Без таких вот звоночков
Я же зверь-одиночка
Промахнусь, свихнусь ночью
Не заметит никто
Всё тот же зверь-одиночка
Я считаю шажочки
До последней, до точки
Побежали летать
На высокой, укрытой синим одеялом кровати промелькали ворох аляпистых, ярких фенечек, чьи-то белокурые локоны и отблеск нежной улыбки.
Так приветливо и искренне Дарсии улыбался лишь один человек во всём Хогвартсе — Пандора Иствуд. Эта улыбка, если честно, порой согревала Грин в самые отчаянные минуты.
Пандора была настоящей чудачкой. Глаза девушки необычайно васильковые и подернутые задумчивой дымкой, будто каждую минуту своей жизни она находилась где-то не здесь, не с вами.
На тонкой шее бесконечный ворох разных амулетов, оберегов и прочих самодельных украшений, а в ушах забавные сережки-редиски.
Пандора — чудачка, именно так, но в своем чудачестве Иствуд была самым невероятным и искренним человеком, которого доводилось знать Дарсии. С ней не надо было вшивать в кожу надломанную маску равнодушия, насмешливости и безразличия к болезненным ярлыкам вроде «шалава», «потаскуха» и «всеобщая подстилка».
Обиженная на весь мир, четырнадцатилетняя Дарсия Грин выплакивала океаны слёз на плече у Пандоры, которая лишь ласково обнимала девочку, шепча на ухо что-то успокаивающее и щемяще-нежное.
Закалённая издевательствами окружающих, шестнадцатилетняя Дарсия Грин посылала на три весёлых буквы каждого, кто косо смотрел в сторону Иствуд и хотел было назвать ту сумасшедшей или полоумной.
Их едва ли можно назвать подругами, но во всей школе не найти человек, что был бы для девушки дороже и ближе, чем Пандора. И это аксиома.
— Сложный день? — мелодичный, звонкий голосок Иствуд вернул задумавшуюся Дарси в реальность. Она вскинулась, словно испуганный зверёк и поморщилась. — Ты словно решила стать приманкой для мозгошмыгов, — в руках соседка по комнате крутила какую-то безделушку из розового камня. — Так много тревожных мыслей в голове.
— Ничего страшного, Пэнни, просто устала, — почти не солгала Дарси, падая на соседнюю кровать и вытягивая налитые свинцовой тяжестью ноги.
Пандора вздохнула с какой-то возражающей интонацией (так умела только она), но озвучивать своим мысли не стала. Она была удивительно проницательной и эмпатичной, и прекрасно осознавала, когда стоит помочь советом, а когда промолчать и поддержать человека объятиями. Пока Дарси переодевалась в домашние футболку и шорты, Иствуд подала голос:
— Сказать новый пароль от ванной старост?
Лицо Дарсии моментально озарила чрезвычайно благодарная улыбка. Еще один немаловажный плюс близкого общения с Пандорой — она являлась старостой их факультета и периодически сообщала приятельнице пароль, чтобы та расслабилась и побыла в одиночестве.
Тёплая вода, горы сладко пахнущей пены, пару капель цитрусового масла и одиночество — все, что нужно для полноценного отдыха Дарсии Грин.
— Я тебя так люблю, ты же знаешь? — девушка быстро переместилась со своей кровати на стоящую рядом и звонко чмокнула смеющуюся Дору в щёку. — Ты такая замечательная, если твой этот недотёпа Лавгуд не начнёт обращать на тебя внимания, я превращу его в жабу! Ты мне веришь или нет?
— Верю, Дарси, верю, — искренне отозвалась Иствуд, на секунду заключая девушку в объятия. — Пароль — Водяная лилия. Будь осторожна, не сиди до отбоя! — уже вслед прокричала Пандора и оставалось лишь лелеять надежды, что вечно куда-то спешащая Дарси услышала её слова.
***
Узкая белоснежная спина в мягком мерцающем свете старинной люстры выглядела очень красиво. Но это не отменяло того факта, что перед Дарси стоял чёртов Регулус Блэк, собственной персоной, с его этими дурацкими кудряшками, так похожими на прическу Сириуса на четвёртом курсе, крошечными каплями родинок на шее, руках и спине и наглой улыбкой.
Блядство.
С их последней встречи прошло две недели. Они больше не заговаривали да и не особо смотрели в сторону друг друга. Правда, теперь Дарсия могла безошибочно выцепить глазами его благородное скучающее лицо из сотни других, но это происходило как-то случайно
инстинктивно, честное слово.
Грин привыкла к походившему своим взглядом на дохлую рыбу Регулусу, который вообще не вызывал у неё никаких чувств — не плохих, не хороших. Ну есть он и есть, ей то что?
Но этот Блэк, стоящий перед ней в одних купальных трусах и ухмыляющийся точно как брат, вызывал в девушке совершенно противоречивые чувства. Лучше бы он и дальше продолжал молчать в её присутствии, Мерлин его дери.
— Следишь за мной, Когтевран? — ухмылка сползла с его красивого лица и не смотря на вновь явленную миру, привычную маску апатичности и бесстрастия, Дарсия каждой клеточкой тела чувствовала, что Блэк посмеивается над ней.
— Только в твоих снах, — доверительно прошептала Грин, подмигивая парню. Её пугающие светлые глаза хитрым огоньком блеснули в полумраке ванной. — Я хорошо общаюсь со старостой своего факультета, — зачем-то объяснила девушка, стаскивая с себя школьную мантию. — И не думай, что я уйду, — воинственно добавила она. — Нужно закрывать дверь на щеколду, Блэкки. Впредь запомни.
Блэк посмотрел на Дарси в упор. Пробежался быстрым взглядом по распущенным, немного спутавшимся волосам; нелепой, растянутой пижаме; длинным ногам, с парочкой царапин и синяков, и равнодушно пожал плечами.
— Как-нибудь попытаюсь пережить присутствие одной тощей девчонки.
Глаза Грин закатились настолько сильно, что на мгновенье Регулус испугался, а не закатились ли они куда-нибудь за черепушку? Но нет, к счастью или сожалению. Два васильково-лунных пятна вновь пялились на него испытывающе и дерзко.
Опустившись в тёплую воду вперёд запоздавшего Блэка, Дарсия стала безобразничать. Вылила в тёплую воду полбутылька цитрусового масла и полфлакона пены, и победно уставилась на Блэка, с видом: «Во! И что ты мне сделаешь, Змеёныш?».
Регулус эту провокацию умно игнорировал. Забрался в воду по грудную клетку и осторожно держался за бортики огромной ванной.
— Это наша вторая встреча, а мы уже полуголые, — Дарсия бороздила толщи воды, словно диковинная рыба и на пару секунду остановилась рядом с Блэком, щурясь и улыбаясь. Губы неизменно красные, а на щеках какие-то дурацкие блёстки. — Забавно, не находишь?
— Жизнь непредсказуемая штука, согласен, — не стал возражать парень. — Почему ты выглядишь так, будто на тебя вырвало пару тройку фей?
— Ничего ты не понимаешь, — если бы Регулус знал Грин чуть-чуть меньше, то мог бы подумать, что та обиделась. — Это эстетика. Красота. Сечёшь, Блэк?
Парень и слова не успел вымолвить в ответ — Дарси вновь отплыла. Она бороздила ванную от края к краю, ныряла и выныривала вновь, забрызгивая все водой и пеной. Чудачка.
— Что ты творишь?
— Плаваю, глупенький, — она посмотрела на него так, будто Блэк задал какой-то невероятно глупый и очевидный вопрос. Хотя, так оно и было.
— Ну и ерунда.
— А ты что, не умеешь?
— Тебе какое дело? — пальцы Блэка покрепче впились в скользкое покрытие ванной.
— Может тебя еще и плавать научить?
— О, знаешь, судя по тому, как ты научила меня кататься на коньках — не стоит. Утонуть я и без посторонней помощи могу.
— Как знаешь, — пожала плечами Дарси и отплыла к противоположному краю ванной, там, где она небрежно сбросила свою мантию. Ровно через двадцать секунд она вернулась к Блэку с каким-то бумажным пакетиком.
— Пососи и не будь таким снобом, — тонкое запястье девушки перевивал влажный хитросплетенный браслет из, как казалось Регулусу, драконьей кожи. Пальцы сжимали бумажную материю.
Блэк посмотрел на улыбающуюся девушку скептично и лениво.
— Мятные, — тут же добавила Грин, зачем-то встряхивая перед лицом парня пакетом. — Верное средство от всего на свете. Даже от аристократизма головного мозга.
— Ты слишком болтливая и хаотичная для Когтевранки, — к красиво очерченному подбородку Блэка прилип кусочек пены, сладко пахнущий чем-то цветочно-ягодным. Выглядело это забавно. — Шляпа не предлагала выбрать Гриффиндор?
Девушка с трудом погасила в себе желание дотронуться до лица Регулуса, смахнуть клочок ароматной пены, казавшейся какой-то чужеродной. Дарси склонила голову к плечу, влажная прядь волос упала на лоб и глаза. Губы вновь заискрились самодовольной улыбкой. Улыбка эта самую малость бесила Блэка. Уж очень сильно наминала брата.
— А ты слишком занудный и напряженный для шестнадцатилетнего парня, — Регулус всегда казался Грин тихим и невзрачным. Тенью самого себя. Безэмоциональным мальчишкой с вечно скучающим лицом и ленивым взглядом. Но поддевать и подшучивать над ним было интересно. В пылу спора парень мгновенно оживал. — Шляпа не предлагала тебе экспромтом отправиться в дом престарелых?
Они взглянули друг на друга. Голубые глаза впились в металлически-серые.
— Какой абсурд, — наконец-то сорвалось с губ Рега. Он пошел на попятную и зарылся рукой в шуршащий пакет, источающий запах мяты. Дарсия дернула плечами. Она не понимала, говорил ли парень о данной ситуации или в целом о факте их общения.
— Вся жизнь абсурд, Блэкки, — приторно протянула девушка, перекатывая на языке круглую конфетку. — Ладно, я тебя оставляю.
Грин выскользнула из огромной ванны довольно изящно и легко. Просушила тяжёлые от влаги волосы и одежду заклинанием и улыбнулась парню в последний раз. На плечи накинула мантию, сунула руки в карманы.
— Не все из нас старосты, — добавила зачем-то. — Если меня засечёт Филч, мне точно не сдобровать. А ты развлекайся, всего хорошего.
— Скатертью дорожка, — едко улыбнулся Блэк, кивая, но девушка уже не слышала его слов, скрылась за дверью ванной старост, оставляя Регулуса одного.
Ладно, может и не совсем одного. После Грин в воздухе продолжал витать шлейф цитрусового ароматического масла, которое она щедро вылила в воду да привкус дурацких мятных леденцов, прилипший к губам.
