Слишком много думать вредно для здоровья

— Мы расстаемся, золотко! — объявил Локи с одной ему понятной гордостью и застыл каменным изваяниям, ожидая реакции Лив. Девушка спокойно отложила в сторону меч, признав хотя бы перед самой собой, что, если не сделает этого, то точно зарубит одного рыжего дурака. Перевела дыхание и еще более спокойным голосом, одним звучанием которого, кажется, можно было заморозить целый колышущийся за бортом океан, сказала: — Но мы даже не встречались. Ты о чем? Они действительно не встречались. Всего лишь пару раз поцеловались и провели вместе вчерашнюю ночь, бесподобную и божественную, конечно, но… Лив подобные пустяки в разряд «встречаться» точно не относила. Да и с кем не бывает, когда отчаянно пытаешься спасти собственную жизнь и времени на долгие сомнения попросту нет? Хватай и беги, живи моментом и все такое. Лив вообще однажды чуть замуж не вышла, когда удирала по джунглям Амазонки от племени каннибалов на пару с таким же бесшабашным любителем приключений, а сейчас даже при всем желании не смогла бы вспомнить его имя. Пожалуй, это определенно был ее типаж: что в парнях, что в романтических ситуациях. Без адреналина это попросту было бы уже не то. — В общем, я решил, что мы расстаемся. Волны пафосно разбились о борт корабля, и до Лив долетели брызги. Она слизнула соль с губ и поморщилась. — Ты меня вообще не слышишь, да? — Лив вздохнула. Разбираться с очередными тараканами в голове этого несносного бога не было ни сил, ни желания, ни, что более важно, времени. А если это очередная его дурацкая шутка… Рука непроизвольно потянулась к мечу, но Лив тут же отдернула ее. А то мало ли что. В последнее время на нее и так слишком многое свалилось: другой мир, обмен телами, пусть и временный, боги, етуны, Асгард, а сама она назвалась валькирией и теперь совершенно не представляла, как ей вернуться обратно в свой мир, да и стоит ли вообще это делать. И если этого не достаточно, то она еще и — вроде бы — завязала какие-то там полуромантические отношения с самым несерьезным и безответственным богом этого мира, на которого ополчились, кажется, буквально все, кто хотя бы раз его встречал. Кроме, разумеется, пары-тройки таких же наивных идиотов, как сама Лив, готовых вместе с ним хоть в рай, хоть в ад, хоть в Мидгард, хоть еще куда. А про то, что у парня, с которым она, конечно же, не встречалась, в сыновьях числится гигантский змей размером с целый корабль, Лив вообще старалась лишний раз не задумываться. Просто выбросила эту мысль из головы точно так же, как и воспоминания о прочитанных в детстве мифах, где как раз и рассказывалось и про всяких там змеев, и про коней… — Ладно, и почему же мы расстаемся? — Золотко, — Локи округлил глаза в притворном удивлении, и Лив очень захотелось его ударить, — так я же тебя бросаю! Кулаки прям чесались. Она столько ради него сделала, столько всего пережила за последние дни, а теперь этот вот парень — совсем не идеальный, между прочим, — говорит, что бросает ее! Да как у него язык повернулся такое сказать?! — И с чего вдруг? — Ради тебя, разумеется! — А… — протянула Лив и озадаченно зажмурилась. — Ну раз разумеется… Нет, сдаюсь, все равно ни черта не понимаю. — Ни черта? — переспросил Локи. — Да объясни ты уже. Локи набрал в грудь побольше воздуха, не рассчитал собственные силы и закашлялся, согнувшись в три погибели. Поднял вверх указательный палец и попросил слабым голосом: — Дай мне минутку. — Да хоть две, — щедро разрешила Лив. Откашлявшись, Локи наконец заговорил, даже скорее выпалил, будто боясь не успеть сказать все, что хотел: — Если мы будем встречаться, тебе будет сложнее вернуться в Мидгард! — Мне и так сложно туда вернуться, — напомнила Лив. — Тор, Дикая охота, все такое… Ты не забыл, нет? — Мы что-нибудь придумаем, — отмахнулся Локи, как от надоедливой мошки. — Это мелочи. Мелочами Лив все это не считала, но за то немногое время, что она провела в этом мире, у нее выработалась одна очень вредная привычка, за которую ее, наверное, посчитали бы абсолютно сумасшедшей: верить в Локи. И если он говорит, что что-нибудь придумает — значит, он обязательно найдет выход. С другой стороны, сейчас он говорил полный бред, и вера Лив в него немного пошатнулась. — Ладно, но я все равно не понимаю, зачем нам расставаться. — Потому что со мной одни беды, — натужно рассмеялся Локи и взлохматил рыжую макушку, — Сагр и Улль подтвердят. — Это и я могу подтвердить, — не стала спорить Лив. Уж кому, как ни ей, знать о том, что Локи и беды идут рука об руку? Впрочем, это было тем, с чем она готова мириться. Локи на мгновение задумался, потом кивнул: — Ну да, ты меня хорошо знаешь. Но я не об этом. — А о чем тогда? — Ты чувствуешь… перемены? — начал издалека Локи, и теперь пришла очередь Лив задумываться. — Перемены? — Она чувствовала, что что-то внутри нее меняется. Возможно, дело было в метке на руке, возможно, в том, что она, в принципе, оказалась в другом мире. А может быть, она просто слишком сильно себя накручивала и все изменения ей только мерещились. — Обычный смертный не смог бы попасть к мировому дереву, — ответил Локи, и Лив вздрогнула. Она и раньше догадывалась, что что-то не так, но уверяла себя, что просто показалось, это же другой мир, тут всякое бывает. — Смертный не смог бы сражаться с древесными волками, с ними и я-то еле-еле управился. — Ты хотел сказать, что Улль с ними управился, — поправила завравшегося бога Лив. Не то, чтобы это сейчас было важно, просто врожденное чувство справедливости не смогло оставить это без внимания. — Не понимаю, о чем ты, — мигом открестился Локи. — В общем, о чем это я? Ах да, ты перестаешь быть человеком, золотко, и думаю, это моя вина. — Твоя вина? — Лив посмотрела на него с нескрываемым подозрением, и Локи попятился, подняв вверх руки, будто сдаваясь. — Я не специально, честно! — Не специально?! — взревела Лив. — Думаю, это произошло из-за нашего обмена телами, — дождавшись, пока она успокоится, продолжил говорить Локи. — Помнишь, золотко, ты однажды застряла в моем теле, а я — в твоем? — Помню. — Скорее всего, на тебя повлияло нахождение в божественном теле, да еще в таком шикарном, как мое, и… — Ближе к сути, — попросила Лив. А то дай Локи волю, и он про чьи-нибудь тела еще долго будет говорить, а про свое собственное — так вообще до бесконечности. — Ну, к сути, так к сути, — обиженно надулся Локи. — Ты уже не совсем обычный человек, золотко, но и не бог, конечно. И ты меняешься из-за нашей… хм… близости. Если так будет продолжаться и дальше, сомневаюсь, что ты сможешь вернуться в свой мир. — И поэтому ты меня бросаешь? — Ага, все ради тебя, золотко! — просиял Локи. Иногда Лив просто не успевала за его сменами настроения, зато и скучать с ним никогда не приходилось. — Чтобы я смогла остаться человеком? — Я так и сказал. Молодец я, да? Как хорошо все придумал! И вообще я такой благородный, и тебе со мной очень повезло, а еще… Лив слушала его, и в голове было до странного пусто. Однажды Локи сказал ей, что она слишком много думает. Теперь же, похоже, была его очередь зацикливаться на пустяках. — Ты слишком много думаешь, золотко, — наконец сказала Лив, когда Локи закончил все эти сумбурные самовосхваления и отвернулся, будто бы действительно слегка смущенный этим разговором. — Расслабься. После этих слов он снова посмотрел на нее и только и смог выговорить: — Что? — Просто возвращаю тебе твой же совет, — пожала плечами Лив. В глазах Локи мелькнуло понимание, и по губам расползлась широкая усмешка: — Тогда я просто не могу не последовать такому замечательному совету! Локи сгреб ее в охапку, обняв со спины и устроив подбородок на ее макушке так удобно, будто он всегда там лежал. — У тебя борода колется! — Вчера ты на это не жаловалась. — Шут, — выдохнула Лив и впервые за весь этот разговор улыбнулась, чувствуя за спиной биение сердца одного неожиданно заботливого бога, в которого она… Да, кажется, в которого она, и правда, уже по уши влюбилась. И когда только успела? Над ее божественной небожественностью они подумают когда-нибудь позже, если доживут, конечно. Но упускать то немногое, что делало ее в этом чужом и незнакомом мире почти своей и почти счастливой, Лив уж точно не собиралась. Еще чего удумал!