Тот, кто обогнал Жёлтую Молнию

Наруто Узумаки в составе Команды №7 только что завершил миссию по сопровождению и защите мостостроителя Тадзуны из Страны Волн. Сражение с Хаку превратило его одежду в тряпки и сейчас он был одет в запасной комплект, хранившийся в пространственном кармане. Деньги, которые он получил за выполнение миссии A ранга, он собирался частично потратить на новую одежду. Но для этого ему придётся ждать пока освободится Какаши, ведь блондина до сих пор прогоняли из магазинов, либо завышали цены на товар. Джоунин остался у Хокаге обсудить кое-какие детали насчёт миссии, а затем зашёл разговор об его ученике. — Хокаге-сама, я считаю, что мы должны открыть Наруто правду о его родителях и о его статусе джинчурики Девятихвостого, – произнёс Хатаке. Он был убежден, что если они продолжат тянуть с этим, то Узумаки может узнать это не от тех людей и окажется обманутым. Хирузен колебался. Он тоже считал, что ребёнку пора узнать правду, но у этого действия могли быть не самые приятные последствия. Наконец закончив внутреннюю борьбу, он ответил. — Какаши, я разрешаю тебе рассказать Наруто правду, но ответственность за его последующие действия лежит на тебе. Надеюсь ты понимаешь, что ждёт тебя, если он решит предать деревню. Копирующий лишь кивнул и отправился на поиски ученика. Встретил он его на одном из полигонов, где обычно тренируется Команда №7. Узумаки был погружён в свои мысли и не сразу заметил сенсея. Когда тот уже подошёл на расстояние пяти метров, он наконец почувствовал, что рядом с ним кто-то находится. — А, Какаши-сенсей, это вы, – сказал блондин, дёрнувшись и приготовившись к защите. Мужчина осмотрел его внешний вид, что заметил генин. – Я как раз хотел попросить вас, чтобы вы помогли мне купить новую одежду. Копирующий лишь кивнул, развернулся и движением головы показал двигаться за ним. Наруто заметил, что даже вечно спокойный джоунин сейчас нервничал. У него появилось ощущение, что Хатаке хочет поговорить с ним, но тот решил немного отложить этот самый разговор. Они отправились в одну из лавок с одеждой для шиноби. Через двадцать минут они закончили выбирать одежду для Узумаки, заплатили и вышли. На нём была одета светло-оранжевая футболка с черными полосами на рукавах и с боков, и чёрные штаны. Ещё Какаши пообещал достать ему перчатки, наподобие тех, что он сам носил. Сейчас они направлялись к Узумаки домой и Хатаке собирался рассказать ему правду о родителях. — Наруто, принеси те кунаи, что я подарил тебе, – сказал Копирующий, как только они попали в квартиру Узумаки. Тот, не переспрашивая для чего они нужны, выполнил его просьбу и стал ожидать. Хатаке взял один из кунаев и вложил его в руку, вспоминая ощущения, которые он испытал, когда он впервые взял его из рук Минато-сенсея. – Как ты знаешь – эти кунаи мне подарил Четвёртый Хокаге. Его звали Минато Намикадзе. И он был твоим отцом. Наруто выпал из реальности. Он наконец узнал хотя бы одного из своих родителей. И им оказался не обычный человек или рядовой шиноби, а легендарный Йондайме Хокаге – Жёлтая Молния Конохи. Какаши подождал, пока генин переварит это известие. — Перед тем, как начнёшь задавать вопросы, подожди, это ещё не всё, – Наруто пришлось успокоиться и ожидать продолжения рассказа сенсея. – Десятого октября, двенадцать лет назад случилось нападение Девятихвостого. Но Лис появился не просто так. Он вырвался из своего предыдущего носителя, или же джинчурики. Им была твоя мама – Кушина Узумаки. Блондин знал, что в мире существуют Хвостатые Звери. Про это он вычитал в книжках, которые принёс ему Копирующий. Но он никогда не слышал о нападении Девятихвостого. Про это не было написано ни в одной книге, что он прочитал. Похоже, эта информация скрывалась от него потщательнее, чем некоторые секреты А.Н.Б.У. Мама. Она была сосудом для Лиса. А отец был Хокаге. Но почему они умерли? Примерно эти слова крутились в голове ученика Какаши. Он уставился на джоунина, ожидая ответы. — Я расскажу тебе то, что я сам знаю о том, что случилось в тот день. Кушина-сан должна была рожать под присмотром личного отряда А.Н.Б.У. Третьего Хокаге. За день до родов, Минато-сенсей дал мне краткий отпуск. До этого я постоянно наблюдал за ней и должен был защитить в случае опасности. Дальше произошло освобождение Девятихвостого. Всех детей собрали в убежище, в которое попал и я. Уже позже я узнал, что Минато-сенсей и его жена погибли, перед этим запечатав Лиса в другого джинчурики, – на этих словах Хатаке замолк. Не самое лучшее предчувствие закралось в душу Узумаки. – Им оказался их собственных ребёнок. Наруто – ты джинчурики Девятихвостого Лиса. Поэтому люди, потерявшие близких или преданные Йондайме, считают, что ты являешься не сдерживающим биджу ребёнком, а его воплощением. Блондин думал, что он попал в кошмар. Его отец запечатал в нём сильнейшего биджу и обрёк его жизнь на страдания. В его душе с огромной скоростью нарастала неприязнь к Намикадзе. Какаши понимал, что если не вмешаться сейчас, то Четвёртый может стать самым ненавистным человеком для Наруто. — Наруто, послушай. Когда мой отец умер, Минато-сенсей и Кушина-сан заботились обо мне. Я хорошо знаю своего учителя и я уверен, что он хотел, чтобы тебя считали героем, но люди, ослеплённые ненавистью, решили иначе. Минато-сенсей верил в тебя, верил в то, что ты сможешь сдержать Лиса. Свиток Узумаки отдал тоже он, чтобы ты стал сильнее, – договорил Копирующий и увидел, что Наруто слушает его и ещё не всё потеряно. – Подумай и реши: ненавидеть его или принять таким. В принципе – это всё, что я хотел рассказать тебе. До встречи на следующей миссии. Уже подойдя к двери, он замер и снова заговорил. — Чуть не забыл. Помнишь те «кошмары»? – спросил сенсей Команды №7 и получил короткое «да». – Это очень похоже на то, что Лис прорывается через печать и попадает в твоё подсознание. Не беспокойся, он не сможет ничего сделать, пока печать на месте. И ещё: об этом ты можешь рассказать только тем, кому безоговорочно доверяешь. Пока. Узумаки остался один и его голова болела от переизбытка информации. Он узнал, кем были его родители. Узнал, что является джинчурики и причину того, почему его ненавидят. Сейчас ему предстояло разобраться в своём отношении к Четвёртому. С одной стороны – Йондайме заставил прожить его двенадцать лет во всеобщей ненависти. А с другой, если логически подумать, то Минато должен заботиться не только о своей семье, но и о целой деревне. Да и просто так он не стал бы запечатывать такую мощь в своём ребёнке без определённых на то причин. Намикадзе уже более десяти лет мёртв и ненависть к нему ничего не даст. Все эти размышления проходили на протяжении многих часов.

      ***

Темно, хотя свет всё-таки есть. Мальчик встал с земли и понял, что стоит в чём-то наподобие воды, но в отличии от неё было совсем не сыро. Он опять оказался в этом месте. После разговора с Хатаке, Узумаки понял, что это его подсознание. В этот раз что-то отличалось. Аура убийства пропала. Блондин подошёл к клетке. Когда он наконец коснулся одного из прутьев, перед ним возник огромный красный круг с вертикальной полосой и другой на его месте испугался бы таким колосальным размерам. Но Наруто был другим, по сравнению с тем, что попал сюда впервые. Он спокойно продолжил наблюдать за постепенно выходящим из тени Лисом. Он был огромен. Девять хвостов не лежали на месте, а метались из стороны в сторону за его спиной. Девятихвостый смотрел на своего джинчурики и видел, что он изменился. Он не трясся от страха, а уверенно и спокойно смотрел на биджу. Через несколько минут игра в гляделки надоела Девятихвостому и он опустил морду на скрещённые лапы и его глаза оказались почти на одном уровне с головой Узумаки. — Третий джинчурики и третий Узумаки. Никакой оригинальности, – прогремел Хвостатый. – Ну хотя бы не Учиха. Наруто впал в каплю. Он ожидал, что биджу попробует запугать его или обманом заставит открыть клетку. Но точно не того, что тот просто отшутится. — Ээээээ, – многозначительно протянул джинчурики. Он ещё не отошёл от шока, вызванного поведением Лиса. – А как мне называть тебя? – ни с того ни с сего брякнул блондин и теперь ожидал реакции. Девятихвостый молчал и оценивающе смотрел на своего носителя. — Зови меня как хочешь, но только если я разрешу так называть меня, – ответил биджу спустя минуту. Он не был заинтересован в освобождении. Двенадцать лет назад он попал в гендзюцу и его насильно заставили сломать печать. Предыдущие джинчурики сдерживали его при помощи печатей не позволяющих общаться с Лисом. Только на третьем его носителе была поставлена печать, которая позволяла проникнуть ему в подсознание и поговорить со своим джинчурики. За время своего существования он пришёл к выводу, что наблюдения могут быть занимательны. — Э, ну ладно. Как насчёт, не знаю, Дэл? – произнёс Узумаки и получил непонимающий взгляд от биджу. – Ну типо, от Девятихвостый Лис, – Хвостатого немного передёрнуло от названия, которое дали им люди, но прозвище впринципе было неплохим и он дал разрешение. Наруто всё-таки решился задать вопрос, который волновал его. – А почему ты не стараешься выбраться? — Надоело. А может поумнел? Сам не знаю, – усмехнулся «Дэл». – Возможно когда-то ты узнаешь даже моё имя, если не будешь раздражать. Ладно, вали уже отсюда. Пробасил Девятихвостый и вытолкнул его из подсознания. Наруто открыл глаза и увидел, что на улице только встаёт солнце. Решив, что всё равно он уже не заснёт, Узумаки отправился на полигон. Хоть его скорость и была на запредельном для генина уровне, он решил попрактиковаться в ускорении при помощи чакры. Это было не так трудно, но вот научиться делать это так, чтобы расходовать минимум чакры и делать это на уровне естественных рефлексов – было уже труднее. Всё это время он был отвлечён мыслями насчёт своего отца. С тем, как относиться к нему он уже определился, но сейчас все его знали как Наруто Узумаки. Почти все жители Конохи носили фамилию своих отцов и Наруто думал о том, чтобы поменять свою фамилию через несколько лет. Его полностью устраивала его нынешняя фамилия, но он хотел, чтобы все знали кем был его отец. Незаметно пролетели несколько часов и ускорение при помощи чакры, сконцентрированной в ногах, получалось делать почти на уровне рефлексов. Он решил проверить себя при помощи мини-сражения со своими же Теневыми Клонами. Сложив печать, необходимую для создания одной из первых изученных им техник, он приказал Клонам не использовать чакру для ускорения. Пять Клонов тут же атаковали оригинал. Ускорившись, он ушёл от ударов и как только его ноги коснулись земли, блондин тут же развернул их, не отрывая подошвы от поверхности, в направлении одной из своих Теней, как он называл их. Концентрация чакры на уровне инстинктов дала ему дополнительное время для продумывания сражения. Решив уничтожить не ближайшую Тень, а проскочить мимо него и ударить самого дальнего, он дезориентировал других Клонов и успел отпрыгнуть из зоны поражения остальных Теней. Воспоминания уничтоженного Клона передались ему и он понял, что его Тени видели лишь смазанную вспышку. Даже для него самого это было невероятно быстро. Через десять минут все Клоны, не смотря на максимальное сопротивление, были повержены. Время, проведённое на полигоне, силы, потраченные на тренировку, и тот факт, что он не завтракал – заставили его отправиться домой. В последнее время он всё меньше ел рамен и перешёл на здоровую пищу из овощей и мяса. Этому поспособствовали выплаты с миссий и небольшая финансовая помощь джоунина, плюс то, что Какаши сам ходил в магазин, где его знали и делали небольшую скидку. Всё-таки, если сын Йондайме хотел развить свою чакру, то ему нужно было укреплять и тело. Оно было подготовлено не плохо, но оставалось желать лучшего, если он хотел защитить друзей, а не самая здоровая пища не способствовала развитию физической подготовки. Ещё одним вопросом, который ему предстояло решить – это то, кому он может рассказать о его статусе джинчурики и то, кому он хочет рассказать. В голове сразу возник образ Сакуры. Но было одно небольшое «Но». Для всех жителей деревни Лис был тупым монстром, а не тем, кого, хоть и такое короткое время, но знал умеющий читать эмоции Узумаки. Не отвернётся ли от него Сакура, если узнает, что внутри него сидит «монстр». Блондин тут же прогнал эту мысль и не потому, что он боялся этого, а потому, что знал, что Харуно всегда поддержит его и не бросит в любой ситуации. Ещё одним доверенным лицом мог стать Шикамару. Хоть они и стали меньше общаться с момента распределения, эти двое оставались хорошими друзьями, да и Нара был далеко не глупым.

***

С раскрытия правды посредством Какаши прошло чуть меньше двух недель. Он уже рассказал Сакуре и Шикамару, и реакция обоих была похожей: они сочувствовали ему и сказали, что всегда будут поддерживать его. Ещё Нара что-то пробормотал себе под нос, но блондин не разобрал. Сегодня они уже закончили очередную миссию D ранга. Они только вышли из резиденции Третьего, как Какаши заметил, что над его головой кружит ястреб. Это могло означать только одно: экзамен на звание Чуунина начнётся не позже, чем через десять дней. Попрощавшись с учениками, Хатаке вернулся назад, но отправился в другое помещение. Туда также направлялись и другие джоунины. Внутри уже были его знакомые Асума, Куренай и Гай. Тем временем генины из Команды №7 ещё не разделились, чтобы отправиться по своим домам. Мимо них пробежал мальчик младше них на несколько лет. Тот не вовремя оглянулся и врезался в человека, стоящего посреди дороги. Им оказался парень, которому было около четырнадцати-пятнадцати лет. Он поднял ребёнка над землёй, схватив его за одежду. Он что-то говорил ему и мальчик затрясся от страха. Первым обратил внимание на это Наруто. — Эй, отпусти его! – крикнул Узумаки, но оставался спокоен. — Чего? О, генины Скрытого Листа, – посмотрел в их сторону незнакомец. Сам он был одет в чёрный костюм, за его спиной была забинтованная штуковина, а на лице нанесены узоры фиолетовой краской. – А что ты сделаешь мне, если не отпущу? Блондин понимал, что этот парень не отпустит ребёнка, поэтому решил забрать мальчика силой, заодно проверяя его реакцию. Он ускорился на 70% своих возможностей и появился перед незнакомцем, мгновенно ударив его по руке, которой тот держал ребёнка. Рука разжалась и Намикадзе подхватил мальчика, тут же возвращаясь к своей команде. Генин Скрытого Песка, а это был именно он, как успел заметить Узумаки, даже дёрнуться не успел, а девушка позади него в шоке раскрыла рот. Только что какой-то мальчишка двигался с такой скоростью, что они даже не успели среагировать. Парень в чёрной одежде разозлился так сильно, что начал снимать замотанную штуку со спины, но его остановила девушка положив руку на плечо. — Канкуро, хватит. Мы здесь не за этим, – произнесла она и парень остановился. Его гордость была только что растоптана каким-то генином Конохи, на которого он даже не среагировал. Учиха, до этого молча наблюдавший, наклонился и взял камень. Через секунду со стороны деревьев послышался шум и все поняли, что камень во что-то врезался. Все перевели взгляд на того, в кого метнул камешек Саске. Там, прикрепившись к ветке чакрой, стоял мальчик, по виду ровесник Команды №7. Около глаз виднелись тёмные круги, говорящие о тотальном недосыпе, волосы красного цвета были взъерошены, а над левым глазом виднелось кандзи «Любовь». За его спиной находился огромный сосуд. Неожиданно он распался на песчинки и появился перед двумя другими генинами Сунагакуре. — Канкуро, Темари, ещё один проступок и я вас убью, – без капли шутки произнёс Гаара, как поняли генины Конохагакуре из судорожного лепетания Канкуро и Темари. Неожиданно слово взяла Сакура. — Вы из Сунагакуре. Позвольте узнать цель вашего визита, – осторожно сказала Харуно. — Вы что ещё ничего не знаете? – удивилась блондинка с веером за спиной. – Мы прибыли в Скрытый Лист для участия в экзамене на Чуунина. — Похоже мы немного рано, – равнодушно произнёс Гаара. – Вы двое. Ваши имена? Наруто и Саске, к которым очевидно обращался генин Суны, переглянулись и Учиха задал встречный вопрос. — Для начала следовало бы самому назваться, – с насмешкой поинтересовался брюнет. — Собаку но Гаара, – ответили ему и Саске всё-таки назвал своё имя, а затем представился и блондин. — Учиха Саске. — Узумаки Наруто, – как только они оба назвали свои имена, команда из Суны ушла по своим делам. Ученики Хатаке отправились к развилке, но перед этим все трое ощутили присутствие кого-то чужого.

***

За столом с папками сидел Хирузен Сарутоби. Как только все наставники оказались здесь, он начал свою речь. Он объявил, что экзамен на Чуунина начнётся через семь дней. Сейчас ему предстояло узнать, чьи команды будут участвовать. Первыми шли наставники, команды которых были сформированы только в этом году. И как бы то ни было странно, но все три команды были рекомендованы к участию. Седьмая под командованием Хатаке Какаши уже успела выполнить даже миссию ранга A, поэтому Копирующий ни секунды не сомневался в своих учениках. Наруто и Саске были уже, как минимум, на уровне сильного чуунина, а скорость Узумаки достигала уровня джоунина. Сакура тоже была на уровне чуунина. После того гендзюцу, в которое её поймал джоунин, она много времени потратила на его изучение и сейчас разбиралась в них даже лучше, чем Саске, у которого, на минуточку, был шаринган, позволяющий видеть потоки чакры. Ещё было несколько команд, которые джоунины выдвинули на экзамен. Внимание Копирующего заслужила только команда Гая, не участвовавшая в прошлом году. Гай, после завершения данного мероприятия, подошёл к «своему вечному сопернику» и сказал, что генины Какаши без шансов проиграют его ученикам. Хатаке сделал вид, что не расслышал его, что вызвало забавную реакцию Зелёного Зверя Конохи, над которой джоунин в душе посмеялся. Несмотря на не самый спокойный характер, Майто Гай был одним из немногих джоунинов, способных сражаться на равных с сыном Белого Клыка. Всем командирам, рекомендовавшим генинов к участию, выдали бумажки, которые должны были подписать дети для участия. На следующий день, когда Команда №7 собралась для очередной тренировки, перед ними возник Хатаке. В его руке находились три листка и он раздал по одному каждому члену команды. Все тут же узнали в них приглашение на экзамен и очень сильно обрадовались, ведь это значило, что они смогут встретиться с сильными соперниками и проверить свои навыки. Джоунин объяснил им правила и этапы экзамена, а также назвал дату и место, куда нужно прийти. Когда он уходил, то видел, что никто не сомневается, а значит и придут тоже все. Через восемь дней вся Команда №7 собралась перед Академией. Войдя внутрь и поднявшись на второй этаж, они увидели большое столпотворение других шиноби, проход которым загородили два чуунина. На них лез какой-то странный парень с круглыми глазами, прической под горшок и в странном зелёном костюме. Его без труда откинули, а его товарищ по команде-девушка попыталась вступиться за него, но тоже отлетела. Когда они уже подошли достаточно близко, Наруто вдруг склонил голову и усмехнулся. — Я, так понимаю, последний заметил гендзюцу? – спросил он так, чтобы его слышали только Саске и Сакура. — А ты как думал, Усуратонкачи? – ухмыльнулся Саске. – Будем при всех говорить или просто пройдем мимо? – спросил мнение сокомандников брюнет. Саске пятимесячной давности ни за что бы не поверил, что он и вот этот человек, признавший, что его товарищи являются людьми, чьё мнение тоже чего-то значит – один и тот же Саске Учиха. Но Команда №7 смогла частично заменить семью ему и месть отступила на второй план. — Давай объявим, может здесь есть сильные, просто с гендзюцу проблемы? – предположил Узумаки, а Сакура кивнул, соглашаясь с товарищем. – Тогда давай ты, Теме. — Пхах, – усмехнулся Саске. Эти прозвища они используют ещё с основания Седьмой Команды. Чуть подумав, как именно оповестить остальных, он громко заговорил. – Может вы снимите это примитивное гендзюцу и пропустите нас? Люди, стоявшие вокруг Команды №7, уставились на них. Один из чуунинов усмехнулся и тихонько сказал: «Значит всё-таки заметили… Но это ещё не всё!». Он сорвался с места и Саске хотел заблокировать атаку, но, и его, и ногу чуунина перехватил тот парень, которого отбросил другой страж, уже 201 кабинета, а не 301, как показывала иллюзия. Повреждения, которые он получил исчезли, точно также как и на его сокоманднице. Блондин видел, как двигался этот странный парень. Он был быстрее почти всех, кого знал Наруто, но для Узумаки не составило труда увидеть его движения, а вот Саске, с выключенным шаринганом, не смог разглядеть и сейчас немного удивился. Наконец, вышел и третий член команды, в которой были парень в зелёном костюме, который напоминал Наруто Майто Гая, и девушка со свитками за спиной и причёской с двумя пучками. У него были длинные волосы, а глаза почти белого, хоть и отдававшего лавандовым, цвета смотрелись необычно. Все из Седьмой Команды поняли, что это бьякуган. — Ли, ты сам не хотел привлекать внимание. Зачем ты полез? – раздражённо спросил Хьюга, но Ли проигнорировал его и отправился в направлении Харуно. Наруто незаметно для всех напрягся, но внешне оставался спокойным. — Ты ведь Сакура-сан, я прав? – Харуно неуверенно кивнула. – Я – Рок Ли, будь моей девушкой и я буду защищать тебя до конца своих дней! Лицо Сакуры выражало одну мысль: «Чего?». Узумаки готов был поклясться, что если бы Лис внутри него не предпочитал наблюдать, то он уже вырвался бы из печати. Саске просто стоял в ступоре. Этот парень, только что остановивший две атаки одновременно, сморозил такой бред, что он готов был засмеяться. — Ни. За. Что, – отчетливо произнося каждое слово и делая паузы, ответила Харуно. Наруто облегчённо выдохнул, а вот Ли выглядел так будто у ребёнка отняли любимую игрушку и тот сейчас расплачется. – Пошли. Команда №7 отправилась на третий этаж, но их перехватил Рок Ли. — Эй, темноволосый! – услышали ученики Какаши и остановились. – Не хочешь сразиться со мной прямо сейчас? – Саске застыл и решил прикинуть, что может случиться, если он сейчас остановится и станет сражаться. Метнув взгляд в сторону товарищей по команде, он увидел, что они кивнули головами, говоря, что они не против. — Я согласен. Ты заинтересовал меня, назови своё имя, – это было не нужно, он прекрасно слышал, как тот представлялся Сакуре. — Я – Рок Ли. А ты – Учиха Саске. Потомок легендарного клана, мне говорил о тебе Гай-сенсей, – всё также громко продолжал ученик Гая. – Я хочу показать, что не только уникальность даёт силу! Ли встал в позу, означающую, что он готов к сражению. Саске на секунду прикрыл глаза, а когда открыл – в них светился шаринган. Наруто и Сакура благоразумно отошли назад, хоть Узумаки и был готов сорваться в любой момент, если что-то пойдёт не так. Наследник клана Учиха пошёл в лобовую атаку, чтобы узнать чем пользовался этот парень, когда остановил его удар и удар чуунина. Через три секунды он уже летел в противоположную от Рока Ли стену. — Тайдзюцу? Интересно.., – пробормотал Саске, поднимаясь с пола, и достал пару кунаев. В несколько мгновений он оказался перед Ли и размашисто ударил одним из них, но уже только по воздуху. Шаринган, отслеживающий движения противника, позволил ему отбить атаку Рока и успешно контратаковать, ударив ногой в грудь оппоненту, из-за чего тот отлетел на пять метров. Неожиданно Ли переместился прямо перед Саске и ударил того ногой в челюсть, от чего Учиха отправился вертикально вверх. Ученик Гая оказался рядом с ним и попробовал ударить ногой так, чтобы Саске полетел вниз, но член Седьмой Команды успел поставить блок и смягчил удар. Сейчас они стояли друг напротив друга и Ли начал разматывать бинты на руках, при этом извиняясь за что-то перед Гай-сенсеем. Но закончить ему не дала большая черепаха. Команда №7 синхронно протёрла глаза. Сейчас соперника Саске отчитывала черепаха. Через минуту разговоров на черепахе кто-то появился, создав облака из белого дыма. Когда они развеялись перед ними предстал мужчина, похожий на Рока Ли, но на нём был одет стандартный жилет джоунина помимо зелёного костюма, идентичного с нарядом Ли. Когда Седьмая Команда начала обсуждать его внешность, Рок Ли хотел их заткнуть, но ему не дал этого сделать джоунин. Он приказал тому повернуться к нему лицом, а как только ученик исполнил приказ, Майто Гай от души ударил его по лицу. От этого ученики Какаши ещё сильнее выпали из реальности, а добило их то, что сразу же после этого Ли и его сенсей, ревя, устроили объятия, что-то вопя про Силу Юности. Наконец, когда это закончилось, Гай обратил внимание на учеников его Вечного Соперника. — Как там Какаши поживает? – крикнул Зелёный Зверь Конохи. Саске и Сакура хотели спросить у него, откуда тот знает их сенсея, но их остановил Узумаки жестом руки. — Неплохо, – кратко сказал он. – А как ваши ученики чувствуют себя, Гай-сан? — Наруто-кун, я так полагаю. Мой Вечный Соперник рассказывал о тебе, – больше для себя произнёс джоунин. – Вам не позавидуешь, если встретите моих учеников! Отправляйтесь на экзамен, времени осталось немного. Как только он договорил, Гай просто пропал с их глаз и только Наруто и Саске с всё ещё активированным шаринганом смогли частично отследить его движения. Следом побежал на третий этаж и Рок Ли, а Сакура и Саске решили задать вопрос блондину, пока они идут к 301 кабинету. — Откуда ты его знаешь и почему Какаши говорил с ним о тебе, Усуратонкачи? – спросил Учиха. — Теме, я знаю Какаши-сенсея куда дольше, чем с момента образования Команды №7. За то время я несколько раз пересекался с ним, – Узумаки не хотелось объяснять Саске всю историю. По крайней мере не сейчас, когда до экзамена оставалось десять минут. – Если хочешь поговорить об этом, давай после экзамена. Когда они уже подходили к 301 кабинету, перед дверью их встретил Какаши. — Какаши-сенсей, что вы тут делаете? – задал вопрос, который в той или иной степени волновал всех, блондин. — Пришёл удостовериться, что на экзамен пришли все. — А что было бы, если бы кто-то не пришёл? – осторожно поинтересовалась Сакура. — Вас бы не допустили к сдаче, – не колеблясь, сказал Копирующий. – Этот экзамен также проверяет командную работу и только команда из трёх человек допускается к сдаче. Ладно, проходите. Какаши отошёл в сторону и пропустил генинов. Дверь открыл Наруто и как только они попали внутрь, Седьмая Команда увидела множество генинов разных возрастов. Были и те, кто совсем чуть-чуть старше Команды №7, кому-то было на несколько лет больше, чем генинам из Конохи. Шиноби выпускали угрожающую ауру и неподготовленные генины могли бы и испугаться, но Седьмая Команда уже встречалась с куда более сильным противником и сейчас ей было не страшно. Вдруг на шее Саске кто-то повис и заверещал ему в ухо. —Саске-кун, я так соскучилась по тебе! – крикнула ему в ухо Ино Яманака, а Сакура отметила для себя, что это зрелище её почти не заинтересовало, что уже для себя отметила Ино и показала Харуно язык. Пока Саске старался отцепить блондинку, к ним подошёл Шикамару и Чоуджи. — Значит, вы тоже здесь… Это будет проблематично, – сказал для себя Нара, с которым уже поздоровался Наруто. — О, вы тоже пришли проиграть нам? – прокричал голос со стороны, в дополнение которому тявкнула собачка. К ним приближалась Команда №8. Шино как обычно молчал, а Хината просила Кибу успокоиться. Когда их поприветствовали остальные генины-первогодки, среди которых был и Наруто, Хьюга покраснела и стала заикаться. — Может вы будете по тише , а то раскричались, как школьницы, – попросил их незнакомый голос, на который все тут же обернулись. Перед ними стоял парень с протектором Конохи, а его волосы были почти одного с Хатаке цвета. Никто из генинов этого года не знал этого человека. — Кто ты такой? – задал вопрос джинчурики. — Можете звать меня Кабуто. И всё-таки советую прислушаться ко мне и перестать кричать. Оглянитесь, и вы увидите, что у генинов из других деревень терпение не бесконечно, – Седьмая, Восьмая и Десятая команды посмотрели на других шиноби, прибывших для получения звания Чуунина, и те, действительно, выглядели раздражёнными. – Раз уж подошёл к вам, то может вы интересуетесь кем-то из присутствующих? — Ну допустим – Собаку но Гаара и Рок Ли, – сказал Саске, до этого молчавший. Ему было интересно, что может предоставить им этот Кабуто. Тот, в свою очередь достал колоду карт и, поискав нужную, пустил в неё чакру. Теперь перед ними лежала диаграмма способностей Рока Ли, его сокомандники, количество и ранг выполненных миссий и имя его сенсея. Кабуто зачитал главные характеристики, дал небольшую характеристику от себя, а затем начал искать Гаару. — Собаку но Гаара. Есть выполненные миссии ранга B. Данных о способностях нет, он впервые в Стране Огня. Ходят слухи, что на нём не было не единой царапины, после возвращения с каждой миссии, – договорил новый знакомый Команды №7. Ино и Хината были напуганы, ведь его не смогли даже ранить на миссиях B ранга. Шикамару, Наруто, Сакура и Саске, каждый по отдельности, продумывали план на случай встречи с ним. Остальные не особо волновались, хоть и надеялись, что они не столкнутся с Гаарой на одном из этапов. В противоположном конце кабинета раздался негромкий хлопок и из появившихся клубов дыма вышел мужчина с повязкой на голове и в длинной куртке. Он сразу заткнул генинов и представился. — Меня зовут Морино Ибики. Я – ваш экзаменатор первого этапа. Сейчас каждому будет выдан номер. Какой ему достанется – на то место он и садится. Подходите, – к нему начали подходить шиноби и разбирать номера. Получилось так, что Саске сидел в самом конце аудитории, Сакура была чуть левее и впереди, а Наруто оказался ближе всех из Седьмой Команды к Ибики. Ближе всех из знакомых к нему оказался Шикамару, а больше он и не всматривался. Когда все расселись Морино продолжил. – Сейчас я объясню правила. Первое правило: у вас есть сорок пять минут, чтобы ответить на девять вопросов. Затем будет задан десятый вопрос, на решение которого будет ещё пятнадцать минут. Правило второе: Изначально у вас есть десять очков. За каждый неправильный ответ у вас снимают одно очко. Если хоть у одного из команды не останется очков – команда покидает экзамен. Уже после этого по аудитории поползли шепотки о несправедливости, но Ибики мгновенно испустил устрашающую ауру, в результате чего все заткнулись. — Это ещё не всё. Также, вы потеряете два очка, если вас поймают за списыванием. После пяти нарушений команда дисквалифицируется. Те, кто не способен действовать, как ниндзя – не достойны звания Чуунина. Задавать вопросы также запрещается. Экзамен начинается прямо сейчас. Сакура, как только взглянула на бланк с вопросами, сразу же поняла, что это вообще не уровень генина. Даже она, проштудировавшая не одну сотню книг, с трудом могла бы ответить на некоторые вопросы. В голове Сакуры, одновременно с Наруто и Саске, возникли последние слова экзаменатора. Этот тест был задачей на незаметное получение информации, ведь незаметность – это и есть то, что выделяет шиноби, а чуунины, призванные следить за списыванием, нужны были для определения тех, кто не умеет скрываться. Саске обладал шаринганом, способным скопировать движения любого, по этому он нашёл того, кто писал так, будто знал правильные ответы. Сакуре не нужно было списывание и она просто начала писать, опираясь на собственные знания. Хуже всех было Наруто. У него не было доудзюцу, как у Саске, а «база данных» была значительно меньше, чем у Харуно. Он решил довериться своему внутреннему чутью, благо оно ещё не подводило. Всё время, что им объясняли правила, он внимательно слушал Ибики и старался понять в чём подвох, ведь он был обязан быть. Неожиданно в его голове зазвучал голос Девятихвостого. — Это больше похоже на психологический тест, – говорил Лис. Сам он смотрел в сторону и, казалось, наблюдал за чем-то. Когда он перевёл взгляд на своего джинчурики, тот всё ещё пялился на биджу. Тяжело вздохнув, он объяснил. – Это моя особенность. Чувствовать намерения других. И у него оно заключается в том, что он хочет сломать как можно больше людей психологически. Короче, можешь не писать тест. Жди десятого вопроса. — Спасибо, Дэл, – произнёс потрясённо сын Йондайме. Лис лишь немного ухмыльнулся, скрыв настоящую реакцию. На самом деле этот малыш был интересен. Он не стал просить силу, а спросил его имя. Он относился к нему, как к хорошему другу, несмотря на то, что именно он убил его родителей, что было странно, ведь он ещё не знал того, что его заставили убить его мать, а отец пожертвовал собой, дабы запечатать его внутри Наруто. Наруто вышел из подсознания и стал ждать, когда истекут сорок пять минут, отведённые для первых девяти вопросов. Через десять минут закончила писать Сакура и она решила посмотреть, как дела у Саске и Наруто. Аккуратно оглянувшись через плечо, она увидела, что в его глазах горит шаринган, а рука самостоятельно строчит правильные ответы. Теперь она беспокоилась только за Узумаки. Тому повезло меньше всех. Наконец она нашла его и увидела, что тот отдыхает.«Он не мог написать быстрее меня, так какого чёрта он отдыхает!?»– взбесилась Харуно, но тут же остыла и подумала, что Наруто не стал бы подводить команду просто так. Ибики следил за всеми участниками и чиркал у себя в книжке тех, кто прокололся и был замечен им. Он перевёл взгляд на один из первых рядов и его взгляд остановился на блондине с пустым листком, отдыхающим, будто он не на экзамене на Чуунина. Тут же закралась мысль о том, что тот каким-то раскусил его концепцию отбора на первом этапе, но он тут же отмёл её. Не мог ведь двенадцатилетний ребёнок прочитать джоунина, члена А.Н.Б.У. и командира отдела пыток и допроса, прошедшего не одну сотню битв? Решив, что тот просто слишком глуп, а списывать боится, Морино начал искать проколы остальных сдающих. Прошло ещё несколько минут и первые команды, чьих участников поймали на списывании пять раз, отправились из аудитории готовиться к следующему экзамену. Кто-то пытался спорить, но чуунины и экзаменатор были непреклонны. Сорок пять минут прошли и настало время десятого вопроса. — Перед тем, как я назову десятый вопрос добавляется ещё два правила. Первое: вы можете не отвечать на него, но тогда все ваши очки сгорят, а команда дисквалифицируется, – по кабинету поползли вопросы по типу «А что мешает нам ответить на него?». – Второе правило: если вы будете отвечать на десятый вопрос и ответите неправильно – вы лишаетесь права сдавать экзамен навсегда, но если вы откажетесь – сможете прийти в следующий раз. — Что за херня!? Здесь есть те, кто сдают не в первый раз! – крикнул генин из незнакомой Наруто деревни. Ибики рассмеялся и ответил. — Вам просто не повезло, что в этот раз я сам устанавливаю правила, – на этом моменте Узумаки готов был рассмеяться. Это был тест на стойкость духа и просёк об этом лишь он, и то с помощью Девятихвостого. — У вас есть сто двадцать секунд на принятие решения. Команда, генин которой покидает экзамен, отправляется за ним. Поднимайте руку и мы запишем вас. Первые двадцать секунд никто не решался, но затем вышел первый, а за ним ушла ещё целая толпа. Остались лишь 78 человек, на что Морино недовольно цыкнул. Он рассчитывал на гораздо меньшее число прошедших. Невольно он посмотрел на того самого блондина и увидел, что тот чуть ли не смеялся, смотря ему в глаза. Ещё никогда его так быстро не раскрывали, как двенадцатилетний мальчуган, впервые пришедший на экзамен. — Поздравляю, вы все прошли! – стараясь скрыть раздражение, произнёс джоунин. Несколько секунд все молчали, а потом с задних рядов кто-то крикнул: «А десятый вопрос где?» Тут Наруто не смог сдержаться и заржал, как сумасшедший, на всю аудиторию. Все посмотрели на него и, когда тот наконец отсмеялся, Узумаки ответил всем тем, кто имел подобный вопрос. — Нет десятого вопроса. Это был психологический тест на стойкость духа, – на пару секунд он замолчал, а затем добавил. – Полагаю, письменная часть не имела значения? Все чуунины, пришедшие для поимки списывающих, были в шоке, ровно как и остальные генины. Даже Сакура и Саске сидели в ступоре. Они совсем не ожидали такого и сейчас они смотрели на Ибики. Тот, в свою очередь, раздражённо выдохнул и ответил. — Да, ты прав. Назови имя и наставника, – ему хотелось узнать, кого из джоунинов нужно «поблагодарить» за такого генина. — Узумаки Наруто. Сенсей – Какаши Хатаке, – не колеблясь, ответили ему. Морино хотел было что-то ещё сказать, но ему не дала этого сделать девушка в бежевой куртке почти на голое тело, влетевшая в окно с огромным транспарантом. — Я – Анко Митараши, экзаменатор второго этапа. Прошу проследовать за мной, второй этап начнётся уже сейчас, – пока она говорила, девушка считала количество участников и поняла, что их как-то многовато. Анко шёпотом поинтересовалась у Ибики. – А чё их так много-то? — Больно стойкие попались. Все генины отправились за девушкой с фиолетовыми волосами, а джоунин тем временем собирал листки с письменной частью. Наконец, когда он дошёл до бланка Наруто, обнаружил, что лист совершенно пустой. Усмехнувшись, он подумал, что это первый случай, когда генин прошёл первый этап, не написав ни слова.