Когда наступит рассвет

—Мими! —всхлипнула я когда Мальбонте вонзил в ее сердце свой меч—Мими, нет, прошу!       Мальбонте стоял с гордо поднятой головой, из раны Мими фонтаном била кровь, алая кровь, я захотела отвернутся, ком подошёл к горлу, не скажу что я боюсь крови, ран, порезов и боли, но когда это касается близкого мне человека…тяжело остаться равнодушной. —Я убью тебя Мальбонте, обещаю! Собственными руками! Ты поплатишься за то сколько жизней отобрал! —Это война, детка, на войне не без убитых. —Так что изменится после того что ты лишишь бессмертного жизни? Что? —я сорвалась на крик, было ощущение, что сейчас мои голосовые связки перестанут издавать звонкий голосок, только хрипоту—Скажи мне? Что бы изменилось если бы ты оставил Мими в живых? Что?       Мальбонте все так же стоял над трупом Мими, его стопа была на ее шее. Мими словно младенец, который свернулся калачиком и заснул, вечным сном…       Ответа Мальбонте так и не последовало, что ж в моей голове возник логический ответ—он сам не знает зачем все это. Он хочет добиться равновесия, но делает это неправильным способом, неправильным методом. Забирая жизнь другого ты становишься монстром.       Равновесие—это слово говорит само за себя, все равны, ангелы и демоны не должны бороться между собой, все имеют право на существование, на жизнь, на чувства. Я не была приспешницей Мальбонте, и никогда бы не перешла на его сторону, я была его противницей, почти главным врагом. Тот недо-поцелуй на крыше, все ещё хранился в моей памяти. Если бы меня спросили что бы я хотела вычеркнуть из своей памяти, я бы ответила—тот поцелуй. Мое сердце принадлежит только Люциферу, я не вижу себя рядом с другим мужчиной, никогда, никогда я не позволю себе сделать ему больно, он уже достаточно натерпелся. Избиение отца, по 10 раз в день, которые были настоящими пытками, откуда Люцифер маленьким, выходил на полусогнутых коленях, когда все тело ломило. Он был избит каждый день до полусмерти. Нет, я не жалею что убила Сатану. Мне кажется так стало жить легче, абсолютно всем. Да, Люцифер однозначно скучает за ним, это видно невооружённым взглядом, но в его глазах все же остаётся боль, боль которую причинил ему, его собственный отец. Мальбонте раскрыл крылья и взлетел. —В цитадель…-шепотом произнесла я.       Я оглянулась, пытаясь найти знакомое лицо, мне страшно, и я этого не скрывала, надо мной летают бессмертные с острыми клинками, воткнув которые, ты сразу умрёшь. Я побежала. В 5 метрах от меня была возможность спрятаться, это был разрушенный холл, но крыша над головой есть, и это главное. Я бежала, так быстро как никогда, чтобы случайно не напороться на чье то острие. Вот я перешагнула чье то тело. Мой разум отказывался воспринимать то, что я прямо сейчас вижу под своими ногами. —О НЕТ! ЛЮЦИФЕР! — он спал, сладко спал.       Я потянула его под тот самый навес—разрушенный хол. Аккуратно положила. Сердце ещё билось, я молилась всем богам чтобы это были не последние удары. Я просто плакала, плакала что есть сил. Кому то это покажется слабостью, кому то нет. Но слишком все сильно навалилось. Я не могу терпеть. Я даю волю своим чувствам. Прислоняюсь к груди Люцифера, и слушаю как бьётся его сердце. Даже спящим, он выглядит чертовски сексуально, властно, мужественно. Чья то рука касается моей талии. Сердце бьётся быстрее. Я поднимаю голову, и вижу, еле еле открытые веки Люцифера. Он пытается выдавить что то похожее на усмешку. Но я впиваюсь в его сладкие губы, он поддается, мычит в рот от удовольствия, и боли. Я веду рукой по его груди. Он живой. Это главное. Я разрываю поцелуй. Люцифер устало облокачивается на стену. —Черт, знал бы ты как я испугалась за тебя! —Непризнанная…теперь от меня ты так просто не избавишься. Ты моя… —Ты мой… Мы сплели наши руки, сбоку обвалилась арка. —Здесь небезопасно, пойдем Люцифер. Я помогла ему встать, ему было больно но он всячески старался не показывать это. Перед нами возник приспешник Мальбонте. Он явно был настроен не на меня, а на моего возлюбленного. Умело откинул меня в сторону, и был готов вонзить в него острие. Я что есть дури соскочила и закрыла Люцифера собой. Острие пронзило меня. Больно? Нет, умирать бессмертной не так больно, уж я то знаю. Пульсирующая рана, я машинально прикладываю руку к ране. Кровь стекает по руке. Потерянный взгляд Люцифера, и его слезы. Последнее что я попросила это поцеловать меня. Он впился в мои губы, пытаясь насытится мной как можно дольше. Жаль что время нельзя остановить. Я словно мотылек, летящий на огонь, напоролась на острие, но я знаю что в конце мотылек погибнет, он сгорит… Тьма… Люди так много говорят о том какого это после смерти. Никак, тьма, и ты мечущаяся, не зная куда тебе прибиться. Никого.только твое эхо.