Crystal Castles

Crystal Castles – Vanished

        Тёплый ветер играет с карамельными прядями волос, и Тэхён глубоко вдыхает искрящуюся прохладой озёрную свежесть. Как же ему этого не хватало. На природе всё же дышалось по-другому, свободнее.       И нельзя было сказать, почему именно – из-за приятной ностальгии по времени, проведённому у бабушки в деревне, или потому, что он вырос в деревне сейчас, в этой жизни.       Тэхён кутается в свою белую ветровку при очередном порыве ветра, наблюдая, как тот волнует идеальную гладь озера. Омега не удержался – руки сами потянулись к камере, едва он вышел из машины. Словно хотел попытаться запечатлеть каждую частицу этого дня не только в своём сердце, но и на снимках.         Кемпинг находился примерно в сорока пяти минутах езды от суетного Сеула и вживую выглядел ещё лучше, чем на Naver Картах. Куда ни погляди, дух захватывало от живописности этого места – совсем рядом находился густой лес, зелёные холмы и горы окружали озеро.       Больше всего дух захватывает, конечно, Юнги. Тэхён отвернулся от волнующейся на ветру сквозь объектив глади озера и отложил камеру, вернувшись взглядом к Юнги с Чимином.       Альфа помогает Чимину отнести вещи к палатке-шатру в стиле глэмпинга. Рядом с палаткой стоят бежевый стол и стулья – место для гриля. Юнги нагибается, ставя сумку в палатку, и тёмные, сегодня не уложенные волосы альфы разлетаются при каждом порыве ветра.       Когда сегодня Юнги заехал за Тэхёном, чтобы отправиться на природу, у омеги чуть сердце не остановилось. Словно кто-то прогрузил в реальность фото с его первой, той самой в жизни фотосессии с Юнги. Тэхён даже не сразу обратил внимание на гордо сидящего на переднем сидении Чимина. Ким и так был всю неделю в предвкушении поездки, а тут ещё перед ним такой альфа.       В тёмно-зелёной парке, в великоватой хаки-майке, серых джинсах, даже в кроссовках – Тэхён чуть не задохнулся. Перед ним словно Юнги из первой жизни – только цвет волос и отличался.       Из оцепенения выводит Чимин, что-то там хмыкнув. Лишь фоновый звук. Тэхён как будто вернулся на восемь жизней назад, в то время, когда Юнги точно так же забирал его, чтобы вырваться всей компанией с Джиын на природу. По телу разливалось тепло от воспоминаний. Всё ещё не вериться, что ему выпала возможность прожить всё это вновь.       Сев в машину, от переизбытка эмоций Тэхён не выдержал и сразу задремал. Немаловажно, что этому, возможно, поспособствовала ещё и жуткая зубрёжка по ночам к вчерашнему экзамену и готовка еды с собой.         И если Юнги был один в один (кроме волос) похож на себя из памяти омеги, то Чимина было не узнать. Нехотя отводя свой взор, Тэхён вернул взгляд к омеге.       Последний был в чёрной косухе, полосатой майке и рваных джинсах. Синие волосы небрежно растрёпаны. Этот образ резко контрастировал с образом Чимина из прошлого, где тот всегда был с идеально уложенными волосами и безупречно выглаженной рубашкой.       Сейчас Чимин и Юнги – будто две совершенно разные вселенные, столкнувшиеся в одной.       Тэхён снова глубоко вдыхает, словно хочет захватить побольше этой невидимой озёрной свежести, и делает шаг вперёд.       А внутри всё смешалось, чувства обострились, и ему слишком мало воздуха, чтобы унять этот жар от предвкушения внутри.       — Ничего себе! — стоило Тэхёну подойти поближе, как Чимин тут же рассыпался в колкостях, отрываясь от тщательных поисков чего-то в сумке.  — Мистер Важный Фотограф снизошёл до нас, смертных, разобрать свои вещи?       — Чимин, — обречённо прилетает со стороны Юнги, и тот так же принимается что-то искать в своих вещах. — Хмм… Тэхён, глупо ли у тебя спрашивать, взял ли ты с собой, например… мм, угли?       — Э, угли?       — Да, поди, весь рюкзак ими забил! — Чимин закатывает глаза. — Звони быстрее Гуку! Как ты вообще собирался?! — Омега скрещивает руки, даже не пытаясь скрыть своё недовольство.       — Может, просто спросим на базе?       — Точно, это идея! — Юнги с энтузиазмом отрывается от безнадёжных поисков в своих сумках. — Молодец, Тэ!       — Ага, может, ещё и фуа-гра с икрой сходишь попросишь?! — Чимин неверяще пялится то на одного, то на другого.       Тэхён открыл рот, но тут же заткнулся. А ведь и не поспоришь – раньше на природу ребята всегда брали с собой все необходимые предметы, чтобы развести огонь. Обычно кемпинги предоставляют только само место. За это всегда отвечал Юнги – он был тем, кто точно всё перепроверит и никогда ничего не забудет. На него всегда можно было положиться.         — Да забей, Тэ прав. Забыли и забыли! Вон пойду спрошу на базе, если что, попросим у других отдыхающих. Чим, это не конец света, — Юнги, смеясь, отмахивается, будто ни в чём не бывало. Но Чимин продолжает злобно на всех смотреть, явно считая всю эту идею с поездкой вместе с Тэхёном изначально провальной.       — Может, действительно, ещё не поздно позвонить Чонгуку…?       Чимин ловит взгляд Тэхёна, и Юнги тут же цыкает. Пухлые губы Чимина сворачиваются в ухмылку, и в сторону Юнги ярко читается самодовольное: «Я же говорил», мол, даже Тэхён понял.       Сам Чонгук сегодня должен подъехать попозже из-за каких-то там дел утром. Возможно, тот ещё в дороге, а может, ещё не выехал. Тэхён, конечно, не расстроился, если бы Чонгук вообще не приехал, но он не может позволить каким-то углям испортить свой долгожданный выходной с Юнги. Тэхён вот очень тщательно подготовился к сегодняшнему дню, в отличие от альфы, что опять сел на корточки рядом с вещами.       Чимин скептически смотрит, как Юнги зачем-то ещё раз решает перепроверить сумки.       — Соскучился, что тебя ещё никто не назвал тупым с утра? Или ты уже успел себя проявить, м?       Тэхён вздрогнул от волны мурашек, что прошлась по загривку от глубокого баритона, раздавшегося рядом с ухом. Омега задержал дыхание. Видимо, с ветром донеслись от леса нотки глубокого запаха малины. Брови омеги хмурятся, хочется развернуться, но Тэхён ощущает себя прикованным к месту.       Спустя секунды Чонгук, не дожидаясь ответа, отдаляется, ставя перед всеми мешок с разными принадлежностями для готовки, пока Тэ всё так же злобно буравит своим взглядом обтянутую чёрной ветровкой спину.       — Хорошо, что здесь есть хоть один человек, на кого можно положиться, — Чимин не упускает возможности цокнуть, пока Юнги дружелюбно хлопает Чонгука по предплечью.       Это будет точно долгий, незабываемый день.  

🏰🏰🏰

        — Ауч! — Тэхён хмурится и останавливается, когда получает в лицо веткой какого-то куста, едва успев зажмуриться.       — Осторожнее, — Чонгук почти врезается в омегу, кое-как затормозив в последний момент, и резко, немного грубовато, хватает его за локоть, оттягивая в сторону.       — Ой, сорри, Тэ! — Юнги поворачивается, неловко улыбается и, как ни в чём не бывало, продолжает идти вперёд, рассказывая исторические факты о храме, к которому они направляются.       Альфа не видит, что получает в спину два недовольных взгляда – один от омеги, который не только получил в лицо несчастной веткой (он почти уверен, что где-то на коже теперь есть царапина), но ещё и, скорее всего, обзаведётся синяком от крепкой хватки Чонгука.       Второй взгляд как раз принадлежит Чонгуку. Молодой альфа и так был не в восторге, когда Юнги, как самый старший, заявил, что пойдёт по тропе первым, а Чонгук, как второй альфа, замыкающим. Теперь вот ему приходится следить, чтобы такие идиоты, как Тэхён, дошли до места целыми и невредимыми.       Зато Чимин – единственный довольный происходящим – широко улыбается и занимает место за Юнги, которое до этого занимал Тэхён, уточняя только что упомянутый альфой факт.       Тэхён недовольно хмурится, пока не получает лёгкий толчок в плечо.       — Давай, двигайся, сам видишь, — Чонгук кивает в сторону удаляющихся Юнги и Чимина, — никто ждать не будет.       Омега ничего не отвечает, лишь стискивает губы в тонкую линию и, гордо подняв голову, идёт вперёд. Но тут же резко уворачивается от очередной ветки, чем вызывает у Чонгука новый смешок. В своём возмущении Тэхён не замечает, насколько в этот раз тот звучал безобидно.       Чонгук обгоняет омегу, и Тэхён уже думает, что тот решил оставить его тут тащиться одного. Он даже не смотрит в сторону альфы, переводя взгляд на неровные каменные плиты под ногами.       Если закрыть глаза на многие вещи, то всё намного лучше, чем Тэхён себе мог представить. Надо лишь не брать во внимание…       Ну, во-первых, то, что он, вообще-то, и не горел желанием идти в эту глушь. Казалось, что живая душа последний раз бывала здесь тогда же, когда и выкладывала эту кривую дорожку, на которой омега изо всех сил старается не навернуться. Но если не неровно выложенные плиты, то вперемешку с ними корни деревьев брали на себя долг притянуть Тэхёна как можно ближе к природе. Желательно разок-другой в дороге. Лицом.       Во-вторых, когда ребята наконец разобрались с вещами и решали, что делать дальше, Тэхён – ещё вдохновлённый предстоящим днём – так глубоко ушёл в воспоминания о первой жизни, что, не задумываясь, предложил покататься на великах. Как они делали с Юнги раньше, в походах. Тогда альфа не особо любил слишком активное времяпрепровождение – не его стиль. Но, несмотря на это, он всегда был готов составить Тэхёну компанию. Потому что это любил Тэ.       Сейчас же Юнги лишь брезгливо вздохнул: без шлемов и велодорожек это небезопасно. Он выбрал кэмпинг ради хайкинг-тропы к древнему храму, уверяя, что прогулка полезна для ментального здоровья.       В-третьих…       Тропа, несмотря на всю свою кривизну, была очень живой. Словно нетронутая человеком в плане зелени, сквозь которую едва пробивались солнечные лучи. А Юнги так увлекательно рассказывал, что Тэхён моментально втянулся. Он ведь здесь ради него. Ради своего соулмейта!       Всё остальное резко отошло опять на второстепенные места. Словно автофокус Тэхёна вручную сменили на Юнги, грубо вмешавшись в мануальные настройки. Альфа продолжал свой рассказ, идя первым, и попутно убирал ветки от своего лица, пока Тэхён жадно глотал каждое слово. А у Тэ разве что ни бабочки в желудке: он никогда не думал, что изучать своего соулмейта так увлекательно…       Пока не получил веткой в лицо, словно возвращаясь в реальность. Юнги действительно сейчас живёт искусством и историей, так увлечён своим рассказом, что никого не замечает.       Не Тэхёну его судить – когда сам спит и просыпается с мыслями о Юнги.       Тэхён, усмехаясь, выпрямляется и видит перед собой Чонгука.       — Давай сюда, — альфа кивает на рюкзак с вещами, и Тэхён, взвешивая за и против, всё же стягивает с плеч рюкзак, чуть ли не урча от облегчения, но с некой опаской оглядываясь на Чонгука.       Альфа выглядел бодро, даже небольшое недовольство это не портило. Чёрные волосы блестели на солнце и были настолько густыми, что ветер ощущался как искусственный спецэффект при съёмке шампуней для объёма. У Чонгука были очень красивые волосы. Не то что его собственное растрёпанное гнездо на голове.       Омега тут же себя одёрнул от нелепых наблюдений и надеялся, что альфа не швырнёт его сумку в знак мести.       — Иди за мной, — Чонгук разворачивается, аккуратно выбирая путь, и больше не оглядывается. — Все уже ушли вперёд, так что пойдём спокойно. Больше не надо развлекать Чимина своей неуклюжестью.       Аккуратно ступая по следам альфы, Тэхён фыркает.       Нет, всё же маршрут не дружелюбен к новичкам. Зато лес и правда сказочно красив. А воздух – не такой, как у озера утром. Глубокий, насыщенный. Пахло чем-то давно забытым, родным.       — Обожаю этот запах малины! — Тэхён вдыхает полной грудью, не замечая, как на секунду замирает Чонгук.       Храм оказался вовсе не маленьким зданием, как представлял себе Тэхён, а целым комплексом – с дворцами, крепостями, мощёными дорожками. Омега ощущал себя как в историческом музее под открытым небом.       Столько же потенциала в разнообразных съёмках в этой локации…       Тэхён потянулся за рюкзаком, но опомнился, что тот всё ещё у Чонгука. Весь оставшийся путь оба прошли молча, пока тропа не вывела их прямо на обычную стоянку. Нормальные люди приезжали сюда на машинах.       Да, тропа безусловно хранила свой особенный вайб. Но Юнги из первой жизни называл бы это место не иначе как «ебенями». А нынешний – кайфовал. Улыбался, что-то рассказывал Чимину.       Тэхён подходит к Чонгуку, чтобы забрать свой рюкзак, всё же поблагодарив альфу и получив в ответ лишь сдержанный кивок.       Даже если Чонгук и заметил ухмылку Чимина, он никак её не прокомментировал.       На территории исторического комплекса действительно находился тот самый, знаменитый храм – словно скрытый кадр, который выжидал свой фокус в общем плане сцены. Остальные строения казались будто тщательно расставленными декорациями к фильму, где время – главный режиссёр.       Юнги не жалел слов, с живой увлечённостью переплетая исторические факты, культурные влияния и смену эпох, будто сам был частью этой многослойной хроники.       Быстро втянулись и Тэхён с Чонгуком: омега останавливался то на текстурах, то на крупных планах – выискивая свет, ракурсы, настроение, заполняя кадр дыханием прошлого. Альфа, напротив, замечал несущие балки, углы крыш, ритмы линий – его взгляд был точен и выверен, как у человека, видящего структуру под внешней формой.       И только Чимин скучающе закатывал глаза, огрызаясь, что ему «ну очень интересно».       Юнги остановился у очередной фигуры, как раз попадая в объектив Тэхёна. Тот, не раздумывая, нажал пару раз на кнопку – только что он получил лучшие снимки за сегодня.       Тэхён посмотрел на фотографию с нежной улыбкой. Юнги получился так натурально, словно удалось запечатлеть ту лёгкость, что Тэ всегда ощущал рядом с ним.       Этот кадр стоит всего. Он обязательно скинет его Юнги. Пусть ему предстоит получить сто раз дверью или пройти ещё десять раз эту злосчастную тропу.  

🏰🏰🏰

Charli XCX - Girl, so confusing

 

      — Ну наконец-то! Как же жрать охота! — Чимин облегчённо вздыхает и, садясь за стол, на ходу раскрывает пачку орешков.       Вернувшись, все были голодные как собаки и единогласно решили устроить обед сразу после утомительно-увлекательной прогулки.       — Кстати! — Тэхён тянется к своей сумке и достаёт пластмассовый контейнер.       Посуда бережно ставится в центр стола, почти так же бережно, как омега пол ночи готовил. Вчера после экзамена (и бессонных ночей подготовки) Тэ сразу отправился в большой продуктовый, чтобы собрать и приготовить любимую еду своего соулмейта.       Тэхён не особо любил готовить, но не жалел ни денег, ни своих сил. Его распирало только от мысли, что он может позаботиться о Юнги. Поэтому омега с гордостью открывает крышку и тут же взглядом ищет Мина, чтобы успеть поймать его реакцию.       — Та-да! Это мои фирменные бульгоги!       Чимин тут же тянется рукой, подхватывая ломтик мяса. Внимательно принюхивается, словно он начальник санэпидемстанции, и оценивающе крутит его в пальцах.       Чонгук оказывается смелее. Под предупреждающим взглядом Чимина, мол, ты уверен, что это можно есть?, кидает свинину в рот.         Тот, для кого это всё готовилось, к мясу так и не притрагивается, а Чимин кладёт ломтик обратно в общую тарелку под недовольный взгляд Тэ.       — Юнги, ты тоже можешь попробовать… Это, — не дождавшись от Юнги толком никакой реакции, Тэхён натянуто улыбается, нехотя добавляя: — Всем.       — Ой, нет, спасибо, Тэхён. — Альфа вежливо улыбается и достаёт свой контейнер.       Чимин рядом фыркает, и Тэхён хмурится, но тут же старается вернуть вежливое выражение лица.       — Я, конечно, не самый лучший повар, но обещаю, это очень даже…       — Юнги веган. — Чимин, скрестив руки, гаденько улыбается, смотря Тэхёну прямо в глаза, пока Юнги кивает: «Да, это так».       — Ве… Что? — Тэхён тут же теряется, глупо моргая. А перед глазами яркими кадрами всплывают воспоминания, как Юнги в первой жизни обожал приготовленный Тэхёном бульгоги. Кадры становятся с каждым мгновением всё тусклее – словно кто-то забыл их укрыть от солнца, и фотографии начали безжалостно выцветать.       — Человек, который отказался от всех продуктов животного…       — Я знаю, что такое веган! — омега обрывает Чонгука на полуслове, что так любезно принялся объяснять.       Ах, ну да, наверняка в очередной раз посчитал его тупым! В своём возмущении Тэхён не обращает внимания на спокойный тон без доли насмешки. Всё внимание занимает Юнги.       — Как веган? Как… давно?       Юнги смеётся, пока Чимин тоже веселится, глядя на растерянное выражение чужого лица.       — Всю жизнь? — Юнги поправляет свои волосы, искренне отвечая.       Как же Тэхёну мало надо! Этого достаточно, чтобы тугой узел внутри ослаб.       Ну, веган и веган. Разве это должно удивить сильнее, чем Юнги-искусствовед, получающий второе высшее образование? В сравнении с Юнги, который еле-еле закончил школу, посвящая каждую минуту уже тогда музыке? Подумаешь! Зато узнал что-то новое о своём соулмейте.       Понял. Принял. Взял во внимание.       Жалко, конечно, что он так возился. Знал бы раньше, приготовил что-то более подходящее.       — Ты тоже веган? — Тэхён, выгибая бровь, усмехается, возвращая Чимину его же гаденькую улыбочку.       Тот смотрит на мясо в контейнере и кривится.       — Не ем такую жирную пищу. Знаешь, некоторые следят за своим питанием.       — Поэтому ты всё время на всех агришься, потому что голодный?       Тэхён даже не думает дважды, когда рядом раздаются два звука.       Фырканье Чонгука – вырвавшийся смешок тот маскирует кашлем – и полный неверия вздох Юнги, который аж охает.       — Тэхён, что это за бодишейминг? — наверное, первый раз за день Юнги перестаёт улыбаться и смотрит почти с неверием на омегу. — От тебя всегда такой комфортный вайб… Неужели ты такой токсик?       Чужое разочарование режет по рёбрам, и Тэхён чувствует, что ему плохо. Не так, совсем не так он хотел привлечь внимание Юнги. А тот смотрит на него, глаз не отводит – словно ещё секунда, и вообще пожалеет, что позвал с собой.       Если эта поездка была попыткой Юнги узнать ненавязчивого соулмейта, то молодец, Тэхён! Ты провалил её на девять из десяти.       — Неудачная шутка, извините, — Тэхён резко улыбается и тянется за термосом с тёмным крепким кофе без сахара и любимым десертом Юнги. — Чимин, ты не такой уж и толстый, чтобы голодать. Может, кофе с лимонным чизкейком? Сам делал!       — В смысле, не такой уж и толстый?! — Чимин, чуть ли не сжимая кулаки, подскакивает. — Ты издеваешься? Я не ем сладкое!       Тэхён «закусил» язык. Пульс от неловкости ускорился, но омега знал, что красные пятна не расползутся по шее. Спасибо, что хоть самоконтроль тела, в отличие от языка, хоть немного держится.       — Чимин, я просто… не имел в виду… Я… — Ким неловко привстав, выдвигает руки в защитном жесте, пока Чимин на взводе. Ещё минута, и тот накинется с кулаками.       А подраться с омегой, бывшим соулмейтом, перед нынешним ну просто предел его желаний. Слова путаются, и, чёрт, во всём виновата эта связь с Юнги. Она делает его самым счастливым и в то же время превращает в неловкую мямлю.       Каждый. Сука. Раз.       — Чим, он просто тупенький, — Чонгук прожёвывает мясо и кивает в сторону омеги с видом полного сожаления, тяжело вздыхая. — Что с него взять, ему и так, бедному, с этим жить.       Удивительно, но Чимин немного успокаивается и молча встаёт окончательно из-за стола.       — Может, кофе?.. Чизкейк?.. — Тэхён садится обратно и надеется, что теперь, когда Чимин ушёл, он наконец-то исправит это ужасное недоразумение в глазах Юнги.       Если кто тут и тупой – так это Чимин. Ещё и слепой, если считает себя толстым. Тэхён невольно возвращается в седьмую жизнь, лёгкая пухлость Чимина ему всегда нравилась. Несмотря на холодное отношение, когда Тэ был альфой, он всё равно кормил его…       — Кхм, — омега тут же одёрнул себя, запрещая погружаться дальше в прошлые воспоминания. Не с Чимином! Это он во всём и виноват!       Перед Юнги хочется оправдаться. В его глазах, в первой жизни, Тэхён был самым светлым человеком. Омега просто не переживёт, если сейчас, когда сама судьба дала второй шанс, он всё испортит.       — Я правда не… К чему такие отношения с едой? Он же хорошо выглядит...       — Думаю, это личное, Тэ, — с нечитаемым лицом отвечает Юнги. Тэ тут же кивает на термос с кофе, запах которого учуял уже каждый из них, но Юнги не ведёт и бровью, улавливая намёк. — Я терпеть не могу чёрный кофе.       — Хён любит из кофе только раф со сливками на кокосовом молоке, — пропитанный ухмылкой голос Чонгука будто вырывает из транса, в который погрузили недавние переживания. Тэхён только глупо моргает.         — Что?.. Раф со сливками... любит Юнги? Тэхёна словно мутит от одного только сочетания этих слов рядом в одном предложении. Юнги, который раньше состоял из 95 процентов кофе и 5 процентов водки. Кокосовое молоко?       Это вызывало такой диссонанс в Тэхёне, что хотелось зареветь во весь голос. Как будто его Юнги вовсе не его. Словно судьба заманила в ловушку одной встречей, чтобы потом ткнуть, как непослушного щенка, в реальность.       Чонгук молчал, но Тэхён клетками кожи чуял его снисходительное, самодовольное выражение. Что Ким на пять с плюсом закрепляет за собой статус тупого в чужих, тёмных, прожигающих глазах.       Юнги цокает и приподнимается со стула. Делает шаг и наклоняется к Тэхёну так, чтобы только омега смог его услышать.       — Тэхён, нам всё-таки надо серьёзно поговорить. С глазу на глаз, в семь у озера. — Юнги кивает в сторону за глэмпингом, где деревьями усыпан проход к озеру. Тэхён чувствует, как не справляется и краснеет. От Юнги рядом. От совершенно другого Юнги с таким же родным запахом грейпфрута. Голова кружится, и омега задерживает дыхание, лишь бы сохранить подольше в лёгких этот ласкающий аромат.       Вот оно! Вот этот момент, что Тэхён ждал все предыдущие восемь жизни!       — А десерт? — Тэхён глупо моргает, а глаза искрятся от счастья.       Омега, правда, не тупой, он просто безумно сильно влюблён в Юнги. Каждой клеткой, каждым атомом своего существования. Всей душой. Тэхёну даже не надо себя отдавать, он уже давно сам не свой, с той самой игры. Только руку протяни – отдаст себя всего в эти мелодичные пальцы. Его жизнь навсегда изменится в семь. А пока Ким может только предложить кусок сладости.       — У меня аллергия на цитрусы. — Юнги как ни в чём не бывало отстраняется и, не глядя на Тэ, уходит.       А у того внутри словно кто-то разорвал трепетно хранимую фотографию. По самому центру. С таким противным звуком рвущейся бумаги.       У Юнги! Юнги с цитрусовым ароматом, а у него аллергия на цитрусы.       Тэхён зарывается руками в волосы. Это оставшееся время до семи ощущается как на иголках.       А если Юнги хочет его отшить? Если такой, как Тэхён, ему сейчас нафиг не сдался?       Собственные нотки цитруса в цветочном запахе омеги горчат, и омега горько усмехается. Раньше Юнги так любил его запах… А сейчас у него аллергия! На цитрус!       Аргх! Омега рвёт на себе отчаянно волосы, пока где-то сбоку не раздаётся голос Чонгука.       — Что?! — в этот момент омега не скрывал своей неприязни к альфе, и видно, что тот даже теряется.       — Можно мне пирог?.. Обожаю чизкейки и всё лимонное… — голос Чонгука не такой дерзко-издевательский.       Такая невиданная робость ещё больше раздосадовывает омегу. Хочется кинуть этим пирогом в альфу с громким «жри, не подавись!», но Тэхён считает до десяти, опять зарываясь в свои волосы.       Да, Чонгук бесит. Особенно бесит, что тот считает его тупым, но… Почему-то омега вспоминает, как на него в первой жизни, при первой встрече, сорвался Юнги. Конечно, тот позже тщательно извинялся. Конечно, после того как Юнги не стало, даже это воспоминание приятно согревало грудную клетку омеги.       Конечно, он обещал себе никогда ни с кем так не поступать. Какими бы разными Юнги ни был в первой и последней жизни, Тэхён оставался собой.       Немного успокоившись, омега вынырнул обратно, глубоко вздохнув. По сути, Чонгук вообще по несчастному стечению обстоятельств замешан во всю эту драму.       — Бери, конечно, — Тэхён двигает посуду ближе и больше про себя добавляет, не ожидая, что альфа подхватит его слова. — Зря делал, что ли? Я, конечно, не эксперт по выпечке, имей в виду. Может, кофе? Или что ты там пьёшь? Исключительно матча-латте? Или цветочный нектар из гималайских садов забытых склонов?       — Просто кофе тоже сойдёт. — Чонгук усмехается, и Тэхён вопросительно выгибает бровь, но ароматную жидкость наливает в кружку и двигает ближе к альфе, пока тот пробует пирог.       Какая-то часть Тэхёна готова, что над ним опять начнут издеваться – вполне логично было бы услышать, что Ким тупой, потому что добавил слишком мало масла или перепёк основу. А может, ошибся с сырной начинкой или чрезмерно взбил яйца. А может, добавил слишком много лимонного сока и недостаточно сахара… Может, он действительно просто тупой…       — М-м-м, — Тэхён съёживается, пока Чонгук полностью проглатывает кусок, — вкусно!       — Правда? — Омега не заметил, как выпускает вдох, который, оказывается, затаил. И то после того, как альфа ещё раз кивает. По телу расплывается непонятное облегчение. — Бери ещё, всё равно это всё нам остаётся.       Тэхён отрезает кусок и себе, налив себе тоже кружку кофе. Отпивает и морщится, что не ускользает от Чонгука.       — Ну и зачем ты это пьёшь, раз не любишь? — Чонгук с каким-то грустным вздохом подпирает рукой щёку, пристально смотря на омегу. — Вот не в обиду, Тэхён. Но всё никак не могу понять. Ты же вроде не настолько тупой, но чего же ты так постоянно тупишь? У тебя лимитка по использованию мозговых клеток в день?       Тэхён даже не обижается, лишь обречённо усмехается, параллельно думая, чем себя занять до семи. Взгляд цепляется за прокат велосипедов, отодвигая молодого альфу на второй план.       — Жизнь такая, Чонгук.       — Думаешь уехать от ответственности, свалив всё на жизнь? — Чонгук прослеживает за взглядом омеги.       — Хах! К сожалению, только от нахального альфы, который не способен ни на что большее, чем назвать омегу тупым, — Тэхён вздёргивает бровь и поднимается, перед этим убрав контейнер с едой. Чонгук тут же встаёт за ним. — Ты же вроде будущий архитектор, а не психолог, чтобы лезть в душу.             — Эй! Это просто факты, Тэхён. Я даже не пытаюсь тебя оскорбить. Ты постоянно тупишь. Летишь под дверь, когда та открывается. Всё переспрашиваешь... — Он вдруг замирает, а потом в два шага сближает дистанцию, будто только сейчас сообразил, закинув на чужое плечо ладонь. — …Может, ты просто не слышишь? У тебя, может, врождённые проблемы? Ты тугоухий?       Он действительно выглядит озадаченным – почти обеспокоенным. И Тэхён раздражённо скидывает его руку.       — Слышь, проблемы сейчас будут у тебя! — рыкнул он и резко ускорил шаг к велопрокату, пока внутри что-то раздувалось от злости.       Если Чонгук считает Тэхёна тупым, то Тэхён считает его полным уёбком.       Если Тэхён иногда тупит (и то – только рядом с Юнги), то Чонгук иногда его бесит.       И то – по чистой случайности.       Тэхён быстро заходит в приложение, чтобы оплатить аренду велика, и забирается на велосипед. Наконец-то он хоть немного расслабится. Особенно перед таким важным вечером.       Не успел Тэ отъехать и три метра, как боковым зрением замечает движение рядом и, на секунду повернув голову, врезается в чёрные глаза, тут же возвращая свои обратно на дорогу.       — Чон Чонгук! Ты какого хера за мной едешь?! — Тэхён недовольно рявкает, всё спокойное предвкушение от поездки в один миг рассеялось.       Альфа равняется с Тэхёном, чтобы не кричать и не мешать другим посетителям. Омегу же это ещё больше бесит.       — Зная, как ты вечно тупишь, — Тэ гневно поворачивается на Чонгука, но бесячий альфа на него даже не смотрит. Но, как оказывается, его взгляд чует, — смотри на дорогу!       Тэхён, хоть едет не быстро, всё равно недовольно, но послушно отворачивается.       — Зная твою… м-м, — Чонгук хмурится, подбирая менее обидное слово, — неуклюжесть и растерянность, я не хочу быть последним, кто видел тебя живым. Знаешь, допросы, полиция. Муторно…       Чонгук с горечью вздыхает, пока Тэхён всё больше злится. Словно альфа специально его выводит на эмоции. Бесит!       Тэхён сжимает губы в тонкую линию и едет вперёд быстрей. Пусть делает что хочет! С этого момента омега его будет игнорировать!       Чонгук тут же догоняет Тэ, и чужое присутствие будоражит сознание. Как же подбешивает! Никакого необходимого релакса! А катание на природе всегда успокаивало! Вот же увязался, зараза.       — Слушай, Чонгук, — Тэхён тяжело выдыхает, надеясь на какую-то адекватность со стороны альфы, — как видишь, на велике я кататься умею, а ты можешь катиться куда тебе надо! Всё! Ничего со мной не случится!       — Тебе так противна моя компания?       — Что? — Следующий вопрос обескураживает, и Тэхён готов поверить в ранее Чоном установленный диагноз. Он правильно сейчас расслышал.       — ТЕБЕ ТАК ПРОТИВНА МОЯ КОМПАНИЯ?! — Чонгук, не стесняясь, кричит, а Тэ хочет остановиться, ударить об руль головой и тупо взвыть. Одно только радует, со слухом проблем нет.       — Я не тугоухий, — Тэхён всё же останавливается, и, заметив это, Чонгук тоже сразу тормозит.       — Почему тогда всё время всё переспрашиваешь? С первого раза не доходит? — Чонгук ловит на себе озлобленный взгляд и тут же выставляет руки в защитном жесте. — Я просто интересуюсь, с тобой же надо как-то общаться. А то ты такой…       — Какой я? — Тэхён обречённо закидывает голову, на языке вертится «я вообще не хочу с тобой общаться», но говорит он вслух совершенно другое. — Тупой?       — …Ты сам это сказал, — ловя чужой взгляд, Чонгук ведёт бровью и слегка отворачивается. — Я бы сказал… необычный.       — Да ладно, не мелочись уже, говори, как есть, — Тэ скептически ухмыляется, наблюдая за чужим напряжённым профилем.       — Как бы лучше сказать, — Чонгук опирается на раму велосипеда и прожигающим взглядом смотрит на омегу. — Ты вот вроде эгоист, а вроде и о других заботишься. Любишь компании, но любишь и одиночество. Не в меру, а конкретно из крайности в крайность! Ты нелогичен, но когда объясняешь свои поступки, в них есть своя логика. Ладно, если бы ты был заносчивым мудаком всё время, но ты бываешь нормальным. — Тэхён внимательно слушает каждое слово, пока альфа резко не охает: — У тебя биполярка?       — Ой, иди ты нахуй, — Тэхён закатывает глаза и садится обратно на велик, крутя педали. Конечно, Чонгук сразу же едет следом.       — Вообще-то, я тоже хотел прокатиться, даже если компания так себе, конечно…       — Чонгук, ты. Можешь. Крутить. Свои. Грёбаные. Педали. Молча.       Чонгук смеётся, и Тэхён подхватывает эту лёгкость, почему-то тоже расслабляется.       — Давай наперегонки. На желание. — В хмуром взгляде альфы Тэхён разглядел каплю азарта. Этого достаточно, чтобы разжечь сопернический дух в омеге. Чонгук подъезжает насколько близко может и чуть снижает голос, чуть склонившись к омеге: — Загадаешь, чтобы я никогда не сомневался в твоих умственных способностях?       Тэхён рычит и крутит педали сильней, пока Чонгук разливается смехом и тоже ускоряется.       Удерживая своё лидерство, Чонгук не видит, как в итоге Тэхён подхватывает смех и улыбается.  

🏰🏰🏰

        — Чон Чонгук! Это чистое читерство! Я требую реванш! — омега с широкой улыбкой ставит велик обратно на место, но от былой разжигающей злости осталась лишь мелкая раздражительность.       Велопрогулки на природе – настоящее золото! Почти как удачный снимок на старую «плёнку», где всё дышит свободой. И дело совсем не в рядом идущем, лыбящемся альфе, который не может нарадоваться своей победе.       — Достойно принять проигрыш – тоже выигрыш, — Чонгук вмиг стал серьёзным, с невозмутимым видом закатывая велик к стойке.       — Как же тебя так обделили там, где выдавали скромность?       Чонгук поворачивается к Тэ, и омега чёрным по белому читает в выражении альфы застывшую реплику. Тот смеётся, и Тэхён тоже усмехается. Понимающе. Одобрительно.       Соревнования с Чонгуком прошли весело – никто не хотел проигрывать, пока Тэхён не увидел на часах, расположенных на столбе, мимо которого они проехали, время.       Его же ждёт Юнги в семь!       Тэхён так хорошо провёл время, что даже не заметил, как долго на самом деле они уже катались. Резко затормозив, он крикнул, что пора возвращаться. Больше омега не смог сконцентрироваться, лёгкость гонки испарилась – всю обратную дорогу он думал про предстоящую встречу с Юнги.       Ох, на которую, кстати, он, скорее всего, теперь опоздает. Остаётся надеяться, что в этой жизни Юнги не так категоричен к опозданиям, как в первой.       Чонгуку чужие заминки были только на руку, и альфа наконец-то вырвался вперёд.       — Чего тебя так резко приспичило вернуться? Ещё только семь! Могли бы покататься дольше. — Альфа поравнялся рядом с Тэхёном, который смотрит озадаченно в телефон. Десять минут уже опаздывает!       — Узнать ответ – твоё желание? — Выгибая бровь, Тэ хмыкает и разворачивается в сторону тропинки к озеру.       Чонгук закатывает глаза, но идёт следом.       — Я бы загадал тебе не тупить, но желание должно быть реальным… Ауч! — Чонгук не успевает договорить, как получает тычок в бок.       Тэхён, жизнью наученный, больше не бьёт по предплечью, бережёт свои нежные пальцы от столкновения об стальные мускулы. В итоге находит что-то даже лучше. Зачем-то замечает, что альфа боится щекотки.       — Завтра устроим реванш, — Тэхён усмехается и поворачивает голову к Чонгуку, подходя всё ближе к назначенному месту. — Мы и так неприлично долго отсутствовали. Мы ведь все вместе приехали? Скоро делать костёр, ребята наверняка нас заждались.       Чонгук останавливается с ухмылкой на лице, и Тэхён вопросительно приподнимает бровь, но интуитивно тоже останавливается рядом.       — Очень видно, как ребята заждались, — альфа передразнивает и кивает куда-то в сторону. Омега хмурится и поворачивается, но тут же столбенеет.       Нет.       Лучше бы он никогда не встречал Юнги. Никогда не отправлял то грёбаное сообщение в директ.       Внутри всё леденеет, а лёгкие стягивает. Жжёт.       Юнги аккуратно кладёт ладонь на заднюю часть шеи Чимина, притягивая того ещё ближе, хотя куда уж.       У Тэхёна лёгкие вдребезги разбивает.       А Юнги продолжает целовать Чимина так. Так, словно ничего другое его не волнует.       Как там Чонгук говорил, кинк на унижение? Нет, у него – на самоуничтожение. Иначе почему он стоит и смотрит, как самые любимые губы захватывают самые ненавистные. Длинные пальцы Юнги вцепились в чужую талию, задирая кожанку, оставляя лишь тонкую ткань майки. Чимин по-хозяйски обвил шею своими руками, касаясь чёрного загривка. Словно каждый пытался быть ближе, хотя куда уж…       Лёгкий шёпот доносится будто сквозь огромную глыбу льда, целый ледник, не меньше. Проходит какое-то время и аккуратное прикосновение к лицу, пока Тэхён не распознаёт в тревожном голосе Чонгука.       Тот аккуратно, отчего-то взволнованно, вытирает чужие слёзы, и только тогда омега понимает, что он ревёт. Чонгук что-то спрашивает, но Тэхён не слышит. Он пытается дрожащей рукой дотянуться, вытереть слёзы самостоятельно.       Наверное, у него фигово получается. Тэхён ощущает на своей руке тёплую чужую ладонь, словно унимая дрожь. Пока вторая рука ложится на затылок омеги и резко разворачивает его, силой отрывая от картины целующегося Юнги и Чимина, что их даже не замечают.       — Тэхён, блять, дыши!       Только оторвавшись, Тэхён разбирает чужие, почему-то волнением переполненные слова, и делает глубокий выдох, пытаясь не захлебнуться в своих слезах. Словно он не дышал. Почти что надо учиться заново.       То, что осталось от грудной клетки, пылает огнём, одновременно оставляя порезы от скопившегося холода – те ледяными глыбами царапают остальные внутренности, куда пламя ещё не добралось. Тэхён физически собирает все свои силы, чтобы сделать ещё вдох-выдох, захлёбываясь в немом всхлипе, начиная кашлять.       Чонгук замечает, что чужой кашель привлёк ненужное внимание, и, резко хватая Тэхёна, отшагивает в сторону.       Юнги тянет Чимина обратно в поцелуй, и тот забывает о только что услышанном странном звуке.       Голова беспощадно кружится, и если бы Чонгук не держал омегу сейчас за плечи, возможно, тот уже бы рухнул на землю. Может быть, он бы смог лежать на земле так долго, пока его бы не смыло дождём? Ох, было бы славно.       — Домой?       Чонгук оказался безумно проницательным, а омегу хватило лишь на слабый кивок. Тэхён пытался закрыть глаза, а перед глазами только что увиденная картина. Омега попробовал обратно открыть глаза, но сквозь пелену слёз всё было размыто, и он молча позволил Чону утащить себя. В этот момент уже неважно куда, лишь бы не здесь.       Только оказавшись на переднем сидении чужой машины, Тэхён опять задыхался в приступе кашля, внутри выворачивало – будто избавляя от лёгких и всего остального, что внутри.       Дверь с водительской стороны открывается, и Тэхён замечает что-то похожее на свои вещи, которые Чонгук нагибается и закидывает на заднее сидение. Альфа заводит машину, как слышит неразборчивый звук сквозь икоту.       Тэхён повторил свой адрес чуть громче, и Чонгук тут же ввёл его в навигатор на своём телефоне, после чего сразу вырулил со стоянки.       Всю дорогу Тэхён пытался остановить слёзы, но те не заканчивались. Мокрым рукавом он уже просто размазывал солёную жидкость. Только когда машина затормозила у подъезда, омега пришёл в себя – поездка длилась словно тридцать секунд, ровно столько, сколько Тэхён видел целующихся Юнги и Чимина.       Чонгук выходит, забирает ранее кинутые вещи и открывает омеге дверь, обрывая Тэхёну очередную неудачную попытку остановить нескончаемую влагу. Омега аккуратно выходит, делая шаг на пробу – его опора из чувств к Юнги ведь ушла из-под ног, как теперь держаться?       Запинается и, подхваченный, позволяет проводить себя Чонгуку до двери и впускает Чонгука поставить вещи на пол.       Это незамысловатое действие почему-то отрезвляет, и Тэхён находит в себе силы сказать спасибо.       — Мне остаться? — Чонгук игнорирует чужую благодарность. Тэхён тоже игнорирует, но расстояние. Чон увёз его, но почему-то омега будто всё ещё остался там. — Вдруг ты…       Альфа замолкает, но Тэ находит в себе силы резко прервать следующие слова.       — Чонгук. Спасибо, — Тэхён поворачивается пустым взглядом, пытаясь добавить к нему хоть каплю благодарности к Чону, что телепортировал его домой, как можно дальше от мозолящей глаза картины. — Я ничего с собой не сделаю. — Ким лишь кивает в сторону фоторамки, и Чонгук прослеживает. — Мои родители.       Фраза про родителей почему-то убеждает, и если альфа что-то и говорит, уходя, Тэхён опять не слышит. Он закрывает за Чонгуком дверь, а потом к ней прислоняется спиной, медленно оседая, пока не оказывается на полу.       Хрустальные замки сравняли с землёй, не оставив совершенно ничего.

_________