Иногда любопытство губит

Монотонные серые стены так и давят на мозг. Джордж переехал в эту квартиру три года назад, а казалось, что прошла уже целая вечность. Когда ты живешь по графику «дом-работа» и абсолютно не жалуешься, время летит быстро. Скорее всего, школьные друзья Джорджа, с которыми тот оборвал все связи после окончания старшей школы, жили намного веселее. Нельзя сказать, что Дэвидсон вообще был любителем чего-то задорного и шумного, нет. Брюнет больше приписывал себя к домоседам, этаким «пай-мальчикам», что никогда не согласятся на наркотики или чрезмерное употребление алкоголя, что уж говорить про сигареты. «Тебе двадцать четыре года, а ты даже никогда не целовался. Самому не смешно?» В который раз насмешливо звучит внутренний голос парня. Тот устало переворачивается на бок, прикрывая глаза и тяжко вздыхая. Взгляд мечется на настенные часы, которые, на удивление, работают. Хотя, надолго ли это? На прошлой неделе те останавливались трижды, и приходилось сквозь чертыханья их чинить, хотя Джордж совершенно не разбирается в таком. Стрелки часов показывают полшестого вечера, а после, живот урчит, явно напоминая своему хозяину, что пора бы встать и поесть. И Дэвидсон, явно не хотя, поднимается с кровати и плетется на кухню, потирая свою шею. Джордж совсем не удивляется, когда открывая холодильник, не застает там чего-то съестного. Да и в принципе, в холодильнике мышь повесилась, стоило бы действительно сходить в магазин. Погода оставляет желать лучшего, но делать нечего. Брюнет не любил раннюю весну, ведь снег ещё не растаял, а потом это все превратится в лужи, слякоть и грязь, из-за которой толком на работу не добраться. Только одна мысль о таком «бедствии» вызывает табун мурашек. Телефон вибрирует и Джордж ловит себя на короткой мысли, что удивлен, что хоть кто-то вспомнил о нем за эту неделю. Каким же разочарованием становится для него новость о том, что это просто его старшая сестра, которая, цитирую, вынуждена убедиться, что он ещё не подох в этой квартирке от голода или холода. Брюнет оставляет сообщение прочитанным, но без ответа. Отношения Дэвидсона и его сестры всегда были достаточно напряженными. Конечно, в детстве они более ладили, но когда он начал учиться в средней школе, то они испортились полностью. Телефон вибрирует снова, заставляя парня уже раздраженно цыкнуть. LuiseDavidson: Разве мама не говорила тебе, что игнорировать людей — плохо? LuiseDavidson: Скажи спасибо, что я хотя бы написала тебе, Джордж. Он смотрит на иконку мессенджера ещё пару секунд, словно раздумывая и, по итогу, все-таки открывает их переписку. Усаживаясь на край стола, он быстро печатает ответ и отправляет его, после, пройдясь рукой по собственным волосам, что успели отрасти. Стоило бы постричься, так, ради приличия. GeorgeNotFound: А разве мама не говорила тебе, что если человек не отвечает, то не желает говорить? Так вот, я собираюсь в магазин и не имею ни малейшего желания вести с тобой диалог. Спасибо, конечно, за волнение, но мне больше не шесть, я разберусь сам. Убирая телефон в карман джинс, тот поднимается на ноги и уходит в коридор. На удивление Джорджа, Луиза действительно не отвечает на сообщение младшего брата, видно понимая, что вести дискуссию и дальше — простой бред, который уже просто ни к чему не приведет. Натягивая на себя пальто, что было куплено на недавнюю премию, он обувается и берет ключи с кошельком, покидая дом. На улице людей немного, ну конечно, только дебилы будут гулять в такую погоду, да ещё и тогда, когда уже темнеть начинает. Снег под ногами неприятно скрипит и приходится ускориться, чтобы не замерзнуть и поскорее добраться до этого чертового магазина. Первоначально, он даже не собирался сворачивать в этот переулок. Но когда он услышал шуршание и, кажется, удар об мусорные баки, то даже немного напрягся. Вдруг кому-то нужна помощь? Типа, вызвать полицию или скорую. Внутреннее чувство Джорджа так и орало, что стоит забить и просто пойти туда, куда ему надо, но нет, видно, Дэвидсон действительно решил поискать себе приключений на задницу, иначе как по другому объяснить эту его тягу к приключениям. Брюнет заворачивает в переулок, тихо сглатывая и замедляет шаг. Здесь темно. Хотя, как тут ещё будет, когда на улице уже почти темень, а ты находишься меж двух зданий? Приходится вытащить телефон и включить на нем фонарик. И лучше бы Джордж этого не делал. Лучше бы он просто остался сегодня дома, заказал бы пиццу и включил какой-нибудь дурацкий сериал в свой единственный выходной. Вид трупа, у которого голова прострелена, не вызывает теплые чувства. Глаза парня расширяются и тот отшатывается. Джордж только собирается заорать, чтобы позвать на помощь, как резко его рот зажимает чья-то рука в перчатке. Он пугается не на шутку, брыкается, пытается отцепить руку, но как только дуло пистолета подводят к его виску, с которого стекает капля пота, приходится тут же замереть и, кажется, перестать дышать. — Переставай дергаться, малой, если не хочешь лишиться жизни. — Звучит голос сзади и Дэвидсон неуверенно кивает. Кажется, прямо сейчас ему хочется просто взять и разрыдаться. — Панз, хули ты стоишь? Забери у него телефон, нас сейчас спалят из-за фонарика. Из-за темноты брюнет не видит лиц, но прекрасно чувствует, как его бьют по руке и он жмурится, выпуская телефон, что чуть не летит на асфальт, но его ловят. Видимо, тот самый парень, к которому обратились до этого. Сердце бешено стучит. Что с ним сделают теперь? Убьют? Изнасилуют, а потом убьют? Кажется, парень даже вспоминает молитву и жмурится, пытаясь замолить все плохое, что когда-то делал. А что плохого он, собственно, делал? Украл точилку у одноклассника во втором классе? Или, может, это из-за того, что постоянно врал, когда был помладше? «Укуси его и беги, чего ты стоишь?» Джорджу хочется ругаться на собственный здравый смысл. Он может поступить именно так, но дуло пистолета, направленное прямо на него, говорит совершенно обратное. Хотя, есть ли что терять? В любом случае он умрет, а здесь хотя-бы есть шанс спастись. — Что нам с ним делать? — Его раздумья прерывает третий, незнакомый голос. Господи, да сколько их тут? Те две минуты, что думали, что с ним делать, Джорджу показались самой настоящей вечностью. Ему действительно казалось, что он уже просто умер на руках незнакомца и теперь его душа наблюдает со стороны и будет скитаться по этому месту в поисках новых жертв. — Бери его вместе с Панзом и в машину. Давайте, шустро. Нам не нужен здесь ещё один труп, мы были не готовы. — Шипит первый парень и Джорджа действительно хватают под руки и тащат в машину, что находится в конце переулка. Осознание приходит быстро, но сил отбиваться из-за шока нет. Ноги уже ватные и еле плетутся, пока тошнота подкатывает к горлу. Дэвидсон не помнит, как его затолкали в машину, но теперь точно знал, что по бокам от него сидят ещё двое парней. Свет в салоне тусклый, но позволяет кое-как рассмотреть его похитителей, хоть будет знать, кто его убьет. Парень, что сидел слева от него, был в белой толстовке (становился вопрос, неужели он действительно не боялся запачкать белую вещь кровью, что так трудно отстирывается?) и на его голове был капюшон, что хорошенько натягивался на лицо, поэтому, рассмотреть было почти невозможно. А вот парень справа, видно, был действительно отрешенной личностью: черные волосы были слегка взъерошены и собраны в маленький, небрежный хвостик. На загорелой коже красовалось пару шрамов, видно, от ножа или просто острого предмета. Черная водолазка была прикрыта грязно-серой футболкой. С одной стороны, встреть их Джордж на улице, не при такой ситуации, то вообще не мог сказать, что они — маньяки или просто поехавшие, но сейчас… А сейчас? Сейчас он даже думать здраво не мог. Дверь с водительской стороны отворяется и туда кто-то садится, но Джордж не видит кто это из-за освещения и кресла, что закрывает весь вид. Незнакомец хлопает дверью, видно на нервах и стучит пальцами по рулю, нервно выдыхая. — Сапнап, — парень справа тут же дергается и слегка напрягается. — Ты разобрался со всеми уликами? — Да, Дрим, я не оставил после нас ничего. — Проговаривает, видно, тот самый Сапнап и тихо выдыхает, немного расслабляясь. Парень за рулем ничего не отвечает, лишь заводит машину и съезжает на трассу. Страх бьется внутри Дэвидсона. Почему его не вырубили? Если не убили там, то убьют по приезду на место? Тысяча вопросов крутились в его голове, но его вновь и вновь оставляли без ответов, заставляя накручивать себя и придумывать, что будет дальше. Он, по видному, тоже улика. Нет, черт возьми, он самый настоящий свидетель убийства! Конечно, брюнет и раньше знал, что их район не особо безопасное место, учитывая статистику пропаж и убийств за месяца, но чтобы так… — А ты как-то не особо нервничаешь, милашка. Любишь, когда тебя похищают? — На его плечо закидывает руку Панз, уже разворачиваясь к нему лицом. На чужом лице сверкает слабая ухмылка, пока в голубых глазах сверкает искорка издевательского огня. По телу Джорджа пробегаются мурашки и осознание, что хочется просто сквозь пол провалиться. — Я не нервничаю? — Голос Дэвидсона срывается на хриплый шепот. — Я не нервничаю?! — Он специально выделяет «не» в этом предложение, тихо и нервно посмеиваясь. — Ребят, давайте договоримся… Я никому и ничего не скажу, а вы меня просто отпустите. Пожалуйста, у меня нет денег, я не знаю… — Конечно ты ничего и никому не скажешь, не хочешь же попробовать свинец на вкус? — Сапнап самодовольно хмыкает. — Да и плюс, кто сказал, что нам нужны твои деньги? А теперь будь добр, Панз, не говори с ним, а ты, — парень смиряет Джорджа холодным, почти опасным взглядом, который заставляет его сжаться. — Помолчи или мне придется тебя вырубить. Не хочется слушать твое нытье. И машина вновь погружается в тишину. Кажется, Джордж официально научился находить себе неприятности на задницу.