Хозяева поместья направились за новым посевным материалом ещё пару дней назад. — Спасибо, — сухо поблагодарил Юнги и сел в машину. «Чёртов предатель. Я доберусь до тебя. Ты лишил меня Чимина, ты всё разрушил. Хотел меня перевоспитать? Себя перевоспитай!» — внезапно Мина охватила ярость.       Пелена гнева застилала глаза, а ненависть затмила разум. Юнги слабо помнил как разнёс в щепки ворота, как разбил ограждение и все глиняные огромные кувшины с кимчи. Огромные колёса внедорожника уничтожили красивые дорожки, декоративные кусты и клумбы. Не побрезговал Мин даже верандой, совершенно не побеспокоившись о том, что сейчас окончательно уничтожит и свой автомобиль.       Раздались лязг и скрежет. Морда из чёрного металла повисла на ступенях, а фрагмент деревянного ограждения с колоннами глубоко вошёл внутрь железного коня, пробив не только защитную решетку, но заодно и сам радиатор. Повреждения были настолько сильными, что вызвали выброс подушек безопасности. Удар пришёлся чётко в лицо Юнги, чуть не сломав ему нос, и при этом знатно оглушив.       Мин просидел так несколько минут, пока не осознал, что на звуки погрома сбегутся все соседи. Он резво, насколько только мог, выскочил из машины и поспешил на выход, однако там уже действительно стала собираться толпа. — Блин, на хрена было поднимать столько шума? Вот я дебил, — сокрушался Юнги, оббегая дом с обратной стороны, будучи совершенно уверенным, что там есть выход.       Парень оказался зажатым металлической секцией забора и стеной сарая в глубине двора. Шума и человеческого гвалта уже не было слышно, а рука нащупала две штуки сломанных прутьев решетки. «Какого хрена? Откуда я знаю, что здесь лаз?» — спросил сам у себя Мин, но ответа не получил. — Ай, к чёрту, — бросил Юнги, выудил из кармана телефон и набрал номер лучшего друга.       Хосок никогда не отличался желанием встать пораньше, оттого надежды на спасение таяли с каждым гудком. — Алло, блин, это террористы? — сонным голосом пробурчал Хо. — Ну и шуточки у тебя, — осадил его Мин. — А ты чё не спишь в столь ранний час? — внезапно проснулся Чон, едва услышав хрипящий и болезненный голос друга. — Я в деревне, вырвался из лап своих охранников, — принялся объяснять блондин, а собеседник слушал. — Я хотел поговорить с Чимином… — Но его там не оказалось, и ты разозлился, — закончил за него Чон. — Откуда ты… — недоумевал Мин. — Мы дружим больше десяти лет. Я что — идиот? — рявкнул друг. — Откуда тебя забрать, бедовый? — Доезжай до указателя поворота на деревню Хахве, но на грунт не съезжай, твой Mini cooper застрянет там к чертям, — предостерёг Юнги. — Уже загуглил, — тут же отчитался Хо, но сразу же заорал, — сто семьдесят восемь километров??? Ты ближе деревню не мог найти? Или парня? — Не ори, а выезжай быстрее за мной, — снова сухо попросил Юнги. — Ага, быстрее. Сейчас, только шнурки поглажу. Это ж надо умудриться ранним утром оказаться в такой жопе, твою-то мать, — ныл в трубку Хосок, — мои домашние сейчас охренеют. — Не разглагольствуй, тут ехать часа полтора, — бросил Юнги. — Ага, с нарушением всех правил обгонов и скоростного режима, — тут же отрезал Чон, — как приеду, так приеду. Постарайся не быть схваченным сельчанами с факелами и вилами. — Какой тут, по-твоему, век? — вспылил Юнги, осторожно спускаясь в овраг, который вёл на берег. — Не знаю, пятнадцатый? — бросил Хосок и пробурчал в трубку что-то на счёт босых ног в кроссовках и излишней спешке.       Пока товарищ ехал из Сеула в сторону деревни, Юнги знатно нервничал и сразу по нескольким причинам. Во-первых, непонятно было, как теперь искать Чимина.       Во-вторых, записка с посланием о том, что Пак для Мина умер, возводила между парнями непреодолимую стену. В-третьих, разбитый двор дяди и его реакция. Юнги на мгновение стало немного стыдно, но он преодолел это неприятное чувство. Парню удалось убедить себя в том, что Намджун — подлец и предатель.       Голова разрывалась, мысли роились, как умалишенные, а картинка всё не складывалась. Юнги безгранично доверял своему психологу Ким Сокджину. Это мужчина, по какому-то странному стечению обстоятельств, оказался знаком с дядей Джуном и характеризовал того исключительно с положительной стороны. Это дико раздражало, но из раза в раз, Юнги находил способ не психовать раньше времени и не выдать навязчивую идею мести.       Сейчас, будучи совершенно уставшим и измотанным, Мин шёл вдоль берега в сторону выезда из деревни. Силы покидали его, а солнце настойчиво поднималось вверх по небосклону озаряя всё живое своим теплом, которое в свою очередь становилось всё горячее и горячее. Хосок приехал лишь спустя два с половиной часа. — Какого хрена так долго? — недовольным голосом произнёс Юнги и упал на заднее сидение небольшого, некогда британского авто. — Я пока ехал, слушал лекцию про эту твою деревню, — восхищённо начал Чон. — А ты знал?.. — Мне плевать, — рявкнул Юн и прикрыл глаза локтем. — Я хочу съездить в клуб, напиться и забыться. — Не, красавчик, с такой папайей вместо носа и больными глазами, ты никому не нужен, — сделал замечание Хосок. — Мне пофиг! Просто нужна компания и алкоголь, чё не ясно? — рыкнул пассажир. — Давай заедем к твоим косметологам, чтобы привести тебя в порядок, — предложил Чон. — Нах надо, никогда не пользовался их услугами и сейчас не буду, — возмутился было Мин. — У тебя не лицо, а жопа, не позорь меня, господин Мин! — более серьёзным тоном решил наехать Хосок. — Пох… — Вот и чудно… Алло, здравствуйте, меня зовут Чон Хосок. Я хотел бы записать господина Мин Юнги через пару часов на процедуру «приведите его в порядок» — засмеялся парень. — Да, да, того самого, — продолжал смеяться в трубку Хо. — Ты — придурок, — пробурчал Юнги. — Надо же пользоваться положением личной секретарши и водителя отпрыска самого Мин Су Хёна. — Не произноси при мне это имя, — произнёс блондин и отвернулся лицом в спинку сидения.       Через пару часов парни переступили порог клиники и запястье Юнги было схвачено секретарём отца. — Прошу прощения, но господин Мин пойдет со мной, — он втолкнул Юнги в лифт, несмотря на все его протесты. — Феликс, какого хрена? — возмутился было Мин, но увидел обеспокоенные глаза парня. — Ваш отец всё знает. Ему доложили, — быстро предупредил помощник. — Вот и славно, ещё бы знать, кто эта крыса… — резко бросил блондин. — Не время сейчас злиться. Вы сбежали из-под охраны и разнесли дом дяди, — осторожно перечислял собеседник. — Это моё дело! — Но господин недоволен, — взволнованным тоном произнёс Феликс и пропустил Юнги вперёд в открывшиеся двери лифта. — Не парься, я разберусь, — бросил Мин-младший и быстрыми шагами направился в кабинет отца.       Зря он открыл дверь с ноги, зря начал с угроз… Су Хён поймал его за подбородок и повернул к себе. — На хрена сбежал? Сомневаюсь, что только ради того, чтобы разнести дом Намджуна! — заорал пластический хирург, влепив при этом звонкую пощечину сыну.       Лицо и так болело после удара подушки безопасности, а теперь ещё этот изверг добавил. Юнги не смог стерпеть, поймал руку родителя и отшвырнул мужчину от себя. — Отвали, я жалею, что ты — мой отец! Не нравится? Убей меня, всё равно, уже всё отнял! — закричал Юнги и направился к двери. — А ну, вернись! Тебе ещё со мной работать! Ты испорченный избалованный чёртов паразит, — закричал отец. — А я ухожу, — хлопнул дверью младший и вышел в приёмную.       Юнги направился прямиком к лифтам, чтобы вернуться к брошенному ранее Хосоку. — Явление народу! — заорал друг, — а с щекой что? — Не важно, поехали, — бросил Мин. — Но я уже договорился чтобы тебя осмотрели, — остановил друга Хо. — С кем? — резко повернулся блондин. — С ним! — Чон указал на парня позади себя.       Юнги повернулся в указанную сторону и увидел там очень красивого молодого доктора с идеальной укладкой блестящих волос. Глаза смотрели заинтересованно и с беспокойством. — Не надо мне ничего, поехали домой, — отвернулся Юнги. — Господин Мин, позвольте хотя бы предложить вам мазь, снимающую покраснение и опухоль, — медленно произнес Чонгук, искренне надеясь заманить парня к себе в кабинет. «Я так давно жду тебя! Такой повод упускать нельзя. Ты не появлялся в клинике так долго» — раскалился Гук, но своего желания не выдал. — Прошу за мной, — поманил Чон. — А можно мне сразу чашечку кофе? — засмеялся Хосок. — Тогда вынужден попросить Вас остаться здесь, — пытался отвертеться Чонгук, утягивая Мина к лифтам.       Юнги задумался над тем, что только что произошло между ним и отцом, от того не обращал внимания на происходящее.       Спустя пару минут они оказались в белоснежном помещении с серыми мягкими диванами и аккуратными современными шкафами, в которых педантично были расставлены приборы и препараты. — Прилягте, господин Мин, — Чонгук лёгким жестом указал на кушетку. — Я реально думаю, что это плохая идея, — отнекивался Юнги. «Ложись уже, когда в следующий раз мне представится возможность тебя потрогать. Когда ты пропал, сны о тебе стали мне сниться гораздо чаще» — злился про себя Чон и настойчиво хлопал ладонью по поверхности. — Хорошо, но только если быстро, — бросил пациент и улёгся.       Чонгук нажал на кнопку, и кушетка поехала вверх, а красавчик закрыл глаза. Он осматривал знакомые черты лица парня, которого так желал. Служебные романы были под запретом, а это значит, что «познакомиться» с Юнги можно лишь в непринуждённой обстановке и на нейтральной территории. Клуб, о котором проболтался Хосок, был идеальным местом. Холодные пальцы доктора осторожно ощупали место удара, затем пазухи носа и лоб. — Цел? — внезапно спросил своим хриплым голосом Юн, а у Чонгука по всему телу пробежались мурашки.       От тембра и от внезапности диалога. — Да всё прекрасно, ничего серьёзного, сейчас немного разотру, избавимся от воспаления и припухлости, — медленно и тягуче объяснял Гук, пока с наслаждением массировал лицо «цели». — Ты не обязан был слушать Хо. Оказание первой помощи не входит в твои обязанности, чьим бы сыном я ни был, — рявкнул Мин и попытался встать.

Не вышло.

      Сильные пальцы Чонгука пригвоздили его обратно к месту. — Какого лешего? — не понял блондин. — Я делаю это по собственному желанию, — ответил Чонгук. «Только не так ты должен был об этом узнать» — сокрушался про себя косметолог, будучи совершенно уверенным, что именно здесь и сейчас получит отказ на незаданный вопрос. — Делай, что хочешь, — фыркнул Юнги, закрыл глаза и расслабился. «Что?» — немного охренел от таких позволений Чонгук, но за тюбиком препарата потянулся с большим энтузиазмом.       Он, едва касаясь, разложил состав по коже лица блондина и стал осторожно его втирать.       Юнги выдохнул и грудь его несколько раз оторвалась от кушетки. Чонгук несколько раз ловил себя на мысли, что хочет запустить руки под кофту пациента и потрогать его торс. Он мотал головой и всячески отмахивался от них. — Ладно, прости, мне уже немного надоело, поэтому я пойду, — не дожидаясь действий и ответа косметолога, Мин поднялся и легко спрыгнул с кушетки на пол. — Счёт для меня оставь на ресепшене, — Юнги повернулся спиной и уверенным шагом направился к двери. «Беги-беги, но я-то тебя точно поймаю сегодня ночью в клубе. Сначала ты станешь моим, а потом и всё остальное» — оскалился Чонгук, объявив охоту на сына самого влиятельного пластического хирурга. «А если ты всё проиграешь, и цель тебе не по зубам?» — засомневался внутренний голос. — Блять… — сел на кресло Гук, когда дверь за Юнги окончательно закрылась. — Я получу тебя, кто бы не стоял у меня на пути!