Be careful what you wish for, you may just get it

Хэппи Хоган много чего повидал с тех пор, как в 1994 году помог пьяному Тони Старку, а затем стал его телохранителем и шофером после того, как его боксерская карьера подошла к своему естественному концу. Он потерял все розовые очки, которые когда-либо имел о гламурном образе жизни знаменитостей после того, как услышал слишком много пьяных бессвязных фраз от своего босса-друга. Он посещал больше научных конференций, чем мог себе представить до появления Тони Старка, и привык жить и работать в роскоши, которую большинство людей видели только в книгах по истории и фильмах. Он думал, что к этому времени уже достаточно привык к экстравагантному хаосу Тони, но ничто из того, что он пережил за последние пятнадцать лет, не подготовило его к разговору, который он вёл сейчас. Он должен был догадаться, что что-то случилось. Хотя его и вызывали в особняк в такое время накануне утром, но это всегда было тогда, когда Тони только-только выходил из двухдневного запоя в мастерской и понятия не имел, который час, или когда ему нужно было успеть на ранний рейс. Сегодня утром ему позвонил Тони, который, судя по голосу, был не только трезв, но и вполне бодр и не усталым в шесть утра. Это должен был быть красный флаг. Огромный сверкающий красный флаг. Он закрыл глаза на долю секунды и глубоко вздохнул.  — Могу я теперь резюмировать, Босс? — по кивку Тони он выдохнул воздух, который втянул, и мысленно досчитал до десяти. — Стейн — предатель, который нанял Десять Колец, чтобы убить тебя. Затем, сбежав в летающих доспехах, ты сделал новую версию и теперь подрабатываешь линчевателем, уничтожая террористические ячейки, которые незаконно торгуют оружием Старка. И в довершение всего, это питается от устройства, встроенного в твою грудь, которое не дает оставшейся шрапнели убить тебя. Его безрассудный идиот-босс внимательно выслушал его резюме и к раздражению Хэппи кивнул, как только он закончил, ухмылка играла на его губах.  — Звучит примерно так. Хэппи вздохнул и потер лоб. Было ещё раннее утро, и он не был готов иметь дело с таким уровнем безумия. Он знал, что работать на Тони будет непросто, но это, должно быть, самый нелепый набор вещей, которые этот человек когда-либо делал и говорил.  — Мне нужно выпить, — пробормотал он себе под нос. Однако, очевидно, бормотание было недостаточно тихим, когда Тони вмешался секундой позже.  — Кофе-машина включена, Хоган, угощайся. Однако в доме нет ничего крепче. Он уже направился к машине, когда до него дошел смысл этого второго заявления.  — Никакого алкоголя? — он проверил, просто чтобы быть абсолютно уверенным, что правильно расслышал этот вывод.  — Избавился от всего этого, когда вернулся, — подтвердил его босс, пожав плечами. — Я трезв и намерен оставаться таким. Обеспокоенный теперь, Хэппи сделал шаг вперед:  — Ты в порядке, Босс? — Тони никогда не удавалось оставаться трезвым дольше нескольких недель подряд, так что это было совершенно неожиданно. Может быть, это связано с его сердцем? Он понятия не имел, как на самом деле работает этот дуговой реактор, и единственная причина, по которой он мог думать о том, чтобы этот человек был трезвым и пытался придерживаться бодрого состояния, была бы медицина.  — Я в порядке, Хэп, не волнуйся, — отмахнулся Тони. — В полном порядке, как никогда, — добавил он с самоуничижительной ухмылкой, которая была слишком хорошо знакома Хэппи и не предвещала ничего хорошего.  — Во всяком случае, Хоган, — продолжал мужчина, быстро замалчивая простой намек на уязвимость, — это связано с другой причиной, по которой я вызвал тебя сюда. Хэппи мысленно застонал, хотя и не доставил Тони удовольствия видеть, что его выходки подействовали на него, просто вопросительно подняв бровь. И что теперь? Что ещё можно добавить к бомбе, которую уже сбросил этот человек?  — У меня есть сын. Хэппи дважды моргнул, а затем снова пробежался по памяти, чтобы проверить, действительно ли Тони сказал именно это. Слова не изменились.  — Его зовут Питер, ему семь лет, и он живет у меня — я познакомлю вас позже — у нас есть ещё примерно полчаса, прежде чем он проснется. Хэппи молчал, позволяя своему разуму обработать информацию. Скоро у него появятся вопросы, и он уже начинал подозревать, о чем собирается спросить Тони, но сначала хотел услышать это от своего босса.  — В данный момент его существование — тайна, — продолжал Тони, и Хэппи увидел в его глазах покорность судьбе, — но я не настолько глуп, чтобы думать, что смогу сохранить это надолго, и я могу пересчитать людей, которым доверяю.  — Ты же знаешь, что я не умею обращаться с детьми, Босс, — предупредил Хэппи. — С тобой и так плохо иметь дело. Тони только отмахнулся, но его голос был серьезен, когда он продолжил:  — Я знаю, что ты не любишь детей, Хэп, но Питер просто великолепен. Что мне нужно, так это его безопасность. Первым его побуждением было отказаться. Он не любил детей, если быть откровенным, они были раздражающими, надоедливыми и имели тенденцию никогда не затыкаться, но он редко слышал, чтобы Тони просил о чем-то так серьезно. Любому, кто хорошо знал Тони, было очевидно, что этот человек не валяет дурака, и этого было достаточно, чтобы Хэппи спросил:  — Что именно это повлечет за собой? Тони слегка расслабился, и Хэппи заметил, как легкий намек на напряжение в его плечах растаял.  — Прежде всего повышение — как звучит, например, должность начальника службы безопасности? Тогда это означало бы быть его телохранителем, когда он на людях, или когда ни Пеппер, ни я не можем быть с ним дома — не как его няня — Джарвис может покрыть большую часть этих обязанностей в любом случае, но кто-то должен быть здесь на случай злоумышленников или травм. В противном случае ты бы обеспечивал безопасность на мероприятиях SI — так что в основном это то, что ты делаешь сейчас, просто с большей командой. Хэппи кивнул, слушая, это звучало не так уж плохо, хотя в зависимости от того, насколько ребёнок был похож на Тони, часть описания работы телохранителя могла быть невероятно раздражающей. Голос Тони стал лукавым:  — И это идёт с дополнительным бонусом, что ты не будешь считаться телохранителем Железного Человека. Хэппи просто смерил его равнодушным взглядом, хотя внутренне признал, что было бы немного неловко, если бы его считали телохранителем человека в высокотехнологичных доспехах, которыми Тони хвастался несколько минут назад.  — Могу я встретиться с ребенком, прежде чем дать тебе ответ?  — Конечно, — легко согласился его друг, — выпей кофе, и я спущусь к нему минут через двадцать. Он подождал, пока Тони окончательно отойдет за пределы слышимости, затем подошел к кофеварке и набрал номер самой большой и крепкой чашки кофе, которую она могла произвести, бормоча при этом отборный поток ругательств. Это была не та чушь, которую он хотел услышать утром. Верный своему слову, Тони появился чуть больше двадцати пяти минут спустя, маленький мальчик прижимался к его боку так близко, что был похож на тень. Однако он определенно принадлежал Тони — Хэппи ясно видел черты своего друга на лице мальчика, хотя именно глаза смотрели на него оттуда, где мальчик — Питер — был зажат под рукой мужчины. Это был неуместный образ, Тони вел себя удивительно по-отечески, обнимая сына, в то время как, если Хэппи не ошибался, мальчик вцепился в край рубашки мужчины. Это был образ семейного доверия и безопасности, который, учитывая подтекст в пьяных бреднях, которые он слышал о Говарде Старке на протяжении многих лет, Хэппи никогда не ожидал, что его босс проявит себя или примет его. Однако это его вполне устраивало. Тони, очевидно, хорошо воспринял отцовство и был счастлив, мысленно наградив мальчика некоторой похвалой, он должен был быть чем-то особенным, в конце концов, если ему удалось растопить слои боли, которые окружали сердце Тони. Таял в них также довольно эффектно, если судить по выражению беззастенчивой теплоты и нежности, которым щеголял его босс. Он собирался сказать «да», не так ли? Хэппи мысленно застонал от этого осознания, хотя и ответил на приветствие мальчика. Он не мог отказаться от просьбы Тони сейчас, когда было очевидно, как сильно он любит своего сына и как сильно этот человек доверяет ему, особенно учитывая предательство Стейна. Однако он просил повышения. Работа с ребенком в течение любого периода времени требовала оплаты за риск.

***

Следующие два дня пролетели быстро. За те дни, что Питер провел здесь, они уже вошли в определенный ритм. Обычно Тони вставал первым и проводил несколько часов в мастерской перед завтраком. Утро было потрачено в лаборатории на их соответствующие проекты: нанотехнологии, над Mark lll и SI он работает сам, иногда позволяя Питеру помогать, а вот веб-шутеры и робототехнический проект мальчик подозрительно скрывал. Дни изменились немного больше. Обычно он проводил большую часть времени в лаборатории, но Питер, как правило, проводил часть дня, играя, иногда на своем рабочем месте в лаборатории, но также и в основных жилых помещениях особняка. Ужин был семейным делом, и как только Питер засыпал, Тони мог провести некоторое время с Пеппер или просто продолжить работу. Всё было спокойно и по-домашнему, и Тони это нравилось. Первые две прошлые недели были несколько маниакальными, и ему казалось, что он шатается между событиями, не имея времени на обдумывание. Теперь, когда план по борьбе со Стейном близок к осуществлению, SI успешно проник внутрь, Десять Колец почти уничтожены, а Питер, Пеппер и Морган в безопасности и находятся под контролем, он мог дышать и обрабатывать вещи. Единственное, что примечательно в последние дни, — это откровенно жалкая попытка Щ.И.Т.а взломать Джарвиса, от которой, благодаря его новым улучшениям, ИИ почти презрительно отмахнулся. Ему придется разобраться с этим позже, потому что это может подождать до окончания заседания совета. Но спокойствие не заставило кошмары утихнуть. Едва перевалило за четыре часа утра, когда он проснулся, чувствуя на языке вкус пыли и ощущая в груди давящую тяжесть вибраниевого щита. Тони спотыкаясь выбрался из постели, и нетвердые ноги понесли его в ванную. Стакан воды ничего не сделал, чтобы избавиться от привкуса, но он был прохладным против его горла, и боль в груди медленно отступала, уступая место тупой боли, которая пришла с реактором. Несколько минут он стоял неподвижно, позволяя холодной плитке под ногами и знакомому искусственному свету ванной комнаты вернуть его в настоящее. Не Титан. Не Сибирь. Малибу, он в своем особняке с ещё спящей Пеппер и Питером по соседству. Его семья была в безопасности, он был в безопасности, и всё было хорошо. Может быть, ещё через десять минут он действительно поверит в это. Постепенно он восстановил самообладание. Терапевтические сеансы, на которые он, наконец, решил пойти после Сибири, помогли ему, по крайней мере, дать несколько более здоровых механизмов совладания. Он поддерживал их и после Щелчка — и это было хорошо, учитывая, что будет невероятно трудно найти психотерапевта, учитывая, что большинство его проблем ещё не произошло, и никто на самом деле не поверит, что путешествие во времени действительно произошло. Отвлечение. Ему нужно было отвлечься. Сон теперь не придет, он знал это по опыту, и ему нужно было меньше нервничать, прежде чем он попытается сделать какую-нибудь серьезную работу. Он накинул старую толстовку с капюшоном и натянул кроссовки — на данный момент этого вполне достаточно — он потрудится одеться как следует, как только придет время бодрствовать. Он осторожно спустился в мастерскую — если бы он немного повозился, это обычно успокаивало его настолько, что он был бы в здравом уме, когда Питер проснется.  — Дай мне что-нибудь, над чем я поработаю, Джей.  — Конечно, сэр, — сказал ИИ, вытаскивая чертежи одного из протезов, запланированных для нового медицинского комплекса SI. Даже «новая» технология для SI была достаточно проста, чтобы он мог возиться с ней, не обращая особого внимания, особенно учитывая, насколько ограничены были его доступные материалы в 2009 году. Тони уже просматривал изменения и идеи, когда Джарвис добавил: — И, сэр, с Днём рождения. Это чувство застало его врасплох. Он знал, что его День рождения приближается, в конце концов, ему пришлось пережить праздничный вечер из-за этого завтрашнего торжества, но очень мало его Дней рождения когда-либо были по-настоящему счастливыми. Его детские воспоминания были запятнаны холодным и отсутствующим отцом, а позже он просто перестал заботиться об этом, он старался для Морган, и Дни рождения после её рождения были одними из самых счастливых, которые он мог вспомнить, но в его сердце всё ещё была пустота в форме Питера. Но этот, несмотря на то, что это было в 2009 году, имел потенциал стать одним из самых счастливых, которые у него когда-либо были.  — Спасибо, Джарвис, — ему удалось ответить, и он был уверен, что ИИ слышит искренность в его голосе. Следующие два часа прошли как в тумане технологий, когда его разум соскользнул в сосредоточенное состояние, которое он занимал, когда изобретал и мастерил. Поэтому он был застигнут врасплох, когда Джарвис вмешался:  — Сэр, уже почти семь утра, и Мисс Поттс попросила меня сообщить вам, что Мастер Питер готовит для вас сюрприз на День рождения, который требует, чтобы вы находились в своей спальне. Это звучало интересно. Морган была достаточно взрослой, чтобы сделать ему подарок на День рождения по собственной инициативе в течение последних двух лет, и даже тогда это были самодельные открытки и подарок, сделанный или купленный с помощью Пеппер. Маленькие, глупые вещи, которые он, тем не менее, ценил, потому что они были подарены ею. Он, конечно, сохранил их все, но теперь они были не чем иным, как воспоминаниями, потерянными для временной линии, которой никогда не будет. Тони стряхнул с себя сентиментальную мысль — надо только набраться терпения, и Морган вернется, а тем временем сын приготовил ему сюрприз на День рождения. Он улыбался, возвращаясь в свою комнату, стараясь избегать мест общего пользования, чтобы не испортить то, что планировал Питер. Он пробыл в своей спальне не более десяти минут, когда услышал шаги в коридоре.  — Вы уверены, что он ещё спит, Мисс Поттс? — очевидно, это был шепот, но Тони отчетливо слышал его через дверь. Он тихонько сбросил с себя лишнюю одежду и забрался обратно в постель, радуясь, что не успел встать.  — Давай я сначала проверю, милый, а потом ты сможешь его удивить. Пеппер просунула голову и улыбнулась, увидев, что он понял намек и откинулся на спинку кровати. Он подмигнул ей в ответ, и она выскользнула из комнаты, давая Питеру понять, что всё в порядке. Тони держал глаза закрытыми и дышал ровно, когда услышал легкие шаги по деревянному полу. Шаги приблизились, а затем остановились прямо перед ним, и Тони с трудом подавил желание приоткрыть веки, чтобы посмотреть, что делает мальчик. Терпение, Старк. Ему не пришлось долго ждать, так как не более чем через несколько секунд маленькое теплое тело забралось на кровать рядом с ним, прежде чем наброситься на него с крепкими объятиями.  — С Днём Рождения, Papà! Тони тут же перестал притворяться спящим, обнял мальчика и прижал к груди. Он сел, Питер всё ещё был в его объятиях, и поцеловал хихикающего сына в лоб.  — И тебе доброе утро, Карапуз. Питер надулся на это прозвище, но оно исчезло в следующую секунду, когда он начал почти подпрыгивать от энтузиазма, несмотря на то, что всё ещё был надежно удержан.  — Мы приготовили тебе завтрак на День рождения, а потом ты получишь свои подарки. Мисс Поттс готовила почти всю еду, но я приготовил тебе кофе и составил меню. У тебя есть бекон, блинчики, сосиски, яйца и черника. Тони мягко улыбнулся мальчику и вмешался, когда Питер остановился, чтобы перевести дух.  — Звучит замечательно, приятель. Питер улыбнулся ему в ответ широко раскрытыми и блестящими глазами, прежде чем соскользнуть с его колен и снова встать на ноги. Тони отпустил его, чувствуя, как его улыбка стала шире, когда Питер вышел в холл и вернулся, осторожно неся нагруженный поднос. Пока мальчик медленно нес свой груз через комнату, Тони отыскал взгляд Пеппер и одними губами поблагодарил её. Она только улыбнулась ему в ответ, подняв камеру, и он усмехнулся. Питер подошел к нему, и Тони осторожно взял у него поднос. Верный странствиям Питера, он был наполнен всей его любимой едой, и в нем поднялась любовь, яростная и сильная. Однако, когда Питер попытался отступить, Тони протянул руку и мягко схватил его за запястье.  — И куда же ты собрался, малыш? Питер нахмурил брови:  — Чтобы позволить тебе насладиться завтраком в день твоего рождения? Тони покачал головой, похлопывая по кровати рядом с собой.  — Нет, ты останешься здесь, приятель. Я не могу наслаждаться завтраком без моего любимого шеф-повара, не так ли? — он одновременно изогнул бровь в сторону Пеппер, и его замечательная невеста поняла намек.  — Я приготовила достаточно и для нас, Питер.  — Значит, решено, семейный завтрак в постели, — объявил Тони, одной рукой придерживая еду, а другой усаживая Питера рядом. Через несколько минут Пеппер появилась снова, держа в руках ещё два подноса. Это было отличное начало его Дня рождения. К несчастью, была ещё пятница, и Пеппер очень скоро должна была уйти, но не раньше, чем она поцелует его и вручит ему поздравительную открытку и маленькую коробочку. Открыв его, он с трудом сдержал улыбку при виде пары изготовленных на заказ запонок, которые он видел там, и миниатюрного дугового реактора с надписью «Доказательство того, что у Тони Старка есть сердце».  — Хорошо сыграно, Пеп. Её глаза сверкнули, и ухмылка тронула уголки её губ, когда она ответила:  — Ну, эта старая шутка — лучшее, что я могла придумать. Как только Пеппер ушла, Тони обратил своё внимание на почти дрожащего мальчика, прижавшегося к его боку, который нетерпеливо сжимал два конверта, которые он быстро сунул ему в руки.  — Итак, что у нас тут, приятель? — спросил Тони, и его голос смягчился до чего-то низкого и нежного.  — Открой их, — попросил Питер с застенчивой улыбкой. Осторожными движениями пальцев Тони отодвинул бумагу, чтобы сначала показать простую открытку ручной работы. Хотя искусство не было сильной стороной Питера, оно, очевидно, было сделано с большим вниманием к деталям, и Тони почувствовал комок в горле, когда увидел послание, нацарапанное внутри грязным детским почерком.  — Я тоже тебя люблю, Тесоро, — прошептал он, притягивая Питера ближе и целуя его в висок. Тони обратил внимание на вторую карточку, которая теперь занимала видное место на прикроватной тумбочке, и вопросительно поднял бровь в сторону Питера.  — Это вторая часть твоего подарка, — объяснил мальчик. — Завтрак был первой частью. Острые пальцы быстро расправились с конвертом, и оттуда выпала одна-единственная карточка. Заинтригованный, Тони перевернул её и обнаружил простую загадку, напечатанную черными чернилами. На мгновение он растерялся, но потом всё сложилось воедино, и он медленно повернулся, чтобы посмотреть на взволнованного ребёнка рядом с ним.  — Я должен найти свой подарок, не так ли? Несмотря на эти слова, в уголках его губ заиграла усмешка, и Питер, очевидно, заметил это, потому что расслабился, прижавшись к Тони, пока тот объяснял.  — Ну, вроде как; каждая подсказка ведет к другой части твоего настоящего подарка, и ты получишь его, как только соберёшь всё воедино. В конце объяснения Тони притянул Питера к себе и тихо пробормотал в волосы сына «спасибо». Это был уже лучший День рождения, который у него был, и значительная часть этого была из-за ребенка, счастливо прижимающегося к нему. Однако перспектива охоты на падаль пробудила его любопытство, и через несколько мгновений он отпустил мальчика.  — Ну что ж, малыш, похоже, сегодня утром у нас квест.