a bad boy for a good girl.

Jesse Teinaki- Shelter. Читайте под эту песню) Чонгук волновался, наверное? Да, он определённо волновался. Сегодня ему вручали диплом, но это лишь оттягивало время от причины, из-за которой он был так взволнован. Хорошо, хоть не было этой идиотской мантии, которую заставляют примерять выпускников, с этими академическими шляпками. Так они называются? «О чем я вообще думаю?!» Но мозг в попытке успокоить себя хватался за любые идиотские мысли, например, о том, что речь на вручении глупая, или что причёска Мин Джи-смешная. Юнги взялся откуда-то бесшумно, положив свою аристократичную руку ему на плечо, сжав в молчаливой поддержке. У него все получится. Этот день всего лишь начало. Чон шумно выдохнул и облизал губы. От поддержки родных в груди разлилось тепло. Он обернулся, когда хён ушел, и увидел их в задних рядах. Мама с папой с трогательной улыбкой на лицах, безупречный Сокджин-хён в своей белой тройке. Этот мужчина так шикарно выглядел и выделялся на фоне остальных, что приковывал взгляды всех, ректор, разумеется, не смог обойти вниманием своего блестящего выпускника, попросив того подняться на сцену, и сказать пару важных слов для подрастающего поколения. Джин умел приковывать внимание. Он знал это и пользовался этим. К Джину рано пришло осознание его влияния, и что удивительно, он понял, что может быть полезен. — Всем ещё раз здравствуйте! -галантно поклонился мужчина аудитории со сцены. — Приятно, что в стенах моей альма-матер меня ещё помнят. Чонгук усмехнулся. Он своим поведением явно причастен к этому. — Для вас сегодня безусловно важный день, — продолжал Сокджин. — но я хочу, чтобы вы понимали, что ваш каждый день важен. Нужно вам, наверное, пожелать что-то. — его глубокий смех разнесся по аудитории. — Не бойтесь. Запомните это. Никто не знает, как правильно прожить эту жизнь, поэтому каждая жизнь правильная. Если кто-то решит вызвать у вас сомнения, выслушаете его, но запомните, только вы сможете прожить свою жизнь, и вы сможете прожить только свою жизнь. Живите достойно вашим внутренним ощущениям. Будьте смелыми, добрыми. Дерзайте! Джин ушёл со сцены под громкие овации выпускников, которым нужно было знать, что они смогут, даже несмотря на ошибки. Намджун мужественно пытался не заплакать, когда Чонгук забирал свой диплом. Чон улыбался смотря на своих хёнов. Своего старшего брата, который стоял в конце зала рядом с Юнги, и что более удивило Чона, рядом с Хосоком. Тот радовался победе парнишки, как своей собственному. Уходя с головой в учебу, Джейкей, видимо, упустил тот момент, когда Юнги- хён так подружился с ним. Но это так грело душу. Он снова начал волноваться. После церемонии и трогательных объятий, Чонгук так проникновенно всмотрелся в глаза Юнги, готовясь попросить его кое о чем. Они всей семьей заполнили большой столик на веранде летнего кафе, отмечая его диплом. — Хён, подбросишь меня, я ещё кое-что не закончил. Юнги по потерянному взгляду все понял, потрепав младшего за волосы. Попрощавшись со всеми, и договорившись обязательно отметить такое событие у родителей дома всем составом, они ушли к машине Мина. — Хён, как я выгляжу? — нервничал в машине Чонгук. — Как мальчишка. — Что? — глаза Чона расширились. Юнги рассмеялся своим низким смехом. — Ты выглядишь именно так, как должен, малыш. Чон не называл адрес, да Юнги итак знал, куда рванет его тонсен сразу после диплома. — Чонгук. — обратился он к нему, остановив машину у шлагбаума. От серьёзного голоса хёна младший напрягся, сглотнув вязкую слюну. Что? Что он ему скажет? Что не следует так опрометчиво? Что нужно ещё время? И, вообще, место не подходящее? Что, черт возьми?! — Я хочу, чтобы ты знал. Я счастлив быть свидетелем того, каким ты стал, малыш. Спасибо, что позволял быть рядом, пока ты рос. Спасибо, что верил нам. Спасибо, что доверял. Чонгук сдерживал слёзы. От скупого на эмоции и слова хёна слышать такое было тяжело. Тяжело и неимоверно дорого. Он был так благодарен за эти слова. Он был благодарен небу за них. За людей, что наполнили, что изменили его мир. Не находя достаточно достойных слов, он лишь кивнул, пряча растроганную улыбку на краю губ, и молча покинул машину. Он шёл долго, с каждым шагом готовясь к новому. Он шёл уверенно, зная, что именно этот поворот должен быть в его жизни. Тепло. Не на улице. Тепло там, где должна быть душа, если она есть. Стены больницы теперь вызывали иные чувства. А ресепшен стал точкой невозврата. Она шла, как всегда, гордо подняв голову, покачивая на ходу высоким хвостом. Лиён увидела его там же, где он стоял в первый раз, когда к ней вернулся. Стоило только их взглядам встретиться, она против воли остановилась. Зацепившись за его белую рубашку без воротника, и то как он расстегнул ещё пуговицу на груди. Его взволнованно теперь родной взгляд. Его уложенные волосы, открывающие высокий лоб. Снова против воли она закусила губу. Ему невероятно все шло. Классические брюки, заправленная белая рубашка, оголенные руки по локоть. Сплошная эстетика. Лиён шла осторожно. Каждый шаг вызывал кучу эмоций и мыслей, главный из которых — сбежать. Но вот она подходит к нему, молча всматриваясь в этот чёрный алмаз в обрамлении пушистых ресниц. Он также молча тонет в этой сладкой карамели напротив. В какой момент им перестали быть нужны слова? — Я получил диплом. — смущённо отводит он взгляд и не видит, как она улыбается. — Хосок уже написал. Чон вскидывает голову, встречаясь с ее тёплым взглядом. И он видит! Видит то, что так отчаянно жаждал увидеть в этих глазах! Она гордится им. — Выпьем кофе? Правда могу предложить только кафетерий больницы. — улыбается она. — Но я угощаю! Чонгук потеряно кивает, внутри проговаривая свою речь. В кафетерии больницы не людно, что радует. Он ждёт ее у занятого столика, пока она забирает кофе. Он видит, как она идёт к нему, улыбается ему, смотрит на него. Стоило только стакану с кофе коснутся поверхности стола, как он выпаливает. — Будь моей! Лиён удивлённо смотрит в глаза напротив, вскинув голову, ведь когда он стоит он выше неё на головы три. Молчание не прерывается, а сердце покидает свою тихую гавань, пускаясь в такое свободное плавание через все лютые штормы, придуманные морским дьяволом. Она все ещё держится за стакан с кофе, надеясь хоть так не потерять связь с реальностью. Смысл фразы до неё не доходит. Отказывается. Что это значит? Она не взяла сахар, он наверняка пьёт сладкий. — Лиён! — ловит он ее за руку. — Не уходи без ответа. Его касания горячее, чем стакан с кофе. Его касания необходимее, чем кофеин по утрам. — Ты пьёшь сладкий? Я не взяла сахар. — Лиён…- не отпускает он ее руку, пытаясь достучаться и получить ответ. — Знаешь, на самом деле, тут паршивый кофе, даже сахар не спасёт этот вкус. — Лиён… — Но Чимин знает, где лучший… — Лиён. — он смотрит твёрдо и вовсе не в глаза. Он смотрит в самую суть и догадается сам, какой будет ее ответ, если она не сбежит. Сейчас! — Прости, я забыла. Меня пациент ждёт. Увидимся. Ещё раз, поздравляю с получением диплома. Чонгук смотрит в спину быстро удаляющейся девушке, не понимая. Юнги лишних вопросов не задаёт, подвозя его до дома. Чимин слегка задолбался с утра уже. Он, в принципе, знал на что идёт, становясь детским врачом, но некоторые родители просто невыносимы, отбивая всякое желание становится отцом, но что-то вспомнив, он не сдерживает тёплую улыбку на губах. Перерыв закончен, и он снова в своём кабинете, ждёт следующего пациента. Консультация немного затягивается, Чимин пытается сесть поудобнее, записывая подробно рецепт на рецептурном бланке. Ноги выпрямить почему-то не удаётся, что-то мешает, взглянув под стол, он немо удивляется, заканчивая свою консультацию с присущим ему профессионализмом. — Ким Лиён! Какого черта?! — законно спрашивает он, смотря под стол на свою подругу, что прижалась спиной к мебели. Лиён молча тянется к руке друга, утаскивая его под стол. — Да в чем дело?! — шипит Чимин, ударясь головой о стол, забираясь к подруге. — Я прячусь. — От кого?! — От…- Лиён прикусила губу. — Чонгук предложил встречаться. А я не могу! Он младше меня. Он ещё такой ребёнок! Чимин устало закатывает глаза. — Зато, как это по — взрослому- прятаться от него здесь, Ким Лиён! Дверь снова без стука распахивается, являя на пороге Тэхёна. — Чимин~а, ты не закончил? Что вы тут делаете? — видя макушки друзей из-под стола, удивляется Ким. — У нас совещание. Тэхён приземляется на пол рядом с друзьями. — И что на повестке? — Чонгук предложил ей встречаться, поэтому она здесь прячется. — Как это по-взрослому, Ким Лиён! — Эй, не смейте объединяться против меня! — бьет она Тэ в плечо. — Ну, а в чем дело-то? Чон отличный парень. — Вот сам с ним и встречайся! И, минуту, с чего вдруг это Чон, даже не Чонгук, отличный парень? — Ну, теперь он мне нравится. — Да с чего бы?! — не унималась Лиён. — После того, как он прокатил Тэ на своей Ямахе в ту пятницу. — Ты катался на его мотоцикле?! И что ты делал с ним в «ту» пятницу? — показывая руками кавычки, возмущалась девушка. — В ту пятницу мы помогали Чимину собирать новую кровать в его квартире. — Он был у тебя дома?! — набросилась на другого друга Лиён. — Был. И вообще, он отличный парень, чего ты недовольная. — Предатели. — бросает девушка, вылезая из-под стола. Струи горячей воды снимают усталость, медленно расслабляя. Чонгук стоит под ними уже очень долго, ожидая, что придумает, что делать дальше. Но тёплый душ от навязчивых мыслей не освобождает, душа рвётся к ней. Он должен получить ответ. Он примет любой ответ достойно, как мужчина. Хотя, кого он обманывает. Он без понятия, что делать. Волосы ещё не успели высохнуть, когда он осознал, что стоит на пороге ее дома. Она там. Он это знает. Хосок подтвердил. Сердце бьется так ощутимо, что рука кажется такой тяжёлой, надавливая на дверной замок. Чонгук стоял на пороге ее квартиры, весь такой взволнованно горячий в этой своей широкой белой футболке, в разрез которого так мучительно страстно проглядывали его ключицы. Лиён прикусила язык, от того как она нескромно его рассматривала. Ну не знала она, что к своим неполным тридцати у неё появится такая страсть к мужским ключицам. Ложь. К ЕГО ключицам. Она сегодня побила собственный рекорд по самокопанию, приказывая себе признаться уже самой себе в своих же чувствах. Борьба была недолгой, а предубеждения в какой-то миг стали смешными, но теперь видя его, осознавая насколько необходимо видеть его так постоянно, она и вовсе отбросила сомнения. — Впустишь? — Лиён посторонилась от входной двери, впуская гостя. Чонгук неуверенно замялся в коридоре, затем шумно облокотился спиной к стене. — Я не могу ничего с собой поделать. Прости, я все время влезаю в твою жизнь, но… Но я просто с ума схожу от чувств к тебе. — торопливо тараторил Чонгук. — Я не знаю… Я не могу их контролировать. Их так много и они такие сильные, что я… Клянусь, я… Я выгляжу жалко, неправда ли? — оттолкнувшись от стены, заправил он рукой волосы назад, спадающие на лоб, тоскливо всматриваясь ей в глаза. — Ты выглядишь превосходно. — с легкой улыбкой ответила ему девушка. Чонгук непонимающе уставился на неё. Лиён прошла на кухню, доставая графин с водой из холодильника. Внутренний ураган сносил все возможные преграды. Один вид такого взволнованного Чонгука сводил ее с ума. В горле все пересохло от бесконечной нежности к нему. Он поймал ее у столешницы, разворачивая к себе, и не давай и секунды для размышления ни себе ни ей, поцеловал. До безумия нежно. До невозможного трепетно, пробуя, словно впервые, на вкус ее губы. Они были такими мягкими, маняще сладкими. Каждое прикосновение взрывало внутри него фейерверк эмоций из нежности и любви. Черт возьми, как же его сводит с ума эта женщина! Этот ее безумно родной запах, податливые губы, нежные изгибы. — Я так влюблён в тебя. — шепчет он в самое ухо, оставляя невесомо лёгкий поцелуй. — Я знаю…- шепчет Лиён наслаждаясь каждым прикосновением его таких требовательных, но таких мучительно нежных губ. — Я так давно влюблён в тебя. — ещё один поцелуй, оставленный на ее нежной коже шеи. — Я знаю…- волна мурашек от прикосновения к шее сводит с ума, призывая сильнее прижаться к нему, плотнее хватаясь за ткань его футболки. — Я люблю тебя…- срывается полустоном шёпот, когда он целует ее ключицы. — Я люблю тебя. — отвечают ему, выгибаясь навстречу желанным губам. Чонгук, неверяще, отстраняется, радостно отмечая, как девушка потянулось вслед за ним. — Повтори. — смотрит он ей в глаза. — Вот ещё. — улыбается Лиён, отворачиваясь. — Лиён, повтори… Он шепчет ей, прижав к себе, ведя губами у самого уха. — Заставь. — Лиён вжимается в него сильнее, обнимая его руки, которые так нежно обхватили ее талию. — Ты играешь с огнём. — нежно прикусив мочку уха, улыбается Чон. — Ты играешь с огнём! — открывает она шею для поцелуев. — Я с ним не играю, я им поглощён. Он разворачивает ее к себе, впиваясь страстным поцелуем в губы. От ее тихого стона, ему сносит крышу. Обхватывая ее за ноги, сажает на столешницу, не разрывая поцелуй. — Ты решил прямо здесь меня заставить? — спрашивает Лиён, когда губы парня прикусывая кожу шеи, осыпают ее поцелуями. Он слегка отстранился от неё, чтобы посмотреть ей в глаза. Лиён смущенно опускает голову. — Ты так сладко смущаешься своей дерзости. — улыбается он ей, обхватив ее лицо ладонями. — Ты сводишь меня с ума. Новый нежный поцелуй запечатлён на губах девушки, когда в следующую секунду обхватив за ноги, он спускает ее с поверхности столешницы. Девушка окольцовывает его талию ногами, пока он направляется в спальню.