Мы случайно попали в прошлое…

Он замер. Одна единственная фраза. Одно единственное слово и он не смог вымолвить ничего в ответ, просто стоя перед братом с абсолютно потерянным видом. Кажется, что сердце забилось чаще, а дыхание сбилось. «Матушка». Ванцзи любил мать. Он скучал по ней. Сокрыв это желание глубоко в сердце, даже от родного брата, иногда он вспоминал теплые объятия и невинные ее поддразнивания. А в те ночи, когда он не мог уснуть… именно в те невыносимые годы ожидания и поиска хотя бы кусочка души своего любимого, Ванцзи мог расслабиться только вспоминая ее звонкий голос. Вэй Ин ухватил Лань Чжаня за рукав. Тот продолжал вглядываться в пустоту, где минуту назад с ним попрощался Лань Сичень. - Пойдем, Лань Чжань. Твой брат ведь сказал, что матушка волнуется. – Вэй Усянь потянул мужчину к воротам. - Вэй Ин, ты… - Я буду рядом. Обещаю. Он широко улыбнулся. Привычно прикрыл глаза и даже хихикнул. Только за широкой улыбкой Лань Чжань не заметит, как подрагивают его губы, срывающиеся во фразе «Не иди». Только за прикрытыми глазами он не разглядит как навернулись на них слезы. Только за легким смешком не будет заметно нервного всхлипа. И только так Лань Чжань не заметит, что Вэй Ин не смеет дотронуться до его руки, продолжая мучать край одежды. Лань Чжань выдохнул: - Мгм…. Они без каких-либо проблем вошли во внутрь и сразу же направились к дому, где проживала матушка Ванцзи. Вэй Ин подумал, что было бы разумно сперва отправиться в резиденцию ордена, но Лань Чжань упрямо шел в одну сторону. Его шаг ускорился, как только на горизонте показались очертания одноэтажного здания, но всего в полутора метрах от крыльца он резко остановился. - Что такое, Лань Чжань? – заботливо погладил его по плечу Вэй Ин. – Боишься? Лань Чжань помотал головой. - А что тогда? - Ты помнишь, о чем мы говорили? - Конечно! - Ты… Сделай все так, как нужно. - Неужели, Лань Чжань, ты во мне сомневаешься? - Нет. Никогда. Вэй Ин всегда держит слово. Вэй Усянь в смущении закрыл лицо руками. В этот же момент дверь дома отворилась. Высокая, хрупкого телосложения женщина аккуратными шагами вышла во двор. Ее лицо сияло широкой улыбкой, теплый материнский взгляд скользил по юношам. Она раскрыла объятья и прижала к себе Лань Чжаня. - А-Чжань! Ты наконец вернулся! - М…матушка… - заикаясь смог пробубнить Ванцзи. - Ох, прости, я помню, что ты просил не называть тебя так при посторонних! – Женщина взглянула на Вэй Усяня. – Ванцзи – моя гордость. Он только с виду холоден как иней. – Мадам Лань ущипнула мужчину за щеку. – Но на самом деле… - На самом деле он один из добрейших людей. Я тоже так считаю. – улыбнулся Вэй Ин в ответ и склонился, сложив руки перед собой. – Мое имя Вэй Усянь. Очень рад познакомиться с вами, мадам Лань. Вэй Ин говорил бегло, будто заучено. Но только Лань Чжань обратил на это внимание, хотя до сих пор пребывал в шоке от происходящего. - Матушка… - Еле-слышно повторил он. - Не буду задерживать вас, мальчики! Ванцзи, вы ведь прибыли по делу? Прошу, позаботься о госте. Накорми его. Вспомнив, чем обычно кормят адептов ордена, Вэй Ин поморщился. Он хотел уже идти дальше, но Ванцзи отказался отходить от матери. Дав волю своим эмоциям, он крепко обнял женщину, чем ввел ее в состояние ступора. - Ванцзи… Что случилось? Все в порядке? – Мадам Лань поглаживала сына по спине удивляясь такому внезапному его порыву. Обычно очень сдержанный, замыкающийся после ее поддразниваний – он не обратил на это никакого внимания, чем взволновал мать больше обычного. Лань Чжань кивнул и медленно отстранился от женщины. Вэй Ин все это время стоял поодаль, любуясь столь теплой картиной. Его сердце радовалось за них обоих. Он любил и ненавидел этот момент одновременно, ведь пребывание в этом мире, перевернутом с ног на голову, означало как воссоединение с семьей, так и разлуку друг с другом. А если возвращение в свой мир означает воссоединение друг с другом, то на сколько больно будет в очередной раз расставаться с родителями? - Думаешь о том, как бы поскорее забрать своего любимого Лань Чжаня из объятий его давно покойной матушки? – За спиной послышался противный писклявый голос, обладатель которого сумасшедше хохотал после едкой фразочки, явно довольствуясь тем, что сотворил. - А ты думаешь о том, как бы поскорее свести нас с ума? - Что ты, что ты! Я просто наслаждаюсь. Мне на-пле-вать на вас. Мелочные засранцы, заботящиеся только о собственном благе. Вэй Ин громко расхохотался. Так громко, что даже демону на долю секунды стало страшно за свою шкуру. Лань Чжань, стоявший возле своей матери ничего не услышал. Для него Вэй Ин все также стоит рядом и широко улыбается. - Неужели я сказал что-то смешное? – Демон в один прыжок подскочил к Вэй Усяню и схватил того за горло. Постепенно сжимая руку, он нависал над заклинателем. – Вы, все до единого и правда, заботитесь только о своих задницах. Давай же, забери своего мужа из объятий матери и докажи всем, что его счастье только с тобой! Она мертва уже много лет, она не может сделать его таким же счастливым, каким его делаешь ты! Вэй Ин снова захохотал и схватил демона за руку. - Посмотри на меня. Я ведь тоже мертв уже много лет. Заклинатель скинул руку демона со своего горла и ударом впечатал его лицом в землю, победно усевшись ему на спину. - Кажется, твоя жизнь не задалась, друг мой. Сперва король отправил тебя на верную смерть в обмен на спокойствие своего королевства, затем практически весь пантеон богов войны ополчился «против» за свой собственный проигрыш. – Вэй Ин потрепал демона по волосам, и, ухватившись за них, снова ударил того лицом вниз. – Скажи мне только одно. А ты правда был «шутом», или «смертные» тоже над тобой посмеялись? - Эти твари! Я чертов генерал королевской армии! А они сравнили меня с отбросом! - И теперь ты всем мстишь? Ну ты точно клоун. - Ты так и не ответил, Вэй Усянь! Ты или он? Кто из вас должен быть счастлив? - Слушай меня внимательно и не пропусти ни одно моего слова. Вэй Ин встал и сделал несколько шагов по направлению к Лань Чжаню. - Спасибо за твою любовь, Лань Чжань. Он развернулся. Слезы бесконтрольно лились по его щекам, но улыбка его сияла ярче, чем когда-либо. Вэй Ин сделал свой выбор. - А с тобой я еще разберусь, клоун.