Там, где рассвет тонет в росе

      За окном уже вовсю лил дождь. Ветки деревьев пугающе качались на ветру. Холод чувствовался особо сильно в первую очередь из-за оседающей влаги. В доме тоже было прохладно и сыро. Если задуматься, то и в этой капризной погоде можно найти что-то прекрасное. Во дворе уже образовались небольшие лужи, похожие на крохотные озёра, в которых отражались не только серые тучи, но и кроны нависающих деревьев. Крупные капли смело падали на землю, задевая листочки на ветках, тем самым заставляя их дрожать в такт. Спустя несколько минут ненавязчиво выглянуло солнышко и отразилось в этих лужах. Лучи проникли в дом и осветили лестницу, на которой находились двое. — Намджун, я должен пойти к нему, я не могу так, — переживал Юнги, хватаясь обоими руками за массивные, деревянные перила. — Тормози, — почти шёпотом попросил старший. — Он там! Ему плохо! Зря я его привёз! — сокрушался Мин, оседая прямо на ступенях, обхватив при этом ладонями голову. — Успокойся, всё хорошо, он с Джином, — продолжал уговаривать парня дядя, присаживаясь рядом и по-отцовски сжимая его плечо.

Они просидели так около часа…

Молча…

      Просто в тишине, которая, как ничто другое, помогала собраться с мыслями и обуздать эмоции. Потом послышались шаги. — Это был небольшой нервный срыв. Ничего глобального и фатального, на самом деле, — произнёс немного дрожащим голосом Сокджин и шагнул мимо парней. — Я могу к нему подняться? — испугался Юнги. — Конечно, не разбуди только, — выдохнул Джин и поманил за собой мужа.       Как только гость скрылся наверху, психолог запустил свои пальчики в карман Джуна и выудил оттуда пачку сигарет, нервно достал одну и бесцеремонно закурил, открывая дверь на веранду. — Что случилось? — следом занервничал Намджун. — Ему кое-кто кое-что рассказал, — прошипел красавчик. — Нет… не может быть… — Да, Джуни, да. Молись, — отвернулся Сокджин. — Чимин проснётся и будет в порядке. — Вопрос лишь в том, промолчит или нет? — вздрогнул второй Ким. — Он не скажет, — уверенным голосом отрезал Джин. — Ты — волшебник… — прошептал Намджун. — Не обольщайся, это просто вопрос времени, — так же сухо рубанул психолог и затянулся. — Думаешь, что-то может теперь нарушить наше спокойствие? — дёргался Намджун. — Не знаю, с тех пор как произошло это «показательное выступление» Юнги в клинике собственного отца… — не закончил Сокджин. — Ты видел этого айдола после операции? — Нам наступил ногами на мокрые доски веранды и перевалился через перила. — Конечно видел, я что, по-твоему, пещерный? — надул губы психолог. — Ну и? — Что "ну и"? — отмахнулся от мужа уставший брюнет. — Ты не можешь спорить с тем, что этот парень выглядит безупречно, — испытывающе посмотрел Джун. — Конечно, чёрт возьми, я это заметил, — выплюнул сигарету Джин. — Именно благодаря этому случаю, мы с тобой вольны жить, как хотим. — Да, я помню, — Намджун замолчал.       Мужчина прекрасно знал, что обязан Юнги своим спокойствием и счастьем. Если бы младший не упёрся и не заставил папашу в своё время признать их брак с Чимином, то и совместное будущее Намджуна и Джина было бы под угрозой. Выходит теперь, что Мин Су Хён принял ориентацию сына, а следом допустил обратно в семью и брата.       Намджун был искренне за это благодарен.       В это время дверь в комнату, где спал Чимин, слегка скрипнула. Юнги здорово испугался, что разбудил супруга, но нет. Тот спал беспробудным сном, что в свою очередь очень беспокоило парня. Мин осторожно присел на край кровати и погладил бледную руку любимого, которая сейчас была в разы белее его собственной. «Что случилось родной? Что?» — причитал про себя брюнет, а сердце его сначало стучало в бешеном ритме, затем стало сжиматься от словосочетания «нервный срыв». — Кто же спонсор твоего состояния? — Убил бы… — Родной… — Я всё сделаю, только прийди в себя… — Умоляю… — Поговори со мной…       Внутри Юнги не было ничего. Вся жизнь сразу становилась пустой без его Чимина. Парень положил голову рядом с кистью супруга и стал её целовать. Каждую секунду, без остановки, пока не уснул с наступлением сумерек.

От собственного бессилия…

От нервов.

      Ближе к ночи дверь комнаты снова открылась. — Что там, Сан? — тихо спросил Намджун. — Спят, господин Ким. Поверить не могу. Ну как же он вырос! — шокированно рассказывал собеседник. — Ведь я не видел его несколько лет, а он так возмужал, — шмыгнул носом старичок приятной наружности, стоящий в дверях спальни. — Теперь такого заматеревшего Юнги бамбуковой палкой не отлупишь, — улыбнулся в темноту Джун. — Я могу попробовать, как только малыш ЧимЧим придёт в себя, — с особой теплотой в голосе произнёс старожил поместья. — Не называй его так, — спокойно попросил хозяин дома и оттянул своего управдома за плечо. — Закрывай дверь, пойдём.

Стало тихо.

      Когда Чимин открыл глаза, его взору предстало родное, но в тоже время непривычное и красочное зрелище– любимый рассвет. Он чуть сощурился и стал всматриваться вдаль. Разум был ясен, а взгляд чист. Теперь парень отчётливо разглядел то, как самые близкие к горизонту облака стали понемногу окрашиваться лучами рассветного солнца. Чимин отставил руку в сторону, чтобы подняться, но внезапно замер, ощущая в своей ладони чужую. — Юни, дорогой, — тихонько проговорил Пак. — Минни, любимый, — подорвался супруг. — Как ты? Что с тобой? — Всё уже хорошо, не волнуйся. Джин мне вчера помог, но я, видимо, очень сильно устал. Прости, что заставил поволноваться, — слегка, буквально уголками губ, улыбнулся Чимин и сразу же ласково поцеловал мужа в макушку. — Господи, как же я испугался, — выдохнул Мин и лёг носом в подушку. — Подними голову и посмотри, как прекрасно это утро, — продолжал улыбаться Пак, медленно поднимаясь с кровати. — Куда ты? — испугался Юнги и попытался поймать супруга за рубашку. — Снова это…       Мин не стал продолжать ворчать, а быстрым шагом принялся обходить кровать, чтобы успеть за неугомонным мужем. — Куда ты так спешишь? Весь дом спит, — возмущался по пути Юнги. — Хочу подышать рассветным воздухом, — смеясь, отвечал Чимин, уверенно распахивая двери на веранду, а заодно и навстречу утренней прохладе. — Пойдём в постель, — упрашивал мужа брюнет, но всё было тщетно, потому что в голове второго уже созрел план. — Я долго находился в подавленном состоянии, малыш, и очень по тебе соскучился, — с этими словами он схватил Юнги за запястье, но столкнулся с сопротивлением. — Какой я тебе малыш, я стал в разы крупнее тебя, — недоумевал Юн. — Я всегда буду старше, — никак не мог угомониться Пак и без какого-либо зазрения совести потянул парнишку за собой в сторону резной беседки с закрытыми окнами.        Там тёплыми летними вечерами хозяева поместья готовили ароматные блюда, чтобы в спокойной деревенской атмосфере насладиться трапезой. Дверь легко поддалась, и пропустила парней внутрь. Тут же началось твориться что-то невообразимое, потому что Чимин отпрянул на несколько шагов, уселся на столешницу мебели и широко развел ноги в стороны. — Хотите меня, господин Мин Юнги? —нежно улыбался парень, но при этом практически скалился. — Вот чёрт, — выругался Юнги и приблизился, касаясь красивых скул, щеки, шеи и дальше пуговиц рубашки сексуального Чимина. — Кожа горит под твоими прикосновениями, — жаловался со стонами Пак, пододвигаясь ближе к мужу и обвивая его ногами. — Ты знаешь, что я не могу спокойно дышать рядом с тобой. Когда ты такой, то я и вовсе забываю о том, что это необходимо, — шепотом признавался Юнги, осторожно прикусывая ушко партнёра. — Дорогой, я, правда, очень ждал возможности заняться с тобой сексом на природе здесь в Хахве, — шептал Чимин, выбрасывая на пол сначала тонкую худи, затем футболку мужа. — Боже, ты неисправим, — улыбался Юнги, нежно оглаживая бёдра, которые Чим заботливо приподнял, чтобы позволить супругу стянуть с себя джинсы и трусики. — Можно оставлю себе? — скалился Мин, пряча чужое бельё в карман собственных брюк. — Вот дурной, — с этими словами Чим сполз с насиженного места, повернулся к партнёру спиной, упёрся руками в столешницу мебели и потёрся попкой о брюки мужа, призывая Юнги поспешить.       Холодные пальцы скользнули по ремню, затем щёлкнула пуговиц. Мин спустил с себя сначала штаны, затем и нижнее белье. Он играюче огладил головкой ягодицы любимого, а затем нагло прошёлся ей между горячих сочных половинок. Чимин достаточно чётко прочувовал возбуждение супруга и двинул бёдра на него. Юнги осмотрел любимое тело, которое давно было уже готово. Он настойчиво смочил слюнями пальцы. К напряжённому, но уже мокрому сфинктеру приблизился сначала один. Мин аккуратно погладил тугое колечко мышц, прислушиваясь к тому, какие звуки издаст Чимин. Мужчина ласково поцеловал шею и ключицу своей пары. — Ты не готов принять меня, — тихо проговаривал Юн, медленно разрабатывая супруга. — Морально давно готов, очень по тебе скучаю, — практически выл Пак, выпрашивая горячий член.       Юнги смотрел в упор на мужа. Взгляд застилала пелена желания, хотя Мин и делал вид, что легко сдерживается рядом с таким развратным супругом. В принципе он адекватно оценивал свои шансы. Мужчина точно знал, что не сможет не поддаться волне собственного возбуждения. Дрожь пробежала по всему телу, накрывая хладнокровного брюнета с головой. Глаза забегали, и он заметил такой же пошлый и немного помутневший взгляд любимого, который смотрел через плечо, и в этот момент, словно специально, облизывал свои пухлые губы. Мин не смог терпеть это издевательство, сделал ещё одно движение вперёд. Ближе. Мужчина жадно схватился длинными холодными пальцами за пышные круглые ягодицы. С силой сжал ножки Пака, оставляя красные пятна на шелковистой коже. Юнги трепетно огладил бёдра, повернул любимого к себе лицом и подхватил на себя.       Попка коснулась деревянной поверхности, затем очередной рывок на себя, и Пак уже лежал на локтях на столешнице. — Чёрт, на летней кухне дяди… Что мы делаем? — рычал от неконтролируемого желания Юнги, до сих пор пытаясь бороться с самим собой. — Ты проиграл битву "Самоконтроль", любимый, — мурлыкнул на ушко мужу Чим, попутно самостоятельно себя растягивая.       Пальцы бесцеремонно нажимали и гладили прямо по мокрому от чужих слюней сфинктеру.       Мин приблизился и облизал сильную длинную шею, затем ключицы и плечо, прижимаясь при этом торсом к партнёру. — Давай я, — Юнги с причмокиваниями обсосал собственные пальцы. — Милый… Я хочу, — сладко выдохнул Пак. — Что? — продолжал наступать Мин, не переставая оглаживать свободной рукой родную кожу. — Я хочу твой язык, чёрт, — покраснел Чимин.       Без лишних слов, Юн помог супругу грациозно развернуться. Теперь Пак стоял на столешнице круглыми коленями и прятал лицо вниз в ладони. Любимого просить дважды не надо: он резко нырнул языком в попку мужа и толкнул мокрую мышцу так глубоко, как только смог. Он одарил его такими ощущениями, что тот без стеснения громко закричал на всю беседку. Парень погружал попеременно язык и мокрые пальцы, а Чимин драл горло всё громче, стараясь развернуться в руках мужа. Ему это даже удалось, хотя контролировать тело стало ещё сложнее. На него смотрел голодный, наглый и очень жадный Юнги. Чим прекрасно знал, что в такие моменты доктор бывает неимоверно сексуальным.

Одно невесомое движение

Взгляд украдкой

Сбитое дыхание

      В этом сексе хотелось собрать всё то, что было упущено. Юнги терял самообладание даже от простого шёпота любимого. Чимин сам инстинктивно тянулся бёдрами к мужу. В конце концов первым всё же сдался Юн. Сквозь мокрые поцелуи ему удалось прошептать предупреждение. — Я сейчас буду брать тебя, милый. Безумно хочу прямо здесь, — проговорил брюнет, и в этот момент волосы на его голове зашевелились от лёгкого порыва ветра.       Неожиданный секс влюбленной пары был настолько же нежным и трепетным, как первые лучики рассвета проникшие в кухню, через отворившуюся створку. Мина это не остановило, скорее наоборот. Вид нового красивого сада, свежий воздух и невероятный розовый тёплый восход солнца сделали своё дело. Атмосфера не успокаивала, а лишь наоборот помогала восстановить в памяти их общие рассветы.

Танец…

      Его мужчина не забудет никогда: сильное неконтролируемое желание, теплота, разливающаяся по телу. Он вспомнил, как трепетал, как искренне хотел Пака в тот момент.       Вот сейчас любимый лежал перед ним, такой доступный, такой полностью его, но от этого не менее желанный. Очередной поцелуй окончательно расслабил двух молодых людей. Мин подтянул мягкие сочные ягодицы Чима на себя и скользнул в горячую попку. — Айщ, совсем отвык я от того, какой он у тебя, — прошептал Пак и прогнулся. — Прости, я очень хочу тебя, — извиняясь, вылизывал мужа Мин, просовывая руку под его поясницу. — Да, пожалуйста, возьми… Меня… ах, — продолжал в голос стонать Чимин. — Дорогой, нас услышат, — шепнул в горячее ушко Юнги и следом запустил туда язык. — Ох, ты… Ааа, — насаживался всё глубже Пак, позволяя Мину жадно сжимать его бёдра и брать в том темпе, в каком он хочет.       Чимин наблюдал и не мог поверить, что этот сексуальный, умный и талантливый мужчина принадлежит лишь ему одному. Без остатка.       Взгляд любимых карих бездонных глаз, резкие толчки по простате и пара ласковых пошлостей довершили дело. Старший жадно втянул прохладный утренний воздух с лёгким запахом сырости, прогнулся в пояснице и закричал, кончая себе на живот. — Боже, почему мне так хорошо, — шептал Чим, стараясь подтянуться повыше к своему младшему, чтобы погладить его скульптурное тело и смахнуть капельки пота с напряжённого лба. — Кончай, милый, — снова громко заголосил Пак и насадился несколько раз сам.       Чимин был вознагражден за стремления и получил горячую сперму мужа в свою попку. Тепло растеклось где-то в зоне бёдер, а взгляд цеплялся за тонкие лучики, пронзающие утреннюю туманную дымку.       Пока парни упорно пытались отлипнуть друг от друга, картина утра успела поменяться. Юнги первым покинул кухню и сквозь ограду посмотрел в сторону леса на поляну. Внимание его привлекла лёгкая дымка тумана на том самом открытом месте, где земля как будто соединяется с небом. Мин осознал, что именно здесь в Хахве впервые обратил внимание на то, насколько прекрасен рассвет. Сейчас время суток походило на сумерки, потому что было не в меру прохладно, но они были скорее предрассветные. Вблизи несложно было разглядеть веточки или кустарники, однако, чем дальше устремлялся взгляд, тем менее явным всё было из-за плотности влажной дымки. — Посмотри, на востоке становится светлее, — произнёс нежный голос, с лёгкой хрипотцой, разрезая тишину кругом.       Мин лишь кивнул и подставил лицо лёгкому ветерку, несущему с собой приятную прохладу.       Спустя несколько минут супруги сидели на крыльце в большом плетённом кресле. — Минни, нам бы в душ, — сетовал Юнги. — Дорогой, ты зануда, я кончил на себя, ты в меня, но при этом я не жалуюсь, — засмеялся Пак. — Ты абсолютно и бесконечно прав, — прошептал Юнги и прижал к себе мужа, который лежал на нём, удобно умостив собственную попку на коленях, а голову на широком плече брюнета.       В глазах цвета тёмного чая отражалась яркая каемка солнышка. Разница освещения подчеркивали бесконечно прекрасный цвет зрачков Чимина. Сейчас над отдаленной линией горизонта наконец-то поднялось солнце, освещая все вокруг. Старший прижался к младшему и с восхищением вдохнул, наблюдая за тем, как небо озарилось розовым цветом. Туман тут же начал потихоньку рассеиваться, а травка в свою очередь сразу покрылась хрустальными капельками воды. Появилась роса, окрашенная в тот же самый розовый. Она переливами засверкала на солнце. Чимин не мог отвести взгляда от зрелища, как рассвет утонул в росе. Парнишка уже готов был спокойно уснуть, но услышал шарканье тапочек по деревянному полу.

Рядом вырос Джин.

— Судя по твоим розовым щекам, я громковато кричал? — засмеялся Чимин. — Нет, всё прекрасно настолько, что я не смог сдержаться, — хитро улыбался подошедший Намджун. — Ау, оу, избавьте меня от подробностей ВАШЕГО секса из-за стонов МОЕГО мужа, — проворчал Мин и дёрнул у дяди плед, чтобы укрыть любимого. — Может чай попьём с блинчиками? — внезапно, но так вовремя предложил Сокджин. — Я только за, — ласково улыбнулся Чимин и, накинув на себя мягкое одеялко, словно накидку, пошёл за старшим.       Намджун продолжал пристально рассматривать племянника, пока не решился на серьезный разговор. — Ты всё здесь бросил с концами? — начал было Ким. — Смотря, что ты имеешь ввиду? Чимин — это моё всё. Больше, по сути, ничего не было, — выдохнул Мин и сел ровнее. — А клуб? — поднял бровь Нам. — А это… Я нанял «самого надёжного и ответственного человека» управленцем, — откровенно уже заржал в голос Юн. — Не говори мне, что ты отдал заведение своему другу-распиздяю по имени Хосок, — с ужасом распахнул глаза собеседник. — О, да. Сейчас он стал серьезным мужчиной, даже женился. Жаль мы не смогли прибыть на свадьбу, — отмахнулся Юнги. — Какое расточительство, — цыкнул языком Намджун. — Нет, ты не прав. Не поверишь, но, когда дело касается его денег… К слову прибыль выросла на 35% — не скрывая гордости, озвучил Мин. — Да ну? А что с его братцем? — продолжал расспрашивать старший. — Учится на медицинском и практически живёт в клинике моего отца. К слову, Су Хён взял его к себе в подмастерья. Пророчит такую же звёздную карьеру, — добродушно улыбнулся Мин. — А что он там забыл? — недоумевал Намджун.       В это время за спинами мужчин появился Пак с подносом. — Любовь там. Я как-то говорил с Чонгуком по телефону, пока был «в себе», — посмотрел на мужа красавчик. — Это зачем ты с ним вёл беседу? — стал показательно ревновать Юнги. — Милый, ты — дурак, — выдал прямо в лоб Пак и продолжил. — Мы должны были всё прояснить, после того, как ТЫ его отлупил.       Все дружно засмеялись. — В итоге, он оказался по уши влюблён и заявил, что наши с ним отношения были ошибкой и дискомфортом для обоих, но Юнги повезло, тем не менее, — задрал носик Чимин и присел на колено мужа. — То есть хэппи энд? И у всех всё наладилось? — подытожил Джин, присаживаясь поближе к Намджуну. — А у вас? Теперь всё хорошо? — обеспокоенным тоном стал выяснять Чимин. — Да, с тех пор, как Юнги объяснил своему папаше, где его место. Когда вбил в старую консервативную башку мысль о нетрадиционных отношениях… В общем, благодаря твоему мужу у нас всё наладилось, — тихо произнёс Джин всматриваясь в глаза Пака.       Юнги даже глазом не морнул, хотя его похвалили. Парень продолжал размеренно гладить бёдра Пака и запивать это удовольствие утренним чаем во время самого прекрасного рассвета.

Не первого.

И уж тем более…

Не последнего в их жизни!

∆°∆°∆

      Феликс метался по кабинету как неприкаянный, перебирая документы и прочие бумаги для передачи дел. Парень очень ценил бывшего работодателя, но перспектива стать управдомом у уважаемого доктора Юнгена Минха по особенному грела его сердечко. Парнишка осторожно сложил в коробку папки для нового секретаря Мин Су Хёна. «Как же я счастлив, что младший господин решил забрать меня. Я ведь всегда был послушным и делал, что велено. Беспрекословно подчинялся и даже имел благосклонность к Пак Чимину…» — парнишка повернулся, и тут же пара картонных обложек выпала из хрупких трясущихся пальчиков. — Боже… Я чуть было не забыл… — на ватных ногах Феликс приблизился к своему рабочему столу, затем осторожно без лишнего шума вскрыл потайное отделение и выудил несколько чёрных непрозрачных бумажных конвертов. «Как же я не хочу это открывать. Мечтаю забыть это, как страшный сон» — слеза скатилась по щеке, но парень смог совладать с эмоциями и открыл первую страницу, затем листнул на вторую… Пак Чимин и Мин Су Хён совпадение ДНК 97% вероятность отцовства: очень высокая Мин Юнги и Мин Су Хён совпадение ДНК 13% Вероятность отцовства: очень низкая. Мин Су Хён и Ким Намджун совпадение ДНК 5% Вероятность родства: очень низкая. Мин Юнги и Ким Намджун Совпадение ДНК 99% Вероятность отцовства: очень высокая «Ах, да… Ох, уж это грязное бельё известных семей. Разумеется, репутация важнее правды. Я сделал всё, как вы сказали, господин Мин. Такова была плата за мою свободу. Су Хён никогда не изменится… Впрочем, он никогда не думал о чувствах других, потому так холодно потребовал от меня совершить звонок Чимину и рассказать правду. Да и вообще, я сам уже понятия не имею, прислушается ли он? Скроет ли тайну, как велено?» — фыркнул Феликс и в последний раз посмотрел на ещё одну бумагу. «Господин Мин позвонил мне из Германии и попросил об одолжении. Вот тогда-то я знатно охренел от того, что наконец-то смогу освободиться из-под гнёта Мин Су Хёна. Кто бы знал заранее о цене, что мне придется заплатить. Юнги никогда бы не согласился. Дааа… Если бы я только знал, что Чимин впадёт в подобное состояние, узнав об этом» — размышлял Феликс, перебирая содержимое папок.       Справка об усыновлении: Ким Намджун, ныне Мин Намджун признается семьёй Мин в статусе сына и становится родным братом Мин Су Хёна, не имея с оным кровного родства. — Блять, не хочу, чтобы эти тайны портили жизнь Чимину и Юнги. Они не являются кровными родственниками, пусть живут спокойно, а я буду рядом с этими прекрасными людьми, — причитал преданный Феликс, вытаскивая из-под стола металлическую урну. — Ничто более не омрачит их существование, — парень решительным жестом разорвал найденные бумаги, швырнул в ведро и поджёг. — Гори огнём эти тайны, даже, если Чимин не заговорит о них никогда! Будем считать, что моё предназначение в том, чтобы служить семье Мин, и я выбрал себе хозяина из лучшего поколения, — с пламенем в глазах парень так и наблюдал за последними тайнами, сгорающими в ярком огне…