Тропою шёлка

      Сбежав от рыболюдей, я пошёл неторопливой походкой к своей цели. Благодаря Себастьяну я знал, что произошло с Ноджико после моего ухода.       Значит, это был Хачи. Один из офицеров Арлонга, каноничный противник Зоро и важный сюжетный персонаж в Арке Сабаоди. Можно много говорить о том, что этот осьминог — свой в доску, что он не хотел, что он добрый и просто попал в плохую компанию, но… Противно. Ведь Хачи вместе с Арлонгом терроризировал архипелаг, вместе с ним участвовал в убийстве матери Нами, вместе с ним отбивал нападения Дозора и охотников за пиратами, пытавшимися восстановить здесь хоть какое-то подобие справедливости.       Я не понимаю, как навигатор могла его простить за пару такояки. Я — не Нами. Я — прощать его не намерен и на сюжет мне плевать, а восемь миллионов на дороге не валяются.       Впрочем, оставим пока его в покое — никуда он от меня не денется. Уверен, когда я приду к Арлонгу, он будет там, а бой посреди деревни приведет только к многочисленным жертвам среди жителей и серьезным сопутствующим разрушениям.       Скоро встреча с патрулем возле рисовых полей, стоит к этому событию подготовиться. Спокойно идущий человек обычно представляется меньшей опасностью, чем бегущий навстречу, а мне не стоит упускать ни малейшей возможности застать их врасплох. Но и этого мало. Моё описание у них наверняка есть, поэтому стоит сменить стиль одежды: многие недооценивают то, какую важную роль она оказывает на индификацию человека, особенно если не знаешь его в лицо.       Сосредоточившись на силе Фрукта, я провёл руками по своему костюму, меняя его на расстегнутую на груди джинсовку, под которой была черная футболка с оскаленной мордой тигра и мятые джинсы. Маскировка так себе, но с толку сбить может, выигрывая немного времени.       А вот и моя цель: вальяжно и беспечно идущая группа рыболюдей. Впереди всех шёл голубокожий гибрид, возвышающийся над своими соратниками на несколько голов. Вытянутая вперед челюсть и красные щёки создавали иллюзию того, что он постоянно хочет кого-то поцеловать. Одет он был в наглухо застегнутую синюю жилетку, чёрные шорты и сандалии. — Чу-сама! — обратился к нему один из подчинённых, указывая на меня пальцем. — Чью-у, — ответил рыбочеловек с явно игривыми нотками. — Я его вижу, но он не тот кто нам нужен. Хотя, проверить его не помешает… — Эй, ты! — обратился он уже ко мне. — Кто ты такой, и как ты сюда попал? Если стесняешься, можешь поведать мне всё ли-ч-но, — произнёс он и намекающе подмигнул.       Он педик не только по цвету чешуи, но и внутренне? Мерзость…       Учитывая их явные нацистские замашки, где рыболюди — венцы природы, а люди — твари бесправные, то он гомо-зоофил? Меня сейчас вырвет… Ну, хоть не некро-педо-гомо-зоофил. Ладно, нет у меня желания играть по его правилам, поскольку, вопреки словам своего командира, его подручные окружили меня и явно хотели зажать. — Щелчок! — стукнул я пятками друг о друга, с помощью Себастяна порождая небольшой взрыв, раскидывая моих оппонентов. После выполнения техники, рванул вперёд, к командиру, нанося удар в прыжке через голову, но рыбочеловек успел кувыркнуться в сторону и его избежать.       Быстр! Я не ожидал, что он будет хорош и в ближнем бою, но видимо сказывалась видовая принадлежность. Чу бросил в меня пригоршню песка, от которой я ушёл вбок и назад, нанося мощный удар ногой и ломая в труху грудную клетку его прихлебателя. Пригнувшись к земле, снайпер рванул вперед с приличной скоростью, широко замахиваясь. Его кулак я встретил встречным, горизонтальным ударом правой ноги: — Крабий панцирь!       За миг до соударения вокруг моей ступни возник призрачный, кремово-оранжевый образ раковины, который защитил ногу и усилил контратаку, позволяя сломать руку рыбочеловеку в нескольких местах и отбросить его назад. — Чу-сама! — завопили подельники нелюдя, замерев от шока. Их командир вставал, пошатываясь, прижимая правую руку к телу. Отступив на два шага, он запнулся за ограждение рисового поля и упал спиной назад, в то время как на меня набросились остальные рыболюди.       Уклонившись от нескольких выпадов в голову, я подсечкой сломал ноги нападавшим, но завершающий удар по ним с разворота был заблокирован странным рыбочеловеком с толстыми предплечьями, украшеными роговыми пластинами. Я использовал его руки, как опору, и, оттолкнувшись от них, применил Технику: вокруг моей ударной ноги образовался призрачно-кремовый биток около метра в диаметре — энергетическая проекция основного оружия Себастьяна, только увеличенная в несколько раз, под мои габариты. — Отбойный удар! — произнес я.       Приём снёс и самого защитника, и всех тех, кого он хотел защитить. Их отбросило на десяток метров, и упали на землю они уже мёртвыми. Как и ожидалось — только статисты с особо удачным геномом могли выдержать мой удар, но и их спокойно убивает Техника Духа. Для более сильных личностей, таких как Чу, Духовные атаки опасны, но способны лишь нанести урон, а не уничтожить противника на месте.       Я узнал, что мне было нужно. Пора заканчивать.       Не развеивая ранее воплощённый биток на ноге, ударил им в землю, порождая волну каменных шипов, добивая выживших: — Земляная шрапнель!       Серией щелчков Себастьян обратил моё внимание на позабытого голубка, который вставал во весь свой немалый рост, надувшись словно бурдюк. — Водное ружьё! — выкрикнул недобиток.       От первой серии одиночных выстрелов я легко уклонился, работая корпусом и не спеша подходить к противнику. Пусть эти снаряды и летели быстрее пули, но моя реакция позволяла свободно от них уклоняться. Атаку Чу закончил финальной техникой: — Водяная пушка!       Быстро шагнув в сторону, я ушёл из-под обстрела и сблизившись с пиратом, нанёс мощный боковой горизонтальный удар ногой, от которого тот уклонился, отпрыгнув и сделав несколько сальто назад, с опорой на здоровую руку. В ответ я разорвал дистанцию вновь, возвращаясь на сушу. — А ты неплох, чью-у! Но похоже на этом всё! Водный мир! — объявил Чу и выстрелил водным ядром, но не в меня, а вверх, где оно лопнуло, пролившись небольшим дождём. Однако на этом всё не закончилось: эта водная взвесь повисла в воздухе, создавая странную, насыщенную водой атмосферу.       Я не успел выйти из зоны поражения и попал в центр этой кисеи. Хорошо ещё, что воды вокруг пока было недостаточно, и силы не спешили меня покидать. Примени он эту Технику ещё раза два или три, и я бы банально ослаб, как любой фруктовик.       Не давая и лишней секунды на размышление, Чу на всей скорости влетел в меня, сбивая с ног. Он двигался в несколько раз быстрее, чем я мог того ожидать, и тем самым застал меня врасплох. Сев мне на грудь, рыбочеловек упёрся ногами в мои плечи, а левой рукой схватил за горло: — Пусть это и не морское дно, но дождь тоже делает нас сильнее! Ноги в такой позе бесполезны, и ты сейчас умрёшь!       Я щелчком пальцев, предварительно напитав его духовной энергией, запустил в висок Чу сгусток воды, пробивая его череп на сквозь. Спихнул с себя мёртвое тело и некоторое время лежал, переводя дух.       Мда… Неприятно меня сумел удивить самый слабый офицер Арлонга… И как только этого ублюдка одолел Усопп, будучи простым парнем с молотком?       Сражение выдалось громким. Теперь второй патруль будет настороже, и его так просто уже не обманешь. Стоит пару минут передохнуть, пока Себастьян собирает урожай душ и только потом выдвигаться. Ещё и эта водная кисея висит в воздухе и мешает закурить…       Стоит признать: мой дебют против офицеров Арлонга вышел неудачным.

***

      Выйдя из водного марева, я избавился от одежды. Во время короткого боя Чу меня знатно вывалял в грязи, и хорошо что он под конец боя повалил меня на дорогу, а не в рисовом поле — тогда бы моя песенка была бы спета. Для фруктовика участь умереть упав в лужу с водой вполне реальна.       Спустя пару минут бега предо мной предстала еще одна группа рыболюдей. Впереди неё стоял кряжистый, широкоплечий и намного более мускулистый предводитель с плавниками на локтях, одетый в тёмно-синие кимоно. Сложив руки на груди, он ждал моего прибытия неподалёку от побережья. — Ты всё же решился сюда явится, — снисходительно констатировал главарь. — Для тебя было бы проще, умри ты от рук нашего снайпера. Нападай! — велел он и встал в стойку, широко расставив ноги и подняв перед собой согнутую в локте руку.       Я не стал разочаровывать противника и устремился к нему, но как только тот начал выполнять первое атакующее движение, прыгнул вправо и одним движением обошёл каратиста, заходя ему за спину. Оказавшись около его подчинённых, ударом ноги сломал шею одному из них. Используя тело неудачника как трамплин, взмыл вверх и приземлился пятками на макушку другого, ломая рыбочеловеку позвоночник.       Позвоночник людей и рыболюдей по устойчивости отличается сильно, но повредить его можно: просто бить нужно умеючи и в правильный момент, а этому я научился во время скоротечного боя с Чу.       Не замирая ни на миг, опёрся руками на голову пока ещё стоящего прямо мертвеца и крутанувшись вокруг оси, запустил так любимую Зеффом карусель смерти, сворачивая и проламывая головы всем окружающим меня рыболюдям. В конце движения вытолкнул себя вверх руками и, совершив кульбит, опустился на спину убегающего, дробя ему кости. Снисходительно усмехнулся и отвесил издевательский поклон своему единственному зрителю — предводителю шайки бандитов, вынужденно наблюдающего за смертью своих подчинённых.       Вместо ответа каратист сделал шаг вперёд, сильно топнул ногой и, сжимая прижатую к боку руку в кулак, объявил: — Водная Тюрьма!       Благодаря предупреждению Себастьяна я начал двигаться за миг до окончания произнесения его приёма и до начала формирования техники. Поэтому водяная клетка, выросшая из земли, сомкнулась вокруг пустого пространства, а сам я устремился к своему оппоненту.       Противник выкинул вперёд прижатую ранее к телу руку, выкрикивая название нового приёма: — Удар крушащий тысячу плит!       Молниеносно уходя вбок, я ощутил, как сжатый воздух пронёсся там, где я был мгновение назад. Времени для новой атаки я ему не дал и, приблизившись, нанес удар ногой в голову, но рыбочеловек принял его на плавник, прикрывающий руку от середины плеча до середины предплечья. Тот мягко спружинил, гася входящий урон, и мне пришлось разорвать дистанцию. — Бесполезно! — довольно произнёс каратист. — Я смогу погасить любой твой удар!       Подняв руку к лицу и согнув её, противник выставил в мою сторону твёрдое ребро плавника. — Взмах стального клинка!       Стремительно сблизившись, рыбочеловек попытался срубить плавником мою голову. Прогнувшись назад, я пропустил атаку над собой, но каратист легко сменил её вектор и ударил мне в живот. — Врывная ладонь! — Панцирь!       Несмотря на выставленную защиту, меня вбило в землю, вся кровь натёкшая из тел павших рыболюдей брызнула в стороны и страшно представить, что со мной стало бы, не используй я щит. — Раскол рифа! — враг не дал ни секунды форы и пнул лежащего меня в живот.       Эту атаку тоже пришлось принимать на духовной барьер и Техника не выдержала нагрузки — лопнула, а меня откинуло на десяток метров и кубарем прокатило по земле.       Да что за хуйня??? Я использую защитные техники в бою против него? Моя цель — Арлонг, который должен быть гораздо сильнее, и моих приемов не хватает и на его подчиненного?! Я отказываюсь в это верить!       Меня начало трясти от злости и адреналина. Стоило признать: Арлонг прав и рыболюди чуть-ли не венец творения и они превосходят людей на порядок. Мы для них — никто. Но кто бы знал, как меня это бесит! — Хо! Ты ещё живой? — раздался удивленно-насмешливый голос мудака. — Я поражён твоим талантом, однако на этом твой путь окончен. — Знай своё место, рыбина, — со сталью в голосе произнёс я, твердо встретив его взгляд. — Гонор у тебя остался, а что насчёт силы? Стальное отсечение!       Положив правую кисть на левое плечо, а левую кисть на правое, каратист выставил локти вперёд так, чтобы два плавника находились параллельно земле. Удерживая так руки, враг побежал на меня, намереваясь зажать мою шею между их гранями и разведя руки в стороны, меня обезглавить. Не знаю в чём дело, но он замедлился и я стал чётче видеть его движения.       Подпрыгнув, пропустил его удар под собой и в полёте пробил ногой противнику в челюсть. Когда рыбочеловек мотнул головой, его косичка, на которую я раньше не обращал внимания, метнулась в воздухе черной змеёй и обвилась вокруг моей талии. — Спарринг с Дьяволом! — провозгласил мой оппонент, довольно оскалившись, и дёрнул головой, возвращая меня на землю.       Я, кувыркнувшись в воздухе и приземлился на ноги. Не собираясь дожидаться следующей атаки рыбочеловека, вскинул ногу вверх, поддевая носком ноги его косу и резким круговым движением оборачивая ту вокруг своей стопы. С силой рванул её назад, впечатывая ногу обратно в землю, прерывая атаку врага и лишая его равновесия.       От этого волосы вокруг моей талии натянулись, сдавливая мне брюшину, но я устоял на месте, а голова противника на огромной скорости устремилась к земле, где на противоходе я и пробил в неё коленом свободной ноги. С глухим звуком коса лопнула, и мой оппонент отшатнулся назад, одной рукой зажимая сломанный в смятку нос, другой держась за макушку, откуда была выдрана большая часть волос. — Не наглей, рыбина! Твоё место — на сковороде! — Да как ты посмел?! Карате Рыбюдей, Береговая волна!       Расставив ноги на ширине плеч, враг прижал обе руки к бокам, а затем рывком воздел их вверх. Повинуясь его движениям, ранее спокойное море вспучилось и поднялось в виде громадного водяного столпа. Если всё это рухнет на меня, то я лишусь шанса на победу.       Сблизившись с рыбочеловеком, я хлопнул ладонями ему по ушам, но это действие не прервало приём. Тем временем столб воды закручивался вокруг себя и нацеливался на нас. Тогда, уперевшись одной ногой в землю, я стал наносить точные и мощные удары противнику в горло, пах, солнечное сплетение. В завершении пробил мощным ударом носка в подмышку оппонента, сбивая его с ног. Водный столб распался дождём, потеряв всю свою убойную силу. — Сволочь, — прохрипел враг, поднимаясь с земли и с трудом двигая левой рукой, я, тем временем, поднял куртку над головой, защищаясь от дождя. — Водная взвесь! — ударил по лужам противник, подняв тучу брызг, замаскировав дальнейшие свои передвижения.       К счастью, мне не пришлось гадать над тем, собирается ли враг нападать или сбежать: благодаря Себастьяну, я точно знал, что он собирается нырнуть в воду и рванул наперерез.       Скрывшись от моего прямого взгляда, рыбочеловек стал беспечней, и поэтому прилетевшая прямо ему в лицо моя голень стала для него сюрпризом, заставив каратиста прокатится по земле. — Кто ты такой? — устало спросил он, поднимаясь. — Повар, который хочет приготовить блюдо для всей деревни, — ответил я, зажигая сигарету и затягиваясь. — Повар? — удивился рыбочеловек. — Ну так иди и готовь, мы-то тут причём?! — Ну так, я готовлю блюдо: «Банда Арлонга в собственной крови». — Попробуй! Бесконечное разрезание моря! — крикнул враг и, прижав правый кулак к правому плечу, а левый — к левому и выставив вперёд два импровизированных лезвия, бросился на меня. Затем он прыгнул и в полёте сложился в шар, становясь похожим на смертельно-опасное йо-йо, вращающееся вокруг собственной оси. И было видно, что он прекрасно контролирует наклон своих плавников-лезвий, а зоной поражения является всё вокруг.       Отпрыгнув в сторону, я позволил упасть противнику на землю, рассчитывая, что он перестанет вращаться, но коснувшись небольшой лужи, мясной шар поменял направление движения и вновь устремился ко мне.       Похоже на использование базовой Воли Наблюдения, которая позволяла ему прекрасно ориентироваться в пространстве.       Не люблю я этот приём, но придётся его использовать: один из фирменных приёмов Зеффа, который я изобрёл со стариком достаточно давно.       Упав на спину, оперевшись на локти, я крутанулся вокруг своей оси и, привстав на локтях, ударил его ногой в боковину плавника, закручивая мясной шар на одном месте. После чего упал обратно на землю, уходя от контратаки, и, продолжив вращение, через мгновение вновь выпрямляясь, ударил снова дестабилизируя вращение оппонента.       Спустя десяток таких ударов я мог спокойно лежать на спине и жонглировать полностью дезориентированным противником, который до сих пор сжимался в шар. Пора было заканчивать.       Подбросив врага высоко в воздух, я одним движением оказался на ногах и, когда противник падал вниз, нанёс свой сильнейший удар, вколачивая его в землю, отчего во все стороны пошли трещины, а сама поверхность каменистой почвы просела на пару сантиметров.       Несмотря на всё пережитое, мой враг всё ещё был жив и с трудом вновь попытался встать, однако его повело в сторону. В бою тебе никто времени прийти в себя не даст, поэтому, подойдя к оппоненту, я легко его опрокинул на землю и ударом в горло, отделил голову от шеи.       Что сказать… Это было интересно. Теперь остался Ласт Босс, но его черёд придёт после сбора всех трофеев Себастьяном.