Мальчик, что играет на гитаре

      Прошло около пяти дней. Ой, шести! Или уже неделя прошла… Да без разницы!       Не думаю, что стоит рассказывать весь мой список дел за эти дни, так как ничего особенного не было: я ходил на работу, я встречался с Серёжей, я пил горький кофе и… я не ходил к нему. Я не мог, мне страшно не встретить его там!.. Ну не могу себя пересилить, что с этого?       Я практически забыл его, полностью погружаясь в театральную суматоху, ибо без меня уже поставили большую часть спектакля, а дни всё приближались к дате премьеры… Зато я начал высыпаться, начал лучше питаться и, вообще, похорошел! Теперь на меня прохожие не смотрят косо, а кассирши в магазинах мне улыбаются. Такими темпами до скидок на помидоры не далеко, а это уже какая-никакая копеечка. И я понемногу стал писать картины. но они всё равно показывали на себе тот самый зелёный взор…       Сегодняшнее утро ничем не отличается от остальных: я встаю в шесть утра, в семь уже стою на сцене со сценарием в руках, пока все бегают около меня, но сегодня наши репетиции будут до обеда из-за… неведомых причин? Правда, я без понятия почему, но могу сказать одно — для меня пятичасовая смена в театре, это чертовски мало! Я же хочу азарт, только начиная с этого времени, кровь начинает закипать в жилах, и в таком состоянии я не понимаю людей, которые ноют, что хотят домой… Это же кайф!

Ой

Уже закончилась… Ну ладно, есть ещё завтра, верно? Тогда-то уж будет времечко, наверное.       Написав о свободном времени Серёже, он пригласил меня к себе в гости. Халявно поесть — на такое предложение я никогда не откажусь, ишь чего удумали! Ну если такой праздник, то можно и на такси… Хотя можно и отложить на потом (зная Серёгу, я уеду не в трезвом состоянии). Я направился в сторону метро, попутно поглядывая в кошелёк. Деньги есть, всё путём! Я сажусь в вагон, после же мне надо будет пересесть на другой поезд, главное не уснуть, как в прошлый раз, тут же нет добрых бабушек, которые выручат в трудную минуту, да.?       Слава Богу, я вышел на нужной станции без происшествий! Теперь с таким же успехом надо дождаться нужного поезда и… А вот и он. Всё как по маслу, в чём же подвох? Я проехал ещё одну станцию, на которой в тот же самый вагон, где сижу я, зашёл, нет, заполз какой-то пацан в капюшоне. Боже, как же от него пахнет перегаром и никотином, даже я, сидящий в самом конце, чую его. Некоторые люди отсели от него, некоторые ушли в другие вагоны, освобождая пацану подряд несколько сидений, где он бы смог лечь, если бы не его длиннющие ножки. Было комично наблюдать, как он не теряет надежд обустроить своё ложе, подкладывая под голову потёртый рюкзак. Но ему, похоже, всё равно неудобно и он ворочится. Наконец он догадался снять мешающий капюшо-… — Антон! — Я прокричал это стоя, не обращая внимания на других пассажиров.       Он не шелохнулся, даже когда я к нему подбежал! Спит, что ли? Так быстро? Всё, сейчас не время для раздумий, ему надо помочь! Чем? — Антон, Антон, Антон… — «Он мило жмурится во сне», — ненароком подметил я. — Проснись, Антон, Просыпайся, пора вставать… — М-м-ф, ку-уда-… — Он уставился на меня, — АРСЕНИЙ?! ЧЕГО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! — Чтобы он так с дуру не орал, я зажал его рот своей ладонью. У него мягкие губы, как я и предполагал… —Тише, Антон, я, как и ты, в вагоне метро. Еду по своим делам. Ехал. Антон, тебе есть куда поехать и отоспаться? Я не могу оставить тебя здесь. — Я убрал руку с его лица. — Арсений… Мне не нужна ваша помощь. А сейчас я и хотел заняться тем, чем мне надо было заняться три дня. Спасибо и спокойной ночи, — что-о-о?! — Что?! Антон, я тебя так просто не оставлю, ты же и так на скелет похож был, а теперь вообще даже на мёртвого не похож! Быстро отвечай, есть куда пойти?       Он заколебался с ответом, обследуя каким-то печальным взором моё лицо. — А ты с нашей последней встречи выглядел не так, как сейчас… Ну, то есть ты стал лучше! — Его щёчки порозовели с последней фразой. — Спасибо, Антош, спасибо… Но всё равно я не отстану от тебя, так что либо ты сам идёшь со мной, либо я тебя понесу на себе. — Такое ощущение, что жар от его лица чувствую даже я. — Ам… Эм… Ты меня не поднимешь, я же толстый, блин, как сло-… — Что-о?! Ты? Толстый?! Мои глаза готовы вылететь из орбит! Ещё раз я услышу эти два слова в одном предложении, я подхвачу сердечный приступ, а я ещё слишком молод для этого!       Антон замолчал и встал, но, похоже, слишком резко, так что через секунду он полетел бы вниз, если бы не моя прекраснейшая господи спасибо богу за неё реакция. Но я что-то не рассчитал и просто плюхнулся на пол под него. Тут уже спасибо его реакции, ибо чтобы не упасть на меня, Антон выставил руки по бокам от моей головы. Мы одновременно выдохнули весь воздух из лёгких. Мои догадки оправдались — он курит, причём как паровоз. — А-а-аэм... П-прости... — Я уж думал, что это предел его румянца на щеках, а оказалось, что это — только начало. — Д-да ничего... — Что случилось с моим голосом? Я не могу выдавить из себя ни слова!       Мы пролежали так вечность где-то секунд 10, после чего мы аккуратно (как сказать...) встали и... упали. Антон нетрезвый. С ним не о чем говорить. Его надо бы куда-то отвезти.

Куда?

***

К себе, пока не проспится, потом решим, куда обустроить его.       Теперь Антон сладко спит на самой мягкой кровати в мире, ещё и заняв мою комнату. 14:39 времени, а эта пьянь спит! Вот ему не стыдно? Люди сидят, кто-то работает, кто-то думает над смыслом жизни, но никто не спит, только какие-нибудь Антоны сейчас слюни в подушки пускают. И вообще, что мне с ним делать? Позвонить его знакомым? Без вариантов никак. Дождаться конца его сновидений? Слишком долго. Отправить его домой при первой же возможности? Даже думать забудь! — Что же делать, что же делать... Па-па-пам... Сготовить поесть, что ли? Странная привычка — произносить всё вслух. — Очень... — Раздался хриплый голос сзади меня, из-за чего я дёрнулся от страха. — А! Напугал! — Ой, п-прости пожалуйста за это... И вообще за все проблемы, которые я принёс. Я сейчас же уйду! — Антон, стой! Никаких проблем нет, правда. С кем не бывает, а это — простая человеческая помощь. Макароны будешь? — Д-да, спасибо, — интонация его голоса стала намного расслабленнее.       Покушает — поговорим наконец-таки.

***

— Ч-что рассказывать? Про какие дела? — Антон, не притворяйся, я же помочь хочу, верно? — Зачем тебе лишняя проблема? — Ты — не проблема, а человек с парой-тройкой проблемок, которые, я уверен, решаются! — Это уже не «пара-тройка проблемок», а настоящие проблемы, которые у меня уже по горло, Арсений. — Так высоко? — Я прыснул от смеха, а потом и Антон. — Да-а-а, про мой рост не забываем. — Эта фраза не была произнесена с какой-либо обидой или злобой. — Ну вот скажи: какие такие проблемы могут быть, что даже до двух метров достают? — Он перестал улыбаться, только лишь слышно дышать.

я что-то не так сказал?

— Ну... там как сказать... Ничего особенного... Правда. — Мальчишка опустил голову. — Антон. — Не люблю, когда от меня что-то скрывают. — Н-нет... — Сказав это, он снова поднял голову и посмотрел на меня, — нет. Мне надо идти.       Антон направился в сторону двери, попутно надевая свой рюкзак. Я побежал за ним, а он уже выходил за дверь. — Не хочешь говорить — не говори, ладно, но останься, Антон! — Спасибо, Арс. — Напоследок он мне улыбнулся. Я оцепенел.

Чёрт. С каждой встречи с ним я влюбляюсь всё сильней. Чёрт.

***

      Наши репетиции встали на своё временное место, а я совсем наоборот — нет. Я опять ушёл в запой, но на этот раз в одиночку, ибо Сергея стала контролировать девушка. Проклятые подкаблучники. Ну и ладно. Мне и одному хорошо. Как раньше, я начал ходить слушать музыку к мальчишке, что играет на гитаре, который начал петь чуть по-другому. Не в том смысле, что голосом, а сами песни... выбор не привычный... Но и голос на некоторых строках меняется, я заметил и это.

***

Четверг — рыбный день.

Не люблю я рыбу

      Рабочий день проходит очень даже слаженно: сегодня прорабатывали сцены с моим персонажем, Алёна сильно не докучала и вообще, я выспался, что меня вроде бы должно радовать, но... нет. Меня всё гложет совесть, я чем-то провинился перед Антоном. Чего я такого сделал, что он сбежал от моей компании? Что-то связанное с «проблемами», верно?

Надо взять выпить.

      А ведь я так и не понял, какие у нас теперь отношения с Антоном...

Я его обидел? Надо извиниться. Но за что? Мы с ним поссорились? Надо помириться. Но из-за чего? Я ему наскучил? Надо развеселить. Но как? Он просто ушёл? Почему? Что я ему такого сделал, что он просто ушёл?       Арсений, успокойся, ничего такого не произошло... Просто нужно пойти на ваше место и поговорить. Желательно откровенно, чтобы Антон знал, что тебе можно доверять. Вина для храбрости нужно хлебнуть. Срочно.

...По коже стекает чёрной краской

Искусство не может быть прекрасно...

      Я уже дошёл? Когда успел хоть... Ладно, не важно, главное, что я его слышу... Но не вижу (Арсений, блин, хватит закрывать глаза посередь дороги!). — Он не видел звёздного лета, он не видел яркого света, он живёт в сплошной анархии вечной темноты. — Я без понятия — смотрит ли на меня сейчас Антон, но я уверен — он знает, что я здесь.

Глухой музыкант, слепой художник

Люди вопрошают, как так можно?

      Будто бы про нас с ним поёт, да? Он музыкант, а я художник. Только вот откуда он догадался о моём хобби?

      Он эту музыку не слышит

Он не уверен даже в том, что он дышит

Тишина ему поправит кудри на виске

      Чей текст? Кому я готов расцеловать руки, что придумал идеальную песню под пение Антона?       Наконец я открыл глаза и опустил голову на нужное положение. Его взгляд. Взгляд, прожигающий изнутри. Взгляд, оставляющий следы в самой подкорке головного мозга. Взгляд, направленный на меня. Что же обозначает этот его взор? Ненависть? Злость? Обиду? Ничего? Я не понимаю, где же мой Серёжа-ясновидящий, который как нельзя кстати нужен здесь?!       После нашей минутной игры в гляделки, Антон резко обрывает песню ударом по струнам. Что он задумал? Антон начал играть более тяжёлую мелодию, не как до этого. Более громче, что ли? — Кома, — Он восстановил наш контакт, — дома режет руки — так, от скуки.       Чтоп сто... Что за песня? — Трюки не проходят, выживае-е-ет... Падай! Надо не напиться, заблудиться.

Мои гаражи, мои закаты Я помню даты, и я люблю

      Да уж, тут только и надо, что сохранять трезвость... Ха-ха-ха, как иронично, что у меня в руках только что купленная фляга с вином. Как я понял по Антоновскому взгляду, я сейчас странно улыбаюсь... Да и запалился я со своим волшебным "тайничком", ха-аха-ха. Пойду-ка я, пока чего-нибудь не сделал. Пешком, а почему бы и нет? Уже сделал тем, что пошёл пешком до дома.       Я успеть протрезвел! Ой. Ну или не совсем... Пойду-ка я спать сразу. Одежду потом-с сниму, а в душ завтра перед выходом схожу!

***

Пятница — день золота.

Не к лицу мне золото

      Я проспал. Час назад уже началась репетиция, а я просто лежу на кровати и туплю в потолок. Вставать бы надо. Сегодня сцены со мной репетируем. Ещё в душ сходить и одежду в стирку кинуть. Из-за моих вчерашних похождений не на трезвую голову, вся одежда выглядит так, как будто я прошёл три войны подряд, находясь в подземной шахте вместе с бездомными матерью и её грудным ребёнком, где я служил им подгузником, и только по праздникам слюнявчиком. Буэ!       Так, ладно, я встал, теперь надо собираться на работу, иначе 7 пропущенных от Алёны превратятся в нечто большее. Есть — по дороге в кафе зайду, душ — вроде чистый, причесаться — по дороге пальцами разглажу, я готов! Так, чуть не забыл флягу с... Пуншем! Да-а, сегодня напиток поменялся, нужно же иметь в жизни разнообразие. Отчаливаем, капитан!

***

      За весь рабочий день на меня наорали энное количество раз...       «Почему, что случилось?» — спросите вы, а я отвечу: — Алён, успокойся! Будильник не зазвенел! — Алён, успокойся! Это не я уронил! — Алён, успокойся! Тут так и было, я не трогал!       Ну вот, на меня захотели повесить все грехи этого мира. Не привыкать. Каждый день выслушивать претензии по типу таких, конечно, устанешь, но ничего страшного, это становится обыденностью, как у меня. Сначала от родителей выслушивал, потом от жены, после от друга, а уж на худой конец, уже поздней, от бывшей жены. Развёлся, потому что надоело выслушивать оскорбления в свой адрес, но, похоже, этого не хватило... Но я думаю, что Алёна меня даже на дне океана бы нашла и по шее надавала. Эх, вот такая у меня жизнь, не всегда же ей быть сладкой на вкус, хах. С этими размышлениями день прошёл незаметно, и вот, будто только что я бежал из той шаурмечной, а уже спокойненько так иду с пуншем в руках, направляясь на место встречи.       Я уже рядом. А музыки нет. Всё ещё. С чего бы?       Уже с этого места я могу разобрать мелодию со словами и понять, что это за песня, но я ничего не слышу. Глоток.        Стоя на месте, и заметив, что нет той самой, обычно столпившийся кучки людей, я начал искать взглядом Антона. И нашёл. Глоток.       Мы опять пересеклись взглядами, и я было хотел сделать ещё один глоток, как он сел в удобную позу с гитарой и начал играть какой-то рок. Я не разбираюсь в этом, но кое-что я нашарить сегодня успел. Вчера он исполнял одну из песен Земфиры, не знаю зачем эта информация, так что пропустим. О нет, Антон смотрит на меня в упор. Глоток. — Глаз мой дёргается! — Что с его манерой пения? Куда подевался тот самый невинный голос? — Таблетки кончаются. — Я надеюсь, что это просто ничего незначащая песня... — Демоны молятся... Нефть качается... — О, Марин, слухани твою любимую певицу! А малый-то отжигает. — Послышалось из-за спины. — Ой, Паша, ты такой романтик! Знаешь даже это обо мне, люблю тебя, мой бегемотик. — Да чё там знать, кто твою Земфирку не знает? — Как они меня успели выбесить... А именно не своими сопливыми разговорами, а тем, что мешают насладиться музыкой. Бесит.

За мной следят в замочную скважину.

Ты следишь...

      Ч-что? Опять тот же вопрос: это намёк в песне, или просто среди огромного моря музыки не было выбора?.. Глоток.       Как же сильно он отдаётся в этой песне... Как же сильно он надрывает своё горло в этой песне... Как же сложно его понять в этой песне... Всё сложно, всё очень-очень сложно.

Меня хотят вовлечь во все тяжкие Мне нельзя...

— Ты поймёшь потом, что это было... — Антон сделал длинную паузу, будто бы пропустил одну строчку и продолжил: — Мою любовь к тебе одинокую... — ЧТО??? ЭТО ПРОСТО ПЕСНЯ ИЛИ ТОНЧАЙШИЙ НАМЁК? БОЖЕ, ПРОШУ, ЧТОБЫ ЭТО БЫЛО ВТОРОЕ, НА КОЛЕНИ ВСТАНУ, НО ПОЖАЛУЙСТА!!! — C'est la vie*

С цепи на «три» прыгаем вниз

      Вроде бы обычная песня, а так...

Держи меня крепко за руку Я боюсь

      ...Похоже на послание. Глоток.       Пойду-ка я отсюда, иначе всех людей ему распугаю... Чувствую, что лучше вызвать такси...