Heaven and Earth

Сюэ Ян думает, что от него пахнет не очень соблазнительно и больше похоже на то, что ему не помешало бы искупаться, но взгляд Цзинь Гуаншаня не оставлял места для возражений. Возможно, у цяньюань была специфическая любовь к запахам. Что ж, всё это было не более чем временной проблемой. Как только он выполнит это задание, то сможет вновь вернуться к запаху чжунъюна, которым он, конечно не был, и испытать свой шедевр. Он слышит смех своей цели. Заметить их среди густой бамбуковой рощи у подножия гор Даби было практически невозможно, но их костер слабо потрескивал, и время от времени были слышны обрывки разговора, поэтому он смог добраться до небольшой поляны почти не петляя. Очевидно, они его слышали, пока он приближался. Плавное движение талии, попытка вообразить, какие ещё движения с её помощью можно сделать, застенчивое выражение невинности кунзе на лице, вызывающее желания завоевать и присвоить. Кажется глава клана Цзинь ещё что-то говорил про руки, но он, черт возьми, никак не мог вспомнить что. Чуть не споткнувшись о собственные ноги с дальнейшей возможностью свалиться прямо в огонь, но вовремя спохватился. И вообще, как кунзы должны кланяться? Сюэ Ян отчаянно попытался вспомнить хоть один раз, когда он видел, как госпожа Цзинь приветствовала своего мужа. Что ж, по крайней мере если имитация не удалась, он ничем не указал на своё семейное положение. Кивнув объектам своего задания:  — Сун Цзычэнь, Сяо Синчэнь. Приветствую. Я Сюэ Чэнмэй из клана Ланьлин Цзинь. Могу ли я присоединиться к вам? Они переглянулись. Сун Цзычэнь указал на место рядом с собой.  — Пожалуйста. Сюэ Ян послушно сел рядом с Сун Цзычэнем, после чего посмотрел в глаза Сяо Синчэню и закусил губу. Это вообще должно было сработать? Почему все соблазнительные вещи, о которых ему довелось слышать или читать, были настолько смешными в своём исполнении? Неужели они работали только потому, что цяньюань были столь глупы?  — Я слышал, что вы двое были в этом районе, — звучало довольно глупо, и попытался превратить нервный смешок в улыбку. Он не был полностью уверен в своем успехе, потому немного опустил голову скрывая лицо. Сюэ Ян не мог дождаться, когда же это уже закончится, и он сможет вернуться к своим исследованиям. Спустя мгновение он почувствовал руку на своем плече. Сун Цзычэнь задумчиво смотрел на него. Вблизи суровая линия его губ казалась чуть мягче, а в темных фениксовых глазах был намек на что-то. Угольно-черные волосы обрамляли его лицо придавая ему некую возвышенность, и, очевидно, у Сюэ Яна всё же присутствовало обоняние, потому что Сун Цзичэнь пах так, что ему хотелось уткнуться в его одежды и желательно больше не отстраняться. Небольшое «ах» вырвалось из горла. Было сложно оторвать взгляд от лица Сун Цзычэня, но как выяснилось, у Сяо Синчэня было такое же задумчивое выражение.  — Я так понимаю, мы оба вам интересны? — Тяжело дыша, спросил Сяо Синчэнь. Его лицо просветлело.  — Я… да. Да. Убили бы они друг друга сейчас? Цзинь Гуаншань говорил именно об этом. С другой стороны, возможно, это касалось только самого Цзинь Гуаншань, который попытался убить другого цяньюаня. Вполне возможно, что даочжан Сяо и даочжан Сун проведут беседу, или бросят жребий, или по старшинству, а быть может, у кого-то из них уже был суженый… Сун Цзычэнь перетащил его к себе на колени.  — Ты выглядишь весьма эффектно в своём ланьлинском одеянии.  — Он пахнет так же хорошо, как выглядит? — Спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян заметил, как он поднимается со своего места.  — Лучше. Сун Цзычэнь наклонился, прикусывая изгиб шеи Сюэ Яна, затем поднял его лицо и поцеловал. Сюэ Ян приоткрыл рот от удивления, и Сун Цзычэнь поспешил углубить поцелуй. Его язык ласкал язык Сюэ Яна так, что с губ сорвался стон, а по спине пробежала дрожь.  — Могу я? — спросил Сяо Синчэнь. Его голос был глуше, чем раньше, но вовсе не от гнева. Сун Цзычэнь отстранился от Сюэ Яна, тяжело дыша, а затем слегка подтолкнула туда, где губы Сяо Синчэня ждали такого же непристойного поцелуя. Рука — Сяо Синчэня? — медленно скользнул вверх по внутренней стороне бедра Сюэ Яна, и ему пришлось ухватиться за одежду Сун Цзычэня, чтобы не свалиться, когда сам мужчина начал покусывать его шею. Он чувствовал, что намокает, а его кожа горела.  — Сможешь ли ты принять нас обоих? — Прошептал ему на ухо Сун Цзычэнь. От такого тона его голоса Сюэ Ян согласился бы на что угодно, поэтому он лишь согласно постанывает «да» в рот Сяо Синчэня, от чего даочжан прерывается со смешком, оставив поцелуй на переносице Сюэ Яна. Сун Цзычэнь развязал пояс Сюэ Яна, затем толкнул его в объятия Сяо Синчэня и отстранился, чтобы что-то сделать, Сюэ Ян не был уверен что — он был слишком занят поцелуями. Руки Сяо Синчэня свободно бродили ощупывая Сюэ Яна, и, честно говоря, он чувствовал, что вот-вот достигнет грани. Он был настолько мокрым, что, должно быть, уже промокли штаны и, вероятно, осталось пятно на коленях Сяо Синчэня. Пара рук на его бедрах, он терся о Синчэня и отчаянно пытался снять с него одежду, но без особого успеха. Даочжан Сяо же справлялся с одеждой Сюэ Яна куда более успешно.  — Необходимо ли участие с нашей стороны для твоего метода контрацепции? — Пробормотал он.  — Нет, — выдохнул он, слегка отстранившись от губ Сяо Синчэня. Сун Цзычэнь согласился и собственнически провёл рукой по кожи недавно обнаженной груди Сюэ Яна. Когда Цзычэнь лизнул его горло, Сюэ Ян вздрогнул и едва не кончил тут же. Он удвоил свои усилия, чтобы наконец расправиться с одеждой Сяо Синчэня, но так ничего не добился, пока Сун Цзычэнь не присоединился к ним, чтобы снять сложный пояс Сяо Синчэня. Чужие руки приподняли его, чтобы он и Сяо Синчэнь могли отбросить то, что осталось от их одежд. Синчэнь притянул его ближе и запустил руку в его волосы и Сюэ Яну пришлось привстать на цыпочки, чтобы как следует поцеловать его, из-за разницы в росте в три с половиной цуня. Он чувствовал, что интерес к Синчэню растет. Сяо Синчэнь прервал поцелуй и взглянул через плечо Сюэ Яна.  — Готов? — спросил даочжан.  — Да! Сюэ Ян не стал заботиться о том, выглядит ли он нетерпеливым или нет.  — Цзычэнь, как нам это сделать? Сун Цзычэнь уже был обнажён и явно заинтересован в происходящем.  — Ляг на спину и отвлеки его, пока я буду его готовить. Как можно было не подчиниться такому тону? Сюэ Ян встал на четвереньки, а Сяо Синчэнь улыбнулся под ним. Его снова втянули в поцелуй, который вытеснял из головы любые мысли, кроме одной: «больше, больше, больше», а затем пальцы Сун Цзычэня принялись разминать его изнутри. Ничего подобного он не чувствовал раньше: он трогал себя несколько раз, но когда кто-то ласкал его внутри — это сводит с ума от желания. Он смог только приподнять бедра и толкнуться назад, в надежде на большее, отчаянно тяжело дыша. Сяо Синчэнь поцеловал его в челюсть.  — Ты выглядишь почти готовым излиться. — Он склонил голову. — Нам пора двигаться дальше, Цзычэнь? Сун Цзычэнь погрузил пальцы глубже и повернул, заставив Сюэ Ян придушенно вскрикнуть, прежде чем убрать их.  — Он определенно достаточно подготовлен. Приподними его. Сюэ Яна подхватили, в то время как цяньюани сидели прямо напротив друг друга, достаточно близко, чтобы их очень манящие члены соприкасались. Только когда Сун Цзычэнь налил масло в руку и покрыл им члены, до Сюэ Яна наконец дошло, на что именно он подписался, но если быть откровенно честными, то он действительно хотел, чтобы его трахнули прямо сейчас любым возможным способом. Момент замешательства по поводу того, как лучше всего переставить всем ноги, и Сюэ Яна опускают вниз.  — Расслабься, — бормочет Сяо Синчэнь. Сюэ Ян медленно выдохнул и осознавая, что его мягко нагнули. Рука Сун Цзычэня вокруг его талии дрожала от усилия, и он больше чувствовал, чем слышал сдерживающее рычание даочжан Сун в его спину. Он сказал бы то, что люди находящийся сейчас внутри него хотели услышать: «о, да, быстрее, возьми меня, возьми меня», но его голос не поддавался контролю. Когда он, наконец, полностью принял их, Сюэ Ян на мгновение вздохнул, а затем снова откинул голову на плечо Сун Цзычэня. Он находился под неусыпным вниманием двух цяньюаний, они проявляли такое волнение, которое, как он думал, можно найти только в скабрезных романах, и чувство наполненности было гораздо более восхитительным, чем он мог себе представить. Он слегка переместил свой вес, и это ощущение заставило его подавиться воздухом.  — Пожалуйста, двигайтесь. Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь подхватили его под бёдра и одновременно начали плавные движения вверх-вниз, и о боже, как же может быть хорошо, когда что-то выходить из-под контроля? Он задыхался от стонов: «да, да, еще, пожалуйста». Непрерывный фейерверк озарил его разум, а тело пылало неугасимым пламенем желания. Он упал за край блаженства. Его сверхчувствительное тело все еще находилось в распоряжении двух даочжанов, и он рыдал и стонал от того, что это было слишком, нет, не останавливайтесь, так хорошо и так подавляюще, когда Сяо Синчэнь кончил, а затем Сун Цзычэнь довёл себя поставив Сюэ Яна на четвереньки над лежащим на спине Синчэне. Он вяло рухнул между двумя цяньюанями. Один из них обтёр его влажной тряпкой. На поляне витали запахи секса.  — Повеселился? — Спросил Сун Цзычэнь.  — Определённо, — сказал Сюэ Ян, не открывая глаза. — Пожалуйста, трахните меня позже. Раздался смех. Сюэ Яну взъерошили волосы. Вечер перетёк в ночь, а он лежал между двумя цяньюанями, от которых пахло безопасностью. Его сон был спокойнее, чем когда-либо на его памяти. Сюэ Ян зашевелился, когда теплые тела рядом с ним оставили его в одиночестве выдерживать весенний холод, но проснулся правильно только тогда, когда солнце выглянуло из-под бамбука. Он притянул к себе одеяла, от которых пахло цяньюань, и сел.  — Доброе утро, даочжан Сюэ, — сказал Сяо Синчэнь. — Хочешь отвара? Сюэ Ян с радостью принял чашу с отваром — простым, за исключением маринованных побегов бамбука и чеснока. Он проглотил его, возможно, слишком быстро, так как взгляд Сун Цзычэня задумчиво задержался на нем. Или же Сун Цзычэнь мысленно прикидывал, когда они смогут повторить вчерашний вечер, но хотя не выглядел достаточно возбужденным для этого. С другой стороны, Сун Цзычэнь по своей природе был с каменным лицом. Кастрюлька с горячей водой все еще кипела. Утолив голод, Сюэ Ян достал из мешочка цянькунь травяной сбор на основе спорыша и заварил себе чашку. У отвара все еще был странный вкус, но, возможно, однажды он к этому привыкнет. Они свернули лагерь и направились на юг, из Хэнани в сторону Хубэй через долину реки Хуай. Ни один из цяньюаней не возражал против его общества и потому он остался. Глава клана Цзинь сказал ему вернуться, когда он «окончательно разделит их», а этого пока еще не произошло, так что о возвращение в Башню Кои не могло быть и речи. Цзинь Гуаньшань не проявлял снисходительное отношение к неудачам, а Сюэ Ян все еще хотел отомстить клану Чан. Той ночью они поселились на постоялом дворе в небольшом городке. Еда была легкой и щедро одобренная луком, а суп из рисовой лапши с бараниной был восхитителен. После трапезы Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь неспешно рассуждали о том, куда идти дальше. Сюэ Яну было довольно хорошо и уютно вот так сидеть в тишине и пить чай.  — Мы должны идти дальше на юг. Я слышал, что в Гуйлине живет зверь, пожирающий души, — сказал Сяо Синчэнь.  — Да, и многие другие заклинатели тоже туда едут. Думаю, спокойствию мира куда лучше поспособствует если мы пойдем в другом направлении и поищем там ночную охоту. Сяо Синчэнь повернулся к Сюэ Яну:    — А как считаешь ты? Он не ожидал, что им будет интересно его мнение. Может ли это стать клином, который их разъединит? Если бы он мог сподвигнуть их вернуться в Ланьлин, это было бы более краткий путь к тому, чтобы выпросить у Цзинь Гуаншаня Стигийскую Тигриную печать. С другой стороны, Юэян находится на юге. В любом случае, так ли нужна ему эта печать для свершение мести?     — Пойдем на юг. — И почему-то резко захотелось оправдать свой ответ. — Серьезная угроза затмевает прочие крупные, но менее серьезные угрозы в непосредственной близости. Заклинатели, что гонятся за славой не станут обращать внимание на что-то менее престижное.   «Пожалуйста, не спрашивайте источник сей мудрости, даочжаны, им был Старейшина Илина.»    — Тогда на юг, — сказал Сун Цзычэнь, как будто это действительно было так просто — передумать на глазах у спутников. Сяо Синчэнь согласно кивнул, а затем обратился к Сюэ Яну:  — Я вижу, вы уделяли внимание своим занятиям. Какая угроза скрывалась за этими словами? Сюэ Ян слегка поклонился.    — Я буду ужасным невежей перед кланом Цзинь, если не изучу все материалы, имеющиеся в их библиотеке.  — Вы думали о том, чтобы стать ученым или учителем? Я считаю, что у тебя есть определенные талант.  — Я… не особо задумывался о том, чем буду заниматься. Он всегда предполагал, что станет ценным артефактором при Цзинь Гуаншане, но ведь глава клана Цзинь рано или поздно умрет. Даочжаны переглянулись. Сяо Синчэнь открыл было рот, но Сун Цзычэнь прервал его словами:  — Надеюсь, путешествие с нами будет для тебя полезным опытом. — Он указал на кровать. — Ты хочешь…  — Да. Сюэ Ян провел остаток вечера с цяньюанями, по очереди отдаваясь им. В конце концов, все трое заснули сытыми и довольно улыбающимся, даже Сун Цзычэнь, невзирая на своё каменное лицо. Утренний солнечный свет просочился через окно, разбудив Сюэ Ян. Сун Цзычэнь всё ещё прибывал на грани сна и яви. Сяо Синчэнь же уже полностью проснувшись, нежно поглаживал руку Сюэ Яна, так как большинство других частей тела были вне досягаемости из-за путаницы в переплетённых конечностей. Сяо Синчэнь взял левую руку Сюэ Яна и провел по ней пальцами.    — Могу я спросить, что случилось с твоим мизинцем? Сюэ Ян обычно старался скрывать свое увечье используя перчатки и ловкость рук. Он выдернул руку из хватки Синчэня.  — Нет. Сун Цзычэнь проснулся, издав вопросительный звук, но его проигнорировали.  — Извини, я не хотел тебя задеть, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян перелез через него и подобрал с пола свою одежду. Как-то глава клана Цзинь заводил с ним разговор о неподобающем обращении с официальными одеяниями клана. Он решительно проигнорировал шепот позади него, когда одевался. К тому времени, когда они продолжили свой путь, он почти уже вернулся к нормальному состоянию. Спустя несколько дней они покинули долину реки Хуай и оказались в провинции Хубэй. К югу от гор с приближением лета становилось все теплее, и пасмурное небо смягчало тени. Ни один из цяньюаньей больше не спрашивал Сюэ Яна о его пальце, за что тот был благодарен.  — Помогите, пожалуйста! Все трое заклинателей повернули головы в сторону канавы. В канаве лежала женщина с грязным лицом, спутанными волосами и в грязной, рваной одежде. Местная крестьянка, у которой по лицу текли слезы. Она даже не могла встать. Сяо Синчэнь, конечно же, пришёл ей на помощь.    — Что случилось? — Выражение озабоченности на его лице читалось отчетливо, неотличимо от искреннего.  — Меня ограбили на обратном пути с рынка, и вор сломал мне ногу. — Одна из ее ног и вправду была согнута под неестественным углом. Раз ее уже ограбили, то в ней, на взгляд Сюэ Яна, не было бы ничего интересного, но он не знал, как эти двое отнесутся к подобному, поэтому остановился и стал наблюдать, как Сун Цзычэнь наложил шину на ее ногу, а Сяо Синчэнь дал ей то, что считалось бы по-настоящему чрезмерным количеством денег. Они будут использовать ее как наживку? Они просто взяли и сопроводили эту женщину на ферму, несмотря на то, что пришлось повернуть в обратном направлении. Временами останавливаясь из-за сломанной ноги и несовершенного использования бамбуковой трости, которую Сун Цзычэнь срезал для нее. Женщина рыдала и постоянно благодарила их, что это скоро стало надоедать. На ферме ее старший сын тут же выбежал поприветствовать их, и Сюэ Ян подумал, что, возможно, это была какая-то схема: пригласить в их дом, чтобы переночевать, а затем попросту ограбить их — немного сложная и муторная, на его вкус, тем не менее вполне действенная схема. К его удивлению, Сяо Синчэнь сам поскорее утащил их, что бы избежать бурной благодарности со стороны крестьян. Некоторое время Сюэ шел безмолвно прежде, чем осмелился спросить:  — Почему ты поступил так?  — Слушать чрезмерную похвалу людей всегда неловко. Лучше уйти до того, как они начнут, — искренне объяснил Сяо Синчэнь.  — Нет, зачем ты ей помог? Какая польза вам одаривать крестьянскую каргу богатством? Какой толк в том, чтобы такая, как она была в долгу перед вами? И даже не учитывая ее способность помочь вам, вспомнит ли она, что это были именно вы, а не просто «пара высоких, богатых и красивых заклинателей»? Сюэ Ян чуть не врезался в Сяо Синчэня, когда тот остановился как вкопанный. Он медленно повернул голову, на его лице читался ужас.    — Ты что? Выражение лица Сун Цзычэня было более внимательным, хоть и более нечитаемым, чем у Сяо Синчэня.    — Разве вам не нравится помогать другим? Если бы он помогал другим, то они бы просто избили его позже за то, что он был попросту слабой мишенью.  — Нет.  — Как же ты рос, что у тебя нет совести? — потребовал ответа Сяо Синчэнь.  — Я вырос, избитый другими, — сказал Сюэ Ян. Оба цяньюаня обменялись долгими взглядами, но ничего не сказали и позволили Сюэ Ян остаться. Трио продолжило путь в молчание. События дня не упоминались, когда разбивали лагерь на ночь. Впервые с тех пор, как они встретились, Сюэ Ян не столкнулся с проблемой. Цяньюани, возможно, не использовали его, но все же устроились по обе стороны от него и, казалось, держали его крепче. В конце концов, он заснул, тела по обе стороны оберегали его от холода. Несмотря на то, что они остановились, чтобы помочь, казалось бы, всем страдающим старикам и хромым молодцам чуть ли не по всему Хубэе, приезжая в Гую, они были в Цзинчжоу на берегу Янцзы. Длинная река также была широкой, и Сюэ Ян мог видеть движение воды. Скоро начало лета, и река разольётся, но даже сейчас она уже была широкой и мощной. Сюэ Ян вспомнил, как желал, чтобы он был подобен реке — могущественной силой природы, против которой никто не осмеливался восстать. Сюэ полагал, что для простых людей он вполне выполнил свое желание: в конце концов, сколько из них посмеют столкнуться с заклинателем? Юэян располагался недалеко от реки.  — Мы должны её пересечь? —спросил Сяо Синчэнь, очарованный рекой. Понятно, должно быть, он впервые видит такое, и от этого перехватывает дыхание.  — Если мы пройдем примерно на пятьсот ли ниже по течению до Юэяна, мы сможем отправиться на юг к озеру Дунтин. Там красиво. Кроме того, до его разлива ещё около двух с половиной месяцев, а вот река начнёт менее чем через месяц, если на севере пойдет дождь. — Сюэ Ян пожал плечами. — Я провел здесь некоторое время, когда был моложе. Улыбка Синчэня была нежной.   — Скажешь нам, если будет что-то, что мы должны знать или заметить. Сюэ Ян улыбнулся:    — Обязательно. — Он понял, что губы сами собой сложились в расслабленной усмешке. Он не мог полностью это сгладить. Они попали на баржу и высадились в Цзянлине. Спуск по реке получился почти медитативным. Сюэ Ян никогда не заплывал так далеко вверх по течению, поэтому он ходил взад-вперед по лодке, то и дело поглядывая на берег. Он не сильно отличался от берегов ниже по течению от Юэяна, но все же был другим. Сун Цзычэнь наблюдал за его выходками, отчужденное выражение на его лице почти переставало быть таковым, в то время как Сяо Синчэнь медитировал. В Цзянлине у них не возникло проблем с поиском постоялого двора. Имеющаяся комната была меньше, чем они привыкли, но это не было большой проблемой.    — Не то чтобы мы использовали что-нибудь, кроме кровати, — подметил Сюэ Ян. Его цяньюани вздохнули. После столь долгого пребывания вдали от моря, знакомый суп из корня лотоса и приготовленная на пару рыба успокоили Сюэ Ян. В детстве он никогда не ел так хорошо, но еда все равно была больше похожа на еду, чем на все остальное, что ему довелось есть в последнее время.  — Вы хотите дождя и облаков? — спросил Сяо Синчэнь, его щеки залились легким румянцем, а в глазах зажглись звезды. Что?..  — Дождь приводит к наводнению, — сказал Сюэ Ян, еще больше впадая в замешательство, когда Сяо Синчэнь задохнулся в ответ.  — Облака и дождь. «Утром я облако, вечером спускаюсь, словно дождь, от рассвета и до заката я под твоим окном». Урегулирование дел. Возникающие отношения. «Делайте упражнения в постели», — объяснил Сун Цзычэнь.  — Поэзия?  — Ты не стоишь меньшего. — Мягкое выражение лица Сун Цзычэня заставило Сюэ Ян почувствовать себя странно. Он не помнил, чтобы видел такое раньше.    — Тогда давайте, кхм, будем тучками и дождём. Его тут же подхватили и принялись раздевать, ханьфу с круглым воротником упало на пол, открывая его тело благоговейным взглядам двух цяньюаней. Его подвели к кровати и усадили на колени Сяо Синчэня, он медленно опустился, раскрываясь и принимая. Темп был мучительно медленным, заставляя каждый нерв в его теле подрагивать. Он вдохнул и выдохнул, утыкаясь лицом в шею Синчэня и отдался ощущениям.  — С тобой все в порядке?  — Не останавливайся, Синчэн-гэге. — Сюэ поднял голову и обнаружил, что его глаза наполнились слезами, которые упали на шею Синчэня. — Я в порядке. Синчэнь замер на мгновение, затем поцеловав губы Сюэ Яна, продолжил. Сюэ Ян повернул голову и увидел, что Сун Цзычэнь смотрит на них с непонятной смесью чувств отображенных на лице. Сюэ Ян не мог смотреть на это и закрыл глаза, чтобы укрыться от накатывающей волны незнакомых эмоций, поднимающихся в нем. Он нащупал руку Сун Цзычэня сжав её в своей. Цзычень переплёл их пальцы, сжимая крепче. Плотина прорвалась, и облака упали дождем с шепотом «Синчэн-гэге» на губах. Сюэ Ян отстранился от Сяо Синчэня, позволив цяньюаню упасть в сторону. Он все еще держал Сун Цзычэня за руку. Не отпуская даже, когда Цзычэнь попытался ослабить хватку. Он видел, что Цзычэнь все ещё возбуждён.     — Как бы ты меня… — Спросил он. Цзычэнь посмотрел на него с явной тоской.   — На спине. Сюэ Ян лег рядом с Синчэнем и обвил ногами Сун Цзычэня. Его вновь принялись томительного медленно ласкать изнутри и снаружи. Цзычэнь покрывал поцелуями шею и лицо Сюэ Яна, в то время как Синчэнь достаточно пришел в себя, чтобы положить руку на сердце Сюэ Яна. Сюэ Ян почувствовал себя в безопасности. Из всего, что он мог чувствовать, он чувствовал себя в безопасности и счастливым, на его губах появилась улыбка.     — Цзычэнь-геге. Пожалуйста, сильнее. Его желание было исполнено, Цзычэнь толкнулся глубже и сильнее, но так же медленно, пот выступил на его лбу, а глаза потемнели от нечитаемых эмоций. Сюэ Яна снова подвели к самой грани, заставив шептать «Цзычэнь-гэгэ». Он согнул ноги и впуская Сун Цзычэня как можно глубже, когда они достигли пика. Сун Цзычэнь рухнул на другой бок и Сюэ Ян оказался зажат между двумя цяньюанями. В мире все было хорошо. За окном начался первый летний дождь. Сяо Синчэнь взял руку Сюэ Яна и поцеловал внутреннюю часть запястья, затем принялся медленно покрывать поцелуями ладонь, пальцы и пустое пространство, где должен быть мизинец. Его поцелуи были благоговейными, как будто каждый дюйм кожи от кисти до того, что осталось от его пальца, было чистейшим нефритовым сокровищем.  — Вы хотели знать, что случилось с моим пальцем, — сказал Сюэ Ян.  — Ты хочешь сказать?  — Я думаю, что должен. — Он уставился на свою руку в объятиях Синчэня и рассказал историю о маленьком мальчике, который очень хотел попробовать пирожных, а в итоге пострадала его рука. Выражение лица Сяо Синчэня стало возмущенным, а Сун Цзычэня задумчивым. Оба напряглись, от прежней томной расслабленности не осталось и следа, и обвили его своими руками. Синчэнь крепче сжал руку Сюэ Яна, как будто не хотел никогда отпускать.  — Кто это сделал? — потребовал ответа Сяо Синчэнь.  — Чан Циан из клана Юэян Чан. Я мечтаю о том дне, когда смогу отомстить им. Сяо Синчэнь выглядел испуганным:  — Что сделали остальные члены клана?    — …они принадлежат одному клану.  Погодите, эти люди думали, что спасать крестьян из канав без всякой выгоды было разумным. Он лучше расскажет им, как устроен мир.     — Если я убью только его, остальные члены его клана придут за мной. Я должен убить их всех, чтобы они не убили меня. Сяо Синчэнь смотрел на него так, как будто у него выросла вторая голова.   — Но… Сун Цзичэнь прервал его:  — Действительно, если ты хладнокровно убьёшь Чан Цианя, остальная часть его клана будет желать заполучить твою голову. Однако тебе вовсе не нужно его убивать. —  Прежде чем Сюэ Ян успел возразить, он продолжил. — Он убил тебя? Нет, он сломал тебе пальцы и заставил страдать по причинам, которые скрыл. Пусть его постигнет та же участь — раздави ему пальцы, не объясняя почему.  — Но я был ребенком. Я ничего не сделал, чтобы заслужить такое!    — Неужели один твой палец стоит несколько десятков жизней? — холодно спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян зарычал на него, заставив отпрянуть.  — Дети не могут защитить себя, поэтому взрослые должны защищать их. Что же говорить о мужчине, который сотворил подобное с ребенком, и что же сказать о нас, если бы мы не остановили его сейчас? — спросил Цзычэнь.  — Ты предлагаешь, чтобы мы вернулись в прошлое и не позволили ему переехать руку Чэнмэя? — Выплюнул Синчэнь. Сюэ Ян отодвинулся от него к стене и Сун Цзычэню.    — Человек, способный на одно злодеяние, способен и несколько. Человек, бессердечный в одних обстоятельствах, будет черствым и в других. Зная, что он сделал, я бы удивился, если бы он не причинял вреда и другим.  — Но какая справедливость в том, чтобы убить его? Сун Цзычэнь пожал плечами, беря другую руку Сюэ Яна.     — Чэнмэю не нужно его убивать. Он может сломать все пальцы и руки Чан Цианя, а также ноги. Этого должно быть достаточно, чтобы обескуражить его и сделать достаточно немощным, чтобы тот больше не мог совершить таких вещей. Если клан Чан откроет охоту на Сюэ Чэнмэя, то он может попросить защиты у клана Цзинь. Клану Чан в таком случае придется либо признать поражение, либо выступить против одного из четырех великих кланов. Это, конечно, если они выявят виновника — есть способы замаскировать лицо и оставить Чан Цианя вечно гадать, которая из его жертв пришла, что бы отомстить.    — Почему бы просто не довести этот вопрос до сведения крупного клана? Несомненно, мир заклинателей заботится о контроле этого самого мира, — сказал Синчэнь.  — Если бы мир заклинателей заботился об этом, мы бы здесь не спорили по этому поводу, всё бы было давно разрешено. — Сун Цзычэнь вздохнул. — В обыденном мире люди причиняют боль тем, кто слабее их, а другие просто закрывают на это глаза. Разве ты не помнишь, почему мы решили не вступать ни в один из основных кланов заклинателей? Они такие же, озабочены только славой и властью. Сюэ Чэнмэй — адепт клана Ланьлин Цзинь. Если клан Цзинь не озаботится жестоким обращением над ним в прошлом, то и ни один из других кланов не будет. Сяо Синчэнь выглядел преданным и подавленным. Он несколько раз открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но передумав закрыл, так ничего не сказав. Он сглотнул:  — Я вернусь к закату. —  Он слез с кровати, оделся и вышел прихватив с собой меч. Сун Цзычэнь притянул Сюэ Яна ближе, обнимая. Они слушали звук дождя, тихо падающего во двор под окном. Юэян был не так уж далеко.  — Чуть больше года назад я пополнял запасы в небольшом городке. Когда я уходил, то прошел мимо красивого цяньюаня, покупавшего еду. — Цзычэнь улыбнулся, что было редкое явление. — Его обсчитывали. Он фактически выложил половину своего денежного мешочка и сказал продавцу взять нужную сумму.  — Какой идиот, — пробормотал Сюэ Ян в грудь Цзычэня.    — Я должен был спасти его от самого себя. Я подошел, сказал «извините» и помог ему заплатить ровно столько, сколько стоит лапша, и не более того. Затем я настоял на том, чтобы он отправился со мной и узнал цену деньгам.  — Он когда-нибудь понял?    — Стало лучше, но я рад, что он оставил здесь свой кошелек. — Цзычэнь вздохнул. — Сяо Синчэнь не из этого мира. Он знает только то, как он утверждает, что работает, но не знает, как это работает на самом деле. Ему… время от времени нужно на время отстраняться.  — А когда он вернется?  — Не думаю, что он когда-нибудь поймет, но, по крайней мере, он будет знать. — Цзычэнь уткнулся носом в волосы Сюэ Яна. — Он хочет все исправить. Он… поддержит тебя. Они лежали молча. Сюэ Ян извернулся так, что его нос уткнулся в шею Сун Цзычэня, и вдохнул успокаивающий запах. Он задумался над словами даочжана Суна, сказанными чуть ранее. В сравнении с тем, чтобы услышать крики клана Чан и испытать Печать, мысль о том, что можно оставить Чан Цианя сломленным и беспомощным, вечно живущим в неуверенности и сомнениях, угроза дальнейшего возмездия нависшая над его головой… Да, это определенно выглядело заманчиво. Он улыбнулся Цзычэню в шею:   — Спокойной ночи, Цзычэнь-геге. Сюэ Ян погрузился в безмятежный сон. Шепот и движения одеял заставили его почти проснуться, но вскоре после этого он снова отключился. Голоса всё ещё звучали. Взошедшее солнце залило комнату своим светом. Сюэ Ян, проснувшись, увидел, что Сяо Синчэнь вернулся, пока он спал, и свернулся калачиком напротив него и Сун Цзычэня. Заметив, что оба цяньюаня достаточно проснулись:    — Ты поможешь мне навредить Чан Цианю?  — Зло должно быть наказано, — сказал Сяо Синчэнь. Он, вероятно, хотел сказать просто «да», но взросление вдали от мира, возможно, сделало его неспособным к коротким предложениям, в дополнение к тому, что он не имел реальных знаний о мире.  — Зло должно быть наказано, — сказал Сун Цзычен, — а добро не должно проявлять чрезмерной реакции. Слова Сун Цзычэня больше походили на предупреждение, но оба обещали сотрудничество. Хорошо. Он составит компанию этим двоим еще какое-то время, и это напомнит главе клана Цзинь, что Сюэ Ян не нуждается в его помощи. Возможно, это заставит Гуаньшаня лучше относиться к нему.  — Спасибо, — сказал Сюэ Ян. Оставшийся путь до Юэяна они пролетели на своих мечах. Когда они добрались до резиденции клана Чан, уже почти стемнело. На обочине дороги Сун Цзычэню потребовалось несколько попыток, что бы создать туман, скрывающий лица, для всех, прежде чем все получилось.  — Не убивай никого, — сказал Синчэнь. Сюэ Ян впился в него взглядом, но Синчэнь не ослабил хватку, пока Сюэ Ян не согласился. Им повезло, когда Чан Циань вернулся из города в нетрезвом виде и с минимальным количеством сопровождающих слуг, которые были отправлены для выполнения заданий, связанных с входом. Для Сюэ Яна было детской забавой подкрасться и затащить того в темноту. Он грубо дёрнул правую руку Чан Цианя, так что она с приятным звуком вывернулась, затем толкнул его лицом в грязь и наступил ему на спину. Пыль заглушила крики Чан Цианя. Сюэ Ян схватил его левую руку и по очереди прошелся по каждому пальцу, пока он не сломался:  — Почему? — Чан Циан рыдал. — Зачем ты это делаешь? Сюэ Ян ударил его ногой по ребрам, затем щелкнул его левым локтем и с силой наступил на пальцы правой руки, послышался характерный хруст.  — Каково это, — спросил Сюэ Ян, — Находится на грани от такого обращения? — Он наступил на лодыжки Чан Цианя, разрывая связки. В конце сломав Чан Цианю голени, Сюэ Ян бросил его на дорогу и исчез в темноте. Судя по неистовым крикам, его быстро разыскали. Что ж, удачи им в попытках восстановить его целостность. Рядом с ним появились Сун Цзычэнь и Сяо Синчэнь.    — Он больше не сможет причинить тебе боль, — сказал Сун Цзычэнь. Сюэ Ян подавил желание возразить, что речь идет о мести, а не о том, о чем они думают. Синчэнь держал рот на замке, по-видимому, борясь желанием выругаться. Они пролетели над восточным берегом озера Дунтин. Вода была темной, на гладкой поверхности отражая полумесяц над ним. На берегу, где они разбили лагерь, было тихо, как в могиле. Сюэ Ян лег, но не стал закрывать глаза — он все равно не заснет. Он заметил, как Сун Цзычэнь оттащил Сяо Синчэня в сторону, достаточно далеко, чтобы у него не было возможности нормально подслушать. Было ошеломляющим думать, что он все-таки отомстил. И это была очень подходящая месть: оставить главу Чан сломленным, прибывающим в ужасе от того, что это может произойти снова. Оставить его в живых, чтобы, если Сюэ Ян посчитает месть недостаточной, он мог сделать это снова, так же или хуже. Он улыбнулся. Его мучил вопрос, что делать дальше. Он подумал, что ему все еще следует завершить свое изначальное задание и рассорить двух цяньюаней, чтобы иметь возможность вернуться в Башню Кои. В конце концов, подчинить Вэнь Нина было бы гораздо сложнее и приятнее, чем все то, что он мог сделать на улице. Рассвет наступил слишком быстро, но восход над озером нельзя было пропустить. Они завтракали в дружелюбной тишине, наблюдая, как небо и отражающая гладь воды становятся красными и золотыми, прежде чем стать синими.  — Куда дальше? — Спросил Сюэ Ян, вовремя соборов. Каким бы утешительным ни было возвращение в Юэян, им пришлось уйти.  — Шанлуо? — Предложил Сун Цзычэнь. — Северо-запад, в горах.  — Я мог бы вынести и более прохладную погоду, — согласился Синчэнь.  — Я никогда не поднимался на гору, — признался Сюэ Ян. Проходить через горы, да, но не поверх.    — Это великолепно! — Глаза Сяо Синчэня загорелись. — Это как если бы можно было просто сойти со склона горы и взлететь к краю Земли. Пожалуйста, позволь нам показать тебе.    — Хорошо. — Сюэ Ян улыбнулся. Их путь лежал на запад, через западный берег озера Дунтин, прежде чем спуститься на землю и отправиться на север. Край озер и рек выглядела еще более захватывающим с высоты.