Стать мародером

— Знаешь, я все же считаю, что по этой тропе мы идем непонятно куда. И это "непонятно куда" мне уж сильно не нравится. Да еще и слухи вокруг этой чащи ходят... — Какие слухи? — Да в любом случае матушка говорила нам далеко в лес не заходить, а теперь погляди где мы теперь! Ещё и рюкзаки не взяли… — Так какие все-таки слухи, Арс? – Ты эту кличку у тех пастухов подцепил? Любишь же ты подслушивать, как они о барышнях-крестьянках и о коровах разных болтают, но вот легенду о "дураке лесном" ты разве не слышал? — Нет, не слышал... — Вот и хорошо, что пока не знаешь, о чем она. — Ну Арси-и-ик, расскажи пожалуйста, умоляю!.. Если не скажешь заплачу и скажу матушке, что ты меня опять обижаешь! — Мы все равно сейчас наверняка далеко от нашей деревни, разве что кричать попытаться можешь... Ладно, чтоб ты понял, почему даже сами пастухи сюда не заходят. Слушай, ты ведь знаешь, что такое легенды? — Да, знаю. Это ведь... — Отлично. Так вот, слух вокруг этого леса бродит странный. Лесной дурак, вот как мы с тобой, заблудился одним утром, все кричал да кричал, то ли от горя, то ли с катушек съехал в конец. — А кто этот дурак? — Какая разница кто? Ну так вот, бродит он значит, бродит. Кричать он вдруг перестал. Бродил значит, до самого позднего часа. Дурак этот бродил, уже совсем измотанный... — Ого, там белка, там белка! — Отстань ты от неё, как будто белок в жизни не видел! И вообще, ты слушаешь хоть меня? Наткнулся этот дурак лесной на могилу одну. И вдруг пистолет достает, сначала подносит к надгробию и выстрелит! А пистолет-то весь поломанный, да испорченный. — Это охотник значит был? — Да слушай же ты! Пуля полетела почему-то куда-то в сторону, вот прямо-таки не в надгробие. Дурак лесной весь напуганный стоит, да на это надгробие смотрит, видит, что пуль и нету вовсе! И вдруг подумал, мол, что пуля теперь летает где-то вокруг и не понять где. И тут же принялся бежать, чтоб пуля его не достала и не попала никуда... — Ого! А кто быстрее бежал? — Не знаю, но говорят, до сих пор от этой пули несчастной бегает. А говорят, дурак на то и лесной, чтобы крепким быть, поэтому пусть дней двадцать пробежит, ему хоть бы что! — Класс! Вот это да! — И ничего не класс! Представь, Тимур, вот идем мы себе по дорожке и встречаем этого идиота! А револьвер то у него! Да и к тому же-то... он ведь дурак! А дураки на всякое способны, помнишь нам матушка говорила? Не будь дураком, а иначе тебя и не поймут вообще...Ты меня сейчас разыгрываешь, верно? Арсению было одновременно немного смешно, но при этом стыдно за до боли знакомого мальчишку. Светловолосый мальчик коротенькими загорелыми ручками тянулся к веткам чахлой ели. На потертые штаны падали мелкие частички, чем-то напоминающие те, что имеются у шишек. Внимание мальчишки захватывало каждый раз, когда рыжий зверек с удивительным хвостиком перебегал с ветви на ветвь. Хотя в какой-то момент зверьку, как и Арсению, уже стало докучать его наблюдательность. — Это белка, Тимур, — скучным тоном сказал Арсений, по крайней мере можно было заметить, что слова с трудом доходили до мальчика. — Обычная белка, которая никак не подскажет нам путь, а только и умеет, что грызть орехи и кидаться шишками в случае чего, давай уже слезать и пока не стемнело... Стоило старшему только отвернуться, как тут же по уху саданул отвратительный звук, как будто чья-то белая в грязевых пятнах рубашка. немного похожая на ту, что носит Тимур, начинает рваться. Арсений вернул взгляд на брата и уже думал имеет ли смысл обругать его прямо здесь и сейчас за появившуюся дыру возле рукава. — Ой! — невинно воскликнул мальчик. Арсений уже ожидал вновь увидеть расширившиеся голубые глаза своего брата. — Мой рукав тут немного зацепился за ветку... Арсений, мне нужна помощь. — Дай угадаю, может ты вспомнил о том, почему нам нельзя залезать на деревья? — Да нет, мне тут просто слезть надо, а ножки-то у меня не такие, как вот у тебя, например, — Арсению ничего не оставалось ответить, кроме как с раздражением вздохнуть и пойти на выручку к младшему брату. — Слушай. а когда у меня будут твои четырнадцать лет, у меня такие же будут ноги? — Да, то есть, не знаю. Да и вообще кто об этом может знать... Может у тебя отрастут руки, еще длиннее, чем у меня, а может и голова... Перестань дергаться и дай мне подобрать тебя! — Ой! А я не хочу, чтоб голова была большой! А то она улетит вместе со мной, как воздушный шар... Помнишь нам купили по воздушному шару? —Ага... Ох, ну какой же ты тяжелый! Бледные руки обхватили прижавшееся к стволу детское тело. Тимур доверился брату и приподнял свои. Однако тело с трудом смещалось с места, зато Арсений начал неистово дрожать от напряжения. — А еще я помню, как ты однажды свой случайно отпустил. Меня заставили его отдать тебе и секунды не прошло, как у тебя снова руки пустые, а лицо в слезах! Фу-ух! — Что случилось? — Знаешь, может это незаметно, но, по-моему, ты отрастил себе брюхо! — Арсению стоило немалого труда приподнять и затем резко опустить обратно на ветку своего брата. — Вообще-то нет, я такой же стройный, как и ты,-обиженно сказал Тимур, тут же посмотрев на свой живот. — Мне так мама сама говорила. — А тебя мама случаем слезать с деревьев не учила? — послышался вдруг грубый, но при этом все равно детский голосок. — Нет. — Подожди, Тимур... — Арсений пытался определить источник звука. -По-моему здесь... — Да, это тот самый, к кому вы сейчас шли, хулиганчики! Из-за деревьев вышел мальчик. Плоская темная кепка свисала с затылка, однако та насмешливая ухмылка с двумя отсутствующими зубами была видна ярче всего. С каждым шагом силуэт прорисовывался все детальнее, хотя, как только Арсений увидел дырявые джинсы с вывернутой наизнанку темно-синей футболкой, у него уже заиграло внутреннее подозрение. — Ох, привет, мальчик! Слушай, у нас тут небольшая проблема, ну вообще мы заблудились, поэтому ты случайно не знаешь... — Я знаю, что сейчас твоего дружка интересует кое-что другое, нежели твой воздушный шарик. Ой смотри, у тебя ведь шнурки развязались! Для Арсения было катастрофой увидеть свою кофту или же его шорты измазанными в грязи, но развязанные шнурки он, как всегда, желал завязать до того, как его посчитают неопрятным идиотом. Рука сама потянулась к ногам, в следующий миг силуэт того мальчика куда-то сдвинулся с места. Только Арсений успел это заметить, как в пару сантиметрах от его уха послышался радостный визг его брата. — Хе-хе! А почему ты ботинки не носишь? —смеясь, спросил Тимур. Мальчик удерживал его на руках. — Да так, когда ворую, хочу, чтоб только пятки сверкали, усек? На его лице снова расползалась ухмылка. Как только мальчик вновь вернулся на землю, Арсений уже наблюдал его мелькающий взгляд зеленых глаз, уставившихся на рыжего зверька на ветке дерева. — Ах да! Филипп, ты ведь говорил, что встретишь нас возле лагеря, так? И кажется ты говорил, что он будет «не так уж и далеко от краев деревни», так? — Да-да, а потом вы и заблудились, — ответил он за Арсения. – Считать шаги мне было лень, да и чего вообще волноваться? Обычная лесная тропинка, деревья со зверьками, трава пушистая, ладно для твоих коротких штанов они будут не такими пушистыми, хе-хе, —вновь усмехнулся Филипп, уставившись на шорты Арсения. — Фил, ты нашел их? —донесся до них раздраженный басистый голос. — Ага, поди сюда, да встреть наконец новичков! — ответил Фил, с неподдельным интересом наблюдая, как белка продолжает грызть уменьшающуюся шишку. Скрипнули пару веток, зашуршали шумные листья кустов, мелки камни отпрянули прочь, как только тусклый свет упал на четвертого прибывшего. Просто большим он казался лишь издалека, когда же увесистые бока в купе с вываливающимся животом стали приближаться к троице, мальчик стал неимоверно огромным. Порванная рубаха в купе с дырявыми темными штанами не предвещали для Арсения ничего хорошего. А недовольный взгляд и слегка подрагивающие скулы заставил его немного дольше призадуматься над своими первыми словами. Но за Арсения начал его брат: — Рад знакомству, а мы нашли белку! –произнес Тимур, как будто говоря какой-то пионерский девиз. Фил еле слышно шмыгнул, крупный же воздержался от смеха и лишь удивленно приподнял бровь. –Ой! И у тебя тоже шнурки развязаны! Как только прозвучали эти слова, Слава немного смутился и затем отвел взгляд, будто с отвращением смотрит на белку. — Ага, ты малой лучше не лазай к этой дуре, у неё итак орехи вместо мозгов, даже говорить не умеет. А ты, — Фил повернулся к Арсению. —перестань вести, как хило и не позорься перед своим же главарем, будь гудним! Арсению не часто удавалось услышать подобные слова еще где-либо. Но шестое чувство тайно подсказывало, что услышит эти слова еще не один раз. — Знаешь, я думал, что вы вообще не придете, мы даже со Славой поспорили на пять божьих коровок, — как только эти слова вылетели из его уст, он медленно повернулся к стоящему неподалеку громиле, который в свою очередь стал немного пятиться в сторону. –Кстати, Славик… — Да молчи лучше! — огрызнулся Слава. — Еще девка эта не пришла, а ты уже хочешь что-то на обед съесть. — Ха-ха! Нет уж, мне хватило и того мяса, в меня еще что-то уже не влезет, да и вредно это, сам знаешь. Агригаю сожрать их за меня. Ненароком услышав их спор, внутри живота Арсения тотчас что-то перевернулось, а во рту витал тошнотворный привкус. Впрочем, снова посмотрев на белку, ему стало немного лучше. Зверек короткими прыжками прыгал по веткам, иногда останавливался и грыз желудь, бросая на нижних обитателей леса заинтересованный взгляд. — Фу! Грызть жуков! —взвыл Тимур, выставив отмахивающиеся руки перед собой. — Что за мерзость? — Это пока ты в школке своей живешь только за партой, вот тебе и кажется, что грызть траву или жуков глотать это мерзость, — надменно сказал Фил, скрестив руки. — Ну ничего, свыкнитесь вы у меня. — Вряд-ли мы за один день успеем привыкнуть есть насекомых, — подключился к разговору Арсений. — Кстати, а кого вы еще позвали? Вроде бы вы говорили, что нас будет только четверо, разве нет? — Привет всем! — воскликнул чей-то голос, при одном его звучании Арсений неестественно пошатнулся и почувствовал, как дыхание у него начинает понемногу отниматься. Вновь зашуршали листья, рыжий зверек с желудем инстинктивно отпрянул на соседнюю ветку и опасливо взглянул вниз. Длинная коса подпрыгивала возле плеча, сливаясь с коричневыми стволами деревьев. Аккуратно застегнутая белая рубашка и красный галстук выдавали пионерский настрой. Слегка дрожащие колени под синеватой юбкой предательски подчеркивали в ней неуверенность. Но особенно впечатлила его толстая сумка, чем-то она сильно напоминала вещмешок. — Ой, вы уже все здесь? Чуть не опоздала, да? — запыхавшись пролепетала девочка. — Ой, извините! Все так не привычно, я редко вообще была в походе. Да и тем более без родителей в такой глуши… На секунду она замолчала, её мелькавшие от радости до этого глаза впились в ноги. Быстрым шагом она дошла до них и прервала затянувшуюся паузу. — Все так не привычно, вот просто дух завораживает! Филипп не ожидала, что вы со Славой такое предложите. Ой, а вы должны быть… — Я Тимур. Это – мой брат Арсений, мы нашли белку! — Ух ты! Арсений, ну как я могла забыть, не думала, что своих одноклассников начну забывать. Значит и ты тоже решил пойти в поход? Ох, как здорово! Не думала, что ты тоже пойдешь. — Затем она повернулась к младшему брату, тут же сойдя на умиленный тон. — А ты его братик, верно? А что у тебя с рукавом? Тимур попытался спрятать поломку, однако реакция девочки оказалась быстрее. Одна рука держала его, а другая рука Юли уже доставала из вещмешка иголку с ниткой. — Юля, мы тоже не думали, — решил заговорить наконец Филипп. —А теперь все стало понятно, верно Славик? — Угу, — подтвердил мальчик и передал что-то из рук в руки своего товарища. — Не думал… — А теперь запомните это дерево, потому как место первой встречи лесные мародеры должны помнить ровно также, как и сколько себе лет. У таких деревьев встречались еще много кто-из нас, взрослые, дети, и все помнили то самое дерево. Понилято? — Да! Мне восемь лет, а встретились мы у дерева, — воскликнул Тимур с энтузиазмом. Юля же попросила его сильно не дергаться. — Не-а, просто дерево звучит как-то скучно. А похожие моменты скучными не должны запоминаться. — Филипп наткнулся на небольшой кремень под ногами и немедленно поднял его, начав понемногу крутить. — Да это же сибирская сосна! Я много слышала про эту сосну, мне дедушка любил про них рассказывать. — Девочка уже закончила с поломкой Тимура и стала возвращать иголку в вещмешок. — А вот белок только видела на… — Да-да, этих дур вообще много, так что увидишь здесь не раз… О! Назовем это «Дурёхиная дерево»! Вот вам и название! — Тем временем рука, сжимавшая кремень продолжала делать упражнение. — «Дурёхиная дерево»? — переспросила с подозрением Юля. —Странно как-то… Это почему же «Дурёхиная»? — Да так, понимаешь, э-э…—Арсений уже успел пожалеть, что решил что-то сказать от себя. — Ну Фил прозвал эту, э-э, белку дурой. — А почему сразу дурой? Белки не такие уж и глупые! Они вообще уникальные животные, такие проворные и шустрые. И к зиме все время готовятся и сломя голову не нападают, осторожные и шустрые… — А зачем им стало быть там хвосты свои просиживать и все время орехи грызть? Чувствую, эта сосенка уже фулагена этими орехами. — Наконец Филиппу надоело играться с кремнем и выкинул его прочь. — Что значит «фулагена?» -продолжала недоумевать Юля. — А то и значит. И все равно, эти белки – дуры, хоть и с хвостами пушистыми, да только шубы плотную из них все равно не выткаешь, мясо немного, одни орехи эти! Вот и говорю, что дуры! — Давайте скажем, что собираемся делать дальше, ладно? –сказал Арсений, как только появилась возможность. –У нас есть хотя бы лагерь или что-то такое? — Да,-пробормотал Слава. –Идем за мной, путь не такой уж и далекий. — Ладно,-согласился Филипп. –Ты иди пока впереди, а мы за тобой следом. Если что заметишь, знак давай, усек? Слава закивал и немного воспрянул. Не прошло и несколько секунд, как его уже стало практически не видно, поэтому ориентироваться пришлось по следам. В последний раз Арсений взглянул на «Дурехиная дерево» и в очередной раз усмехнулся, повторив про себя название. Лесной тропы здесь практически не было. Эта мелочь и стала причиной растущего напряжения. Они идут, сквозь чащу глухого леса, все дальше удаляясь от его родного дома. Хотя в то же время Арсений подметил, что волновало это только его. Остальная троица вела себя, как ни в чем не бывало. Его младший брат разговаривал о чем-то с Филиппом, наверняка на какую-то глупую тему, которая не стоит его внимания. Ладно, заключил для себя Арсений, в конце-то концов они и ненадолго здесь. Совсем ненадолго. К тому же, слушать пение птиц ему было гораздо интереснее, чем слушать несуразный лепет его друзей… — Ого, это ведь синица поет, да? — каким-то образом Юле удалось застать его врасплох. Он вздрогнул и еле слышно сказал. — А… ну, да. Похоже на то, наверное, — болтать с ней у Арсения также не было большого желания, тем более ему было неловко говорить хоть о чем-то с девчонкой. Тишину заполняли смешавшееся пение птиц с приглушенным шушуканьем Тимура и Фила. — Когда мы с дедушкой возле леса гуляли, иногда слышали это пение. Ну, мы, наверное, ради этого и ходили, чтобы послушать их. Это ведь так красиво, да? Я кстати также хотела петь, представляешь? Прямо как эта синица! Все петь и петь себе, да вот жалко музыкальной школы не нашлось, а так хотелось… Кстати, а вы с Тимуром когда-нибудь еще ходили в лес? — Э-э… да… иногда ходили, — Арсений с притворным интересом разглядывал стволы деревьев и иногда брал отдых, сменяя внимание на мелькающие подосиновики возле пеньков. — За грибами иногда… А иногда вот за птицами… то есть тоже за птицами любили наблюдать. — Ясно, -заключила Юля, которая тоже решила обратить внимание на эти подосиновики. — А ты просто так согласился на поход пойти? — Нет! Вернее, не знаю… Во всяком случае сейчас это кажется глупым. А вот ты зачем? — Да так, решила, что почему бы и нет. Хотя, думала, что человек с нами будет гораздо больше… Да и вообще, это ведь все практически в новинку… Может для тебя так кажется тоже? Не так уж это и глупо тогда. — Нет, просто… я думал сделать из этого хоть какую-нибудь интересную запись типа дневника. Правда, записывать толком нечего. Ничего удивительного здесь нету. Никаких советов по выживанию в лесу нам не дают… Если бы я вообще знал, что этот Вождь на самом деле похож на бездомного дикаря… — Мы пришли! — разом все вздрогнули и остановились, с нетерпением оглядываясь по сторонам. — Сейчас вам лучше всем закрыть глаза. —А зачем это? — почему-то с подозрением спросил Арсений. —Да обряд у нас такой! Закройте глаза и аккуратнехонько идите вперед. Вот, вот так, идите-идите… Подглядывать вздумала, девка? Я все вижу! Ну вот… А вот теперь можете открывать. Арсений отомкнул глаза, его все еще преследовали подозрения насчет этого «сюрприза».