Basic Knowledge / Основное Правило

Вы с Мэтью направились на первый урок. К счастью, утром у вас была только история, и тебе не требовалось пересекаться со своим истязателем раньше полудня. Ты предложил мальчику сесть рядом с тобой, и тот робко, но в целом охотно согласился. Так странно было снова его видеть. Невольно вспомнился твой первый школьный день. Тебе и правда здесь нравилось, до того как начался весь этот кошмар. Настроение резко упало. Как же хотелось все исправить. Вернуться в прошлое, до того как все началось, и никогда не ступать за порог этой школы. Однако ты понимал — твоя жизнь уже никогда не будет прежней. От этой простой мысли горло сжала подкатившая тоска. Обернувшись к Мэтью, с которым до этого вы шли в комфортном молчании, ты решил заговорить первым, надеясь отвлечься от роя болезненных размышлений. — Что ж... давно не виделись. Как у тебя дела...? На твой вопрос мальчик обернулся. Он был немного ниже тебя, и несмотря на несколько застенчивую натуру, казалось, действительно был рад с тобой поговорить. Пожав плечами, Мэтью ответил: — Все просто шикарно. Особенно радуют сломанные пальцы. Ты остановился, бесцеремонно на него вытаращившись. Это был... одновременно и самый неожиданный, и самый понятный ответ. Ну конечно же ему тяжело. Что за глупый вопрос. Однако Мэтью, заметив проблеск беспокойства в твоем взгляде, лишь печально улыбнулся. — Прости за сарказм. У меня странное чувство юмора. — Ничего, все в порядке. В последнее время я тоже немного не в себе, — слегка расслабляясь и выдав еле заметную улыбку, все-же ответил ты. — Мне жаль, что после произошедшего тебе придется вернуться в тот класс. — Ага. Честно говоря, я не уверен, что готов к этому. Ну ничего, никто не любит ходить на математику. По крайней мере в этой школе. Ты не смог сдержать ухмылки. Ученики этой школы наверное и не помнят, когда последний раз ненавидели математику только потому, что там скучно. Неудивительно, что они стараются приглядывать друг за другом. По крайней мере, некоторые из них. — Это точно, — вздохнул ты, продолжая идти. — Ты сам то как, в порядке? — Чего...? Почему он спрашивает? Он что-то знает? О тебе пускают слухи...? Слухи о... о произошедшем в спортзале? О твоих дополнительных? Или хуже... — Твоя рука. Я знаю, что это сделал... Он. Ну разумеется. Мальчика, пальцы которого сломал тот же учитель, парой пластырей не обманешь. — А, это... Да, ты многое пропустил. За разговором вы и не заметили, как дошли до кабинета истории. Зайдя в класс, вы сели за соседние парты, как и договаривались. Учителя еще не было. Вроде как. Почему-то ты никогда не знал. Вот бывают люди незаметные, а он, казалось, и вовсе был прозрачным. Пустым. Отсутствующий взгляд и монотонная речь совсем не помогали. Доставая учебники, ты склонился к Мэтью, чтобы вы могли говорить через болтовню ребят. — Слушай... Ты хотел поговорить о чем-то конкретном? Не обижайся, просто... я не знаю, что тебе сказать. Откровенно говоря, ты едва знал самого Мэтью. Тот понимающе улыбнулся, и произнес: — Чтобы меня обидеть, надо еще постараться. Просто... ну знаешь... другие ребята тут странные. А тебе, похоже, тяжело пришлось тут одному. Вот я и подумал, что компания нам обоим не помешает. Его слова были... до странного честными. Настоящими. Легкая улыбка невольно прокралась в уголки твоих губ, и ты осознал, насколько давно так искренне не улыбался. — Подожди, что значит странные? Ты о чем? — удивился ты, заметив резкое выражение. — Ну, вся эта школа довольно странная. Даже если некоторые ученики поддерживают друг друга, большинство делает вид, что ничего не происходит. Словно все... нормально. Я просто не понимаю, как можно в один момент болтать о домашке, а в следующий о том, как психованный учитель избил очередного ребенка, словно это обычное дело. Либо так, либо вообще молчат в тряпочку. Это было так похоже на твои собственные мысли! Ты с облегчением выдохнул: — Знаю! Стремно, да? Один раз, мои друзья обсуждали-... Они... Мм... Да, точно. Тот день, когда новые приятели с интересом обсуждали, как... проходили твои "дополнительные". Воспоминания нахлынули с новой силой, и внезапно ты понял, что не можешь выдавить и слова. Но во взгляде Мэтью читалось только терпение, когда он тихо произнес: — Не заставляй себя говорить, если не хочешь. — Спасибо. — Не за что. Я все понимаю. Ты правда хотел выговориться. Облегчить душу. Что угодно, лишь бы почувствовать себя чуть менее одиноким. Но это было так тяжело... И все же, ты был благодарен Мэтью за его доброту. Он действительно хороший парень. — Кстати... что сказали твои родители? — меняя тему, спросил ты. — Они расстроились, конечно. Но это происходит не первый раз, и школу я пока сменить не могу. — Ты планируешь перевестись? — Конечно. Я что, похож на мазохиста? Но для этого нужны деньги. — Та же ситуация. Как же хочется отсюда свалить. — Ага... И все же, что случилось с твоей рукой? Твое горло вновь опасно сжалось. Но на этот раз ты продолжил говорить, сквозь зубы процедив: — Это был... урок. Мальчик нахмурился. На его лице проступило непонимание. — Урок? — Я провалил тест, и теперь мне приходится оставаться на "дополнительные". — О черт... мне жаль. — Не стоит. Спасибо, что поговорил со мной об этом. Я думал, что совершенно один... и немного поехал головой. Ты замолчал. Ну, может и не немного. Кто в здравом уме полезет избивать школьного задиру за пару мерзких слов? В последнее время простейшие действия — учеба, питание, даже сон — стали невыносимо трудны. — У меня были похожие мысли. До сих пор отхожу. — В таком случае мои соболезнования, потому что это отстой, — вздохнул ты. — И сегодня тоже...? — Ага. Дополнительные занятия. — Скорее дополнительные кошмары, — фыркнул Мэтью. От неожиданности заявления ты тихо хрюкнул. Мальчик повернулся к тебе, заразительно улыбаясь, и с решительным видом заявил: — Эй. У меня есть идея. — Да...? — Я подожду тебя после уроков. У тебя же есть велик? Можем поехать домой вместе. Уже второй раз за день ты уставился на него с наиглупейшим выражением лица. — Правда? — выпалил ты. — Ага. Ну так что, согласен? И тогда ты понял. Ты обрел не просто друга. Ты нашел союзника. Ты больше не один. Успокаивающее тепло разлилось глубоко в груди, и впервые за долгое время ты почувствовал себя счастливым. Может это место и было сущим Адом, но даже Ад терпимее с другом. Ты улыбнулся. — Конечно согласен. Спасибо! Опасная вещь возродилась из пепла, прочно засев в сердце. И имя ей - надежда.