Необратимость

      Всю ночь рыжеволосый сильно ворочался, снова эти кошмары. Он находится всё в том же зале особняка. Юноша видит всех этих людей в масках, что бурно обсуждают свой бизнес, деньги и мелочи. Все это лживая формальность. Все они эгоисты и лицемеры, они нуждаются в связях и в способах, которые сделают их богаче. Будучи в такой тесной компании с другими мажорами, они лукаво улыбаются, проявляя всю эту тошнотворную вежливость. Но на самом деле все они шепчутся за спинами друг друга. Грязные лжецы... Эти маски не смогут спрятать их отвратительные намерения.       ...А после разносятся крики по комнатам, чужие смешки и отчаянные мольбы. Никто не видит Разумовского, он как что-то выдуманное в этой поддельной реальности, способен наблюдать за всем происходящим. Но именно это и не радует его. Не хотелось смотреть на весь тот ужас, его он уже видел... Парень решается пройтись по коридору в сторону спален, он помнит эту дорогу... Сергей слышит глухой шепот, подходит ближе и приоткрывает дверь. Открывает он ее на том моменте, когда Чумной Доктор разбивает лицо последователя в мясо. Переведя взгляд на постель, юноша видит себя– напуганного программиста, что молчал и ничего не предпринимал.       — Э-эй, остановиться... ты должен ост... — неосознанно подает свой голос рыжеволосый, но вздрагивает, когда Доктор поворачивается в его сторону. Сердце обладателя медных волос замирает, пропускает удар, несколько ударов. Он жалел о том, что привлёк внимание человека в маске. — Что ты... стой!       Герой города?– нет, злодей, выпустивший монстров из душ жителей Санкт-Петербурга, прямо сейчас не сводил своего взгляда с Разумовского. Тот медленно встал и сделал пару неторопливых шагов в сторону парня. Сам Сергей и с места сдвинуться не мог, страх сковал его движения. Объявилось ужасное чувство того, что он жертва, которой ничего не остаётся, кроме как принять свою судьбу, отдаться хищнику и просто погибнуть.       — Нет, п-прошу... — только и может выдавить из себя программист, замирая полностью на месте. Взгляд медленно перебегает с приближающегося на комнату на кровать. Более он не видел того себя, там была лишь кровавая простынь. Теперь уже тот Разумовский лежал на полу вместо последователя... Теперь и его очередь.       Сергей видел, как враг подходил, он видел как тот приподнял свою руку, он видел как высветились яркие языки пламени. Ближе, ближе, ближе! Тьма. А за нею ни черта, только чёрное пространство.       Рыжеволосый дрожит и ворочается, видя перед собой эту картину. Холод проходит по коже так, будто капли крови омерзительно текут по его телу, разнося сплошной мороз. Создавалось впечатление, будто увиденное окончательно уничтожило в нём всё живое, оставляя лишь мёртвую и опустошенную оболочку. Внутри него совсем ничего, пустота...       До чего же мерзко... До чего же страшно...       Тепло же становится в тот момент, когда Разумовский начинает ощущать что-то иное, такое чужое... и такое родное одновременно... Будто кто-то прикасается к спине программиста, поддерживающе поглаживает, пытаясь спасти от ужасных кошмаров. Юноша верит этой помощи, но в то же время хочет сбежать от нее. По какой-то причине... именно это тепло, спасает Сергея от кошмаров и страхов, обращая ту тьму в пейзаж чистейшего неба. Мороз же превратился в лёгкий ветерок, создающий умиротворенную атмосферу для Разумовского.       — "Не пропадай, дорогое тепло, здесь до смерти холодно..."

***

      Кошмары. Да уж, как же страшно их видеть самому, у себя в спальне и в полном одиночестве... И как же страшно наблюдать за другим человеком что видит их, и не может спастись или же проснуться: зрачки бешено бегают под веками, что-то ищут; губы просят о помощи, что-то бормочут, чуть не кричат; руки сжаты в кулаки, ноги извечно в движении, пытаются убежать во сне; тело же пробивает дрожь или непривычная судорога. И по итогу вместо того, чтобы увидеть здорового человека, мы видим человека страдающего... Который всеми силами пытается победить видения, но вместо этого сдается им и страдает.       Так и Сергей сегодняшней ночью страдал и пытался победить собственные кошмары, но с каждым разом ситуация ухудшалась, и Разумовский мучился ещё больше: крики становились все громче, а движения на диване резче и быстрее. И Олег просто не нашел другого выхода, как сесть тут же, около дивана, дабы не позволить упасть рыжеволосому, и приняться едва успокоительно касаться спины, как в детстве. Марго не знает, но и раньше бывали моменты, когда Сергея мучали кошмары и не отпускали, пока за них не брался Волков Олег — гроза всех Сереженых кошмаров и их победитель.       — Что это вы делаете, Олег? — шепотом спрашивает Марго с любопытством и некоторым непониманием.       — Спасаю от кошмаров, Марго, — отвечает ей телохранитель, нежным и заботливым взглядом глядя на дорогого себе человека. — Когда-то давно он рассказывал, что... Именно забота и любовь вне его кошмаров спасают его. Что именно эти мягкие прикосновения напоминают ему о том, что все в порядке, что он все ещё жив... И что ему ничего не угрожает.       И с этими мыслями он взял юношу за руку, переплетая пальцы и тихо что-то бурча под нос (похожее на "я с тобой"). Далее же все погружается в мрак и тьму, потому что Олег тоже засыпает.

***

      Очнувшись на утро, обладатель рыжих волос некоторое время смотрел на высокий потолок. Каждый раз один и тот же вид. Такой привычный... и такой скучный...       Приподнявшись на локтях, рыжеволосый только спустя несколько секунд осознает, что его руку кто-то держит. Да что там гадать то, это был Волков, что снова спал на полу, но теперь уже гораздо ближе к дивану, на котором сегодня спал Разумовский. Рыжеволосый окинул мужчину монотонным взглядом, после чего хотел уже выбраться из его хватки, ведь как не крути, программист был до сих пор напуган, так что боялся любого прикосновения от Чумного Доктора. Он всего лишь убийца. Сергей остановился, когда его взгляд упал на шрамы на руке телохранителя. А ведь миллиардер никогда не рассматривал его руку.       Юноша чуть наклонился ниже, чтобы можно было лучше рассмотреть ранения на руке. А ведь Волков сильно пострадал на войне, но остался таким же... почти... если не считать несколько аспектов. Конечно же Разумовскому было грустно от осознания, что его друг пережил нечто ужасное. Парень хотел было подать голос, чтобы разбудить темноволосого, но так и не смог ничего тому сказать.       Он осторожно снял чужую руку, чтобы освободиться, а после аккуратно переполз через телохранителя, тихими шажками направляясь в ванную.

***

      После принятия душа, юноша вновь посмотрел в зеркало. Делать это он ненавидел больше всего. Свое отражение, свое противное отражение. Эти омерзительные следы. Отеки, порезы и раны...       — Отвратительно... — срывается с губ Сергея, после чего сердце начинает биться быстрее. Он замахивается кулаком, сразу же направляя свой удар в сторону зеркала. Мгновение, миллиардер костяшками врезается в гладкую поверхность. Треск! Некоторое время он смотрит на трещины, кулак не убирает, смотрит как маленькие линии образовались на зеркале, искажая отражение Разумовского. На одном ударе он не останавливается, он подключает и вторую руку, так же бьёт ею по стеклу.       Опираясь сжатыми ладонями на зеркало, Сергей поднимает свой взгляд на стекло. С губ срывается шипение. Этот человек в зеркале... Настолько отвратительный, грязный трус, безобразное чудовище. Рыжеволосый стискивает свои зубы, а после одновременно бьёт двумя кулаками по зеркалу. Ещё один треск.       — "До чего же жалкий, не находишь?"— слышится насмехающийся вопрос в голове у Разумовского. Эти слова вызывают у парня ещё большую ненависть к отражению, что заставляет его согласиться с провокационным вопросом. — "Сильнее, он заслужил это."       Программист несколько секунд не сводит глаз со своего собственного отражения, а пугает филантропа то, что между трещинами образовались ещё другие отражения... И все настолько гадкие и ненавистные ему, все показывают кем же стал Сергей, насколько пал, как тот уничтожен. Всё это показывало это проклятое зеркало. Лучше бы то было ложью, но это всё грёбанная правда.       В глазах исчезает блеск живого взгляда, когда юноша видит, как все его отражения начинают улыбаться... Быть может, это и была иллюзия, вызванная пеленой и мутью глаз, но и всматриваться Разумовский просто не стал. Сразу же начал бить безостановочно по зеркалу своими кулаками, тем самым создавая всё больше кривых трещин, осколки зеркала же начали впиваться в костяшки. От каждого подобного удара кулаки начинают разжиматься от сильного столкновения с колкой поверхностью, но он продолжает бить по зеркалу, бьет потому что, ненавидит. Потому что боится. Потому что в отчаянии. А те, кто смотрят на него сквозь стекло улыбаются ему... и так же бьют по стеклу, повторяя все движения Сергея.       — АГХ...! — Вскрикивает юноша, когда осколок заходит слишком глубоко в руку. Только после этого он решает остановиться. Сергей замирает, смотрит сначала на красную и разбитую поверхность зеркала, а после смотрит на окровавленные руки. Юноша с забвением разглядывает их, казалось, что он в трансе от вида этих ранений, те навеявали ужас и чувство безысходности. Хотелось вновь начать бить по зеркалу, но парень будто заснул стоя... Он продолжал с шоком смотреть на дрожащие руки.

***

      Мирные сновидения прерывает жуткий звук, схожий с тем, когда разбивается стекло и осколки сыпятся на пол. Олег вздрагивает от неожиданного грохота, тут же открывает глаза и с ужасом оглядывается, пытаясь понять, что вообще происходит. Взгляд падает на диван, но Сергея там не оказывается, и услышав очередной треск стекла, телохранитель подскакивает с пола, чуть не падая на ходу.       — Олег, торопитесь он в ванной! Как бы не... — со страхом восклицает Марго, но дальнейших слов Волков уже не слышит: до такой степени быстро подскочил с пола... Так быстро ринулся к двери ванной, что Марго договаривала где-то далеко, за гранью его внимания. На ужасном, пронзительном вскрике, Олег открывает дверь в ванную и проходит, но тут же замирает при виде разбитого зеркала, кровавых осколков и кровавых рук рыжеволосого. Мужчина ждёт, когда программист среагирует на него, не торопясь подходит к нему, ведь высока вероятность того, что Разумовский совершит какую-то глупость.       Сергей же не реагировал ни на что происходящее, он лишь смотрел на руки, с которых по предплечью и запястьям стекала темно-красная кровь. Юноша сильно дрожал, видя всю эту алую картину. Боль Разумовский перестал чувствовать, ведь в конец выпал из реальности и вернулся в нее только тогда, когда наконец заметил краем глаза движения со стороны Олега, что не так давно забежал к нему в ванную.       Он не сразу обратил внимания на мужчину, но когда же таки поднял взгляд....Волков мог заметить пустоту и безысходность в глазах рыжеволосого.       Так... А теперь самое главное, чтобы брюнет своим присутствием ничего не испортил и не сделал хуже. Глубокий вдох, Олег делает аккуратный шаг вперёд к рыжеволосому и протягивает ему руки, чтобы тот протянул их в ответ... И пусть они окровавленные, мужчина готовится аккуратно взяться хотя бы за запястья, чтобы вывести его из ванной. Остаётся лишь ждать ответа.       — Н-нет... н-не подходи... — умоляюще произносит программист отпрянув назад, когда темноволосый пытается успокоить его жестами. Как только звучит эта просьба не подходить, Волков замирает на месте и не подходит, ожидая либо дальнейших действий Сергея, либо подходящего момента, чтобы подойти самому.       Разумовский начал ощущать колкую боль в районе кулаков, в ранах присутствовали осколки стекла от зеркала. Юноша прижался лопатками к стене, а после, осознавая что самому ему не избавиться от этих болезненных ощущений, таки опускает взгляд перед телохранителем и тянет свои руки, недоверчиво, медленно, предоставляя мужчине полное право на прикосновение к нему. Все же Сергей и сам не ожидал того, что согласится на помощь темноволосого. По крайней мере он до сих пор не доверял мужчине, боялся довериться. Боялся, что если доверится, получит удар ножом в спину. Боялся, что от него избавятся. И как можно жить спокойно в мире, где не доверяешь человеку, что когда-то был слишком близким для тебя? Юноша просто не мог терпеть этого, ему необходимо было чтобы Олег ушел... Бросил его... Но тот никак не уходил, чтобы Разумовский не говорил ему, как бы не пытался вскрыть раны на его совести, заставляя чувствовать вину, тот все никак не уходил, терпел бабские выходки рыжеволосого. Словно верный пес, что вынужден выслушивать нарекания и ругательства от своего хозяина.       — Я... — не договаривает-таки Разумовский, внезапно замолкает, закусывая нижнюю губу, но после продолжает. — Не хотел этого...       Волков мысленно ликует, когда рыжеволосый медленно протягивает свои руки вперёд. Они дрожат, с них капает кровь, но Олег все равно аккуратно берется за неповреждённые запястья и осторожно тянет на себя, дабы Разумовский следовал за ним. Единственное чем сейчас и стоит заняться, так это обработкой ран и исключительной заботой за Сергеем: если его руки не смогут что-либо делать, — а они явно не смогут, — то на Волкова перейдет окончательная ответственность за своего лучшего друга.       — Конечно, не хотел, Серёж. Все хорошо. Успокойся, — мягко и тихо произносит телохранитель, проводя Сергея мимо осколков, а там и на выход из ванной комнаты. — Марго, — уже обращается он к ИИ, — пусть нам подадут завтрак и заодно принесут аптечку. Нужно обработать раны господина Разумовского.       — Будет сделано, Олег.

***

      — Знаешь, я этому тоже на войне научился, — начал тихо Волков, дабы как-то отвлечь от боли и привлечь внимание на себя, а не на процесс изъятия осколков из рук. Олег аккуратно смотрел на руки, изучал их, и когда находил край осколка, аккуратно, со всей осторожностью, вытаскивал его небольшим пинцетом. Да, Серёжа вздрагивал от боли, шипел и жмурился, пытаясь как-то стерпеть это, но получалось плохо. Поэтому телохранитель продолжал. — Было такое время, когда приходилось вынимать пули, чтобы тут же идти в бой и сражаться с противниками. А бывало и осколки от орудий вынимали... Впрочем, о чем это я? Ах, да... Снова о войне. Прости Серёж, — он тут же просит прощения, продолжая этот мучительный для Разумовского процесс.       — Гх... — шипит программист, когда Волков вытаскивает еще один осколок из его руки, рана до сих пор кровоточила, а иногда и неприятно пульсировала, сильнее колола раны юноши из-за раздражения пинцетом. Лицо парня вновь искривилось в отвращении от боли, заставляя того жмуриться и стискивать губы. Тем не менее, от этой боли он не плакал, нет же, это не больнее того, что было с ним. Хотелось бы сказать, что все познаётся в сравнении, только это весьма горько звучит, когда проносится в голове.       Телохранитель на миг посмотрел на лицо юноши, а после беглым взглядом начал оглядывать его руки. Основное вытащил, даже больше — то, что смог увидеть своими зоркими глазами; и далее принялся по традиции обрабатывать перекисью и мазать йодом. На этом этапе Сережа вновь зашипел, но Волков тут же начал дуть на порезы, как маленькому ребенку, — честно, вышло автоматически, — и взял в руки бинты. Заметив это действие со стороны телохранителя, миллиардер всё-таки комментирует:       — Я ведь не маленький... — шепчет немного обиженно Разумовский, когда ощущает этот лёгкий ветерок, создаваемый Олегом. Хотя это действие всё-таки у него вызывает слабую улыбку, что сразу же сменяется на безразличную гримасу, будто он пытался спрятать за ней все свои искренние эмоции...       — Если чувствуешь какой-то дискомфорт, боль, то скажи об этом сразу, чтобы я ещё поискал осколки. Я мог что-то упустить, — предупреждает Волков, игнорируя его слова. Сам он бережно берёт Разумовского за правое запястье и начинает аккуратно обматывать бледные ладони бинтами.       Работа была всего лишь на несколько минут, но Олег решил растянуть их на подольше, чтобы не причинить лишней боли (того самого дискомфорта, о котором упоминал), и возможно найти лишний повод свободно касаться родных рук. И честно, выходило неплохо раз Разумовский и правда позволял это делать, склоняя голову и наблюдая за действиями своего телохранителя, и молчал, ни в чем не осуждая или же обвиняя. Окончательно же работа была завершена через десять минут, когда Волков закрепил бинт маленьким узелком и состриг лишний конец, дабы не болтался; работой же своей он не был особо доволен, так как и в этом считал себя виноватым — откуда знать, почему Сергей захотел разбить зеркало? И почему это сделал таким яростным и ужасным образом? У Олега не находилось на это ответа.       Когда же Волков наконец отпустил чужие руки, Разумовский судорожно принялся осматривать проделанную телохранителем работу. Он до сих пор ощущал боль, но та теперь была гораздо легче. Олег помог ему... Но нет... Он уже не сможет переубедить рыжеволосого, или заставить того отказаться от весьма негативных планов.       Парень смыкает губы, а после смотрит на Волкова, не зная с чего стоит начать разговор, но вскоре таки собирается со своими мыслями. Темноволосый же принялся сосредоточенно убирать все обратно в аптечку, пока не услышал тихую благодарность.       — С-спасибо... Олеж... — застенчиво, негромко и с сомнением проговаривает обладатель медных волос, давно он не благодарил своего телохранителя, да... как же давно были эти самые нормальные и обычные дни, дни когда жизнь Разумовского не была перевёрнута вверх ногами. Сейчас ему необходимо было максимально аккуратно действовать перед Олегом и перед Марго.       Олег же замирает, слыша те самые слова его друга... Ту самую благодарность которой он не ожидал, но был точно рад слышать. Ту самую благодарность, которую вряд ли рассчитывал когда-либо получить... И у мужчины просто нет на это ответа, лишь молчаливый, полный недоумения взгляд с глубоко сокрытой надеждой на что-то большее. Конечно на большее в будущем, когда все наладится, и они смогут вновь называть друг друга...       — Кхм... Столько времени мы упустили, не находишь? Я... — Программист внезапно вскакивает, а после как-то через чур оживленно подбегает к своему столу, указательным пальцем вытягивая один из ящиков в столе. Конечно же, было довольно больновато тревожить больные руки, но эти старания стоили того. Заглянув в ящик, глаза рыжеволосого падают на сложенную дощечку для шахмат, как не крути, а играть он в них умеет очень хорошо, единственное давно же он не играл в них с Волковым. Играли как-то в детстве, в сиротском приюте, тогда-то миллиардер нашел множество старых и потертых книг с тактиками и советами к этой игре, читал не отрываясь, а после каждый раз побеждал Олега. Больше они никогда не играли, было просто некогда, ведь Разумовский начал заниматься программированием, пытался не отвлекаться, Волков же ушел в армию, где пропадал приличный промежуток времени, а дальше наверстать они и не смогли. Сейчас же шахматы могли стать поводом для разговора между этими двумя, и тогда бы Марго перестала бояться за рыжеволосого.       — Да, упустили мы достаточно много, — успевает ответить он, прежде чем программист неожиданно вскакивает с дивана и убегает к своему столу. Взгляд продолжает содержать в себе недоумение, и голову телохранителя посещают абсолютно разные мысли о том, что хочет сделать Разумовский, но на удивление ни одна из них не совпадает с итогом: вместо того, чтобы достать пистолет, нож или любое другое оружие для самозащиты против Волкова, Сергей достает обыкновенные шахматы. И либо это странная паранойя, либо же Олег сам по себе никак не может поверить в то, что видит пред собой, — своего старого друга; того самого друга с улыбкой, с добрыми намерениями.       — Олег я тут кое-что нашел, сразу же навевает много «приятных» воспоминаний, — произносит Сергей, слегка щуря свои глаза, пытаясь улыбаться, но взгляд не изменишь, он по-прежнему мертвый и пустой, юноша, осознавая это, просто прикрывает глаза и тогда это в самом деле смахивает на обычную милую улыбочку, иногда эмоции могут сказать больше, чем слова. Именно этим Разумовский также пытался успокоить Олега, сделать так, чтобы тот перестал волноваться и ослабил свою бдительность. Ведь если не уйдет он... Придётся уйти Сергею... Оставить это место, оставить свою профессию, оставить свои цели... Помотав головой, он избавляет свою голову от этих мыслей, сейчас ему нужно думать не так. Нет же, ему нужно просто выглядеть также, как и ранее, повседневно.       Сердце Волкова наливается искренней надеждой при виде такого Сергея, но... Если бы не глаза, честно, брюнет прямо-таки смог поверить в эту прекрасную сказку — все снова хорошо, они находят общий язык и в итоге вновь становятся друзьями. Но нет... Глаза не дают телохранителю покоя, и он, всей душой желая поверить, совершенно не верит в эту странную, подозрительно хорошую реальность: что-то подсказывает ему, что неприятности впереди и что именно впереди его ожидает что-то ужасное. ... Но сейчас Волков решает аккуратно поверить и просто дать волю воспоминаниям вернуться.       Юноша легонько преподносит к своему лицу закрытую доску с фигурками внутри, после чего осторожно дует на нее, сдуваю легкий слой пыли. Когда же та поднимается в воздух, парень ненароком вдыхает ее, из-за чего та начинает щекотать его носик. Чихнув, парень чуть весело помотал головой, разворошив свои волосы неаккуратными движениями.       — Может... Сыграем?- спрашивает тихо Разумовский, нетерпеливо ожидая ответа от темноволосого, первый шаг...       — Хах, — позволяет себе тихую усмешку Волков, прекрасно зная подвох в словах миллиардера, — к чему спрашивать, если ты знаешь, что я соглашусь и вновь проиграю? За столько лет я так и не научился играть, потому... — но он ловит нетерпеливый взгляд на себе и отвечает ему кивком. — Конечно, я сыграю с тобой, Сережа. Каким бы неудачником в этой игре я не был.

***

      — Хо-хо-хо~ смотрю, ты так и не выработал свою тактику игры~ — насмешливо произносит миллиардер, когда делает свой ход, ставя своего телохранителя снова в ступор, ведь тому вновь приходится думать над тем, как бы потерять в будущем как можно меньше «бойцов». Но ходить уже было особо и ничем, точнее... Любой ход вел к тому, что Сергей мог «съесть» его фигуру и продвинуться дальше. Сплошной тупик, совсем скоро защиты для короля не останется, даже ферзь у мужчины уже отсутствовал.       — Боже, да как же?.. — он обрывает свой риторической вопрос где-то посередине и вновь принимается напряжённо думать над своим следующим ходом. Да уж, и правда столько лет прошло, а он так и не научился нормально играть в эту сложную и любимую Сережину игру, — аплодисменты, господин Волков, аплодисменты! Сейчас над ним тайно усмехается не только Сережа, но и дорогая Марго, что явно за ними наблюдала и наблюдает за ходом их уже третьей по счету партии. И Олег даже подозревал как глупо выглядел в чужих глазах, но продолжал играть, потому что это возвращало ему воспоминания детства... И так же эти проигранные партии давали надежду, что все и правда может вернуться назад. И именно поэтому Олег ничего не находит лучше, как просто сделать случайный ход вперёд и сдаться — ну да, как будто он сам не видел, как плачевно его положение и что другого выхода у него нет, как просто сделать шаг вперёд и проиграть.       Хм... Даже как-то иронично получается, что в этих же шахматах он поступает так же, как и в жизни, — делает случайные шаги, зная что проиграет. Только вот вопрос, проиграет ли он в реальной жизни? Будет ли его шаг навстречу к Разумовскому, чтобы всё исправить проигрышным? Конечно же, хотелось бы чтобы это случайный шаг оказался случайно выигрышным, но откуда ему знать, какие "фигуры" подготовила ему жизнь? И как эти фигуры встанут на доску под названием судьба?       — Даже как-то грустновато выглядит эта ситуация, ты так не думаешь? 3:0, да ещё и в мою пользу... Даже поддаться хочется... Хм... Тебе не весело? — спрашивает юноша, меняясь в выражении лица. Теперь уже оно выражало некоторую печаль. — Прости... по итогу заставляю тебя делать то, что тебе неприятно... — в глазах парня промелькивает некая досада. — Ты знаешь, если тебе не нравится это, мы можем остановиться, все-таки ты не обязан мне ничем... — рыжеволосый чуть отпрянул назад, опуская свой взгляд. В какой-то степени даже ему самому не приносит удовольствие то, что он вот так обманывает своего старого друга. Но просто не видит больше другого выхода, других перспектив и надежд. Вокруг лишь отчаяние, которое насильно надевает маску на Разумовского, чьи-то чёрные руки в перьях закрывают ему глаза и шепчет на ухо то, что он должен делать. А парень и не сопротивляется, ведь наивно верит в помощь этого неизвестного существа. Что угодно, лишь бы не душевная боль...       — Дело не в том, весело мне или нет Сережа, — позволяет себе едва заметную улыбку Олег, устремляя взгляд на доску, где стояла его проигрышная фигура, — а в том, что я правда скучал по этому, и от того мне немного тоскливо. Столько воспоминаний... "... И я позволил себе все это испортить Сережа. Разрушить то, что спокойно существовало между нами совсем недавно!" — звучит в мыслях Волкова, и он поднимает взгляд на рыжеволосого, дабы увидеть в нем что-то от прежнего Сергея, но... Там странная теплота. Хах, такая странная, как будто залезаешь в печь, но случайно путаешь ее с холодильником...       — ... И поэтому я желаю играть, Серёж. Пусть я в очередной раз проиграю, пусть в очередной раз опозорюсь как человек, но всё-таки что-то себе верну от этой игры. Делай заключительный ход, и мы начнем заново.       Столько мыслей приходит на ум, когда позволяешь себе вот так вот расслабиться за партией (несколько партий) шахмат, столько параллелей можно было провести между ними и некоторыми событиями. Люди сами для себя создают необычный вид на основе обычных вещей, то касалось и обыкновенных фигурок. В какой-то степени, рыжеволосому нравилось проводить это именно так, хоть он пытался настигнуть свою цель. А как не крути, он обыгрывает Олега в этом, так что точно обыграет и в реальности, но никак не победой...       — ...Скучал? — внезапно вздрагивает Разумовский, поднимая на мужчину довольно шокированный взгляд. К чему Волков говорит об этом? Чего пытается добиться этими добрыми словами? Ложь ли это или та самая правда — вот, что по истине волнует. Программист несколько секунд смотрит на своего телохранителя, ненавязчиво рассматривая его лицо, чтобы просмотреть его эмоции. Он хорошо знал его, поэтому не смог бы назвать это ло... Нет, этот человек стал чумным доктором, без дрожи в руках убивал людей, свершая свое «правосудие». Юноша не хочет попадаться на его уловку, хоть и сам сейчас готовит свою ловушку.       Игра в шахматы — лишь повод для полноценного разговора. И парень уже внушил себе то, что все сказанное Олегом — грязная ложь. Он убьёт и его, но в процессе, пока притворяется его другом, который будто бы исправился. Нет же, паранойя и недоверие Разумовского не столь сильны, наоборот же, он чуть ли не стал показывать свои позитивные эмоции, но каждый раз... Сам себя разочаровывал тем, что внушал себе те ужасные мысли.       На слишком удивленный вопрос со стороны Разумовского, так и хотелось ответить: "А что, я не имею право скучать по игре в шахматы и по нам?" — но Олег сдержал этот грустный вопрос за зубами, и в итоге опустил взгляд на доску, ожидая того самого заключительного хода со стороны противника по игре.       — Кхм... Легко же ты с-сдаёшься, почему не борешься до конца? Хотя... Исход и так был предрешен, как полагаю. Но ты не должен отчаиваться, Олеж, е-ещё научишься, — пытается подбодрить Сергей своего друга, но начинает заикаться на собственных словах. Все же одно чувство он скрыть не может. Страх. Хоть тот он и предоставлял в ослабленной форме. Обнадеживающе, но так лживо. Точно так же, как и весь этот разговор и вся эта игра. Это всё сплошной обман. Парень не решается по началу брать фигуру и добивать ею короля Волкова, будто не хочет играть в свое удовольствие. Но что-то заставляет рыжеволосого сделать добивающий ход, который будто обозначает « вот ты и попался»…       — Ага, научусь. Что-то мне подсказывает, что эта игра будет извечно моим проклятием, — вновь сдержанная улыбка с долей искренности, и Волков без какой-либо обиды или же злости наблюдает за тем, как его короля сбивают, т.е. побеждают. А к чему обиды? К чему обижаться на игру, если это ВСЕГО ЛИШЬ игра? Вот и Олег думает, что обиды ни к чему.       — 4:0, найти бы нам еще игр, все таки слаб азарт, когда ничем не рискуешь, — произносит обладатель медных волос, после чего начинает раскладывать фигурки по своим местам, чтобы заново начать эту игру, в которой итог уже решен до ее начала.       — Ну, никто не говорил, что я и правда научился играть за эти долгие годы, поэтому тебе и скучновато извечно выигрывать, — новая усмешка, и Олег заново ставит свои фигуры на доску, пусть так же, как и Разумовский знает исход игры заранее. Не суждено ему выиграть, и дело даже не в том, что он не особо умеет, но пытается всеми силами, нет просто Сергей в шахматах был достаточно силен, потому и выигрывал даже тогда, когда у Олега появлялись надежды на победу.       — И все же не могу понять тебя, в чем смысл продолжать, если знаешь, что не сможешь? — вновь спрашивает бледный парень, делая ход пешкой, тем самым уступая путь более сильным фигурам. Кто бы мог подумать, что чумной доктор так плох в шахматах? Олег ведь прекрасно видел, что никакое старание не дает ему сделать ход, что приведет его к победе. Как будто теперь он полагается только на удачу. Разумовский делает глубокий вздох, после чего достаёт свой телефон, начиная немного копошиться в нем. Лицо искажается в хмуре.       — Ну, может я и правда из тех идиотов, что полагаются на удачу и на удобное стечение обстоятельств? Ибо как ещё можно адекватно объяснить то, что я уже пятый раз хочу с тобой сыграть, — и дождавшись хода со стороны белых, Олег делает шаг пешкой навстречу. Первый и снова случайный ход, даже не задумываясь. Хах, и снова... Снова в глазах сравнение с реальной жизнью.       ... И он бы в очередной раз задумался об этом, если бы не Сергей, что так неожиданно решил достать телефон и тем самым привлечь его внимание. На лицо нападает хмурость, а уста едва приоткрываются, готовясь к сложной для самого миллиардера речи.        — Судя по всему мне не обойтись без твоей помощи... — вдруг начинает программист, опуская взгляд в пол. Он делает остановку, длинную остановку. — Я н-нуждаюсь в тебе... — прямо и резко произносит рыженький, после чего делает ход, когда замечает, что его телохранитель уже походит. И стоит Волкову только услышать, что Разумовский нуждается в нём, как вся ложь внезапно пропадает... Весь обман исчезает, остаётся только Разумовский с просьбой о помощи в своих личных делах по конференциям и так далее, так далее, так далее. — Моё присутствие, а точнее присутствие моих наработок и меня или моего представителя крайне необходимы на конференциях, посвященным развитию будущих сайтов и соцсетей, что будут развиваться в лучшую сторону, что будут намного удобнее и оптимальнее тех, чем мы пользуемсяся в наше время. Соцсеть «вместе» является одной из самых удобных платформ, и она может дать шанс многим другим сайтам, что будут предоставлять все новые и новые удобства. Как ты и сам знаешь, моё творение было создано специально для людей, для их безграничного доступа к контенту. Я х-хочу... Помогать людям... — внезапно переходя на шепот, говорит рыжеволосый, после чего вновь делает остановку. Он боится говорить подобные слова, ведь когда-то те смотивировали Олега убивать мажоров, дабы избавить мир от несправедливости.       И если тот сейчас вновь не так примет Сережины слова, снова это может обернуться сущим кошмаром, убивая и забирая с собой абсолютно всё...       Но Волков же больше не слушал все это, а обдумывал смысл всей этой просьбы. Неужели Сергей и правда его просит о помощи? Вот так просто просит о том, в чем он не может справиться? Звучит странно, звучит подозрительно, как и вся эта игра в шахматы, но Олег верит. Верит и сдается этой возможной лжи, потому что слишком долго мечтал об возвращении прежней жизни с Сергеем.       — Я... Я не с-смогу... поехать с этим... — юноша показывает свои перебинтованные руки, что сегодня были поранены им самим же. Это был внезапно созданный повод, возможно такое состояние рук и не было бы чем-то особо критическим, но тогда бы парень просто не смог бы убежать от вопросов толпы по поводу того, где он умудрился поранить их. — Я знаю, что сам виноват в этом, признаю это и жалею... Н-но, Олеж... Не мог бы ты отправиться на конференцию завтра вместо меня? Это действительно очень важное событие и ты сам в курсе того, что именно должен делать, не в первый раз всё-таки. Когда-то мне нужно было присутствовать на двух конференциях в одно время и ты сильно помог мне, не хотел бы так пользоваться твоей помощью...       Обладатель медных волос начал нервно перебирать свои пальцы, ведь один ответ действительно сейчас многое играл.       — Если ты не согласен, т-то ничего страшного, думаю... — юноша замолкает, а после вновь смотрит на шахматную доску. Он в выигрыше....       Сейчас волнение было на самом пике, ведь один ответ мог повлиять на последующие события. Вероятность отказа была мала, но тем не менее она присутствовала, парень ведь даже и не знал, как поведет себя чумной доктор. Согласится или откажется, заподозрит ли что-то и докопается до истины? Нет, Разумовский не может допустить этого исхода событий, оттого и пытается максимально выглядеть подавленным и расстроенным тем, что не может поехать из-за раненых рук. В воздухе повисла тишина, что давила на рыжеволосого со всех сторон и он уже подумал, что эффективней было бы усыпить телохранителя и отключить Марго, но этот способ был слишком радикальным. Лучше уж по тихому покинуть это место. И вот... настает тот самый момент, Олег наконец даёт свой ответ.       — Конечно, я помогу тебе Сережа, — отвечает телохранитель, наблюдая за обладателем медных волос и за его поведением, ища в этом всем только искренность, а не возможный обман, хитрость или же всю тут же обиду со злостью. Нет, сейчас он слепнет и видит другое, не желая верить в реальность. Да, до такой степени ты довел своего верного, преданного телохранителя, Сергей, до такой степени он верит тебе, что готов и правда поверить в то, чего не существует. — Только сообщи адрес и время, и я буду завтра на конференции вовремя.       — !!! — воодушевился Разумовский, когда после послышался ответ от Олега. Неужели ему удалось это... В самом ли деле его план достигает успеха или же мчится на рельсы, прямиком под поезд? Парень замолкает, хочет закрепить решение мужчины, хочет кинуться тому в объятия, веря в собственную ложь, но останавливается на радостных словах благодарности. — П-правда? Олеж... Я... так благодарен тебе! Это правда очень значит для меня и моих целей в будущем. Спасибо... — шепчет рыжеволосый, после чего вновь достаёт телефон, включая в нем цифровую карту Санкт-Петербурга. Разумовский несколько минут копошится в ней, а после решается сесть рядом с темноволосым. По какой-то причине план и его реализация приносили уверенность измученному юноше, дарили храбрость и ощущение господства над обманутым. А ведь все ради плана.       — Вот это место... — юноша нерешительно указывает на рандомное здание, что находилось в самом дальнем уголке города, что имело название «КБ». По карте нельзя было сказать, большое здание или маленькое, но район был вполне солидным. — КБ... Здание Корпорации «BUBBLE». Не так давно взялась за развитие соцсетей, но уже принимает достойные обороты в этой сфере. Данные по поводу обновления перекинуты главдиректору, все остальное тебе известно, перед выступлением можешь пересмотреть лист, но ничего неожиданного и нового я не добавлял, все выполнено по тому самому плану, — рыжеволосый чувствовал, что неплохо так выкрутился, до этого он еще не думал о том, как именно будет действовать, когда будет что-либо объяснять Олегу, но таки импровизация помогала ему. — Время конференции назначено на 14:00, можешь прибыть туда заранее, но тогда тебе придётся ждать открытия. Фотографию карты сейчас перекину к тебе на телефон, удобный себе маршрут выберешь сам. — после этих слов, Разумовский делает ход шахматной фигурой, ставя «шах и мат» Олегу...