Иногда любопытство губит

Дрим был нервным с самого утра. Сапнап и Панз мало того, что просто боялись сказать что-то не то, так и дыхнуть лишний раз рядом с блондином не так — было страшно. Брюнет оставил телефон в комнате, а это означало уже одну проблему, из-за которой поиски могут затянуться. Сейчас, сидя за столом, тот нервно смотрит на телефон и, когда на экране появляется знакомый номер, тот отвечает. — Техно! Какого хрена ты так долго не отвечал? — Нервно выдыхает парень в маске, постукивая пальцами по столу. С другой стороны трубки слышится лишь раздраженный выдох и краткий, громкий грохот, после, возмущение. — Ты что, только что уронил кружку? — И тебе привет, Дрим. — Произносит мужчина на том конце. — Ага, твоя нервность, видимо, передается по телефону, вот кружка и ебнулась. А вообще, серьезно. Если ты думаешь, что поиск твоей «невесты» так быстр, то все не так уж и легко. Мне нужно было время, чтобы пробить базу данных и узнать о нем информации больше, чем до этого. И, говоря об этом, все прошло успешно. Правда, теперь, кажется, база данных легла на какое-то время и её будут восстанавливать, но это не совсем мои проблемы. — Техно на том конце трубке говорит спокойно, буднично, будто бы о погоде рассказывает, попутно собирая осколки от любимой кружки в пакет. — Отлично, значит, пришлешь мне все СМСкой. Когда ты собираешься возвращаться из-за границы? — Дрим заметно расслабляется, потому-что знает, что все идет четко по плану. Осталось недолго. — Не знаю, планирую через неделю вернуться. Есть какое-то дельце? — Техноблэйд на секунду замолкает, а после, продолжает. — Или собираешься пригласить меня на похороны «невесты»? — Господи, да что ты заладил? «Невеста, невеста», тебе что, жить надоело? — Возмущенно цыкает блондин, слегка сжимая трубку, но после, расслабляет хватку, понимая, что телефон, вообще-то, ни в чем не виноват. — Как приедешь, все расскажу. И, надеюсь, приедешь ты действительно не на чьи-то похороны. Хотя кто знает, сейчас я пиздец как зол. — Боюсь-боюсь. Ладно, мачо, мне надо идти по делам, всю инфу скину в сообщение. До связи. — Блондин успевает лишь вздохнуть, как трубку вешают и телефон, ровно через пару секунд вибрирует, показывая начало большого сообщения. Зеленые глаза прикрываются, пока Дрим довольно улыбается. Попался.

***

Джордж находит ванную достаточно быстро. Он не в первый раз в гостях у Фила, так что расположение комнат уже более менее знал. Запираясь там, он откручивает кран с холодной водой и пару-тройку раз плескает себе в лицо, после, выключая воду и смотрит на себя в зеркало. Лицо выглядит устало, так, словно у него уже несколько лет хронический недосып, а волосы слегка влажные. По лицу стекают капли воды, что капают на руки, которые слегка дрожат, опираясь на раковину. Что он, мать твою, натворил. Он ударил Вилбура. Разбил ему нос. Разбил нос человеку, который является собачкой Дрима. Теперь ему точно не жить. Дэвидсон берется за волосы, присаживаясь на корточки и смотрит в пол, пытаясь собраться с мыслями. Но в голове пусто, совсем ничего. Сейчас он был бы даже рад слышать свой внутренний голос, который мог сказать путевую идею, но даже он молчал. Такое ощущение, будто брюнет уже полностью сходил с ума. Но его паническое размышление прерывает стук в дверь и голос Филзы: — Джордж? У вас с Уильямом все хорошо? — Дальтоник тут же вздрагивает, подскакивая на ноги и чуть не падает от головокружения, но открывает дверь, улыбаясь. — Ага, просто немного… поссорились из-за пустяка. — Он неловко улыбается. — И подрались? — Вскидывает бровь Фил, складывая руки на грудной клетке. — И подрались… — Устало признает Джордж, потирая свою шею. На какое-то время, в комнате повисает тишина, но после, мужчина слабо качает головой. — Так и знал, что Уил совсем не изменился. Он всегда был вспыльчивым. Думаю, вам обоим стоило бы остыть и обсудить все нормально, без драк и криков. — Фил разворачивается и уходит на кухню, а Дэвидсон думает, что если бы они могли так, то давно бы уже все решили. Тот ерошит волосы и плетется следом на кухню. Вил сидит на стуле, откинув голову и прикладывает лед к носу, пока Томми вертится вокруг, словно пытаясь понять, может ли он помочь брату. — Томми, перестань и сядь. — Бурчит Туббо и блондин тихо фыркает, что-то проговаривая себе под нос и плюхается на стул. Вилбур, наконец, замечает Джорджа, что заходит на кухню и ухмыляется. — Никогда бы не подумал, что у тебя такой крепкий кулак. Нос будет заживать долго. — Слегка сопит тот, ведь говорить тяжеловато. — Я бы и сам никогда не подумал, если честно. Извини, я явно перестарался. Но ты заслужил. — Дэвидсон тяжко вздыхает, потирая пульсирующие виски. — Может быть. — Усмехается Уильям и отводит взгляд в сторону окна, видно, во что-то вглядываясь. — Останешься на завтрак? — Выглядывая из-за холодильника, спрашивает старший, а брюнет, как бы вспоминает, что ещё со вчерашнего дня не ужинал, но обременять того, кто встретил его с такой гостеприимностью, еще больше — не хотелось совершенно. Поэтому, он качает головой. — Нет, спасибо, мне нужно ещё решить некоторые дела. Кстати говоря, я могу позвонить с твоего мобильника? Мой разбился. — Уил сдерживает тихий смешок, а Дэвидсон кидает на него взгляд, мол, «смешно тебе?». Фил лезет в карман и протягивает младшему мобилку, которую тот с благодарностью берет и набирает по памяти номер. Гудки, а после, женский голос. Разговор длится недолго, но даже так, он успел выслушивать пару ласковых о себе из-за ключей и прочего, но все, что Дэвидсон понял, так это то, что ему нужно подождать десять минут. Отдавая телефон, он забирает пальто и, прощаясь с жителями квартиры, обувается, выходя в подъезд. Хозяйке действительно требуется десять минут, и, вскоре, на этаже поднимается женщина, лет тридцати четырех. Она отчитывает парня, на что тот виновато улыбается и вручает запасные ключи, пригрозив, что если он потеряет и их — то точно съедет отсюда в считанные секунды и Дэвидсон соглашается на данные условия. Когда леди уезжает, тот, наконец, открывает дверь квартиры, что встречает его легким полумраком в коридоре, где нет окон. Разуваясь и проходя внутрь, тот замечает бардак. Да, конечно, посмотреть его квартиру дело хорошее, а как вернуть все вещи на место, чтобы не создавать бардак — так это уже не их дело. Джордж хмурится, понимая, что ему точно придется запариться, чтобы убраться здесь. Но это действительно можно сделать позже. Проходя внутрь, тот сразу плетется к своему холодильнику и открывает его. Ах, точно, в тот день он собирался пойти в магазин, потому-что там было пусто. И ничего не изменилось. Тот закрывает дверцу бытовой техники, чувствуя, как живот урчит, от чего уже становится немного больно и кладет руку на живот. У него где-то должны были остаться небольшие сбережения с зарплаты, почему бы не заказать пиццу? Полазив немного на книжных полках, он действительно находит деньги, которые были спрятаны в одну из них. Слава богу, их не тронули. Пересчитывая, тот понимает, что на одну большую пиццу хватит с головой. Подходя к домашнему телефону, тот набирает номер любимой пиццерии и делает заказ. Закончив, Дэвидсон плюхается на диван и откидывает голову назад. В родной квартире намного лучше, чем в совершенно незнакомом ему месте. А ещё здесь тихо, не пахнет алкоголем время от времени и нет того, кто мог бы доставать. Проходит буквально минут пятнадцать после того звонка и слышится стук в дверь. Курьер приехал так быстро? Удивительно, но плевать. Есть, если честно, хотелось ещё больше. Поднимаясь с дивана, тот кидает «уже иду», потирая шею и открывает дверь. Это действительно стало его большой ошибкой. Вместо курьера с пиццей, на пороге стоит Дрим, держащий пистолет и по телу Дэвидсона бегут мурашки. Он отшатывается назад, с ужасом смотря на «гостя», который наступает. — Принцесса, ты действительно думал, что так просто сможешь сбежать от меня? — Свободная рука Дрима захлопывает дверь в квартиру, как только они оказываются внутри прихожей. Инстинкт самосохранения, наконец, работает и кричит Джорджу бежать, что тот успешно и пытается сделать, но блондин реагирует быстрее, толкая его и заставляя упасть на пол и наседает сверху, приставляя пистолет к затылку. Дэвидсон отчетливо слышит свое сердцебиение, пока дыхание становится рваным, тяжелым, словно парень не может надышаться. — Я ведь предупреждал тебя, что если ты сбежишь, то я найду тебя везде. Куда бы ты не уехал… За границу или в другой город, понимаешь? Я бы нашел тебя везде. — Вторая рука Дрима хватает его за волосы, слегка приподнимая голову. Теперь Дэвидсон отчетливо чувствует холодное дуло оружия, что упирается в голову. Джордж слышит, как отпускается курок пистолета и сердце пропускает удар. Влага стекает вниз по щекам, а тело начинает трусить. — Дрим, пожалуйста, Дрим… Давай поговорим. Пожалуйста, не надо. — Вторяет тот, словно мантру. Блондин лишь усмехается, сжимая его волосы сильнее и тянет чуть вверх. — Поговорим о чем, принцесса? Я вроде бы предупреждал тебя, что не потерплю такого нахальства в свой адрес. Уж прости, но меня действительно стоило слушать. — Дрим знает, что внутри него что-то орет, просит не убивать брюнета под ним, но он ненавидит это чувство. Чувство некой слабости, всевозможной привязанности. Поэтому, нажимая на курок, он проговаривает тихое «прости». Руки дрожат, когда он поднимается на ноги и смотрит на труп. Полиция приезжает лишь через двадцать минут после выстрела. В квартире нет ничего, никаких следов, кроме открытого окна, трупа парня и запекшейся крови на полу. Джордж Дэвидсон погиб 13 марта, в двенадцать часов утра.