Часть 2
2 мая 2021 г., 17:34
На улице все еще стояла хорошая погода, хоть и вечерело. Многих детей уже забрали. На ужин всегда оставались те, у кого родители заняты допоздна, или чьи экономки не хотели долго возиться с детьми, оставляя их в стенах сада до крайнего срока. И вдруг умиротворенную обстановку разрезает жуткий вопль. Сокджин оборачивается и видит как его не погодам взрослый омежка набрасывается на девчушку. Причем удары у него тоже совсем не детские, похоже эти дети еще и единоборствами занимаются.
Сокджин с ужасом подбежал к детям и оттащил бойкого Минхо, а позже узнал в девочке дочку министра страны. Ее сразу же увел в медпункт другой воспитатель. Омега поставил ребенка на землю, схватил за руку и укоризненно посмотрел в глаза.
— Зачем ты полез с ней в драку?
— Она первая начала! — топнул ножкой Минхо.
— Не ври мне! — строго проговорил Джин. — Я видел, что ты первым на нее замахнулся.
На это омежка ничего не стал отвечать, только вздернул носик и обиженно отвернулся. Тогда старший перевел свой взгляд на альфочку, который даже не пытался остановить собственного брата.
— А ты почему просто стоял и смотрел?
— Эта дура и правда начала первая. — проговорил мальчик, смотря уверенно в глаза воспитателю. — Нас учат, что нужно всегда отвечать за свои поступки и действия, но так же мне всегда говорят, что альфа не должен обижать омег. Поэтому я не стал ее бить, но и не стал останавливать брата от праведного гнева.
У Сокджина сердце в пятки ушло, он впервые видел перед собой настоящего альфу, только вот ему было всего пять лет… Откуда у этого малыша может быть столько здравомыслия, выдержки и, главное, мужественности. Даже омега внутри Джина признавала его превосходство.
А Чимин, наблюдавший за всей картиной с самого начала, не мог не гордиться ответом своего племянника. Он правда уже пару раз порывался войти в ворота садика и забрать малышей, но все еще стоял возле машины и наблюдал. Первый раз он хотел бежать разнимать дерущихся омег, но воспитатель подоспел раньше. Второй раз он был возмущен тем, как тот обращается к его драгоценным котяткам и хотел поставить его на место, но был остановлен взглядом своего племянника-альфы, который сразу заметил его. А вот омежка и не ведал, что его любимый хён сейчас наблюдает за всем происходящим.
— А что же она такого сделала? — снова вернулся к нужной мысли старший омега.
— Она сказала, что раз наши родители умерли, то нас больше некому любить, поэтому мы такие злые и ни с кем не играем. Вчера мы позволили ей просто уйти, сегодня сдержаться было выше наших сил. — он начинал говорить во множественном лице, когда говорил за себя и брата. После этих слов сердца уже обоих старших омег сжались в тугой болевой комочек. Однако Джин не мог позволить себе быть размазней, поэтому продолжил воспитательный процесс.
— Это все равно не повод лезть с кулаками. И вы это понимаете лучше чем кто-либо. Нужно учиться отвечать словами, иногда они бьют сильнее любых физических ударов. — с грустью проговорил Джин, невольно вспоминая прошлое. — И раз вас учат отвечать за ваши действия, вы должны понимать, что оба понесете наказание. Ты, — он указал пальчиком на омежку, — за неправомерное использование физической силы, а ты, — теперь на альфу, — за бездействие, молодой человек! А теперь марш на кухню и помогите работникам накрыть на ужин. — строго проговорил Джин и указал направление детям рукой. Альфочка долго на него смотрел, а затем кивнул, взял за руку брата и поплелся на кухню.
Сказать, что Чимин был возмущен поведением воспитателя, это ничего не сказать. Но от того, чтобы ворваться туда и наорать на него, омегу удерживал уверенный взгляд племянника и удивление от того, насколько дети его слушались. Зная этих чертят: Минхо уже бы залил весь двор слезами, а альфочка метал глазами молнии, так как обидели его драгоценного омежку-брата. Но племянник спокойно воспринимал ситуацию, более того Чимину прекрасно знаком этот взгляд, им обладали только люди четы Ким. Это взгляд уверенности в правильности происходящего. То есть сейчас малец признавал свою ошибку и принимал назначенное наказание. Но ладно Юнхо, он всегда был рациональным звеном в этой паре, а где же истерика в исполнении Минхо?
Тут Чимин увидел, что старший омега уходит вслед за близнецами и припустил за ним. Он догнал их через минуту, когда старший наблюдал, как дети тщательно моют руки перед работой в столовой.
— Вам хоть известно чьи это дети, что вы заставляете их работать на кухне? — обозначил свое присутствие Чимин. Минхо тут же с надеждой уставился на хёна, а альфа даже не притормозив ушел к кухонному персоналу за заданием.
— А разве это важно? — Джин оглядел говорившего. — Они сами сказали, что нужно нести ответственность за свои действия. Да, Минхо? — он укоризненно заглянул в полные надежды глаза. — Так пусть отвечают как за свои слова, так и за свои действия.
Омежка тут же насупился и поплелся к брату, который уже выставлял стаканчики на поднос, внимательно их считая.
— Я так понимаю, вы их родственник?
— Я — их дядя. Не хотите быть поуважительнее?
— Не хочу. — спокойно ответил старший, невольно вспоминая, что слышал похожие слова от Минхо. — Вы не выказали никакого уважения по отношению ко мне, так почему я должен? — тем же спокойным тоном.
— Кажется, я начинаю понимать — хмыкнул младший.
— И что же?
— Почему эти чертята так тебя слушаются. — он посмотрел старшему в глаза. Тот по-прежнему оставался спокойным, словно море, перед скорым штормом. Хах, забавно, что ему пришла в голову именно такая ассоциация.
— Меня интересует кое-что… — заговорил Сокджин, — То, что сказала та девочка, это правда?
— Да. — Глаза омеги тут же потемнели и он уставился в одну точку, словно смотрел далеко в прошлое, а не на несчастный паркетный пол. — Их мама — моя старшая сестра, и ее муж были убиты при определенных обстоятельствах. Несмотря на то, что мы довольно известны даже в элитном кругу, эту историю знают лишь единицы. И министр один из них. Видимо, девочка подслушала их разговор дома, вот и узнала о родителях близнецов.
— И кто же за ними сейчас смотрит?
— Они находятся на воспитании у моего старшего брата, но живем мы все вместе. Однако как бы мы ни старались, мы ни в состоянии заменить мою уникальную сестру. Они даже моего брата слушаются через раз. Как раз сегодня утром эти чертятки поставили ему ультиматум, что больше не сядут в машину к просто водителю. Их обязательно должен забирать кто-нибудь из хёнов. — омега усмехнулся. — Видимо, это произошло из-за той девочки.
Сердце Джина по мере рассказа сжималось все сильнее. Он невольно вспоминал собственную боль… Собственный ад…
— Как ужасно, что в этом отвратительном обществе такие чудесные и светлые малыши так рано попали в свой ад. — горько проговорил омега. И отправился помогать малышам, стараясь не провалиться в пучину собственной тьмы.
«Какое интересное видение ситуации… Говоришь, Ад? Может ты и прав…» — подумал в тот момент Чимин и уперся плечом в стену, наблюдая, как его чертята послушно отбывают свое наказание.
***
Техен проснулся от ужасной жажды. Голова гудела, горло пересохло, а тело не чувствовалось совсем. Использование такого количества энергии на управление аурой действительно выматывает. Он хотел подняться, но понял, что это плохая идея, когда вдоль позвоночника проискрила боль. Техен валится головой на подушки и тяжело выдыхает. Сейчас в его разум возвращаются картины той кровавой бани, которую он устроил несколько часов назад. Грудь тяжелеет, лёгкие сжимаются в комок, омега задыхается. Перед его мысленным взором мелькают лужи крови, полные ужаса глаза жертв, он словно наяву слышит крики боли, видит тела с конечностями, вывернутыми под неестественными углами… По лицу стекают первые капельки слез. Омега дает волю свои эмоциям, впервые, за долгое время, позволяет себе быть слабым. Раздается всхлип, слишком громкий в такой оглушающей тишине особняка. Потом еще один и еще, и вот Техен воет в голос. Приступ накрывает его с головой, внутренний холод сковывает все тело, чернота души поглощает с головой. Омега уже не осознает себя, ему кажется, что его вовсе не существует, что сейчас он просто огромный комок боли. Словно он сам и есть боль…***
Чимин заходит в дом, и первое на что обращает внимание, это на душераздирающие крики из комнаты друга. Он тут же срывается к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагаются все спальные комнаты. Вот он стоит и смотрит на неподвижного Техена, который невидящим взглядом уставился в потолок, по щекам текут слезы, и тело пробивает редка дрожь. Техен снова кричит, Чим подлетает к нему, хватая за руку надеясь так вырвать омегу из мрака. — Донгю! Шприц с диазепамом, быстро! — кричит он бете-дворецкому, поглаживая друга по плечу. Он сам уже готов разреветься из-за такого состояния ТэТэ, но держится из последних сил. Дворецкий приносит препарат, и Чимин сразу вводит его в вену омеги. Хорошо, что у него не было конвульсий — попасть в сосуд было довольно легко. Лекарство действует практически мгновенно, Тэ перестает кричать, потом его веки смыкаются, и грудь движется равномерно, обозначая размеренное дыхание. Чим тяжело вздыхает и покидает комнату, дворецкий следует за ним. — Хён в порядке? — тут же подает голос маленький альфочка, а омежка поднимет на старшего полные слез глаза. Они ждали прямо за дверью, так что прекрасно видели, что их хён не в порядке, но им нужно было услышать это от старшего. — Теперь с ним все хорошо. — грустно улыбается Ким и треплет волосы Минхо. — Идите переодевайтесь, скоро приедет Намджун и мы будем ужинать. Он отправляет дворецкого приглядеть за детьми, а сам плетется в свою комнату. Он прижимается спиной к двери с другой стороны, съезжает по ней вниз, и запрокидывает голову, стараясь не дать слезам скатиться. Его бедный ТэТэ… Как бы он хотел забрать хотя бы часть его боли. Чаще видеть искреннюю улыбку омеги. Он всем сердцем молил Вселенную, чтобы та даровала Техену счастливую жизнь. Ведь он не заслуживает того мрака, в котором живет уже двадцать лет. Он слишком светлый для этой жизни, для этого мира… Уж Чимин точно знает это…***
После ужина в доме Ким царит спокойствие. Старший и младший альфы сосредоточены на партии в шахматы. Минхо играет на рояле любимую мелодию — Quelques larmes. Чимин же с грустью наблюдал за омежкой, сидя на диване с бокалом вина, и предавался воспоминаниям о прекрасном, но теперь печальном прошлом. Эта мелодия неизменно относила его к погибшей старшей сестре, которая также любила это произведение, как любит ее сын. Намджун тоже каждый раз вспоминал сестру, стоило малышу сесть за рояль. Но в отличие от Чима, который сейчас сидел с мокрыми от слез глазами, он не мог дать волю своим чувствам, не при детях. Он ведь альфа, он должен оставаться сильным. Так проходили вечера в семье Ким постоянно. Хотя, изредка здесь бывало и шумно. Это всегда случалось, когда в гости приходил Техен и играл с детьми несколько часов подряд. Тогда стены дома слышали искренний детский смех, а хозяева не могли скрыть своих улыбок. Но подобное случалось редко, исчезающе редко… Просто близнецы были развиты не по годам и старались не нарушать покой своих хёнов. А взрослые были этому рады, и даже не подозревали, что для своего возраста дети слишком тихие. Просто они не знали, как нужно воспитывать детей. Они справлялись как могли… — Как ты догадался сделать такой ход, малец?! — вдруг громко возмущается, редко проигрывающий Джун. — Меня этому ходу Джин научил! — хихикая отвечает альфочка. — Какой еще Джин? Разве вы не говорили, что в садике кроме вас никто не умеет играть в шахматы? — щурится альфа. — Джин — воспитатель, он умеет. — пожимает плечиками Юнхо. — Так он еще и в шахматы играть умеет?! — удивляется тут же Чимин. — Да что это за воспитатель, кто-нибудь объяснит? — недоумевает альфа. — Я как раз хотел тебе про него рассказать. Он работает старшим воспитателем в их группе. И если бы ты видел, как он с ними общается, ты бы растерзал его на месте. Но самое странное, это то, что эти чертята слушают его лучше, чем тебя. Минхо, конечно, пытается ему перечить, но чисто из-за омежьей натуры, а вот Юнхо всегда внимателен к его словам. Да и они в принципе подпустили его довольно близко. — Это правда так? — смотрит Намджун на альфу, затем на омегу, который уже перестал играть. Минхо только поджимает губки, а отвечает как всегда брат. — Он просто общается с нами на равных. — не ребенок, а спокойная гавань, даже под таким давлением со стороны старшего. — Джин достаточно долго пытался подружить с нами других детей, иногда его стратегии не вызывали ничего, кроме смеха. Потом он попытался сам подружиться с нами, мы долго его отталкивали, но все же ему удалось пробиться. Он теперь с нами не пытается сюсюкаться или воспитывать как маленьких. Он разговаривает с нами как со взрослыми, и поэтому, мы поступаем соответствующе. Намджун еще какое-то время испытующе смотрит в серьезные глаза альфочки, а затем обращается к Чимину. — Ладно, это не плохо. Но почему я должен его разорвать? — Потому что этот омега плевать хотел на статус. — усмехается Чимин. — Он и бровью не повел, когда я указал ему на их происхождение. И даже не поинтересовался твоей личностью. Его вполне устроила фраза: «Опекуном является мой старший брат». Хотя, должен признать: он довольно интересная личность. А еще, кажется мы упустили тот момент, где ошиблись в воспитании малюток. — грустно добавил омега. — Что ты имеешь в виду? — Нам, сам подумай, им по пять лет. А ведут они себя словно им двадцать пять. Даже ты в их возрасте донимал сестру и сбегал от репетиторов… — вздыхает Чимин. — Наша Ёна, хотела бы, чтобы ее дети росли счастливыми, а мы сделали из них одиночек. — Ты прав. — через минуту раздумий ответил Джун. — Может стоить нанять этого воспитателя, как личного. Чтобы и нас научил и малышам помог? — Идея не плохая, но просить его будешь сам. Мне будет неловко, если он согласится, а потом тебе не понравится, и ты его выгонишь. — Как пожелаешь, Чими. Завтра поеду их забирать и заодно поговорю с этим вашим воспитателем. А теперь всем спать, и так засиделись. Вы, мелкие, чтобы через пять минут уже десятый сон видели! Приду — проверю. Старший омега и дети отправились в комнаты, а Намджун еще долго сидел и гипнотизировал взглядом шахматную доску.***
Ким Техен проснулся, когда солнечный свет пробивался сквозь неплотно зашторенные окна и раздражал сонный взгляд. Тело все еще было тяжелым, но теперь омега был в состоянии подняться и дойти до ванной комнаты. Из зеркала на него смотрело жуткое приведение: огромные мешки под глазами, несмотря на продолжительный сон. Лицо белее, чем стены в больницах, а губы выделяются мертвенно синим. Ему было тошно от одного только вида, а от того, как он себя чувствовал, вообще хотелось сдохнуть. Он как раз закончил переодеваться, когда в дверь неуверенно постучали. — ТэТэ, ты еще спишь? — Уже нет, — надломлено прохрипел Ким и прочистил горло. — Проходи. В комнату заглянул Чимин, и на его лице тут же отразился ужас, который он и не пытался скрыть. Он привык за долгое время их дружбы видеть друга уставшим, но сейчас это не вписывалось ни в какие рамки. Казалось, что еще немного, и за спиной Тэхена появиться «красотка с косой». И это вообще не радовало. Чим без лишних слов схватил друга за запястье и потащил за стол, на котором остывал завтрак, а трое членов семьи с нетерпением дожидались двух омег. — Доброе утро, Тэ — с болью в голосе проговорил Намджун. Тэ лишь грустно улыбнулся ему. — Доброе утро, хён! — бодро проговорили дети в один голос. — Доброе, котятки. — он ласково потрепал их по головам и присел за стол. Чимин разместился напротив. Они приступили к завтраку, который проходил в тишине. У Тэ не было сил веселить младших, а семейство Ким всегда отличалось сдержанностью. Даже Чимин всегда знал, когда ему нужно усмирить свою пятую точку, любящую приключения. Когда Техен собирался принять свою обычную дозу подавителе и гормонов, тут же нарисовался его друг и с грозным лицом отобрал баночки. — Как минимум неделю ты не притронешься к этой гадости! Я вообще запрещаю тебе выходить из дома, пока твое тело не придет в норму! — Чим, мне нужно разбираться с кланом. У меня много работы, я не могу позволить себе расслабиться. У меня уже через пять дней встреча с новыми генералами, а я еще ничего не подготовил… — Стоп! — тут же прервал поток аргументов омега. — Ты вполне можешь подготовиться находясь дома. Мелкие проблемы клана я в любом случае могу взять на себя, а тебе так и быть привезу ноутбук — готовься сколько влезет! У меня теперь полномочий даже больше, чем раньше, ведь твой клан принадлежит моему брату! И не спорь со мной! Я не хочу, чтобы ты так рано копыта откинул! — эмоционально произнес он последние слова и вышел, громко хлопнув дверью. И таблетки забрать не забыл… Техен тяжело вздыхает и плетется к выходу из дома, чтобы проводить младших в сад. — Хён, мы вернемся сегодня пораньше. Ты же будешь здесь? — с надеждой спрашивает Минхо. — Конечно. Буду вас ждать! — он опускается на корточки и крепко прижимает к себе омежку, а затем альфочку. Чмокает обоих в лобики и машет рукой на прощанье. Намджун и Чимин наблюдают за этим и у обоих сердце кровью обливается. Ведь оба видят, насколько Техен любит детей, но при этом осознают, что он не сможет иметь собственных из-за этих чертовых таблеток. Судьба — такая сука!***
Намджун останавливает автомобиль напротив ворот детского сада. Его взгляд тут же цепляется за омегу, который встречает детей. Брюнет мягко улыбается и нежно треплет каждого по голове, или обнимет тех, кто тянет к нему ручки. Сразу становится понятно, что дети любят своего воспитателя. Альфа выходит из машины, открывает дверцу Минхо и помогает омежке выбраться, а альфочка уже обходит машину и ждет своего брата. Джун просто кивает детям и они уходят к воспитателю. Джин лишь закатывает глаза, видя эту картину: теперь понятно почему дети такие серьезные и спокойные. Он ловит взгляд альфы, продолжающего наблюдать за детьми, и сдержано кивает в его сторону. У Нама от такого аж челюсть сводит — даже его подчиненные кланяются почти в девяносто градусов. А этот омега, мало того, что глаза закатывает, так еще и губы поджал: никакого воспитания! — Привет Юнхо, привет Минхо. — он кивает им, а потом подталкивает в спину к другим детям. Они только фыркают в ответ. А альфа становится еще более возмущенным: почему этот омега не потрепал по голове хотя бы Минхо? Он что, не желает заботиться о его племянниках? Альфа хмурит брови и садится в машину. Она на высокой скорости уносит его к головному офису. И нет бы ему подумать, что омега так общается с детьми исключительно по их просьбе… А про самого Намджуна и вовсе ничего не знает, чтобы кланяться ему в ноги… Но нет, гордость задета… Да и альфа внутри почему-то бесится ни с того ни с сего. День проходит ужасно. Подчиненные косячат, появляется проблема на проблеме. А тут уже подходит время забирать мелких, он ведь обещал пораньше… Он хватает со стола ключи и срывается с места. Мчится на высокой скорости, а настроение — вышибить кому-нибудь мозги — не улучшается даже от быстрой езды. И вот он уже у ворот сада. Снова этот омега стоит и провожает деток. И снова альфа внутри начинает метаться… «Что за чертовщина?!» — подумал Намджун и вышел из машины. Джин снова поклонился и подозвал близнецов. — Минхо, Юнхо, за вами приехал ваш хён! — дети тут же кинулись к воротам. Минхо прыгнул в раскрытые объятия альфы, а Юнхо просто улыбнулся. — У меня есть к вам разговор, не могли бы мы отойти и побеседовать? — обращается альфа к воспитателю, держа омежку на руках. — А у меня есть обязанности, поэтому я не могу отлучится, пока не провожу всех детишек. — У Сокджина снова дежавю: какая невоспитанность… Неужели статус не позволяет ему просто сказать «Здравствуйте». Омега вдруг осознает, что раздражается без причины, хотя выбить его из равновесия очень сложно. В это же время, наблюдая, как омега провожает детей, альфа яростно прожигает в нем дыру своим взглядом. Но воспитателю хоть бы хны. Раздается скрип зубов и Джун уходит к машине. Дети по пути синхронно прощаются с Джином. Альфа усаживает их на заднем сидении, а сам остается на улице, облокачивается на авто и продолжает буравить Джина взглядом. Наконец, все дети расходятся и Джин двигается в сторону альфы. — Теперь я могу тебя выслушать. Чего ты хочешь? — А ты не хочешь повежливее ко мне обращаться? — усмехается Намджун. «У них что, одна клетка мозга на всю семью?!» — удивляется Сокджин. — Нет, не хочу. — спокойно отвечает он и вздыхает. — Если это все, то я пойду. — Я тебя не отпускал! — слышит омега рычание за спиной. Его почти пробрало, но маска на лице не дрогнула. Он тут же развернулся и без страха уставился в глаза альфы. — Тогда скажи уже, чего ты хотел. И поумерь свой пыл: альфу включай перед другими омегами. Меня этим не пронять. — Я хочу, чтобы ты стал их личным воспитателем. — на выдохе произносит Джун, не разрывая их напряженного зрительного контакта. — Нет. — твердо произносит омега. И в то же мгновение в глазах Намджуна закипает убийственная ярость… Он на грани… За секунду до того, как свернет шею этому дерзкому омеге…
