Необратимость

Казалось бы, с последней конференции, посвящённой обновлениям социальной сети, прошло совсем немного, и Разумовский имел полное право устраивать следующую через месяц-два, но нет! Будучи также достаточно упрямым и старательным, он не желал задерживать какие-либо поправки или обновления, потому сутками напролет работал, менял коды и занимался прочей программной дичью, в которой Волков совершенно не разбирался, а также готовился к новой конференции, что планировалась в ближайшее время. Олег даже желал немного отложить это ответственное мероприятие, немного повременить и поделать что-то ещё в плане усовершенствования, но... Слушала, кажется, его только Марго и была полностью согласна с мнением заботливого телохранителя, в то время как Разумовский упрямился и продолжал свою работу. И наконец, не успели они оглянуться, как за работой время прошло достаточно скоро и быстро, что даже Олег не заметил, как наступил очередной важный день в жизни его лучшего друга. Очередной трудный, ответственный, но правда важный! И вроде бы уже можно было привыкнуть к этим конференциям, встречам и прочему, прочему, прочему, но для Разумовского каждый такой раз был как первый, и только Олегу доводилось видеть это волнение, видеть нервного Сергея... И успокаивать его перед самым началом выступления словами и лёгкими объятиями. Да, в этом смысле Олегу точно повезло. И не успевает конференция начаться, не успевает Разумовский выйти и сказать слова, как в одно мгновение всё проходит, как в одно мгновение всё кончается, и уже никакого страха нет! Все происходит здесь и сейчас, и ты уже не успеваешь думать о последствиях возможных ошибок... Потому что где-то сзади, за кулисами стоит он — Олег Волков — твой друг, твой самый родной человек, который в тебя знает, который тебя любит, который в тебя верит! Внутри смесь эмоций, очередная гордость, и этот самый Волков глядит на тебя с поддержкой, с искренней любовью и верой. Никто больше так не смотрит. Никто. Только он. ... Только для этого человека ты целый мир, только ты существуешь прямо сейчас пред ним. Только ты... — Ну вот, а ты волновался, — тихо смеётся Волков, крепко обнимая своего друга после выступления и не скрывая улыбки. — К чему извечные волнения, если ты каждый раз прекрасно справляешься? Никогда мне не понять твоей логики... — он едва отстраняется, чтоб вновь в глаза посмотреть и головой качнуть. — Каждый раз, словно первый... — произносит обладатель медных волос, делая глубокий вздох после ещё одной конференции. Ещё одно удачное предоставление информации по поводу обновлений и изменений. Его соцсеть определенно создаст будущее для общества, где всем будет комфортно делиться своими новостями, находить новых знакомых и конечно же знать, что происходит там, где их нет. Конечно, этим могли бы похвастать и другие социальные сети, но Разумовский желал, чтобы его создание выделялось своей доступностью и абсолютным удобством. Проколов на конференциях ещё не было, как и толп людей, что не были довольны обновлениями. Именно это и значит то, что Сергей на верном пути. Так почему же он каждый раз боится? Ответ прост, юноша ещё не ошибался, так что было страшно внезапно допустить ошибку, особенно первую. Парень не знал, каково ощущать критику за своё творение, так что ощущать и не хотел. Это нежелание обратилось в его вечный страх, от которого постоянно спасал его лучший друг, Олег. Навряд-ли миллиардер так часто устраивал конференции, если бы не помощь телохранителя. Разумовский знал, что тот всегда будет рядом с ним, всегда поможет и поддержит. — Ну ладно, не время спорить и не время рассуждать. Думаю, что самое лучшее на сейчас — это отправиться в офис, заказать огромную пиццу и немного отметить твой очередной успех, Серёж, как думаешь? — окончательно отстранившись от друга, он кивает головой в сторону выхода и ожидает ответа. — Пицца? Наконец-то!! — радуется обладатель медных волос, когда Волков решается порадовать его этой замечательной новостью. Всё-таки ему хотелось отпраздновать ещё одну удачную конференцию, да ещё и в любимой компании. В компании Олега, Марго и Чуда. Более никто ему не был нужен, чтобы хорошенько отдохнуть после этой нервотрепки.— что же, с-самое время отправляться в сторону офиса, так что... М... Идём? — программист легонько улыбается своему другу. В ответ на свой вопрос он получает кивок от телохранителя. *** На улице в то время лил дождь, но, несмотря на это, настроение обоих друзей было замечательным и радостным: казалось, ничто не могло его испортить в данный момент, а уж тем более какой-то дождик с грозой... Или же журналисты. Волков шел чуть впереди, разгоняя пред собой противных, надоедливых людей с камерами и микрофонами, дабы освободить Разумовскому дорогу к машине и в целости и сохранности доставить его до офиса. Хотя... Хр*н тут его нормально доведешь до машины, когда такая толпа окружила миллиардера и к тому же засыпала самыми разными вопросами по поводу сплетен и прочего. Да кому какое дело, чем занимается по вечерам Разумовский? Кому какое дело, почему его телохранитель так похож на бомжа? Господи, откуда вообще такие вопросы?! Миллиардер же плелся за Олегом, всё-таки ему было приятно, что его друг каждый раз спасал его от журналистов и репортёров. Как не крути, а всё это внимание Разумовский до сих пор не любил, ведь если ответишь хоть на один нестандартный вопрос, сразу же объявятся странные и донимающие слухи, которые со временем могут перечить либо в скандал, либо в всеми используемый мем. И то, и то явно неприятно, оттого рыжеволосый решил не отвечать ни на один из вопросов. Некоторые из них были даже смехотворными. Даже реакция Олега подтверждала это, хоть Сергей мог услышать только несколько из вопросов, но все они были до невозможности абсурдными. Со справедливой злостью Олег постоянно окидывает журналистов недовольным взглядом, грубо просит пропустить к машине и если не получает своего, то грубо пихает плечами и даже не стесняется уже недовольных взглядом со стороны журналистов. И... Какая же радость проскальзывает в его глазах, когда наконец он пробивается к машине и пропускает к ней своего друга... И как же быстро эта радость с глаза пропадает, когда на фоне машины, на другом тротуаре он замечает одного из собственных предшественников в белой маске. Сердце пропускает удар, Олег смотрит на него внимательно, игнорируя вопросы со стороны рыжеволосого и никак не реагируя на посторонний шум. Дойдя наконец до машины, парень настороженно оборачивается на Волкова, что внезапно остановился и смотрел куда-то вдаль. Юноша чуть нахмурился, но постарался привлечь внимание своего лучшего друга. ... И лишь как в кино, словно в замедленном действии, мужчина наблюдает за тем, как предшественник достает с кармана пистолет, направляет дуло прямо на них, целится и стреляет... Но не успевает попасть в того, кого нужно! Неа, он оболтус, даже не продумал ничего, просто так сюда пришел и решил поиграть в стрелялки, даже не зная правил игры Олега Волкова! Идиот... А ведь будь сам Олег на твоём месте, он бы действовал точно не так! Совершенно не так, как решил сыграть ты, тупой придурок, стреляя в знаменитого миллиардера города. ... У которого, к слову, для особо тупых, был телохранитель, что поторопился тут же достаточно грубым нажимом на плечо склонить Разумовского, чтоб спрятаться с ним за машиной, как в своеобразном окопе. Вмиг раздаются громкие крики, все в панике разбегаются, а пара пуль всё-таки пробивает стекло дорогой марки... Но Волкову плевать, ему бы лишь защитить Серёжу от любых опасностей и просто оградить от любых проблем и... Даже пуль. Вот юноша уже вместе с Волковым сидят за машиной, рыжеволосый с ужасом смотрит в одну точку, не знает, что делать в такой ситуации. Что он может предпринять? Остановите это безумие, хватит насилия... Все эти слова никогда не помогали ему, а более ни на что другое он не способен, никогда не мог сделать что-то другое, всегда критиковал чужой метод решения проблем в то время, когда сам ничего не мог добиться своим. И молча взглянув в глаза Разумовского, тем самым предвещая что-то хорошее, Волков чуть выглядывает в разбитое окно машины, наблюдает за достаточно неопытным киллером и аккуратно достает пистолет, что извечно был рядом с ним. Казалось бы, это не должно предвещать ничего хорошего, где-то внутри существует предчувствие чего-то ужасного, но Олег игнорирует это... С усмешкой игнорирует любые опасности, потому что ему не страшно. Не страшно умереть за лучшего друга. — Все будет хорошо, — не зная зачем шепчет он испуганному Разумовскому и наконец резвым движением выглядывает из-за машины, тут же целясь и стреляя. Пуля летит мимо из-за ловкости противника, но уже следующая — попадает прямо-таки в плечо, после чего отчётливо слышится ругательство, а там и рев от боли. Проходит мгновение, шок и недоумение обращаются в настоящий ужас, что начинает тревожить ритм сердца Разумовского, он оборачивается, видит, как Олег продолжает отстреливаться, но теперь уже кроме шумного эха он не слышал ничего, он не слышал, что говорит ему темноволосый, он не слышал криков и выстрелов, лишь приглушенное эхо, сплошной звук каких-то звенящих приборов. То, что слышал он, никак не поддается описанию. Будто прямо сейчас в его ушах находилась вода, не позволяющая Сергею услышать что-то важное. Олег усмехается, стреляет и в ладонь, держащую оружие, но... От собственной же увлечённости не замечает, как в него целятся из-за угла. Раздаётся выстрел, грудную клетку внезапно пробивает удар, и боль охватывает лёгкие и, кажется, даже сердце... В глазах читается страдание, некоторое непонимание произошедшего, но после... Дышать становится нечем. Волков пытается ухватить губами кислород, привычно вздохнуть свежего воздуха и наполнить лёгкие, но вместо этого раздается лишь мерзкое, холодящее кровь хлюпанье: изо рта течет бордовая жидкость, от того ему и не вздохнуть — мешает кровь. Волков не держится на ногах, теряет равновесие и падает... И прежде чем окончательно потерять сознание, погрузиться во тьму, он слышит душераздирающий крик и отдалённый звук полицейской сирены. Тело слабеет, он страдает от боли в грудной клетке, но вскоре и это куда-то исчезает... Олег закрывает глаза, выпуская из рук пистолет. *** И вот... Настаёт тот момент... Разумовский чётко слышит роковой выстрел, что разрушает всё это эхо. Парень оглядывается, не понимает и только после краем глаза замечает, как действия со стороны Олега прекратились и тот начал делать спонтанные движения, что привели к его падению. —ОЛЕЕЕЕГ!!!! — в страхе и в ужасе кричит Сергей, сразу же рвясь к своему единственному другу. Он стирает ткань брюк и кожу коленок об асфальт, но боли не чувствует. Испуг, тревога и отчаяние подавляет все посторонние физические ощущения. Парень начинает кричать, шептать, что-то непонятное проговаривать, но всё это вызвано его страхом за жизнь Волкова. — господи, господи, господи!.... — беспрерывно повторяет обладатель медных волос, кладя ладони на чужие щеки, в панике приподнимая голову раненого, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но на это темноволосый лишь медленно и безразлично закрывает свои глаза. Миллиардер несколько секунд молчит, глазами бегает по телу своего друга, которого прямо сейчас мог потерять навсегда, всё вокруг становится туманным, но после рыжеволосый внезапно хватается за свои волосы, начиная сжимать их и оттягивать, Разумовский вновь срывается на крик, на этот раз наполненный отчаянием, скорбью, тоской и ужасом. Все самые отвратительные эмоции были замешены в этом крике, эти самые эмоции парень и ощущал. Следующие мгновения для Сергея проскочили так, что он даже не осознавал, что происходит. Он действовал, но будто не сам, ведь каждую минуту воспоминания о прошлых мгновениях сразу же стирались из его памяти, будто бы их и не было, будто не с ним всё это происходило. Он сразу же забывал, как приехала полиция, как поднялся шум других людей, Разумовский не помнил, как приехала машина скорой помощи, не помнил, как его пытались отцепить от раненого Олега и как тем пришлось забрать и программиста с собой. Он продолжал кричать, молить и рыдать. Кричал о том, чтобы Волкова не отнимали от него, молил о том, чтобы темноволосый выжил, рыдал о том, что может потерять своего единственного друга. Находясь в машине скорой помощи, Сергей не отпускал руку Олега, крепко сжимал её, что-то шептал раненому, недоверчиво смотрел на действия сотрудников, что пытались поддерживать здоровье темноволосого, следил, чтобы те не сделали чего-нибудь лишнего, что привело бы к необратимым последствиям. ...Необратимость... То, что не исправишь... Чего нельзя поменять или вернуться назад... Момент, когда пути назад уже нет, это невозможность развиваться в обратном направлении... Только вперёд... А вперёд идти очень страшно, ведь ты не знаешь, что тебя ждёшь, но твои предположения о том, что МОЖЕТ произойти загоняют тебя же самого в угол. Хочется сократить вероятность того, что эти события вообще МОГУТ произойти, но не в твоих силах влиять на это... Разумовский осознаёт, что самое худшее может ждать его впереди, оттого не хочет идти в то направление и желает остановиться на этом, дабы после не узнавать что же всё таки произошло. Он не надеялся на чудо, он уже отчаялся и думал о том, как бы избежать известия о трагедии... Страшно Страшно Страшно Господи... Невыносимо страшно... до безумия... до боли.... до смерти.... о с т а н о в и т е э т о О ч я и т а н е ....М о л ю т е б я, Б О Ж Е....! Рыжеволосый смыкает свои губы, по щеке бежит ещё одна горькая слеза, снова было холодно, даже несмотря на то, что сейчас он держал руку своего единственного друга, так х о л о д н о... До чего же омерзительно ...Х о л о д н о... Разумовский закрывает на миг свои глаза, а после... Начинает тихо петь молитвы, снова надеется, что это поможет, что судьба будет благосклонна к его другу. Что кара обойдёт его, не тронет его жизнь, отпустит. Олег ведь исправился, он изменился, так почему же время расплаты за содеянное не щадит его сейчас? Миллиардер был готов заплатить вместо него, но судьба денег не принимает, так что рыжеволосый был готов отдать свою собственную жизнь взамен на жизнь Волкова, да только судьба и этой возможности не предоставляет для программиста. Н е о б р а т и м Э т о т П р о ц е с с ********** Уже долгое время рыжеволосый находился рядом с лежачим Олегом, парень до сих пор не отпускал его руку, хоть его несколько раз пытались вырвать из палаты. Сергею казалось, что если отпустит, то более не поймает, будто бы это была ниточка, которая вела его из темноты в яркий свет, спасающий его от абсолютного отчаяния. Взгляд юноши был вновь пустым, под глазами образовались складки, слишком долго он плакал. Даже во время изъятия пули из тела юноша не отпускал эту дорогую руку, крепко сжимал её. — Как же это случилось... Почему ты платишь своей жизнью... Олеж, п-прошу... — шепчет мольбы Разумовский, понимая, что те не спасут Олега. Сейчас его судьёй является судьба, которая либо помилует, либо казнит Волкова. Его жизнь только в её руках, в её полном распоряжении. Так как же она решит поступить? От того парень и молил, ведь быть может это повлияет на это решение, ведь на кону жизнь самого дорогого человека для Сергея. Другого такого не существует, а это значит, что обладатель медных волос затеряется во тьме, будет одинок в этом мире, не сможет идти вперёд, его ничто не спасёт. Он продолжал зачитывать молитвы, иногда касаясь губами чужой руки, просто желая делать это и лишний раз убеждаться в том, что тело мужчины всё ещё имеет в себе жизнь и не покрывается мерзким холодом. В действительности успокаивало то, что тепло не исчезало... Пока...? Пальцы рыжеволосого сползали на мужское запястье, касаясь кончиками места, где ощущался пульс. Глаза устремлялись на приборы, что показывали сердцебиение и прочие показателя, программист не разбирался в них, казалось, будто те выглядят нестабильно, так что это вызывало новые слёзы у Разумовского. Ему несколько раз предлагали успокоительного, специальных инъекций и предлагали пройтись по коридору, подумать обо всём, но у Сергея это вызывало лишь истерику и злобные крики о том, что он ни за что не отпустит своего друга, не уйдет от него. Прогнозы врачей также не радовали его, те явно пытались смягчить их, но рыжеволосый прекрасно осознавал то, что те недоговаривают. Губы дрожат, теперь уже ничего не говорят, ведь взгляд падает на показатели приборов. Данные резко начали менять своё обличие и тогда в палате началась паника докторов и медсестёр, Сергей не моргал, вновь это эхо... Вновь недоумение... Снова... Отчаяние... ********** Даже под конец парня не увели из палаты, он согласился только на то, чтобы оставаться в помещении, так что тому пришлось отпустить Олега... Он понимал, что ещё одну операцию провести они не смогут, если Сергей опять будет держать раненого за руку. Тело Разумовского не переставало дрожать, а взгляд с презрением смотрел на действия врачей, смотрел, чтобы те в обязательном порядке спасли Волкова, а не увеличили вероятность его кончины. Программист оперся на стену, сильно кусал свои губы и снова молил... — Господи, спасите его...— эти слова были и для врачей, и для судьбы, и для Бога, к которому обращаются обычно все люди, даже если те атеисты, все мы вспоминаем его, когда нам паршиво, в какой-то степени просто верим в чудо... Неосознанно, но верим. От этих молитв парню становилось легче, но по телу бегали мерзкие мурашки, ведь далее решение принимает именно судьба... Закрыв лицо ладонями, Разумовский снова начинает плакать, черт, почему у него отнимают самое дорогое?... — Прошу... Т-т-только... Не забирайте его у меня... Более у меня ничего нет.... Да, вероятно сложно слышать это от человека, у которого, по мнению всех людей, есть всё. Но нет, всё материальное для Разумовского являлось просто ничем, так что Олег являлся для него всем, настоящим сокровищем, которое юноша в полной мере принял только после истинного раскаяния Волкова. Он был готов сбежать от этой ценности, да, но только по той причине, что его страх и недоверие превратили это золото в подделку, когда же страх исчез, Сергей в полной мере осознал, что ничего у него и нет, кроме самого верного друга... *********** Юноша так и не смог сомкнуть своих глаз, после операции рыжеволосый медленно подошёл к лежащему, прикасаясь кончиками своих пальцев к его руке. Так он осторожно ухватился за нее, начиная поглаживать ее большим пальцем, водя им по чужой коже. — Просто держись... Держись, прошу тебя... —шепчет парень сначала Олегу, а после прикрывает на миг свои глаза, будто в этой темноте, в его собственных мыслях пытался встретиться с тем существом, что зовётся Судьбой, — смилуйтесь над ним... Не отнимайте... Не отнимайте его жизнь... Накажите иначе, но не убивайте... — обладатель медных волос кусает свою губу до тех пор, пока не чувствует на языке и зубах привкус железа. Омерзителен, как и этот грёбанный страх и холод, что вечно не дают покоя Разумовскому. В самом начале этих событий он жалел себя, презирал своего единственного друга, хотел сбежать от него, чтобы никогда не видеть и не слышать о нём. Сейчас перед ним была эта возможность, но та не была ему нужна. Он не хотел такого будущего, он просто хотел... Чтобы Олег жил... Хотел смотреть ему в глаза и слышать его голос, чтобы Волков вновь улыбался и поддерживал его... Эгоист здесь как раз таки Сергей, но он не видел в нём ничего плохого... ...Лишь бы Олег просто жил... Пусть это не будет необратимостью...