Тропою шёлка

      Когда Ноджико осмотрел Доктор Нако, он только усмехнулся в усы и прописал хозяйке мандариновой рощи постельный режим. Гэндзо, когда ему оказали первую помощь, пришёл в себя и соблюдать постельный режим отказался, а занялся вместо этого делами деревни. Успокоив жителей, он вернулся к Ноджико, чувствуя ответственность и беспокойство за девушку, и вызвался быть её добровольной сиделкой. Это создавало для самой Ноджико определённые трудности: разгорячённое тело требовало продолжения, а присутствие постороннего сильно мешало расслабиться. Ведь Нами покинула её только тогда, когда пришёл мэр… — Гэндзо-сан, со мной всё хорошо. Идите отдыхать! — попыталась вновь спровадить заботливого старика Ноджико. — Я должен остаться и побеспокоится о твой безопасности, если этот охальник вдруг вернётся, — упрямо возражал тот, поправляя одеяло, которым была укрыта девушка. — Что это? — испуганно спросила хозяйка рощи, ощутив мощный подземный толчок, от которого, казалось, содрогнулся весь остров. — Не знаю, — отозвался мэр, подобравшись и став серьёзным. — Но вроде это было не так далеко… Что у нас вообще могло с такой силой взорваться? Тайник с оружием в другом месте. Неужели пираты шалят?.. Навряд-ли… Не вблизи Арлонга Парка, а кроме него ничего поблизости и нет, — старик задумчиво потёр подбородок. — Неужели Дозор прислал корабли после уничтожения деревни Госа?       «Неужели Санджи на самом деле пошёл убивать Арлонга? Вот дурак!» — подумала Ноджико про себя, а вслух произнесла: — Не похоже… — Надо собрать мужчин и сходить, проверить, — сурово произнёс Гэндзо. — Я иду с вами, — кивнула девушка. — Нет! Женщины остаются! — воспротивился мэр. — Там может быть моя сестра! — заявила Ноджико и, откинув одеяло, решительно села. — Вы знаете, зачем она вступила в банду Арлонга!       На краткий миг Гэндзо показалось, что на него смотрит сама Белльмере, и, приложив руку к лицу, внутренне коря себя за мягкотелость, он дал ей своё позволение: — Ладно, собирайся!.. Только от меня — ни ногой!

***

      Возглавляя слабоорганизованную толпу, ведя её за собой, мэр первым увидел лежащие в рисовых полях тела рыболюдей. — Что это, Гэндзо-сан? — настороженно спросил один из жителей Кокояси, неумело сжимая рукоять меча. — Похоже на Чу, приближённого Арлонга, — мрачно произнёс мэр, подходя ближе к телу. — Только мёртвого, — добавила Ноджико, идущая, как того и требовал Гэндзо, рядом с ним. — Он умер не так давно, — констатировал подошедший доктор Нако, осмотрев труп. — Меньше часа назад. Неужели это твой «обидчик», Ноджико? — ехидно добавил он, но его игру голосом поняла только Ноджико и, отведя взгляд, немного заалела щеками. — Судя по всему, ты прав, — кивнул ему мэр, не обратив внимание на дополнительный акцент в выводах врача. — Наш Архипелаг редко когда посещают… — Значит, тирании Арлонга пришёл конец? — поинтересовался кто-то в толпе. — Пока ещё рано делать такие выводы, мы не знаем, что с самим Арлонгом, — отрицательно покачал головой Гэндзо. — Ну так давайте сходим и проверим наверняка! — резко предложила Ноджико, скрывая своё беспокойство. Наблюдающий за девушкой Нако только огладил усы и улыбнулся.

***

      Когда тропа вильнула и жители не увидели высокой громады знакомого, но ненавистного им здания Арлонг Парк, среди них повисла гробовая тишина, вскоре сменившаяся перешептываниями и возбуждённым гвалтом. Не сговариваясь, толпа со всех ног рванула вперёд и вскоре выбежала к сорванным воротам и полуразрушенной ограде. Жители замерли в шоке, оценив размах разрушений, сквозь их неплотный строй протолкались вперёд Гэндзо и Ноджико.       Арлонг Парка, как такового, больше не существовало. Само здание было разрушено до основания, а на его месте красовался внушительный котлован. Весь двор был усеян обломками, испещрён воронками и выбоинами разных размеров, да и облагороженная заводь серьезно пострадала. В относительно целости осталась только часть стены у ворот и при входе в гавань. Повсюду виднелись начинающие подсыхать потёки крови, но трупов, к удивлению всех присутствующих, почти не было видно. Посреди двора у тела мёртвого Арлонга сидела рыдающая Нами и раз за разом вонзала в его грудь свой кинжал. — Нами! Успокойся! — раньше всех оправившийся от потрясения Гэндзо подбежал к девушке и перехватил её руку; отобрав оружие, прижал к себе, крепко обнимая её за плечи.       Навигатор вцепилась в его китель изо всех сил и разрыдалась только сильнее, отпуская горечь, боль и напряжение, которое подтачивали её годами. Жители деревни, не решаясь их потревожить, разбились на группы и разбрелись по территории, осматривая всё вокруг. — Гэндзо-сан, — еле слышно произнесла Нами, немного успокоившись и вытирая слёзы. — Ему нужны головы всех офицеров и наградные листы… — Кому? — холодно и серьезно уточнил мэр. — Коку моей новой команды, — попыталась улыбнуться ему дрожащими губами девушка. — Что?! — ошарашенно переспросил Гэндзо. — Так ты его знаешь?! — Да… Но это секрет, — кивнув мужчине, Нами вновь через силу улыбнулась и прижалась всем телом к мэру, пряча своё лицо у него на плече, отчего тот невольно смутился и отвёл взгляд. — Кхем… Ну, не дело тебе этим заниматься. Я всё устрою… — Спасибо, я знала что вы — лучший, Гэндзо-сан, — неловко чмокнула Нами мэра в щёку и, поднявшись, выскользнула из его объятий; осмотрелась по сторонам высматривая свою сестру и не находя её поблизости.

***

      Пока Гэндзо успокаивал Нами, Ноджико, прижав ладонь к лицу, неверяще рассматривала поле сражения.       Ей не верилось в то, что все эти разрушения — дело рук того аккуратного, обходительного парня, которого она повстречала в саду. Несмотря на все его слова, Ноджико до самого конца отказывалась верить в то, что тот способен избавить весь Архипелаг от многолетнего кошмара. Она его даже похоронила в мыслях… Её взгляд бешеным сайгаком метался по округе, но не находил того, что её интересовало больше всего. — Ну, что? Кавалера своего ищещь? — спросил подошедший Нако. — Он не мой кавалер! — вспыхнула девушка, заливаясь краской. — Ну да, ну да… Эх, молодёжь, — хмыкнул старик. — После всего содеянного о его личности долго будут судачить… — А я здесь причём? — якобы независимо, сложив руки под грудью, спросила Ноджико. — Вот совсем-совсем ни при чём? — усмехнулся, Нако, довольно прищурившись. — Значит тебе всё равно, где он сейчас? — А вы знаете?! — импульсивно воскликнула хозяйка сада. — В своей молодость я много чего повидал, и если мои глаза меня не обманывают, то он убежал на север. В ту приметную рощу на берегу. — Спасибо! — Постой, егоза. Схожу с тобой. Наверняка ему понадобится помощь, ведь бой был жарким. — Ещё раз: спасибо! — Это вся деревня его благодарить должна, но раз вы оба хотите это скрыть, то дело ваше, — отмахнулся врач.

***

      Себастьян во всю пировал над душами убитых и от Нами мне пришлось уходить без помощи Духа. С силой оттолкнувшись ногами от земли, я в несколько прыжков исчез из её поля зрения и уже вдалеке, сцепив зубы, стал падать на землю: Техника которой я фиксировал пострадавшую ногу рассеялась. Собрав последние силы, сделал ещё несколько случайных прыжков на здоровой ноге, стараясь уйти как можно дальше, врезался в какие-то кусты и покатился по земле. Погасив инерцию, замер, раскинув руки и бездумно глядя в небо.       Во время боя я выложился на все сто процентов и ещё чуть-чуть, и теперь мне приходилось за это расплачиваться. Надо было встать, перевязать начавшую кровоточить рану, но на это не хватало сил. На душе было холодно и тоскливо, волнами накатывала такая апатия, что не хотелось жить.       И ради чего я сражался? Ради чего рвал жилы и совершал невозможное?       Нами явно не оценила затраченных усилий, да и мне на её оценку плевать… Как мне ей теперь в глаза-то смотреть после того, как она застала свою сестру в настолько компрометирующем виде? И стоит ли вообще? Может сейчас сойти с дистанции и избежать объяснений, скандалов и ссор?       Узнай Луффи «правильную» версию истории событий со слов жителей Кокояси, движимый чувством справедливости, он сам первым делом попытается проломить мне голову.       С учётом совершёного с Ноджико, единственная благодарность, на которую я теперь могу рассчитывать — это монумент. Надгробный. Который деревенские с радостью мне поставят.       Так зачем мне теперь трепыхаться?       Ради самой Ноджико?       Она меня забудет, стоит только покинуть остров. Пара приятных минут — это всё что и ей, и мне было нужно. Да и сомневаюсь я теперь, что ей эти минуты были так уж приятны… Исчезни я здесь и сейчас — все только обрадуються. Луффи сам с облегчением забудет начавшего разбойничать кока, жители выдохнут с облегчением и даже Дозору будет лучше, если победителя банды Арлонга не будет: проблема решена, а денег платить не надо…       Может так и стоит сделать? Исчезнуть… Кого вообще волнует моя жизнь и смерть?       В этом мире нет никого, кому я был бы дорог и близок…       Терзаемое неприятными мыслями, вымотанное и истощенное боем и болью сознание медленно угасало, пока я не в силах бороться не отключился совсем.

***

— Санджи! — взволнованно воскликнула Ноджико, увидев лежащего на земля парня и бросилась к нему. — Что с ним? — обернувшись, спросила она Нако, опасаясь потревожить тело кока и тем самым ему навредить. — Хех, вскрытие покажет, — мрачно пошутил доктор и, открыв саквояж, достал инструменты. — Ничего страшного, — подытожил Нако, завершив обседование через некоторое время. — Рана на ноге пусть и выглядит страшно, но не опасна. Ходить будет. Многочисленные ушибы и рассечения тоже не несут угрозы. Даже спина и затылок не сильно пострадали: много крови, но нет серьёзных ран… — Тогда, что с ним? Почему он так слабо дышит? — Хм… Знавал я похожий случай, — погладил усы врач. — Какой? Что это было? — спросила Ноджико, аккуратно отводя закрывающую половину лица челку парня в сторону. — Проходил я как-то практику в ЛогТауне и видел, как Дозорный перенапрягся при использовании Хаки — Воли к победе. Из боя он тогда вышел живым, но потом похожим образом замер, ни на что не реагируя, и вскоре умер. Мой учитель тогда пояснил, что он потерял всю свою Волю, в том числе, Волю и желание жить. — Но… Но! — испуганно прижала руку ко рту Ноджико. — Неужели нет никакого способа? — Я его не знаю, — покачал головой старик. — Всё, что мог, я сделал.       Когда Нако ушёл, Ноджико не видела: её душили слёзы. Через пару минут она их утёрла и упрямо поджала губы. Санджи сделал невозможное для её деревни, и она тоже не собиралась сдаваться. Только как ей вернуть тягу к жизни тому, кто не желает жить?       Решительно перекинув через парня ногу, она уселась ему на пах и аккуратно на нём поёрзала, но ожидаемой реакции организма не возникло. Тогда, взяв безвольную руку блондина, она положила её себе на грудь и чуть сжала его и свои пальцы, однако стоило только его отпустить, как рука снова упала обратно. Огорчённо всхлипнув, девушка стянула через голову футболку и легла на Санджи сверху, обнимая и прижимаясь к нему всем телом. Хозяйке мандариновой рощи показалось, что пальцы парня чуть заметно вздрогнули, и, отбросив всё лишнее, она обняла его как можно крепче и поцеловала в холодные, бесчувственные губы, делясь своим теплом и любовью, отчаянно желая всей душой, чтобы он очнулся.

***

      Вакханалия во дворе набирала обороты: Гэндзо старался сохранить хотя бы видимость порядка и отстоять головы Арлонга и Хачи, в то время как жителей начинала охватывать эйфория освобождения от гнёта рыболюдей. Не найдя среди ликующих односельчан свою сестру, Нами легко ускользнула от взора Гэндзо и пошла осматривать окрестности в её поисках. — Нако-сама! — поприветствовала она вышедшего из леса доктора. — Доброго вам дня! — День сегодня действительно чудный, — довольно услыбнулся старик, привычно оглаживая усы. — Вы мою сестру не видели? — С ней всё в порядке. Не беспокой её. — Хорошо, — кивнула Нами.       Когда старик скрылся из виду, навигатор тихонько направилась туда, откуда он пришёл. Крадясь и замирая от каждого шороха, она вскоре обнаружила то, что искала: лежащих вместе Санджи и Ноджико.       Ей сразу бросилось в глаза то, что её сестра не была связана, но вместе с тем с жаром, целуя в губы, льнула всем телом к перебинтованному коку, который неуверенно, словно сомневаясь в происходящем, аккуратно приобнимал её в ответ.       Неужели всё то, что Нами увидела дома раньше — постановка? Неужели это сделано было ради безопасности Ноджико и деревни, на случай если противник окажется слишком силён?       Нами ощутила укол совести: если бы она тогда, на корабле, всё ему рассказала, помогла бы с составлением плана, то всё действительно могло пойти по-другому. Только виноват в этом не Санджи, который делал всё, чтобы защитить их при любом развитии ситуации, а она сама, когда не смогла довериться своим накама.       На глазах навигатора вновь выступили слёзы, и она тихо отступила назад, скрываясь в тенях.