Там, где рассвет тонет в росе

Год спустя.

      Воспоминания не отпускали. Свеж был в памяти тот день, когда Юнги оказался в светлой чистой операционной отца. - Помогите! Срочно нужна помощь! - кто-то громко кричал в отделе экстренной помощи. - Нужен доктор Мин! - продолжал надрываться голос. - Если не он, то никто! - это были уже слова истинного отчаяния.       Потом выяснилось страшное: светило медицины находится в США и провести операцию не сможет. Менеджер звезды совсем отчаялся, пока ему не сообщили, что "к счастью, здесь находится профильный немецкий доктор". - Нет, я не позволю, какому-то криворукому незнакомцу коснуться лица, приносящего большие деньги, - занервничал мужчина. - Что ж, тогда он уйдет в расход, ну, или в утиль. Как вам больше нравится, - рядом вырос молодой привлекательный кореец, который уже снимал пиджак и уверенно натягивал поданный белый халат...       Суеты было много, слов тоже, но и ответственность огромна. Юнген Минх выдохнул и уверенным шагом вошёл в стерильное помещение. На хирургическом столе, уже под наркозом лежал популярнейший в Корее айдол после сильнейшей автомобильной аварии. В машине сработали подушки безопасности и в прямом  смысле помяли красивое лицо парня. Мин надел перчатки и осознал тот факт, что пути назад нет. Хирург взял инструмент в руки и приступил.       Уверенные отточенные движения, работающие разработанные препараты и уверенность в том,что он делает, создали вместе редчайший коктейль таланта и усердного труда.       Всё это время Мин Су Хён наблюдал, нервничал, кусал локти и... Гордился. Да, сильные порывистые ветра, переходящие в ураган, шквал и ливневые потоки не позволили доктору оказаться в Сеуле вовремя, когда всё случилось. Временами Юнги почти не дышал, сосредоточено делая то, что умеет, чтобы спасти не только чью-то жизнь, но и репутацию.       Последние штрихи, тонна слов благодарности и устные гарантии доктора,что айдол поправится и будет красив как и прежде.       Мину нужен был отдых. Ничто его так не радовало, как объятия любимого мужа, но телефонный звонок отца всё испортил. - Как ты сказал? Гордишься? - взвыл брюнет, закусывая щёку. - А не ты ли забил на меня? Не ты ли задушил меня и мать своей любовью? - рычал Юн в трубку, с трудом сдерживая злость. - Я сам себя вырастил, а ты, смею напомнить, сначала тряхнул меня так, что я лишился памяти, а потом потерял из-за тебя любовь всей жизни! - продолжал надрываться молодой хирург, стоя на улице у клиники. - Если бы ты не был таким раздолбаем... Раньше, - выдохнул звёздный доктор. - А кто меня бросил? Кто забил на сына? - защищался Мин. - Ты башкой не думал... - продолжал спорить родитель. - А сейчас, когда моя голова дороже.. - уже завёлся Мин-младший. - Сделал одну операцию и корона голову давить стала? Не факт, что так всё идеально вышло.. - прыснул ядом Су Хён. - Ты видел! Я безупречен в своей работе,  а ты идёшь на хрен, - ближе к концу разговора остыл Юнги и бросил трубку.       Парню было больно, в глубине души он понимал, что отец не может просто правильно передать свои чувства в силу характера. Где-то в душе Юнги мечтал,чтобы его просто обняли родители.       Конечно, спустя год очень многое изменилось. Сейчас времени не оставалось, его ждали дела, но снова зазвонил телефон. - Да, пап... - Привет, Юнги, как дела? Ты готов? - голос родителя звучал довольно  бодрым. - Я уже много раз говорил о том, как мы с мамой тобой гордимся, - мягким заботливым голосом приговаривал Мин Су Хён, пытаясь уже в который раз заманить сына и его супруга к ним на выходные. — Пап, я помню день операции, помню твои слова поддержки и про гордость тоже… — Да, и я. Особенно то, как ты отшил меня и послал на хрен в тот вечер, — засмеялся родитель. — Да, было дело, извини. Однако сейчас всё иначе. У меня открытие очередного филиала клиники, плюс дядя Намджун обещал приехать поддержать, — оправдывался Мин во время разговора с отцом по телефону.       При этом Юнги с самым невинным видом стоял перед Чимином, который, в свою очередь, заботливо завязывал благоверному галстук, периодически поправляя уже тёмные прядки его натурального цвета волос. — Ты опоздаешь, — шептал Пак, тыкая пальчиком в часы. — Да, да, спасибо, любимый, — прошептал Юн и поцеловал мужа в лоб. — Прости, пап, опаздываю. Обними за меня маму, — быстро бросил брюнет и положил трубку. — Минни, как жаль, что ты не можешь поехать со мной, — надул губу Юнги. — Милый, это уже третья клиника за год. Помнится, что я был на открытии двух предыдущих. В этот раз вы с мистером Кимом справитесь без меня, — засмеялся Чим. — Да я понимаю, но как так? — приговаривал Юнги, обуваясь в прихожей в гордом одиночестве, пока любимый муж изучал ситуацию за окном. — Как? Вот так. У моих студентов выпускной онлайн-экзамен сегодня. Да, кстати, первый за этот год. Я должен там быть, — Чимин задёрнул штору. — Господин Мин, поспеши, водитель ждёт.       Пак нетерпеливо проводил любимого, получил финальный поцелуй в губы и запер дверь.       Вот уже год, как они поселились в своём небольшом особняке в живописном пригороде Германии. Место было выбрано не случайно. Идейным вдохновителем стал Чимин. Он всегда восхищался невероятной красотой и масштабами гор. Их мощь влекла парня, который волею судеб прожил всю жизнь в небольшой холмистой деревушке. Пока Юнги был занят на работе, Чимин колесил по стране в поисках идеального места. Его влекла некая тайна, хранимая этими огромными глыбами. Именно здесь в Баварских Альпах чистокровный кореец почувствовал себя впервые беззаботным, счастливым и на своём месте. Он полной грудью вдыхал свежий воздух, ощущая себя настолько легко, что мог бы взлететь, подобно птице.       В один из самых солнечных дней парень в гордом одиночестве стоял у подножья горы. Он поднял голову вверх и не мог не удивиться размаху и масштабности матушки-природы. Чимин тщательно выбирал подходящий для строительства участок. Каменные истуканы стали для него гарантом спокойствия и безопасности. В одном он был уверен, что им необходимо место, которое сможет уберечь их с Юнги от всех бед и напастей. Мин Су Хён ещё долгое время волновал думы молодого парня. Нервы были напряжены, настроение скакало туда-сюда, а высокие камни вокруг как стояли, так и стоят, вселяя в сердце молодого красавчика уверенность в завтрашнем дне.

Старания оказались напрасными…

Тишины семья Мин так и не услышала…

      После истории со срочной операцией для айдола, о Юнгене Минхе говорила не только хирургия, но и вся индустрия красоты. Инновационная разработка молодого немецкого учёного корейского происхождения произвела фурор сначала в научных кругах, а затем и в бизнес-сообществе.       Отец долго и настойчиво атаковал сына звонками, но Юнги был неприступной стеной. Однако, только попусту бесчувственный человек не заметил бы то, как сильно он переживал. Устав от этих игр в великого не то слепого, не то глухого, Чим принял решение.       Однажды холодной зимой он сделал один телефонный звонок.

∆°∆°∆

      Мин Су Хён и его супруга появились на пороге уютного особняка их сына в сильнейшую метель. Юнги тогда дома не оказалось, и родителей встретил Чимин. — Проходите, могу предложить глинтвейн, чай или грог, — приглашал гостей Пак, желая показать привычную теплую семейную атмосферу. — Я просто приехал повидаться с сыном, поскольку мне нужно его похвалить, — начал было Су Хён. — Извиниться, — поправил мужчину Чим, стоя к гостям спиной. — Что? — не понял старший. — Дорогой, Чимин хочет, чтобы ты за что-то извинился, — вмешалась госпожа Мин. — Это наши личные дела, и его они никак не касаются, — рассвирепел и огрызнулся гость. — Мне плевать на ваше отношение ко мне, — Пак продемонстрировал самую добродушную свою улыбку. — Тогда к чему ты клонишь? — задал вопрос Су и принюхался к стакану. — Не отравлено. Это просто гвоздика и корица, — продолжал сиять Чимин. — Вы здорово испортили жизнь своему ребёнку. Открою Вам секрет: похвала Юну вообще не нужна, впрочем, как и Ваше одобрение. — Что ты можешь знать? — так же резко реагировал Су. — Всё, — качнул головой Пак и прислушался. — Юнгена Минха признал весь мир, а кто-то даже назвал его гением, который затмил собственного отца.       Кулаки известного хирурга сжались. В это же самое время Чим замер, прислушался и резко встал с дивана. — А вот и он, — парень спешно направился к двери. — Как ты узнал? — поинтересовалась мать. — Звук его машины, — отмахнулся хозяин дома. — Не поняла, — поёрзала на месте обеспокоенная непониманием женщина. — Видите ли, я знаю о нём гораздо больше. В отличие от вас, госпожа, — громко протянул парень из коридора, чтобы его услышали в гостиной.       Ключ в замке провернулся, дверь открылась, и в комнату проник холодный воздух, а с одежды вошедшего посыпались хлопья снега. Юнги сразу напрягся, так как уже с порога ощутил шлейф духов матери. — Что они тут забыли, родной? — деликатно поинтересовался Мин, позволяя мужу стянуть с себя пальто. — Я пригласил их, — пожал плечами Пак и повёл парня за собой.       Вернувшийся домой хозяин осмотрел их уютную гостиную с тёплыми каменными стенами, большим камином на центральной стене, в котором в этот момент мелодично потрескивали дрова, заманивая присесть рядом с очагом, обещая окутать заботой и теплом. Таким был их дом: мягкие пледы на диванах, купленные Чимином у местных жителей, такие же плетёные дорожки на полах, которые так любил раскатывать Пак. Парни могли подолгу сидеть вечерами в ногах друг у друга и дарить взаимное тепло. — Надо же как всё изменилось с приездом двух странных субъектов, — внешняя обстановка в доме Юну не нравилась.       Два напрягающих человека присутствовали в его доме, ставя под угрозу безопасность маленькой молодой семьи. Младший Мин принюхался и остановил внимание на матери. — Сынок, — та вскочила со стула, но Юн одним лишь жестом, молча заставил её сесть обратно. — Мы приехали поговорить, — вступил в диалог отец, но остановился услышав нежелательный звук. — Подбери сопли, — мужчина резко повернулся и рявкнул, пресекая всхлипы жены. — Что вам здесь надо? — настаивал на быстром ответе хозяин дома. — Я приехал сказать… — Су Хён посмотрел на Чимина, а тот в свою очередь спрятался за спину мужа и сделал жест рукой, словно приглашая не тушеваться. — В общем, я приехал извиниться, сын, — опустил голову Су. — Ну надо же? Наступил на горло собственной гордости? — усмехнулся Юнги, за что получил лёгкий подзатыльник от того же Пака. — Ай, за что? — недоумевал Юн. — Разговаривай нормально с гостями. Чё как кошка с собакой, ей-богу? — фыркнул красавчик и исчез в соседнем помещении столовой.       Повисшая тишина стала крайне неприятной. Су Хён не знал, что сказать, а Юнги не хотел быть резким. — Я горжусь тобой, сынок, — внезапно громко произнесла госпожа Мин и повисла на шее парня.       Спустя секунду её примеру последовал и отец, отчего Юнги оказался в полном шоке. — Давайте без этой идиллии и игры в семью, ладно? — отвернулся Мин и тут же почувствовал себя словно прижатым к стене, под взглядом любимого. — Чтооо? — в очередной раз не понял упрёка Юн. — Вы семья, хватит сраться! Вот достали меня уже, блин! К чёрту вашу эту буржуйскую гордость и манеры. Садитесь за стол, — выдал Пак и вручил Мину варежку-прихватку. — Это же семейный ужин, милый! Причём тут эти люди? — возмутился Юнги. — При том, что они — наша семья! Быстро все за стол, — скомандовал Чимин, чем обеспечил безболезненное воссоединение обеспокоенных родителей и брошеного сына.

∆°∆°∆

«Эх, несмотря на то, что я так люблю наш дом, я бы сейчас не отказался провести время в любимой деревушке Хахве» — размечтался Чимин и неспешно направился в кабинет. «Работа занимает много времени, но после этого экзамена я могу взять небольшой отпуск. Интересно, а Юнги?» — Чимин нетерпеливо выудил телефон из кармана и набрал мужу сообщение.

Как на счёт небольшого отпуска? Давай съездим к Джину в Хахве?

      Ответ не заставил себя долго ждать:

Хотел по возвращении домой предложить тебе тоже самое :) Намджун пригласил погостить у них с Джином.

«Если Юнги ставит смайлы, значит открытие проходит хорошо. Хотя, чего я волнуюсь? С ним же доктор Намджун, а тот ему как отец родной. Вместе они — сила» — улыбнулся про себя преподаватель и погрузился в работу.       В тот же день случилось одно непредвиденное обстоятельство.       Телефонный звонок из Сеула… — Да? — Феликс? — Нет, Юнги ещё не приехал с открытия клиники. — Да, я свободен. — Да, я один дома. — Почему мне звонишь? Какую ещё правду, чёрт возьми? — Ч? Т? О?       Пак выронил мобильник из рук, откинулся в кресле и уставился пустыми глазами в потолок. Внутри него случился эмоциональный всплеск, а нервные клетки и вовсе будто взорвались. Он был готов к чему угодно... Но не к подобному.

∆°∆°∆

      Можно сказать, что последние несколько дней перед отъездом Чимин был не в себе. С парнем творилось что-то, не связанное с работой или семьёй. Его состояние хотелось бы назвать ностальгией, но она носила, скорее, подавляющий характер.       Пак медленно тонул в зыбучих песках прошлого, вспоминая различные моменты жизни.       Этому сладко-горькому чувству был подвержен и Юнги, ведь события, связанные с Хахве свели его с любимым мужем. Только вот вторую, более тёмную, сторону этой истории Мин держал в голове, в отличие от супруга.       Да, место, где его разлучили с Паком и даже сделали это дважды. Нельзя сказать, что ностальгия Мина была похожа на переживание, хотя брюнет частенько думал о том, что могло бы случиться, если бы он поступил иначе в той или иной ситуации.       Сейчас, когда они были вместе дома в Германии, именно Чимин волновал его больше всего. Парень просто потерялся, он не мог собрать в своей голове правильные события, их последовательность и собственные ощущения. Юнги очень сильно пугал тот факт, что супруг сейчас создал в своей голове воспоминания о деревне намного более красочные и привлекательные, чем было на самом деле. Мин терпеливо наблюдал за мужем и постоянно внимательно его слушал.       Лишь спустя пару дней ему удалось выявить истинную причину такого состояния любимого. Так он думал. Юн был уверен, что его родной человек очень тосковал по дому, по родителям и тёплым воспоминаниям из детства. Чимин порой проваливался куда-то глубоко в себя, словно пытался переосмыслить собственную жизнь и судьбу, выпавшую на его долю. Мин словно перестал чувствовать супруга, связь слабела, а любимый уходил всё глубже в себя.       Настало время действовать. — Минни, нам нужен режим дня. Ты забросил сборы? А твои ученики и школа? — обеспокоенно спрашивал Юнги, осторожно обнимая колени любимого. — Думаешь, нужно дозировать? — равнодушно отвечал Пак. — Но мне так хорошо от мыслей о наших прогулках, о первом сексе… — Малыш, я боюсь, ты слишком идеализируешь то, что было, и упускаешь настоящее, — старался достучаться до любимого Юн. — Всё хорошо, я так немного посижу и пойду собираться, — тянул слова Чим, укладываясь на диван.       Молодого хирурга уже натурально пугало такое состояние родного человека, и он решил позвонить психологу. — Джин, привет. Мне нужна помощь…

∆°∆°∆

      Спустя сутки семейство Мин уже летело в Корею. Чимин мирно спал на плече мужа, который не переставал волноваться о том, что везёт любимого не на отдых, а на лечение. «Всё будет хорошо. Джин разберётся. Он ему поможет» — проговаривал про себя парень, ласково гладил мужа по голове и иногда посматривал в иллюминатор. «Люди всегда стремились в небо. Каждый человек в какой-то момент жизни жалел, что не умеет летать. Даже Чимин…»       Юнги с особой теплотой и восхищением вспоминал то, как в детстве частенько наблюдал в Сеуле за самолётами, оставляющими в голубом чистом небе белоснежную полосу. Как это было интересно и захватывающе.       Сейчас вокруг были только облака, сквозь которые двигалось воздушное судно. Плотные сгустки пара сначала обволакивали, а затем отпускали. В какой-то момент Мину показалось, что он может выйти из самолёта и погулять по смешным пушистым подушкам. Мужчина расслабился. Первый раз за долгое время болезни мужа. Мин настолько ушёл в себя, что не сразу заметил, что самолёт без происшествий приземлился в аэропорту Инчхон. — Юнги, Юнги, вы сели? Как Чимин? — кричал в трубку Намджун очень переживающим голосом. — Да, сейчас выйдем из самолёта, — монотонно произносил Юн, всматриваясь в бесцветные и стеклянные глаза Пака. — Прости, но для начала мне нужно забрать чемоданы, — объяснял задержку парень. — Я в зале ожидания. Помогу с твоим мальчиком, — обречённо произнёс старший. — Джун, спасибо огромное, за твою помощь. Ты же не обязан… – начал было Мин. — Брось, мы одна семья, расслабься, — пытался подбодрить племянника обеспокоенный дядя.       Юнги, как и обещал, появился в дверях зала прилёта с двумя чемоданами и за ручку с Паком. — Минни, привет, — помахал Джун, но в ответ получил лишь едва заметный кивок. — Давно он такой? — испугался встречающий. — С тех пор как мы купили билеты и его начали преследовать кошмары, — выдохнул Юнги. — Не волнуйся Сокджин — гений. Он поможет, — попытался улыбнуться Джун, замечая мешки под глазами брюнета. «Что могло так сильно повлиять?» — беспокоился мужчина, открывая дверь большого внедорожника, чтобы усадить гостей.       Чемоданы заняли своё место в багажнике, а голова Чимина обрела покой на коленях супруга. Глаза закрылись, и в таком состоянии Пак провел всё оставшееся время в пути. — Вы не ругались? — осторожно спросил Джун. — Нет, — тихо отвечал Юнги. — Он ничего не ломал? Не падал? — продолжал допытываться Ким. — Нет, конечно, — уставшим голосом реагировал пассажир. — Прости, это Джин попросил заранее спросить, — выдохнул взволнованный мужчина и сжал руль жилистыми пальцами. — Понимаю, но никаких резких перепадов настроения, никаких стрессов, встреч, событий, ничего… — задумался Юнги. — Может, накануне ему кто-то звонил? — продолжил кидать догадки водитель авто. — Да нет… Вроде… Кажется, — совсем отчаялся Мин. — Блять, я ж не могу в его телефоне копаться. — Согласен, это стрёмно. Поспи пока сам, — заботливо предложил Джун и замолчал, поворачивая по указателю до деревни Хахве.       Юнги терпеливо и в полной тишине наблюдал в окно за сменой пейзажа города на сельский. Из-за поворота стали выплывать холмы, которые продолжали скрывать от лишних глаз деревушку в форме лотоса со всеми её тайнами. Поля по-прежнему цвели, обеспечивали жителей всем необходимым для жизни внутри этого закрытого уютного мира. — Ничего не меняется, — тихо и спокойно произнёс Юнги. — Мы чтим традиции и уважаем прошлое, — нервно проглотил несколько окончаний Намджун. — Что с тобой? — не понял пассажир. — Просто волнуюсь за Чимина, — признался Ким, повернул пальцами руль, и направил внедорожник на холм к хорошо знакомому особняку. — Ох, и сильно я накуролесил тогда? Может, пришлешь счёт? — спохватился Юн, наблюдая новенькую веранду, примыкающую к резной летней кухне.        Если смотреть сверху, лотос стал выглядеть ещё более интересным и масштабным, не теряя при этом ощущения чего-то домашнего и родного. Даже новые и уже современные домики были построены в том же старинном стиле, чтобы не лишать это место созданной давным-давно атмосферы. — Потрясающе, — внезапно очнулся Пак и поспешил покинуть салон машины, которая ещё даже не остановилась. — Погоди, шальной, — поймал мужа за рубашку Юнги, но Намджун уже успел выжать педаль тормоза, когда дверь открылась, и Чим вывалился на улицу. — Господи, красавчик, ты чего творишь? — подлетел к парнишке Джин, подхватывая того за талию. — Я так хотел сюда, я так скучал, оставьте меня здесь. Мне это нужно, — шептал без продыха Пак. — Да он бредит, — испугался Сокджин. — Аптечку в мою комнату, господин Сан, поживее. — Чимин!!! — Юнги рванул, в дом, но на лестнице был остановлен сильной хваткой Джуна.