Комфортимся.

Дыхание щекочет шею, голова запрокинута назад. Мягкие губы гуляют по горлу, сцеловывая сладкий запах, а руки своей прохладой ласкают горячую кожу под одеждой.  Неожиданно, зубы цепляют чувствительную кожу прямо над кадыком и губы обхватывают понравившееся местечко, заставив парня, вжатого им же в стену, выгнуться дугой и едва слышно проскулить. От накатившего возбуждения от настолько приятных ласк, которые так непривычны и новы, что в глазах Чонгука скапливаются слёзы. — Чего же ты плачешь, сладость?  — Тэхён  улыбается по-доброму, распускает каштановые волосы из хвоста, откидывая резинку куда подальше. Волосы падают Гуку на лицо, Ким спокойно убирает их и опускается ниже, задирая белую футболку, перед этим вытащив её из джинс.  Тэхён начинает оставлять влажные поцелуи, специально надавливая на чувствительные места, чтобы Чонгука подбросило и тот неслышно простонал.  От этих поцелуев Чонгук забывает, как дышать.  С чего вообще всё началось? Чонгук не помнит — лишь тёплые руки и липкий страх.  Чонгук сидел в библиотеке, готовился к предстоящему тесту. Как вдруг библиотекарша — женщина в возрасте, почти ушедшая домой, вдруг попросила его принести из самой дальней аудитории на втором этаже журнал, чтобы расписаться за день. Гук не вникал. Принёс ей этот журнал и уже хотел уходить, как вдруг вспомнил, что дверь в ту аудиторию он не закрыл.  Он прошёлся по пустым коридорам, слыша уже привычные звуки с первого и третьего этажа — там студенты занимаются дополнительно. Чонгук перешёл на второй курс, стараясь учиться, но загнивать среди книг и конспектов он особо желанием не горит. Стоило ему зайти в кабинет, как всё остальное спешит в его память отдельными отрывками: вот он ищет потерявшиеся ключи. Он точно помнит, что положил их на стол и ушёл с журналом.  Дверь хлопает, замок щёлкает, снова погружая всё в тишину. На секунду Чонгука охватывает паника и страх, а с другой к нему подбирается ощущение чьего-то присутствия.  Тёплые большие ладони ложатся на его талию и прижимают к чьему-то телу. Гук пугается, хочет развернуться и ударить; попытаться сбежать, сделать хотя бы что-то. Но не успевает. Его ведут медленно и осторожно, как хрусталь. Чонгук оказывается прижатым к стене и, сталкиваясь с кем-то носами, закрывает глаза.  — О-отпустите меня, пожалуйста. — юноша прячет глаза, но его поворачивают за подбородок обратно. — Напуганная прелесть. Не бойся, я не сделаю тебе ничего без твоего согласия.  — Почему я должен соглашаться на что-то? Я вас даже не… — Гук открывает глаза и сталкивается с синими волосами — первое, с необычным разрезом глаз и их цветом — чёрным. -… Тэхён? Ты что тут делаешь? — Чонгук жмётся в стену и старается изо всех сил подавить бьющееся сердце, да так сильно, что у Чонгука мутнеет в глазах. Он смотрит на Тэхена и тот подходит к нему медленно.  Притягивает к себе и рычит, уткнувшись лицом в ключицы.  Черт, Чонгук стоит, замерев. Ему понятно, зачем здесь Тэхен. Зачем здесь он.  — Я, — начинает Ким, медленно скользя руками по его пояснице. — не двинусь с места. Ты можешь сделать все, что захочешь. Убежать, ударить, закрыть меня здесь. — Тэхен медленно перечисляет варианты, скользя пальчиками выше.  Чонгук стоит статуей минуту, а потом внутри решается на то, что давно уже хотел сделать. Пора перестать быть слабым перед своими желаниями.  Гук поднимает его за подбородок и притягивает к себе, осторожно целуя первым. От того, как Тэхен шумно выдохнул и взял его уже крепче. От того, как он вжал его в стену и заставил скулить от накатившего удовольствия. Пора начать принимать их.  — Чего ты сжался, Чонгуки? — Чон выныривает из воспоминаний, снова расслабившись под руками Кима. Его потянули за собой и положили на первую парту. Чонгук выгнулся дугой от рук, скользнувших по животу. Чонгук вскрикивает, когда Ким цепляет его соски и в его глазах все ещё стоят слёзы. Не зря он дал Тэхёну зелёный свет — так хорошо ему не было никогда.  — Сладкий, ты такой громкий. — Тэ слышит бормотания Чонгука и просьбу не медлить.  Тэ руки на его бёдра укладывает, скользит по ним и тает внутри. Снаружи он стонет и подбирается пальцами к ремню. Стоит только стянуть его и приняться за ширинку, как Чонгук поднимается и хватает его за затылок, остервенело врываясь в тэхёнов рот с лёгкой кислинкой от вишнёвой жвачки.   Тэхёна это больше чем устраивает. Чонгук отстраняется с громким чмоком, но только для того, чтобы выдернуть водолазку из штанов и снова лечь, потянув того за собой.  Откидывает голову назад и позволяет Тэхёну метить. Скулит и сжимается, когда рука ложится на вставший член под джинсами, начиная несильно тереть. Чонгук сразу становится беспокойным — хнычет и дёргается. Тэхен целует его кадык, пуская по коже мурашки. Руки поднимает над головой и приказывает держать их там.  Тэхён снимает с него джинсы, и Чон спешно скидывает кроссовки, чтобы джинса скользнула вниз и упала к его ногам. Старший их раздвигает, пустив волну удовольствия; Чонгук чувствует, как у него намокает бельё — он течёт сильнее всего в жизни. Именно сейчас. Когда Тэхен играется. Ласкает головку пальцами, и Чонгук не выдерживает: стонет так громко и надрывно, что Тэхёну приходится засунуть ему в рот пальцы.  — Поиграйся пока, моя громкая прелесть. — Чонгук играется с мягкой подушечкой, засасывая все фаланги и переодически кусая. Он старается держаться, однако это получается из рук вон плохо, когда Тэхён подставляет к нему смазанные пальцы. Ведёт по внутренней стороне бёдрами, лаская и заставив чувствительного Гуки снова дёргаться. Тэ сходит с ума: его пальцы чувствуют гладкие ноги со слегка отросшими волосками. Это так прекрасно. Тэхён не хочет тормозить, поэтому снимает с себя водолазку и расстёгивает ремень на джинсах, цепляя бляшку. Из внутреннего кармана вылетает маленький бутылёк — шанс на продолжение чего-то у него был минимальный, но был.  Через несколько минут тщательной растяжки Чонгук насаживается на все фаланги пальцев Кима и не сдерживает стоны — за окном темнеет, и слава богу.  — Ч-черт. — Чонгук судорожно выдыхает. — Ты м-можешь уже заполнить меня, прошу. Мне сейчас это так нужно… — Тихие стоны сменяются громким вскриком и закатанными глазами. — Мгх, почему ты такой большой…  — Привыкнешь, прелесть. — Тэ неспешно двигает бёдрами, наслаждаясь тихими охами и резко замедляясь. Головка члена мучительно медленно находит простату и задыхается уже Чонгук.  — Блять, Тэ. Он такой огромный, черт. — его судорожное сбитое дыхание, бегущие по лицу слёзы вперемешку с потом. Тэхен не делает ничего, лишь смотрит, как парень под ним сходит с ума от того, насколько он заполнен и кем. Целует резко, обхватив двумя руками шею ровно под ушками. Не отпускает, засасывает язык и начинает двигаться резко и быстро. Чонгук задыхается и стонет ему в губы. Сжимает его в себе, отчего шлепки кожи о кожу раздаются громче.  Чонгук выгибается в спине и не хочет больше медлить — толкается ему навстречу бёдрами и стонет. Чувствует, что ещё немного и он кончит. Тэхен же останавливаться не собирается. Трахает долго, со вкусом. Быстро, медленно — играет на чонгуковом теле свои мелодии, надавливает, зажимает.  Прошло, наверное, несколько часов. Самое яркое и запомнившееся это то, как Чонгук обхватывает Тэхена ногами за талию и кончает на учительский стол  с именем Кима на губах. И как Тэхен через три быстрых рывка кончает в него, заливая своей спермой всё пространство внутри, потому что во второй раз презерватив он надеть забыл. Чонгук падает в его объятия и мычит, что пора сваливать. Они подчищают место преступления и быстро уходят под ахуевший взгляд вахтёра.  Они тормозят возле какого-то кафе и заказывают себе попить, потому что Чонгук говорил, что хочет пить. Медленно разговаривая, они плавно переходят на Чонгука и тот начинает говорить. Смеётся, вспоминает что-то, хлопает Тэхена по плечу. И им обоим так резко стало хорошо друг с другом, что Тэ остановил его жестом и сказал:  — Я поспорил на тебя со своими друзьями, — Чонгук смотрит на него, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Он замолкает, хотя только что был готов вывалить на Тэ весь свой мир. Тэхён молчит секунду, а потом притягивает его к себе за щёки и звучно чмокает.  — Но ты такой классный, что мои друзья идут нахуй. — он оставляет поцелуи-бабочки по чонгуковому лицу. — Малыш, я хочу, чтобы ты узнал это от меня, и не думал себя накручивать. Они просто знали, что ты мне нравишься, поэтому взяли на слабо. Только благодаря им я смог подойти сегодня.  Чонгук часто-часто кивает головой и лезет обниматься, прижавшись к тому. Внутри он сгорает от этого «малыш», но Тэхен и сам может догадаться.  — А ты ведь мне нравишься ещё с первого курса, Ким Тэхён. — Можно просто Тэхён. — Тэ затягивает его в поцелуй, после которого Чонгук сидит и бурчит в его грудь, алея ушами.  — Может, Тэхёни? — юноша склоняет голову вбок, и Ким не может устоять.  — Называй, как хочешь. А теперь пошли продолжать наше свидание. — Ким первым идёт на выход, переплетая с Чонгуком пальцы.  — Предлагаю пойти ко мне домой, потому что я весь в сперме и у меня болят ножки. — ноет Гук и Тэ соглашается, следуя за ним с улыбкой.