a bad boy for a good girl.

Спонсор главы, песня 2u - Jungkook. Пожалуйста, читайте под неё🙏🏻 Все утро Чонгук напрасно пытается скрыть своё волнение, для начала, пытаясь понять, чем, собственно, оно вызвано. Они с Лиён теперь вместе, благословение Тэхёна и Чимина он уже получил. Те даже букет цветов прислали ему с запиской, а Тэхён даже весьма красноречиво нарисовал, что с ним будет в случае, если он разобьёт сердце их подруги. Но сейчас он собирался познакомить любимую, без всякой скромности, девушку со своей семьей, а уж те явно мало что хорошего о нем скажут. Юнги устал уже смотреть на это напряженное выражение лица, глубоко вдохнув, он подошёл к своему горе-тонсену. — Все равно хуже, чем ты сам себя ей показал, уже не будет. — Ну спасибо, хён, прям камень с души. — сарказмом ответил Чон младший, вызывая смех Хосока. — Гукки, расслабься. Если уж Лиён выдержала Тэ с Чимином, то и тебя вытерпит. Чонгук навострил ушки, подаваясь к хену за подробностями. — О чем ты, Хоби-хён? Они же как мороженое с двумя палочками, слипшиеся, не разлей вода. Хосок снова расхохотался. Они сидели на заднем дворе в доме родителей Чона, как и планировали тогда, собраться все вместе. Пока что, только хозяева дома, да и Юнги с Хосоком были в сборе. Чонгуку снова захотелось спросить, что же сподвигло его вечно мрачного хёна на такую крепкую дружбу с никогда неунывающим Хосок-хёном, но прежде, чем задать такой вопрос, он решил понаблюдать за их общением, но сначала подробности про дружбу Тэ и Чимина. — Ну, я знаю, что они вместе со старшей школы. Оба вспыльчивые, капризные. Они сами часто рассказывали, что ссорились по любому поводу. Еда, одежда, да что угодно, могли подраться из-за места за партой. В общем, драк было немало даже в университете, но стоило кому-то чужому не так посмотреть, не то сказать в чью-либо сторону, все их прошлые обиды уходили прочь. А Лиён приходилось молча ждать, когда эти балбесы наиграются. Чонгук внимательно вслушивался, сравнивая свою дружбу с хенами с тем, что он услышал. Он так глубоко погряз в свои мысли, что забыл, что должен как-то отреагировать на рассказ Хосока, но Юнги опередил попытки того, обратиться к Чону, дав младшему время обдумать мысли, что так явно отразилась замешательством на его лице. Вместо этого, Мин потащил Хосока к Хансолю, который чесал затылок, перебирая покупки, которые он только что выгрузил из машины. Чонгук не заметил, что приехал брат, что хёны помогают перетащить покупки в дом, что-то обсуждая. Он все думал над рассказом Хосока. У него были его хёны, но, кажется, у него не было друзей. Да он мог себе позволить подурачится с Джином, несмотря на то, что он самый старший, он мог капризничать в присутствии Юнги, зная, что хён никогда ему ни в чем не откажет, они вместе и в кино могли пойти, и напивались вместе, но отчего-то Чону казалось, что это все не то. Он не мог себе признаться, но ему хотелось как у Чимина и Тэ. Чтобы к нему относились как к равному, чтобы не было этой заботы о нем, как о младшем. Что он знал о дружбе? Была ли такая дружба в его жизни? Откуда вдруг такое чувство упущенного и ощущение пустоты? Все оставшееся время до приезда остальных Чонгук наблюдал за Юнги и Хосоком. Могло быть так, что и его хён чувствовал эту пустоту, а Хосок помог ее заполнить? Может и ему не хватало кого-то особенного, несмотря на присутствие Джина и Джуна рядом. Вот, например, Хосок перестарался с розжигом для костра, заливаясь смехом, в то время как поначалу недовольный Юнги пытался затушить огонь, вовсе нескромно ворча на Хосока, но затем заливаясь своим бесшумным смехом. Или то, как все тот же неугомонный Хосок нашёл водяной пистолетик и не давал Юнги сомкнуть на пару минут глаз, не реагируя на угрозы Юнги, что тот утопит его в бассейне дома. А вот уже Юнги нашёл мертвую осу, бросая ее на Хосока, заливается смехом с того, как тот запрыгал на месте. Родного человека чувствуешь сразу? Или нужно время, чтобы увидеть родство души? Почему у всех по разному? Родители обещали вернуться к застолью, и четверо мужчин были предоставлены себе, и кажется, если бы не Юнги с Хансолем, то Хосок и Чонгук спалили бы уже даже бассейн. Хансоль так вообще раз десять пожалел, что согласился на эти посиделки, от Чонгука было мало толка, Хосок хоть и душевный парень, но мешал он куда больше, чем помогал, и лишь Юнги как-то пытался облегчить его работу, поэтому когда приехали мама с отцом, он весьма несдержан громко выдохнул от облегчения. Госпожа Чон быстро всем раздала задание, держа поближе к себе так полюбившегося Хосока и заливаясь смехом с его рассказов, Юнги, тем временем воспользовавшись этим, уснул на шезлонге у бассейна. Стол был накрыт почти полностью к тому моменту, как у ворот их дома остановилась машина. У Чонгука от волнения запотели ладони, а каждое биение сердце отдавалось странным напряжением. Хансоль с братом вышли встретить гостей. Лиён всю дорогу до дома своего теперь уж парня выносила старательно мозги своим друзьям, всяким возможным бредом о причинах, по которым она не понравится его родителям, и все всегда сводилось к ее возрасту. Даже довод Тэхёна, что мать Чонгука старшего его отца на два года никакого эффекта ни разу не возымел. И Чимин обещал, что высадит ее сначала у остановки, а затем и вовсе где-нибудь в глухом месте, если она не прекратит так старательно выносить им мозги. Ее даже пересадили на заднее сидение, разумеется, без результата. Поэтому встретившись взглядами со старшим братом Чонгука, она спряталась за Чимина, держась рукой за Тэ. Чонгук как-то ревностно посмотрел на этот жест, осознавая, что ему ещё придётся постараться, чтобы уж если ей и нужна будет зашита, она искала эту защиту в нем. Мужчины быстро нашли общий язык, обсудив машину Чимина, что пришла по вкусу Хансолю, параллельно с этим здороваясь и знакомясь. Как же Лиён мечтала сбежать. Они ни черта не понимала ни в машинах, ни в домах, ни, черт возьми, в древесине, которой занимался брат Чона. Чонгук, пожав руки хенам, позволил себе взять за руку СВОЮ девушку. Лиён вздрогнула, желая высвободить руку, но вовремя остановилась, всматриваясь в чёрный омут напротив. Встретив там уверенность, и бездонную теплоту, она позволила плечам расслабиться. Чонгук смотрел на неё с бесконечной нежностью, словно она единственная во всем этом мире имела такую значимость для него, словно она и была его миром. Она бы никогда не узнала, как сильно волновался он, каким неуверенным он снова стал, увидев ее с двумя такими мужчинами, так уверенно выходящими из машины, и открывая дверь для своей подруги. Его достижения снова показались ему незначительными, рядом с людьми, спасающими жизни, в то время как он только и делал, что этой самой жизнью рисковал. Но, когда, он увидел ее такую потерянную, его тело его вело само. Стоило лишь ему прикоснуться к бархату ее кожи и всмотреться в эту карамель, как все сомнения и страхи ушли прочь. Он уверенно сжал ее руку, пытаясь ей дать понять, что рядом с ним она может расправить плечи и выдохнуть. — Хён, — обратился он к старшему брату, не выпуская руку девушки из своей. — это моя Лиён. Лиён поклонилась Хансолю, пряча за распущенными волосами улыбку, вызванную словами Чонгука. «Моя» Хансоль поклонился в ответ, не веря своим глазам, смотря на брата. Непривычно. Непривычно видеть таким этого дерзкого юнца. Хансоль был парнем куда мягче своего тонсена, но эмоциональностью, как раз, он не отличался, однако видя своего младшего брата таким повзрослевшим, изменившимися за столь короткий срок, возмужавшим, его братское сердце дрогнуло, чуть было не на глазах у всех заливаясь слезами. Когда знакомство со всеми прошло, неловкость первой встречи вслед за этим, они расположились вокруг стола на заднем дворе дома. Чонгук позволял себе лишь редкими фразами перекинуться с Лиён, при этом прикладывая для этого немало сил, ведь в голове были совершенно иные картинки, стоило лишь Лиён что-нибудь сделать или сказать, а уж когда их руки случайно соприкасались, Гук, и вообще, как школьник заливался румянцем и ненавидел себя, он не был тактильным отродясь ни разу, но лишь прядь волос Лиён выбивалось за ушко, как его руки сами неслись заправить ее, нежно дотронувшись до карамельной кожи. Она вообще была сплошной карамелью в его глазах. Волосы, цвет глаз, цвет кожи, стоны…сладкие как карамель. — Чонгук~а! -третий раз позвал его Тэ. - Спустись на землю, бро, и протяни мне соус. — Ах, да, хён, прости. Но чтобы он не делал образы той ночи, их ночи, из головы не выходили. Стоило лишь Лиён встряхнуть головой, обнажив шею, взгляд Чонгука впивался взглядом в шёлк ее кожи, пропуская через себя, ту ночь, где он осыпал ее шею поцелуями, заключая их руки в замок, проведя носом по коже, вызывая мурашки у чувственной девушки. А уж когда она испачкала губы острым соусом и неловко слизала их языком с губ, он и вовсе забыл как дышать, вспоминая, как эти самые губы оставляли поцелуй на его торсе, после того как она прошлась по нему нежно язычком. Несмотря на прохладу вечера, Чону стало нестерпимо жарко. Он неловко заерзал на стуле, привлекая внимание Юнги, и вызывая его ухмылку. Они, не торопясь выпивали, пробуя вкусные закуски, в основном приготовленными Хансолем, дожидаясь Сокджина с Намджуном. Те явились ближе к восьми, довольные и загадочно улыбчивые. Чонгук снова обратил внимание как его хёны шикарно выглядели. Галантные мужчины в элегантной одежде. Намджун, ничего не говоря, но не имея возможности скрыть свою счастливую улыбку, украшенную самыми прекрасными ямочками на свете, положил какой-то лист бумаги а4 в мультифоре перед Юнги. Тот, в принципе, понимая, что перед ним, долгое время не мог оторвать свой взгляд от лица друга. Не просто друга, не просто брата, не просто настоящей семьи. Юнги прикусил изнутри щеку. Хосок, все еще мало понимая, что происходит, но догадываясь, неотрывно следил за Юнги. Как тот, прикусив щеку изнутри, нахмурил брови и стиснул челюсти, будто боясь не сдержать слез, как он глубоко и шумно вдохнул, с какой-то опаской выдыхая, и сглатывая ком в горле, не отрывая взгляда от Намджуна. — Нам, это то, о чем я думаю? Его голос дрожал, выдавая безумное волнение, он аккуратно выдавливал из себя слова, боясь и одновременно желая услышать ответ. Он осторожно взял лист бумаги в руки, наконец переведя взгляд с друга на документ, лёгкая дрожь в руках бросалась в глаза, когда в следующую секунду, Юнги рукой закрыл лицо. Он плакал. Хосок осторожно положил руки на его подрагивающие плечи, казалось бы, сам с трудом сдерживая слёзы. Все за столом хранили молчание, проникнувшиеся эмоциями Юнги. Намджун прикусил губу. Он сам лишь час назад успокоился в тёплых объятиях Сокджина, который понимал, как много это значит для его друга. Много значит-лишь слова. Намджун и Юнги всю жизнь шли к этому, жили этим, только осознание общего дела не давало им опустить руки, сдаться или ещё хуже свести счёты с жизнью. Сокджин незаметно положил руку на шею Намджуну, сжимая, давая понять, что рядом, что мало того, что он разделяет их чувства, он безмерно ими гордится. Хосок убрал руки, когда Юнги встал со своего места, заключая в объятия Сокджина. — Хён, спасибо… Чимин и Тэхён, тронутые, стояли в стороне с Хансолем, являясь лишь молчаливыми свидетелями этого момента, возможно, даже хорошо, что их родители ушли в дом, оставляя молодёжь одних. Лиён тихо подошла ближе к Чонгуку, становясь перед ним спиной, позволяя тому спрятать слёзы в ее макушку. Чонгук рыдал, он не просто плакал, но он так боялся разрушить столь важный момент для его хенов, поэтому он был так благодарен понимающей Лиён, которая позволила скрыть ему свои слёзы. Он не верил. Боялся поверить. Благодарил небеса и все на свете, за те слёзы радости, что лились из глаз Юнги. Они вдвоём как никто другой заслужили это. Что чувствует человек когда его мечта сбывается? Покой? Желание обрести новую мечту? «Желание жить» — ответил бы Юнги. Вот что чувствует человек, чья мечта только что сбылась. — Теперь все легально, хён. Мы смогли. — неуклюже большие руки Намджуна ложатся на плечи его родных людей, озаряясь в поисках ещё одного. Чонгук встречается взглядом с тем, кто и стал его якорем, кто приковал его к себе, из-за кого он был с ними и обрёл крылья. Брови смыкаются на переносице, отражая глубокую боль и гордость. Лиён отходит в сторону, словно подталкивая его к друзьям, чтобы он стал частью их триумфа. Юнги сквозь объятия друзей рукой хватает за футболку младшего притягивая к себе. Лиён отворачивается, незаметно смахивая слёзы с глаз. Видеть такое единение душ - огромное волнение, и словно, чувствуя ее настроение, Тэхён с Чимином становятся позади, впрочем, как и всегда. Ее опора, ее крылья. Юнги громко откашливается, приходя в себя. Он далеко не столь сентиментален, и заливается смехом со своих эмоций. Намджун тоже неловко улыбается, кивая Сокджину, когда рука Хосока вновь прикасается к плечам Юнги. Чонгук вновь ловит себя на мысли, что его хёну повезло с новым другом, и озаряется на Чимина с Тэхеном, которые так уверено стоят за спиной Лиён. Его Лиён. Он притягивает ее к себе, оставляя на лбу невесомо лёгкий поцелуй, утопая в ее запахе, снова возвращаясь в ту ночь. Он не спешит раскрывать свои объятия и выпускать ее. Как и в ту ночь…когда он уткнулся носом в ее ключицу, вдыхая самый долгожданно любимый запах, когда он сцеловывал каждый сантиметр ее кожи, ловя каждый ее томный вздох, когда он смотрел в ее глаза и видел Вселенную, осторожно водя руками по хрупкому телу, словно боясь оставить отметину и вместе с тем отчаянно желая это сделать, ведь теперь она не иллюзия или мечта, она его. Его! Чонгук чуть было не зарычал, вспоминая момент их единства, ее страстный взгляд, пропитанный нежностью и доверием. Она впустила его в свою душу, в свой мир, готовая любить, и он это чувствовал. — Я люблю тебя… Лиён поднимает на него свой карамельный взгляд, утопая в его нежности, крепких объятиях, которые она чувствует каждой клеточкой своего тела, и молча улыбается на его признание. Хансоль привлекает внимание присутствующих ставя на стол новые закуски для вновь прибывших. Остальные ему помогают. Разговоры становятся душевнее, а вечер словно теплее. Чаще слышен заразительный смех Хосока, шутки Джина. Тэхён по обыкновению достаёт Лиён, вызывая улыбку Чимина, но тот не спешит влезать видя, как Чонгук объятиями успокаивает свою девушку, ищущую что-нибудь пригодное для броска в Тэхёна. Чимин заливается веселым смехом со странных шуток Джина, не забывая отвечать на подшучивания Тэхёна. Тэхён, кажется, сегодня в ударе. Нагло садясь на место вставшей Лиён рядом с Чонгуком, он то дёрнет его за ухо, то взъерошит волосы на его затылке, то, вообще, даст подзатыльник. Юнги аж задерживает дыхание, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями Джейкея. Тот ненавидит когда его бьют по затылку, но на такие игры Тэ Чон лишь смеется, достав с соседнего стула подушку и ударяя им прямо в лицо того. Чимин заливается смехом. — Ты стал бессмертным что ли? — смеется Тэхён, выскакивая со своего места и бросаясь щекотать Чона. Чимин друга оставить не может одного и принимается щекотать Чонгука вместе с ним. Тёплая улыбка озаряет красивое лицо Сокджина. Кажется, их малыш Гукки нашёл не только крепкую любовь. — Ты не собираешься мне помогать? — сквозь смех кричит Лиён Чонгук, когда уже упав со стула, отбивается от двух хенов. — Я в отличие от тебя не бессмертная, чтобы с ними связываться. — улыбается девушка, садясь на всякий случай ближе к Хосоку, чтобы этим двоим не пришло в голову добраться до неё. Хансолю невероятно уютно, невероятно тепло видеть такую картину. Он встречается взглядом с Лиён, нежно улыбнувшись, кивает ей. Старшие во дворе нерасторопно попивают своё пиво, когда Чонгук и Лиён на кухне моют посуду, радуясь возможности побыть наедине. Чонгук откидывает полотенце в сторону, заключая свою девушку в новые крепкие объятия. Та и не против, нежно прильнув к нему и положив голову на его широкую крепкую грудь. — Ты мне расскажешь, что значат твои татуировки? — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Лиён слегка отстраняется, запрокидывая голову и всматриваясь озорным взглядом в глаза своего парня. — Прям вот, о чем угодно? Чонгук молча кивает, вновь привлекая ее еще ближе. — Что ты думал обо мне в самом начале? — Что ты самое раздражающее существо на свете. — Эй! — бьет кулаком его Лиён, вызывая глубокий смех Чонгука. — Ты был не лучше. — Я и не могу быть лучше. Лучшее, это ты. Лиён довольная улыбается. — Когда ты…- острожно подбирает слова девушка. — Когда ты понял, что чувствуешь ко мне? — Понял, что чувствую? — задумался Чон. Чувствовать он начал гораздо раньше, но понял это после. — Когда ты схватила меня за куртку тогда в дверях, прося быть осторожным. Лиён зажмурилась, вспоминая тот день. — Я не собираюсь менять тебя, Чонгук, но я прошу тебя быть более осторожным. Он стискивает крепче объятия, нежась в ее заботе. — Прости. Будь уверена во мне. — Я уверена. Его запах родной, заполнивший пустоту в ее душе. Он больше не тот глупый мальчишка, что говорил невдумчиво и поступал опрометчиво. Лиён не знает как это объяснить, но она это чувствует, он словно вырос за этот короткий промежуток. В голове пронеслись его же слова: « А может, ты реагируешь на меня так, не потому что я глупый мальчишка, а мужчина, что тебя волнует?» Определённо сейчас так и есть. — Я люблю тебя. — дышит она ему в грудь. — Я знаю. — улыбаются ей.