Глава восьмая
5 февраля 2022 г., 17:30
Глубоко вздохнуть, расправить плечи, резко выдохнуть и сосчитать про себя до трёх, после чего быть готовым раздавать комплименты. Для Барти это была уже привычная процедура успокоения перед началом любого приёма, но в этот раз упражнения не помогли. Он продолжал ощущать лёгкую тревогу.
Розье стал реже ему писать, а на последнее письмо до сих пор не ответил, как и не прислал краткую записку хотя бы с благодарностью о подарке. Хотя кого он обманывал – ему не нужно признание, ему требовалось подтверждение, что они с Ивэном друзья, но раз тот ничего не пишет в течение такого времени…
Барти медленно перевёл взгляд с одного человека на другого, отмечая, как и тех, кого он уже встречал на различных приёмах, так и новые лица. Он заметил несколько ребят, которые по внешнему виду, скорее всего, являлись его сверстниками, с которыми ему придётся учиться в школе. Что ж, с ними придётся сегодня переговорить, так в школе будет проще.
Удивления от того, что он видит кого-то впервые уже не было – Барти давно смирился с тем, что его вывели в свет довольно рано. За несколько лет приёмов он мог вспомнить всего человек пять, которые были представлены аристократии в довольно юном возрасте. Все они были детьми людей, которые имели хорошее влияние в Министерстве или Визенгамоте. Но Барти был уверен, что он один был представлен широкому обществу в возрасте пяти лет.
Барти долгое время пытался понять, почему его первое посещение светского раута пришлось аккурат на следующий день после того, как ему исполнилось пять лет, и пришёл к ответу, что выход в свет в таком возрасте очень ему помог. Он научился держаться на публике, поддерживать разговоры с детьми, копируя манеру разговора своего отца и даже познакомиться с Ивэном…
Мальчик вдруг резко заморгал, думая, что ему показалось. Только что он размышлял о том, как его первое посещение приема в пятилетнем возрасте через несколько лет помогло его знакомству с Ивэном, как вдруг он заметил своего друга, который с кем-то общался и выглядел очень расслаблено.
Барти захотел позвать Ивэна но, помня о правилах приличия, не стал так делать. Вместо этого он ещё несколько раз пристально посмотрел на друга и, когда тот обернулся, слегка улыбнулся. Он подумал, что сейчас Розье его заметит и подойдёт к нему, но тот как будто не замечал его, продолжая с кем-то говорить.
Улыбка с лица Барти исчезла довольно быстро, как и позитивный настрой, возникнувший от того, что на приёме был его друг. Настроение испортилось, и мальчик уже хотел одного: побыстрее вернуться домой, но до окончания официальной части это было невозможно. Учитывая своё настроение и нежелание находиться теперь на виду у всех, мальчик отошёл подальше от толпы и встал недалеко от окна, наблюдая за приглашёнными.
Все о чём-то говорили, мило друг другу улыбались, и у Барти сложилось впечатление, что абсолютно всем комфортно здесь находиться. Всем, кроме него. Он чувствовал себя лишним в такой обстановке. Пару раз его взгляд натыкался то на его отца, то снова на Розье, но те, казалось, не замечали его совсем, отчего настроение Барти продолжало портиться ещё сильнее.
«Видимо, им интереснее общаться с другими, чем со мной».
– Снова превращаешься в статую? Очень странное решение, особенно в твои одиннадцать лет.
Барти вздёрнул бровь и посмотрел на собеседника, пытаясь понять, кто стоит перед ним. Через несколько секунд на его лице проступила несмелая улыбка.
– Всё-таки советую тебе проверить свою родословную. Вдруг в твоём роду были те, кого превратили в статую. Я просто переживаю – вдруг такое может передаваться по наследству.
Барти фыркнул, стараясь не рассмеяться. Настроение неспешно начало меняться. Всё-таки он ошибался насчёт Ивэна.
– Что не ожидал меня здесь увидеть? Я же обычно не посещаю такие мероприятия, – ехидно протянул Розье. – Но вот решил снизойти до простых волшебников и явиться, чтобы все могли любоваться мной.
– Розье, ты слишком высокого мнения о себе, – бросил Барти другу, пытаясь держать серьёзное лицо.
Он скучал по таким подколкам от Ивэна и был рад наконец услышать их вживую, а не читать на бумаге. О своих мыслях, что Ивэну может быть с ним неинтересно общаться, он уже не вспоминал.
– Ты получил мой подарок?
Барти кивнул и тепло улыбнулся, сразу вспомнив вчерашний день.
Единственный день в году, когда он мог спать столько, сколько он хотел, всегда был его день рождения. И даже то, что ему исполнялось одиннадцать лет, не должно было изменить этой традиции. Но в утро первого января тысяча девятьсот семьдесят третьего года эта традиция была нарушена.
Барти проснулся от непонятного шума. Сначала он пытался понять, откуда раздаётся источник раздражения, но как только понял, что это идёт со стороны окна, то откинул одеяло и, вскочив, побежал к окну. Он подумал, что возможно это сова Ивэна принесла ему ответ, поэтому надо быстрее забрать письмо. Он распахнул шторы, открыл окно и впустил сову в комнату. Никакого письма не было – был какой-то непонятный свёрток.
Барти отвязал непонятную вещь, повертел её в руках и нахмурился. Он понимал, что Ивэн вряд ли решил прислать несколько сотен писем сразу и при этом не подписать такую посылку, а неподписанный сверток весил именно как сотня писем. Мальчик положил сверток на стол и отошел. Открывать непонятно что он не хотел, значит надо было позвать отца. Барти сделал пару шагов по направлению к выходу из комнаты, а потом повернул голову и снова посмотрел на стол. Ведомый шестым чувством, он вдруг направился обратно и резко сорвал обертку с посылки, после чего застыл с глупой улыбкой на лице.
В посылке находилась книга, которую Барти давно хотел прочитать. И только один человек знал об этом. Мальчик медленно провел рукой по глянцевой обложке книги, читая название «Теория магии». Внутри медленно поднималась волна восторга от подарка. Ивэн не только не забыл про его день рождения, но и подарил ему то, что он хотел.
– Ты разучился говорить, Крауч? Всё ясно. Не писал тебе пару дней и твои речевые функции были утрачены. Что же ты будешь делать в школе?
– Прикинусь статуей в надежде сойти за своего.
Мальчики синхронно рассмеялись. Барти почувствовал, как лёгкая тревожность, которая не отпускала его с самого начала приёма, постепенно начала проходить.
– Спасибо за подарок. Мне очень понравилось.
– Коллекционное, Крауч.
– Что? Ты взял книгу из вашей библиотеки? – резко произнёс Барти, понимая, на что пошёл Ивэн. – Тебя не накажут?
Розье поджал губы, не желая продолжать тему разговора. Барти снова ощутил беспокойство, понимая, что коснулся не самой приятной темы для разговора.
– Извини, я не хотел. Может… Давай я верну книгу, и ты... – Он остановился, не став договаривать до конца предложение, потому что Ивэн смотрел на него со смесью возмущения и замешательства.
Барти опустил голову, пытаясь справиться с нахлынувшим на него чувством вины. Неужели он опять что-то сказал не так? Или Ивэн боится не наказания от отца, а того, что он вернёт подарок?
– Мне понравилась книга, – тихо произнёс мальчик. – Но я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.
– Их не будет, – спокойно произнёс Розье, хотя Барти вдруг подумал, что Ивэн его обманывает.
Барти снова посмотрел на друга, слабо ему улыбнулся, после чего заметил родителей и кивнул им. Он заметил, как ему кивнул отец и выдохнул. Слава Мерлину, отец не сердится, что он общается с Розье.
– Добрый вечер, Люциус, – услышал Барти голос друга.
– Рад встрече, Ивэн, – произнёс Люциус и пристально посмотрел на Барти.
Барти также посмотрел на Люциуса в ответ. Он не понимал, чего добивается стоящий перед ними молодой человек. Он точно помнил, как пересекался с ним на нескольких приёмах.
– Люциус, это Барти Крауч-младший, – спас положение Ивэн. – Барти, это Люциус Малфой, наследник Абраксаса Малфоя.
– Вы сын Бартемиуса Крауча-старшего? Должно быть, мы с вами где-то встречались на одном из приёмов, – вдруг произнёс Люциус. – Приятно знать, что у тебя, Ивэн, хороший круг общения.
– Конечно, – согласился Барти. – Когда твои идеи поддерживают, это неоценимо. Мы как раз говорили, что отрицание любых традиций и норм недопустимо. Ведь бывают те, кто забывает про правила приличия и влезает в разговор. Чужой разговор.
Барти видел, как Люциус едва приподнял уголки губ. Видимо, такая дерзость, которую сам от себя он не ожидал, Малфою не понравилась. Сейчас Люциус выскажет ему всё, что он думает про его поведение, а потом сообщит об этом его отцу. Перспектива не самая заманчивая…
– Вы поступили в этом году? Я что-то не могу вас припомнить в списках первокурсников за прошедшие годы, – произнёс Малфой совершенно не то, что ожидал мальчик.
– О, Барти будет поступать в этом году, – сообщил Ивэн.
– Что ж, Бартемиус, – после нескольких секунд молчания произнес Люциус, пристально смотря на мальчика, – думаю, в Хогвартсе точно есть для вас один факультет…
– Я даже знаю, какой, – тихо добавил Ивэн.
Барти лишь кивнул, надеясь на то, что Люциус никому не расскажет о дерзости с его стороны. В Ивэне он был уверен – друг не станет рассказывать его отцу ничего, что может вызвать недовольства, а вот Малфой…
Оставшаяся часть приёма прошла без дерзких выходок со стороны Барти. Он вёл себя довольно спокойно с сокурсниками Ивэна, которым он был представлен, и под конец приёма даже нашёл в себе силы поговорить с Люциусом на отвлечённую тему, чтобы хоть как-то исправить о себе впечатление.
***
Лёжа в постели поздно вечером Барти начал размышлять о том, насколько много он знает про магию в целом и в частности, как вдруг в его голове промелькнула мысль, что он может не подойти ни на один из факультетов в Хогвартсе. Для Когтеврана он недостаточно умён, а для Слизерина он совсем не амбициозный, Гриффиндор и Пуффендуй он не рассматривал по определению. Барти вздохнул, пытаясь хоть как-то успокоиться, но это не помогло. В голове вдруг начали возникать вопросы один за другим: а что если отец прав, и у него не хватит знаний? Тогда на фоне других он будет смотреться жалким мальчишкой. Вдруг его прошиб холодный пот. А что если ему вообще не придёт письмо? Может отец был прав, что его стихийных выбросов магии было мало? Он вспомнил как после первого приема, когда они пришли домой, был настолько воодушевлён, что заставил парить над столом всю посуду, которую приготовили эльфы для их ужина. Барти покачал головой – этого было мало. Первое проявление стихийной магии всегда маленькое, он точно это помнил. Он попытался вспомнить ещё несколько моментов, но они казались ему одинаковыми по выбросу магии. Он вспомнил разговор с отцом в библиотеке. Тогда во время разговора с отцом про его неспособность запомнить элементарное спряжение глаголов во французском языке, он поднял десятки книг в воздух. Отец не испугался. Он ничего не сказал, лишь пристально посмотрел на него тогда. Мальчик вспомнил празднование дня рождения бабушки Чарис пару месяцев назад. Он тогда слишком громко смеялся весь вечер, а отец сделал ему замечание и высказал, что воспитанные дети так себя не ведут. Стоит ли говорить, что бокалы, стоявшие на столе, разлетелись на сотни мелких кусочков? Барти покачал головой – этого было мало. Вдруг он и правда ни на что не способен? После той бессонной ночи Барти задался целью основательно подготовиться к поступлению в Хогвартс на первый курс. Он решил, что если его не распределят на Когтевран или Слизерин, то хотя бы сможет попасть на Пуффендуй. Барти даже заново просмотрел биографию нескольких Министров Магии, чтобы убедиться, что среди них тоже были те, кто закончил Пуффендуй. Он запросил у Ивэна список учебников, но вместо списка получил его учебники с пометкой «не перетрудись». До середины июля он штудировал книги, погружаясь где-то в новую для него информацию, а где-то просто повторял то, что уже давно знал. Барти настолько тщательно подвергал любую информацию детальному изучению, что в итоге уговорил маму купить несколько книг, которые помогли бы ответить на некоторые вопросы. Так, изучая книги Розье и читая дополнительную литературу, Барти ждал момента, когда придёт его письмо.***
Первого июля он проснулся довольно возбужденным, ожидая, что письмо придёт в этот день, но письма из Хогвартса не было. Так продолжалось в течении нескольких дней, за время которых Барти погрустнел. Тревога, которая была с ним на протяжении всего этого времени, только усиливалась. Мальчик уже успел подумать о том, что если не получит письмо и не поступит в Хогвартс, то хотя бы теоретическая часть магии будет ему доступна, так что он стремился узнать ещё больше информации. Одним ранним воскресным утром Барти надеялся побыстрее проглотить завтрак, чтобы вернуться к изучению основ трансфигурации, но его планы были нарушены конвертом, который лежал рядом с его тарелкой. Мальчик, увидев письмо, сначала застыл на несколько секунд, но потом взял себя в руки, посмотрел, откуда пришло письмо и отложил его, будто оно его не волновало. Он спокойно позавтракал, стараясь не выдать своего волнения, хотя ему хотелось взять письмо и убежать в свою комнату. Лучше он там прочитает слова «Сожалеем, вы нам не подходите», чем сейчас увидит это за столом. Другого варианта быть не может – письмо пришло так поздно, потому что он не подходит для Хогвартса. Только и всего. Барти закончил завтрак, поблагодарил родных за компанию и, взяв письмо, покинул столовую. До своей комнаты он бежал. Он хотел прочитать письмо только там. Наконец, конверт был разорван и брошен на пол. Барти быстро пробежался по письму глазами и… – ДА! – комнату огласил довольный вопль мальчика. – Да! Да! Да! – закричал Барти, запрыгав на месте. Тревога сменилась безграничной радостью. Он будет изучать не только теоретическую части магии, но и практику. Он сможет стать настоящим волшебником, про которого всегда говорил его отец. Он волшебник! И он сделает всё возможное, чтобы доказать отцу, что он на него похож.
