Стремясь получить одобрение, можно вступить на скользкую дорожку

Шум. Гвалт. Гам. Бесконечное мельтешение. Толпы людей на платформе. Барти зажмурился на секунду и покачал головой, отгоняя мысли. Он конечно предполагал, что платформа 9 и 3/4 первого числа будет походить на один из званых приёмов по количеству людей, но не думал, что будет настолько шумно, неорганизованно и хаотично. Почти все школьники вели себя очень суетливо: и те, кто впервые ехал в школу, и те, кто уже учился несколько лет. И к крикам школьников примешивались другие звуки: ухали совы, мяукали кошки, Барти мог даже утверждать, что слышал кваканье жабы. «Кто в здравом уме возьмет с собой жабу?» – подумал мальчик, стараясь не закатить глаза от ужасающей обстановки. Во всем этом безумии он считал себя островком спокойствия, правда с одной оговоркой: он сам безумен, потому что спокоен в такой обстановке. Он помнил рассказы матери о первой поездке в Хогвартс и думал, что будет испытывать такие же чувства: восторг, трепет и волнение, но вместо этого пустота. Как будто это не он уезжает от семьи почти на десять месяцев в неизвестную для него обстановку. – Барти, – мальчик повернул голову на голос отца. – Помни, ты должен вести себя как достойный наследник. Не разочаруй меня. – Хорошо, отец, – тихо ответил Барти, стараясь подавить раздражение от того, что в шестой раз за этот день слышал эту фразу. – И помни, Когтевран – наилучший вариант. Барти обнял маму и услышал, как та прошептала, что факультет не принципиален. Внутренне он и сам был готов согласиться с ней, но он посмотрел на отца и произнёс: – Я понял, отец. Я не разочарую... Когда с наставлениями было покончено, как и с обещаниями писать каждые выходные, Барти клятвенно пообещал написать письмо после распределения и зашёл в поезд. Он знал, что отец сразу уведёт мать с платформы, поэтому, даже не оборачиваясь, пошёл по вагонам в поисках свободного купе. Но видимо удача была отнюдь не на стороне Барти, потому что на протяжении всего пути ему встречались купе, которые уже были заняты. Ехать с шумными компаниями ему не хотелось. Наконец, заглянув ещё в одно купе, он увидел черноволосого мальчика с абсолютно нечитаемым выражением лица. По взгляду, который тот бросил на Барти, невозможно было понять, что он думает и хочет сказать. И вообще, хочет ли что-то сказать? Барти мельком отметил прямую спину, расправленные плечи и острый взгляд. Этот черноволосый выглядел бы также что на приёме у Министра Магии, что на приёме у обычных работников Министерства. Правда в последнем случае добавилось бы презрение к ним. Хотя надо сказать, что на приёме у Министра поведение и манера этого мальчика держаться смотрелись бы более уместно, чем в вагоне Хогвартс-экспресса. – Барти Крауч-младший, – наконец произнёс Барти. – У тебя свободно? – Регулус Арктурус Блэк, – сообщил черноволосый мальчик и кивнул, разрешая ему пройти. Барти зашёл в купе и присел. Он не спешил завязывать диалог, но при этом и не ожидал, что Блэк выступит инициатором разговора. Они просто ехали в тишине, которая напомнила Барти обстановку в семейной библиотеке. Там было также тихо и уютно, почти как здесь сейчас. Вспомнив про библиотеку, мальчик вздохнул и посмотрел в окно. Пейзаж за окном почти не менялся на протяжении долгого времени: сплошные деревья, мимо которых быстро проносился поезд, и голубое небо с облаками, которые казались неподвижными. Такой вид из окна успокоил Барти, и ему показалось, что все переживания отступили на второй план. Он больше не думал о том, на какой факультет он должен попасть. Он перестал думать о том, что должен не подвести отца – он смотрел на облака... Спокойствие мальчика было прервано громким шумом. Барти нехотя отвёл взгляд от созерцаемой им картины и увидел трёх парней, стоящих на пороге купе. Один из них по внешним чертам был очень похож на Регулуса Блэка. – Что, братец, нашел себе такую же угрюмую подходящую компанию? Отбираешь себе подобных по внешнему виду? Серпентарий на выезде? – Барти вздернул бровь и слегка скривил губы, услышав высказывание того самого мальчика, который зачем-то решил задевать его соседа по купе. Впрочем, лезть в их разговор у Крауча-младшего не было никакого желания. Во-первых, потому что начало разговора он уже явно пропустил, а во-вторых, это было не его делом. – Следую твоим советам, – огрызнулся его сосед. – Уж лучше быть хитрым в серпентарии, чем с теми, у кого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. – Не будь таким покорным! Они только этого и ждут. – Я предан своей семье в отличии от тебя, Сириус. – Сириус, пошли, – заявляет второй мальчик, который также хранил молчание на протяжении перепалки братьев. – Воздух тут настолько пропитался змеиным ядом, что боюсь, нас по ошибке причислят к змейкам. А ты знаешь, я и зелёный цвет – адское сочетание. Барти посмотрел на Регулуса, который выглядел абсолютно спокойно, будто в купе ничего не происходило: ни взаимных оскорблений, ни попыток задеть побольнее. – Не обращай внимания, для нас это естественное поведение, – голос Регулуса был отстранённым. – Знаешь, – даже неожиданно для себя произнёс Барти, – в хитрости нет ничего плохого. Как и в преданности семье. Не понимаю, чего твой брат против... – Против преданности семье, – фыркнул Регулус. – Факультет тут не при чем. Уверен, если бы вся наша семья, упаси Мерлин, училась на Гриффиндоре, он бы назло поступил на Слизерин. – Это звучит глупо. – Это мой брат. Глупость у него в крови. – Ну видимо все, кто поступает в Гриффиндор, немного глупы, – предположил Барти. – Именно так! Ты верно описал суть красноголовых. – Барти услышал голос Ивэна и радостно улыбнулся. – Ты бы ещё выбрал купе в начале поезда, – возмущенно произнёс Розье, заходя к ребятам. – Это Элиот Эйвери, – Розье кивком головы указал на парня, который зашел вместе с ним. – Барти Крауч-младший. – Регулус Блэк. – О, брат Блэка? – вдруг спросил Эйвери. – В первую очередь, я представитель семьи Блэк, – сухо ответил Регулус. – Думаю, ты точно попадёшь к нам, – заявил Эйвери. – А ты, Барти, куда хочешь? Барти замер, не зная, что ответить. Сначала он хотел назвать Когтевран, но не смог. Он вдруг засомневался, понимая, что тратил своё время на подготовку к школе, не имея чёткой цели в виде факультета. Куда он сам хотел? Где ему будет нормально? В итоге Барти так и не назвал факультет, на который он хотел попасть. Вместо этого он выдал очень запутанную фразу, смысл которой он и сам не понял, но Эйвери, видимо, удовлетворил такой ответ. Во всяком случае, дальше тема факультетов не обсуждалась. Ивэн и Элиот рассказывали ребятам о своём обучении в школе, делились смешными воспоминаниями и предупреждали их относительно преподавателей и других обитателей школы. Барти на несколько мгновений даже показалось, что обстановка в купе стала более уютной: ему было спокойно с присутствующими. День медленно клонился к закату. Пару раз мальчик ловил себя на том, что выпадал из разговора, задерживая свой взгляд на проплывающей обстановке за окном. Деревья сменялись полями, поля сменялись какими-то деревушками, деревушки сменялись водоёмом, но только одно оставалось неизменным – спокойное небо. В какой-то момент Барти понял, что он ни слова не понимает из того, что говорит Эйвери, поэтому решил сделать вид, что ему очень интересна обстановка за окном. Он посмотрел в окно и удивился, что уже стало темно. Он был уверен, что всего полчаса назад такой непроглядной темноты не было, на что он и обратил внимание ребят. – О, значит, мы уже недалеко от Хогсмида, – Элиот и Розье переглянулись и синхронно хмыкнули. Барти нахмурился. Ему показалось, что Розье что-то от него скрывает. И то, что он переглянулся с этим Эйвери, подтвердило его опасения. Неужели Ивэн решил над ним подшутить или разыграть его? В это верилось слабо, но реакция друга говорила об обратном. – Что вас ожидает сейчас, – протянул Ивэн с хитрой улыбкой. – Такое вы вряд ли забудете. – О чём ты? – Увидишь, – произнёс Розье и подмигнул Барти. – А после распределения расскажешь мне. Барти не успел возмутиться, потому что голос машиниста объявил о скором прибытии поезда на станцию. Ивэн и Элиот накинули мантии с гербом Слизерина, а Барти и Регулус надели простые черные мантии с гербом Хогвартса. Мальчик ещё раз посмотрел на герб школы, задумываясь о том, как ему стоило ответить на вопрос Эйвери. – Ну, увидимся, – произнес Розье и подмигнул Барти, когда они вышли из вагона и вновь оказались на перроне, заполненным школьниками. Барти посмотрел вслед другу и обернулся, не понимая, что ему делать дальше. Рядом возник Регулус и кивком головы указал ему на единственного взрослого, который находился на платформе. – Первокурсники! Подойдите ко мне! – Услышав голос человека, который подзывал к себе новеньких учеников школы, Барти направился за толпой, краем глаза заметив, что Блэк пошёл рядом с ним. Они быстро спустились с платформы и такой же толпой направились за провожатым. С учётом того, что прибыли они поздно вечером, все старались держаться вместе и не отставать, так что темп был приличный. Кто-то весело переговаривался, кто-то начал ныть о том, что им далеко идти, кто-то жаловался, что они идут слишком быстро. Барти молчал, не желая вступать в разговоры. Он думал о том, что по такой темноте вести большое количество детей – не самая лучшая идея. Не то что кто-то мог потеряться, просто так явно не встречают тех, на кого хотят произвести впечатление. Внезапно, вдалеке забрезжил отблеск света. Барти подумал о том, что они наконец добрались до освещенной дорожки, с учётом того как низко были источники света. – Озеро? – фыркнул Регулус. – Они же не думают, что мы должны его переплыть? Мальчик оглянулся на Блэка, а после пригляделся. И правда, вдалеке виднелось слегка освещённое озеро. Но ни моста, ни каких-либо иных средств, которые помогут им перебраться на другую сторону, он не увидел. – Либо так отбирают на Гриффиндор, либо отсеивают слабых здоровьем, – тихо сказал Блэк. – Ну да, а распределяющая шляпа – это выдумка автора? Чтобы привлечь побольше учеников в Хогвартс? – Нет, она распределяет на оставшиеся три факультета, потому что выжившие гриффиндорцы сидят за своим столом и дрожат от холода. Смотри, лодки, – Регулус указал на лодочки, появившиеся на водной глади озера. – И места на четверых. Барти недовольно вздохнул и нахмурился. Он ещё мог понять длинное путешествие по неосвещенной местности, но плыть на лодках почти что ночью в сопровождении одного взрослого – это было очень странно. Кажется, Ивэн был прав – он запомнит такой странный способ добраться до школы. – Отличный способ избавиться от школьников, – тихо шепчет Барти, пока забирается в лодочку. – Заманить первокурсников на середину озера, убедиться, что они не умеют плавать, и... – Если нас тут утопят, то я тебе должен пять галлеонов, – тихо ответил Регулус. Барти удивленно взглянул на Блэка, понимая, что высказывание его нового знакомого звучит очень странно. – Ты уверен, что сможешь отдать деньги? – Я Блэк, я смогу всё, что угодно. Даже восстать из воды и отдать деньги. – Поговорим об этом... Закончить предложение Барти не успел, потому что его перебили восклицания других учеников. Он повернул голову и увидел старинный громадный замок, освещённый огнями. Кажется, стоило проделать этот долгий путь, чтобы увидеть такую красоту. Мальчик продолжал смотреть на величественный замок, возвышающийся в отдалении, а в голове проносились легенды, слагаемые многими волшебниками о силе Хогвартса, который построен рядом с озером, защищающим его от всех, у кого дурные мысли. – Кажется, нас топить не собираются, – тихо прошептал Регулус, вырывая Барти из размышлений. – Да, жаль мои пять галлеонов, но это того стоило. Лодочки медленно причалили к берегу, и Барти заметил, что их встречает высокая женщина в изумрудной мантии. Он увидел её строгое выражение лица и моментально вспомнил отца: тот выглядел абсолютно также почти всегда. Погрузившись в свои мысли, мальчик пропустил, как они добрались до Большого Зала. Он зажмурился, когда яркий свет моментом его ослепил, а после шумно втянул воздух и вслед за другими детьми посмотрел по сторонам. Парящие в воздухе свечи, парящие гербы четырёх факультетов и множество школьников, которые, кажется, пристально смотрели на них. – А вот и шляпа. Я же сказал, что это не выдумка, – тихо шепнул Барти Блэку и быстро обвёл взглядом толпу первокурсников, отмечая поведение детей. Некоторые держались довольно спокойно, будто были уверены в том, куда они попадут, а кто-то, напротив, не мог скрыть своего волнения. Распределение первокурсников сразу началось с того, что две девочки, про которых Барти подумал, что они точно являются чистокровными, учитывая то, что они не вертели головами так, будто оказались впервые в приличном обществе, попали на Гриффиндор. Барти подумал о том, что чистокровные попадают в основном на Слизерин или Когтевран, но на практике дело, видимо, обстояло иначе. Барти вдруг подумал о том, как выглядит он со стороны? Ведёт ли он себя спокойно, как и подобает представителю чистокровной семьи или же он выглядит взволнованным, неуверенным в себе малышом? Может ли его волнение сказаться на результатах распределения и, если может, то вряд ли отец будет этим доволен. Одно радовало: в этом случае Гриффиндор ему не светит. Отчаянные не волнуются, они борются с нетерпением побыстрее сесть под ало-золотые знамёна. – Блэк, Регулус! Услышав знакомую фамилию, Барти дёрнул головой, замечая, что Регулус уже успел сесть на табурет. Не прошло и нескольких секунд, как тот был отправлен на Слизерин. Барти бросил быстрый взгляд на стол, за которым сидел Ивэн, отмечая, что тот аплодирует Блэку. Мальчик поджал губы и, отвернувшись, продолжил смотреть за тем, как проходит распределение. Дафф Бёрк, чистокровный ирландец, которого он видел один раз на приёме, попал на пуффендуй. – Кларк, Меллиса! – Извини, можно? – Барти услышал тоненький голосок и сделал шаг вправо, пропуская девочку, стоящую за ним. Та обернулась, бросила «спасибо» и направилась к табурету. Фамилия девочки показалась ему очень знакомой. Он был уверен, что слышал эту фамилию где-то раньше. Может быть, читал о них в исследованиях Нотта, а может видел в каком-то генеалогическом справочнике. Подумав о том, что чуть позже надо найти сведения об этой фамилии, он заметил, что эта Кларк была распределена на Когтевран. Барти хмыкнул. Казалось, это была какая-то насмешка судьбы – до него ещё не дошли, а все четыре факультета уже получили своих учеников. Некоторые, к примеру, Гриффиндор, даже двоих. – Крауч-младший, Барти! Услышав своё имя, мальчик глубоко вздохнул, расправил плечи и направился к табурету. Как ни странно, в голове не было ни одной мысли о том, что он не подойдет ни на один факультет. Он обернулся, прежде чем сесть на табурет, и последним что он увидел перед тем, как погрузиться в темноту, было лицо Ивэна. Барти на секунду подумал, что друг за него переживает, но услышав тихий голос, сразу откинул эту мысль. – Склонность к знаниям любой ценой и желание найти своё место в этом мире. Вы любопытный человек, мистер Крауч. Барти возмутился. Он вовсе не желал найти место в этом мире. Он и так знал, что ему нужно делать: не разочаровать отца, это самое главное. Он был готов произнести вслух, что ему не нужно ничего искать ни в каком мире, и вдруг вспомнил как чувствовал себя во время поездки абсолютно свободным: не надо было никому ничего доказывать, объяснять, соответствовать чьим-то ожиданиям. Он будто был на своём месте, в своём окружении. – Свобода в том, чтобы не пришлось о чём-то сожалеть. Подумайте над этим... СЛИЗЕРИН! Барти отрешённо снял шляпу и направился к столу зелёных, отмечая, что ему аплодируют только слизеринцы. Впрочем, он прекрасно помнил, что Регулусу аплодировал только один факультет, что тогда ему показалось странным. – Я был уверен, что ты поступишь к нам, – голос Ивэна звучал очень радостно. Розье пододвинулся, уступая место Барти, чтобы тот мог сесть рядом, и подмигнул ему. – Добро пожаловать домой.