Спустя две тысячи лет я люблю тебя

      Беззаботный, наполненный солнечными и радостными днями — мир, в котором каждый живущий может насладиться жизнью, не жалея ни о чём. Перед всеми открывается безграничное количество возможностей, только бери и пользуйся. Мой мир, моя реальность, моё настоящее — чистый и невинный подарок судьбы, которая определенно благосклонна ко мне. Каждый день я проживаю с улыбкой в компании верных друзей, мудрых учителей и доброжелательных родителей. Мне неизвестны чувства опустошенности, безвыходности, сожаления, отчаяния — я читал о них лишь в книгах.       Но раньше всё не было таким прекрасным, как сейчас.       — Наш мир потерпел огромные изменения две тысячи лет назад во время гула. Было истреблено больше половины человечества. Неисчислимое количество колоссальных титанов прошлись по землям, растаптывая всё на своём пути, а возглавлял их носитель атакующего титана, титана-прародителя и титана молотоборца — Эрен Йегер. — вещал у доски учитель.       История была моим самым нелюбимым уроком, ведь меня зовут.. Эрен Йегер и я, скорее всего, очень дальний родственник всеобщего врага, что принёс лишь разруху и геноцид. Благо никто не скалится на меня за грехи предков, но, каждый раз думая об этом злодее, я не могу понять, зачем он так поступил с невинными людьми, как он мог решиться на подобное. Чем глубже я погружаюсь в историю, тем чаще представляю себя на его месте и постоянно задаюсь вопросом: «А как бы поступил я?», но всегда эта ночная дилемма заканчивалась одной фразой: «Точно не так».       — Хей, Эрен!       Уроки закончились и сейчас я, как всегда, пойду домой вместе со своими лучшими друзьями: поражающим своей гениальностью — Армином и сильной, целеустремлённой, доброй — Микасой.       — Ну что, ребята, домой?       Неразлучной троицей мы всегда возвращаемся домой, что уже въелось привычкой в мою жизнь.       — Прости.. — тяжело вздохнул Армин, — сегодня иди домой без нас, у нашего класса мероприятие на носу, всех загрузили.       — А? А-а-а.. Хорошо тогда. Я пойду первым.       Развернувшись спиной к своим друзьями, я чувствовал печаль, которая окутывала моё тело, разум и сердце.       — Эрен.. — тихо протянула Микаса.

***

      — Чёрт, дорога всегда была такой долгой?       Оказавшись без друзей под боком, у меня возникло ощущение, будто от тела оторвали кусок плоти. Ветер завывает, продувая через ребра. Проходя мимо исторического музея, что был посвящён разведкорпусу, я начал вспоминать всех разведчиков того времени, дабы развеять свою скуку.       — Эрвин Смит, э-э.. Мик Закариас ... Ханджи Зое, дальше... Моблит.. э-э Моблит Бернер, точно! Потом.. Конни Спрингер, э-эм.. Жан Кирштейн.. Армин Арлерт, Микаса Аккерман.       Забавным было то, что эти имена передавались детям из поколения в поколение, может для того, чтобы те не затонули в течении времени. И таким способом наследовались не только имена героев..       — Флок Форстер, Зик Йегер. - с нескрываемым раздражением пробубнил я себе под нос.       Местность менялась, шаги были быстрыми, а ветер раздражал слизистую глаз, порывистыми дуновениями пытаясь перерасти в нечто большее. Мои пальцы загибались, а имена продолжали вылетать из уст.       — Оруо Бозард.. и Петра.. Петра-Петра, как там.. Рал, да! Э-э.. Эрд Джин и последний.. Гюнтер Шельц, нет-нет, Гюнтер Шульц.       Поднимаясь по лестнице, что вела меня в квартиру, в которой я мог бы отдохнуть после мозговой нагрузки, я решил закончить начатое.       — И их капитан — Леви Аккерман.       Я уже хотел вставить свой ключ в дверь, как увидел нечто преграждающее мне путь. Внутри меня накопилось достаточно обиды за несколько десятков минут и сейчас оставалось лишь сдерживать себя, чтобы не выплеснуть всё на незнакомца, поэтому я решил проигнорировать его и зайти в квартиру. Внезапно мою руку схватили холодные и крепкие руки. От испуга я дёрнулся и уставился на мужчину.       — Э-эрен..ты жив..       'Откуда он знает моё имя?'       — Прости меня.. прости меня, Эрен..       Незнакомец продолжал сдавливать мою руку в тисках и просить прощения.       — Простите, но я вас не знаю! Не могли бы вы отпустить мою руку??       — Не знаешь?.. Ты не узнаешь меня, Эрен?!       — С чего бы мне вас узнавать?! Отпустите, иначе вам будет больно!       Сжав левый кулак и наметив цель, я был готов ударить ему в глаз, чтобы тот наконец ослабил хватку и я мог забежать домой, чтобы вызвать полицию.       — Это же я! Капрал Леви! Помнишь?       Замерев на секунду, я вглядывался в глаза мужчины, что казались мне знакомыми и вызывали покалывание в груди.       — Да откуда мне тебя знать, бомж!       Нанеся точный удар, я забежал в квартиру и запер дверь, подпирая её своим телом и тяжело дыша, пока по ту сторону доносились крики.       — Эрен! Эрен!! Мелкий поганец.       Глухой стук. Видимо мужчина решил рассесться прямо перед моими дверьми. Казалось, будто моё дыхание и биение сердца заполняло всё пространство, от чего было страшно двинуться хоть на шаг, создавая лишние звуки, которых и так было предостаточно.       — Эрен.. — голос за дверью стал немного хриплым и тихим. — Мы знакомы больше, чем ты думаешь. Я так давно искал тебя, почти с ног сбился. Хах, ты даже не представляешь, где я только не был, а ты оказался тут! Ха-ха! В таком очевидном месте!       'Очевидном? Я живу в очевидном месте?'       С появлением этого.. капрала Леви вопросов, которых и без этого было немало, становилось ещё больше.       — К-кто вы такой? — я заикался, а от страха мой голос задрожал.       — Я командир отряда, в состав которого ты входишь.       — Отряда? Но я не состою ни в каком отряде! Вы ошиблись, я вас уверяю!       — Может ты и забыл меня, но я тебя нет.. Твои тёмно-каштановые волосы, большие глаза и огромное стремление, которое никому не удавалось переплюнуть. ...       Леви внезапно замолчал. Я не мог понять в чём дело, а любопытство вырывалось из меня, загораживая собой страх. Я тихо повернулся лицом к двери и взглянув в глазок, увидел сидящего капрала под дверью, который что-то теребил в своей руке, а другой подпирал голову.       — Ты спас всех. Слышишь? Ты спас всех нас и всех этих людей.       — Да никого я не спасал! Вы бредите?       — Возможно.. — пробормотал себе под нос мужчина, что я еле расслышал слова, прижавшись ухом к входной двери.       Услышав шорох, я снова глянул в глазок, но на лестничной площадке уже никого не было. Открыв дверь, чтобы убедиться в этом, я заметил на полу свёрток бумаги, который мигом подхватил и развернул.

«Эрен, мне не хотелось сейчас так уходить, ничего не объяснив, но придёт время и ты всё поймёшь. Прошу, вспомни, Эрен, вспомни»

      Последние строки, читались, как мантра, но что именно вспомнить я должен, я не понимал. Его исчезновение было таким же внезапным, как и его появление. Вечером пришли родители, но я не рассказал им о случившемся, ведь не мог рассказать то, что сам до конца не понимаю. И теперь идя утром в школу, я боялся, но не знал чего именно, встретить его снова или же наоборот.       — Эрен, утречка! Как ты? Как дошёл вчера? — со спины подбежал Армин, шлёпнув рукой меня по спине.       — Всё хорошо.       — Точно? — по левую сторону от меня появилась Микаса.       — Точно .. и откуда ты тут взялась?

***

      Урок титанологии, который преподавала учитель Ханджи Зое. Некоторые не ограничивались наследством одного лишь имени.       'Им всем повезло, что я к тому же решению не пришёл, ха-ха'       — Здравствуйте, дети!       — Здравствуйте, учитель Ханджи!       — Сегодня мы поговорим про анатомию титанов, а именно про их уязвимое место — ложбинка на шее.       Учительница быстро и умело нарисовала набросок титана с выделенным слабым местом, а у меня внезапно заныла шея в том самом месте, от чего я решил размять её.       — Хей, Эрен, ты что, титан? Ха-ха. — остроумный одноклассник решил, что его шутка будет смешной.       — Сейчас тебя сожру. — огрызнулся я и продолжил массировать ноющее место.       'Это..так странно. Ощущение, будто я знаю это чувство прикосновения холодных клинков к моей шее'       — Если вырезать этот участок, то титан падёт. Это происходит, потому что в этом месте расположен человек, что обратился в неразумного титана. Титанов, что наследовали силу девяти титанов, убивали таким же способом или просто вырезали носителя, отрубив ему конечности, и давали на съедение неразумному титану, дабы тот обрёл возможность к перевоплощению.       'Вырезать, отрубив конечности..'       Ноги и руки резко скрутило судорогами, принося жуткую боль, от которой хотелось кричать во весь голос.       — Учитель, можно мне в медпункт? — дрожащим голосом проскулил я, хватаясь за болезненные места.       Учитель Ханджи молчала, рассматривая моё лицо и тело, а после, улыбнувшись, дала согласие, проводив меня взглядом за дверь. Не имея ни малейшего понятия причины её поведения, я со всех ног рванул в медпункт.       — П-помогите! — с порога крикнул я, падая на колени не в силах держаться на ногах.       После тщательного осмотра медсестры, я получил заключение — фантомные судороги.       — А такое бывает?       — Как видишь, да. Это явление похоже на «фантомные боли», когда у людей болят конечности, которых нет. У тебя также — боль от несуществующих судорог. Иди домой, отдохни.       И снова я шёл домой в полнейшем одиночестве, а конечности продолжали ныть, вызывая дискомфорт.       'Как такое возможно? Я же чувствую боль!'       Глянув в сторону исторического музея посвященного разведкорпусу, я решил заглянуть в него, чтобы развеять сомнения по поводу одной теории.       'Так-так.. элитный отряд-элитный отряд..'       Разглядывая старые, пожелтевшие рисунки-портреты, я увидел лицо, что вчера было под моей дверью.       — Чёрт.. как две капли воды..       'Но взгляд..'       Заметив, что взгляд капрала Леви был направлен слегка наискось, будто он смотрел вовсе не на художника, а на кого-то другого, что находился за спиной рисующего. Пробежавшись по другим близлежащим портретам, все изображенные смотрели строго прямо. Краем глаза заметив имя: «Эрен Йегер», я из любопытства взглянул на его портрет.       — Я будто в зеркало смотрю..       Одной рукой проведя по своей правой щеке, а левой прикоснувшись к стеклу, за которым был рисунок, я заметил ту же странность, что и с капралом Леви!       — Они оба смотрят куда-то за спину художника, будто смотрят.. друг на друга..