i want to break free

*** - Александр, что с вами? Вернитесь в эту реальность, а то в облаках летаете, -ворчал учитель по истории искусств. -А? Простите, Николай Иванович. -Замечательно, продолжаем. Записывайте "Искусство Западной Европы XIX века. Классицизм, романтизм"...–Учитель томным голосом продолжал вести урок. Этот день совершенно не отличался от остальных. Всё те же пары, всё те же розоватые стены универа, всё та же пустота, которую Саша ощущал ежедневно. Это даже стало привычным. Вот только чего ему не хватало? Один черт знает. Раньше у него в глазах горел огонёк вдохновения. Этот огонёк в его жизнь приносила возможность творить, и, казалось бы, ничего больше не нужно, но со временем это перестало приносить былое удовольствие. Это стало рутиной. Учебой, работой. Рисование окружало его. С утра пары, а после отрисовка заказов. Он перестал рисовать для себя..почти.. Бывали ночи, когда он брал в руки кисть, карандаш, мастехин...неважно. И резкими, импульсивными движениями изливал свою душу на бумагу или холст. *** Ночь. Сквозь шторы пробивается небольшой лучик света, отражающегося от луны. Столько всего накопилось. Теперь нет этой пустоты, есть только усталость. Как физическая, так и моральная. Непреодолимое желание избавиться от этого. Негромкий щелчок оповестил Сашу, что чайник закипел. И Саша, бросив в кружку пакетик с заваркой, залил его кипятком. Всё-таки сегодня предстоит длинная ночь, так что бодрость от чая не помешает. Пока пакетик плавал в кипятке, Саша приоткрыл штору и посмотрел на дорогу и дома, что были у него за окном. Он жил на 5 этаже - это позволяло всё хорошо рассмотреть: как мигают жёлтым светофоры, ведь на часах уже за три ночи, как изредка проезжают машины, и как шумные компашки возвращаются домой. И вот перед ним чистый холст, на котором через пару часов будет его очередное творение. Закончив с наматыванием пленки на палитру, Саша взял в руки несколько тюбиков краски, рассматривая. Он не знает, что будет писать, поэтому выбрать цвета достаточно затруднительно. «Да, значит как обычно...нарисую тебя», -погрустнев, он покрутил в руках тюбик с красной краской. Он будет рисовать портрет, а значит ему нужны красные, охристые, коричневые и синие оттенки. Само собой, список нужных оттенков можно продолжать и дальше, но ограничимся этим. На палитре уже намешан общий оттенок кожи, слегка зеленоватый, бледно-красный и выдавлена чистая охра. «Приступим», -сказал Саша с усталой улыбкой и поддавшись воспоминаниям о человеке, портрет которого, он в очередной раз планирует написать. Столько лет прошло, а он всё ещё не отпустил его, хотя ему это и не нужно. Он живёт воспоминаниями о нём. Пусть Саша и видел его очень давно, но черты его лица он запомнил, наверное, навсегда. Макнув кисть в разбавитель для масла и в основной оттенок кожи, Саша приложил её к холсту. Руки сами начали вырисовывать начальное построение. Линия глаз, носа, губ. Постепенно на палитре появлялось всё больше оттенков, а на картине всё больше деталей. Он всегда на совесть заморачивался со своими картинами. Он любил процесс и отдавался ему с головой. *** -Привет! –Неожиданно закричал парень, что сидел сзади Саши,–Я забыл, а как тебя зовут? -М? Саша. Ты что-то хотел? -Ну, ты новенький, никого тут не знаешь, так почему бы нам не пообщаться? –парень произносил это всё с неловкой улыбкой, но задумавшись над следующей фразой он повеселел. –Ты где живёшь? -Недалеко тут, а-а, на Октябрьской. -О! Нам по пути, я чуть дальше живу. -М, хорошо. -Ну, давай что-ли вместе пойдем? –снова неловко улыбнувшись проговорил парень. -А, ну, ладно. Только мне ещё в магазин зайти надо, ничего? -Хорошо, быстрее собирайся, а то нас сейчас училка из класса попрёт. -Угу. Скинув книги в рюкзак Саша надел его на плечи и пошел за этим парнем. Поняв, что так и не знает, как его зовут, решил спросить: -Тебя как зовут? -А, точно, я Андрей. -Ну тогда пошли, Андрей, –Саша был рад, что в первый день перевода в новую школу он уже подружился с кем-то. Остальные ребята не обращали на него внимание, а этот Андрей даже вместе домой предложил пойти. *** Портрет Саша закончил к утру. За окном светало и было слышно чириканье птиц, что сидели на трубах. Он не может оторвать глаз от портрета. Воспоминания так и накатывают, видя эти знакомые черты лица. Это уже черт знает какой его портрет по счету, но Саша никогда не устанет его рисовать. «Я скучаю».