Иногда любопытство губит

Джордж знает, что происходит на первом этаже: небольшой праздник в честь их маленькой «победы». Алкоголь и «дружеская» атмосфера, в которую Дэвидсон никак не вписывался. Смотря в окно, он оценивает высоту. Если так подумать, здесь не слишком высоко и если постараться — можно вылезти незаметно, не издав шума. «Разве ты не помнишь, что тебе сказали? Попытаешься сбежать, — убьют тебя и твою семью, придурок.» Брюнет не слушает уже собственную «шизофрению», что так осточертела и парню действительно бы не хотелось больше слышать голос, что так болезненно похож на его. Что ему делать ещё? Сидеть здесь, терпеть дальше и постоянно быть «живой наживкой», которой удобно пользоваться, а потом в один момент стать бесполезным и принять свою смерть? Так зачем ждать, если можно почувствовать себя хоть немного свободным. Он берет одеяло, пока здравый смысл так и орет, что ему стоит сесть на место и просто вести себя как хороший мальчик. Но, черт тебя возьми, он не собака. Почему он должен выполнять чужие приказы? Окно, видно, давненько не открывали, ведь приходится приложить силу, чтобы его открыть. В лицо сразу бьет прохладный воздух. Темно. И он собирается пешком идти куда-то? Он точно самоубийца. Но вдруг рядом есть поселение, верно? Кусая свои губы, тот находит обо что обвязать одеяло и скидывает его с окна. Длина небольшая, но её хватит, чтобы чутка слезть вниз и не переломать ноги при прыжке. Джордж хватает пальто, что висит на спинке стула и накидывает его на плечи. Становится немного теплее, чем до этого. Карие глаза устремляются на мобильник. Там GPS трекер, а значит… Значит, придется оставить сенсор тут, как бы ему не хотелось. Залезая на окно, тот проверяет прочность одеяла. Вроде, все не так плохо. Вот только, такая уверенность Дэвидсона его впервые подводит. А все потому, что когда он уже почти собирается прыгать, слышится треск ткани и он, совсем не ожидая, летит вниз, прямиком на копчик. Благо, высота здесь не настолько большая, чтобы сломать его, но синяк точно будет знатным. Брюнет жмурится, стискивая зубы, чтобы не завыть от резкой боли в теле и молится, чтобы его никто не услышал. Но судя по тому, что входная дверь остается закрытой, а с его окна никто не выглядывает — то все прошло успешно. От боли накатывает тошнота, но он находит в себе силы подняться на дрожащие ноги. Джордж делает глубокий вдох, а после выдыхает и так пару раз, в следствие чего, тошнота уходит на второй план. У него есть два варианта: пойти в лес и поискать там хоть что-нибудь, возможно, даже место для ночлега, либо — пойти чисто прямо, по трассе и надеяться, что он вернется в город. Хотя у него нет ни карты, ни мобильного, ни, твою мать, кошелька. Но терять нечего, может, удача повернется к нему лицом в этот раз, а не задницей. «Удача и ты — не совместимый дуэт, я думал, ты уже понял.» Насмешливо звучит внутренний голос, а Джордж, бредя куда-то вперед, лишь скалится. — Заткнись. — Бросает он в пустоту, но становится намного легче. Дэвидсон сбивается со счету, сколько он уже идет вдоль этой трассы, но ноги начинают ужасно болеть и приходится остановиться, облокачиваясь на небольшой, дорожный заборчик, чувствуя, как живот предательски урчит. Вот черт. Сдохнуть прямо здесь — отвратительная идея. Брюнет уже принялся вспоминать молитву, надеясь на помощь, как возле него останавливается небольшая, фиолетовая машина. Окно опускается и он может увидеть молодого парня и девушку, что сидит на соседнем сиденье. Они выглядят достаточно дружелюбно. — Парень, у тебя все в порядке? Уже темно, может, тебя подвезти? Мы с женой едем в город. — У Джорджа внутри загорается огонь надежды, что уже успел потухнуть и быть растоптанным в дребезги. — Я буду очень благодарен, мне туда тоже надо. — Парень усаживается в машину, на задние сиденье. Внутри оказывается достаточно тепло и Дэвидсона почти клонит в сон, но он держит глаза открытыми. Парень оказывается разговорчивым, оказывается, они решили переехать и он, заметив Джорджа на обочине, почти без сил, решил поинтересоваться, нужна ли помощь. Брюнет был искренне благодарен за такой небольшой подарок судьбы и всю дорогу болтал с тем. Когда они въехали в город, Джордж почувствовал спокойствие. Впервые за это долгое время. Казалось, что цепи, которые так неприятно давили раньше, спали с парня, позволяя дышать полной грудью. Машина останавливается в знакомом районе и Дэвидсон выдыхает, зная, как добраться до дома. — Спасибо большое, если бы не вы, я даже не знаю, что со мной стало бы. — Джордж неловко смеется, ероша свои волосы. — Чем я могу отплатить за эту доброту? — О нет-нет, ничего не надо, правда. Я был рад помочь, может быть, ещё пересечемся и мне нужна будет твоя помощь. Давай, парень, будь аккуратнее. — Парень кивает и вылезает из машины, которая трогается и тут же скрывается за поворотом. Дэвидсон идет быстро, не желая задерживаться на улице слишком долго и вот он, заветный подъезд. Он поднимается на нужный этаж, но вспоминает, что ключей с собой нет. Видно, выронил тогда, когда его похищали. Что же, значит, пойдем по другому плану. Брюнет подходит к соседней двери и стучится. За ней слышаться быстрые шаги, тихое ругательство и, наконец, щелчок. Дверь отворяется, а на пороге стоит блондинистый юноша. — Привет, Томми. — Неловко здоровается парень, пока подросток смиряет его слегка недовольным и непонимающим взглядом. — Твой отец дома? — Парень закатывает глаза и поворачивает свою голову в сторону коридора. — Фи-и-и-ил! — Зовет мальчишка и, вскоре, в проходе появляется мужчина, что устало трет свою шею. Дэвидсон хорошо знает своих соседей. Они въехали год назад, кажется, Филза являлся отцом одиночкой с четырьмя детьми. По крайней мере, двоих из них он точно видел, ведь они — несовершеннолетние, а вот других двух — нет. Мужчина, замечая соседа, устало и приветливо улыбается. — Джордж, привет! Какими судьбами? — Прогоняя Томми в комнату рукой, тот подходит к двери. — Ключ посеял в какой-то подворотне, — устало признается Дэвидсон, потирая шею. — Могу у тебя сегодня остаться? Я и на полу посплю. — Тот неловко улыбается. — Не говори глупостей, останешься в комнате Дэйва, он все равно не приедет в ближайшее время. — Старший пропускает парня внутрь и брюнет благодарен, что все складывается намного лучше, чем он мог себе предположить. Внутри квартиры уютно, а в гостиной, лениво расположившись на диване, сидит Томми и рядышком, прямо под боком, Тоби. Они что-то негромко обсуждали, время от времени переглядываясь, но почти все время они смотрели телик. Кажется, это была какая-то вечерняя программа, по типу «отгадай слово и получи приз». — Хочешь чаю? — Приветливо интересуется мужчина. — Я был бы не против. На улице чертовски холодно. — Они следуют на кухню и Дэвидсон садится за стол, стягивая с себя пальто. — Кстати говоря, я что хотел спросить, Джордж. — Начинает разговор блондин, ставя чайник на плиту, чтобы тот закипел. — Три дня назад к тебе приезжала полиция, но тебя не было дома. Что-то случилось? — Дэвидсон тут же вздрагивает, на ходу придумывая какую-то глупую отговорку. Главное, чтобы в неё поверили. — Моя сестра совсем с ума сошла. Из-за того, что я не отвечал ей на телефон, она подумала, что меня похитили. Видно, вызвала полицию на мой адрес, а у меня дела были в тот день. Они проверяли мою квартиру? — Тот нервно сглатывает, чувствуя, как в горле вмиг пересохло. — Ага, сказали что-то вроде «это необходимая мера», а когда уезжали, просили передать тебе, чтобы ты по возможности связался с ними как можно быстрее. — Джордж понимает, что ему нельзя связываться с полицией. Особенно сейчас. Иначе ему настанет полный пиздец. — Ну, думаю, на днях свяжусь с ними, делать нечего, раз нужно. — Дэвидсон жмет плечами, говоря ложь. Врать не хотелось, но другого выбора не было. Вскоре, чай готов и они болтают ещё какое-то время, а после, Фил проводит его в комнату и брюнет благодарит его в который раз и просит прощения, за доставленные неудобства. Тот укладывается на кровать, кутаясь в одеяло и поджимает ноги. Теперь все наладится. Ему нужно немного времени и он съедет. Завтра только нужно будет взять запасной ключ у хозяйки, у которой он снимает квартиру. Брюнет ворочается в кровати ещё какое-то время, а после, по итогу, наконец засыпает.

***

Дрим под алкоголем становится совершенно другим человеком. Он становится более открытым и честным, как с другими, так и с самим собой. Его очень напрягало, что с того момента, как они приехали, то Джордж сидел в своей комнате и даже не выходил. Поэтому, спустя пару часов, когда Вилбур ушел спать, потому-что ему завтра нужно было поехать кое-куда, а Панз отрубился прямо за столом, тот направился в комнату Дэвидсона, чтобы проверить, как он и немного поболтать. Стук в дверь и тишина. — Принцесса? Ты спишь? — Он неуверенно толкает дверь и проходит внутрь. Холод сразу окутывает тело, да причем настолько, что приходится съежится. Окно открыто на распашку, а Джорджа нет нигде. И до блондина доходит моментально, что происходит. Он подлетает к окну и смотрит вниз. Одеяло порвано, а кусок ткани валяется где-то внизу, на земле. Рука с силой ударяет по окну, пока зеленоглазый сжимает свои зубы. Какого хуя? Какого хуя этот придурок вообще посмел его ослушаться? Разве он не предупреждал, что с нервами Дрима не стоит играть? Не предупреждал, что стоит тому ослушаться, сбежать и ему будет плохо? Что пострадает не только он, но и вся его семья? Так почему? Почему тот сбежал? — Соберись, Дрим, не хватало, чтобы ты поддался эмоциям. Утром разберешься. Далеко не денется. — На выдохе произносит он сам себе и слегка отшатывается назад, проводя рукой по светлым волосам. Да, он разберется с этим достаточно быстро. От него ещё никто не сбегал.

***

На утро, Джордж слышит приглушенные голоса и они не особо мешают спать, если бы не Томми, со своим громкогласным «Уил!». Дэвидсон поднимается с кровати, потирая глаза и выходит в коридор, чтобы проверить, что за суматоха. Первоначально, он замечает только то, как Томас и Туббо кого-то крепко обнимают, но стоит ему поднять взгляд чуть повыше, как он встречается со взглядом Вилбура и брюнет тут же делает шаг назад, сдерживая крик. Лицо парня в шапке тут же искажается гримасой злобы, но лишь на пару секунд, ведь Уильям, видно, вспоминает, что сейчас рядом отец и два младших брата. — Джордж, какая встреча, друг мой! Не поговорим ли мы наедине? — Дэвидсон сглатывает, но соглашается кивком и Вил, выбираясь из объятий младших, подходит к тому, довольно грубо хватая за руку и тащит на балкон. Закрывая дверь, тот моментально поворачивается к тому и хватает за воротник, прижимая к стене. — Что ты здесь делаешь, кусок дерьма?! Разве Дрим не предупреждал тебя, что если рыпнешься, то кусок свинца будет у тебя во рту, а?! — Джордж сжимает руки того, кто смотрит на него с легким безумием и искренней агрессией. — А что мне ещё делать?! Сидеть и смотреть, как вы крутите мной, как хотите? А потом что? Стать секс-игрушкой? Продаться в рабство? Нет уж, спасибо! Я выполняю свою сделку по остальным пунктам — никому не говорю о вас, не связываюсь с полицией, ничего такого, черт возьми. Хотя из-за вас, кусков долбоебов, они уже приезжали ко мне на квартиру и что-то искали. Оно мне нахрен не надо! — Уил громко и раздраженно цыкает, отпуская парня и тут же достает свой телефон. — Ты действуешь мне на нервы. Сиди тихо, пока я звоню Дриму и он решает, что с тобой делать. — Джорджа как под дых бьют, выбивая весь воздух. Он, видимо, на адреналине, выбивает телефон из рук Вилбура и тот летит на пол, ударяясь с глухим звуком. Кажется, последние нервы того сдают и он резко достает пистолет, что, видно, скрывался под пальто и приставляет к голове Джорджа. Тот бы попятился назад, но лопатки отчетливо чувствуют холодную стенку, пока ком появляется в горле. — Слушай сюда, ты должен лизать нам ноги, что мы не пристрелили тебя ещё в тот день, когда ты все сломал. У тебя была своя комната и тебя кормили вполне нормально, все, что от тебя требовалось, черт возьми, — терпение и умение закрыть свой рот тогда, когда надо. Или ты решил, что ты силен достаточно, чтобы противостоять против преступной группировки? — Дэвидсон дышит тяжело и Уильям не сразу соображает, что происходит, а только тогда, когда ему прилетает достаточно тяжелый удар по носу, что сбивает его с ног и заставляет откинуть пистолет куда-то в сторону. Брюнет не теряется и хватает пистолет, что уже не был в руках врага и наставляет на кучерявого юношу, что тут же усмехается, вытирая кровь из носа. — Ты — тряпка, у тебя не хватит сил выстрелить… Хотя давай, сделай это. Покажи, чему тебя научил Дрим. А потом объясни моему отцу и братьям, почему здесь труп, а у тебя в руках пистолет. Дэвидсон действительно тихо цыкает, просто вытягивает обойму из пистолета и выдыхает. — Я не такой как ты, Вилбур. Я — не убийца. Я бы не выстрелил в тебя. — Он кидает пустой пистолет к ногам парня, что держится за нос. — Думаю, мы вдвоем должны согласиться, что ты тоже лишь шавка Дрима. Как он тогда сказал? «Твои щенки у меня на прицеле». Ты боишься, Вил. Боишься, что он сделает больно твоим родным, поэтому, виляя хвостом, выполняешь каждый его приказ. А теперь представь, если твоя семья узнает, чем ты занимаешься, черт возьми. Как думаешь, они будут рады? — Заткнись! Заткнись, ты ничего не знаешь. Понял? Ничего! Не пытайся казаться правильным героем из фильмов, ты такое же дерьмо, как и я. Пятно, которое убьют и сотрут всю память. — Шипит Уил, сжимая руку в кулак. — Ты прав, я ничего не знаю. Но знаешь, что я знаю наверняка? Что я буду бороться. Каждую, сука, секунду, что я жив — я буду бороться, а не сидеть и вилять хвостом, выполняя все, что мне скажут. — Джордж стремительно покидает балкон, потому-что дышать становится тяжело, а тошнота накатывает слишком быстро. Слишком большой переизбыток эмоций. И Джордж понимает, что на душе слишком паршиво.