Проклятье каждого Учихи - любить безответно.

      ~оОо~

      В ушах стоял невозможно громкий звон, будто набатом гремел колокол над головой. По телу пробегали миллионы мурашек, неприятно холодя кожу. На бледном, осунувшемся лице застыла будто бы гипсовая маска, неживая совсем. Злоключения продолжались. Цунадэ не знала, что своим приходом разрушила идиллию. Что-то внутри Учихи звонко ломалось, будто билось стекло. Безжизненный, стеклянный взгляд устремился к дверному проёму, тонкие, тёмные брови острыми саблями сошлись над глазами.       –Саске, я могу... – Запыхавшись, ирьёрин интуитивно вбежала на кухню, облокотилась одной рукой о дверной косяк, а другой о свою же ногу и жадно глотала воздух. Она не останавливалась ни на минуту, как узнала эту информацию в Суне. Лишь спустя пару минут она подняла свой взор и увидела застывших на месте Учиху и Хьюгу. Они, не моргая даже, молча глядели на запыхавшуюся Цунадэ. Хьюга глядела с тревожным любопытством, а взглядом Саске можно было убивать, что он сейчас и пытался сделать. Да, Великая неудачница часто появляется не очень вовремя...       Довольно долгое время никто не прерывал затянувшееся молчание. Трое шиноби лишь изредка переглядывались, затаив дыхание. Неловкая сцена всё наколялась. Когда, наконец, Учиха решил взять ситуацию в свои руки и уже было открыл рот, его прервала Хината. Она поднялась со стула, неловко поклонилась обоим, тихо поблагодарила и мигом выбежала из дома Саске. Интерес прожигал её изнутри, как и тревога, но она просто не могла там оставаться. Воспитание не позволяло, да и какое-то странное, смутное подозрение постоянно маячило на периферии сознания. Тут явно что-то не чисто, но что?

~оОо~

      –Ты... – Вновь начал было Саске после того, пришёл в себя после резкого ухода его милой гостьи, но его снова перебили.       – Саске! Прости, я не думала, что ты тут не один. Но я обязана была поделиться тем, что узнала! Это спасёт тебе жизнь! – С мольбой и азартом тараторила Цунадэ, подходя вплотную к Учихе. Взяла и крепко сжала его за плечи, пытаясь поймать его взгляд и хоть что-то из него понять.       Учиха долго молчал и не поднимал взгляда, стараясь трезво оценить всё, что сейчас произошло. Пока он был с Хинатой его совсем не мучил удушающий кашель, и даже тяжесть в груди стала утихать, а после её ухода он будто всем телом почувствовал ту горечь, что была в бархатцах, растущих в его лёгких. Ему могут помочь. Он может излечиться и жить дальше, но... Разве он может так поступить? Он впервые за много лет чувствовал себя живым. Находясь рядом с Хьюгой, он будто бы возвращался в самые беззаботные и любимые детские деньки, когда он тренировался с братом, когда отец хвалил его, а мать тепло ему улыбалась. Как он может отказаться от этого? Никак. Но и поступать так подло по отношению к его другу он тоже не мог. Отвратительная дилемма. Он ненавидел эту ситуацию всем своим сердцем.       –Что это... за способ? – Наконец выдавил из себя шиноби на выдохе и взглянул на Сенджу, а та облегчённо выдохнула в ответ и отошла на пару шагов. – Я пытался излечиться ринненганом, даже это не помогло. Неужели есть ещё какие-то способы?       – Я была в Суне. Там я ещё давно слышала об этой болезни и там всё ещё живой и уже давно здоровый есть человек, переживший эту напасть и излечившийся от неё. Ему делали операцию, сложную операцию. Она требует много сил и энергии от всех: и от ирьёринов, и от больного. Шанс смерти велик, но он есть. – Цунадэ не врала. В Суне действительно был человек, которому делали операцию от ханахаки, но исцелился он не от неё. Девушка, из-за которой он заболел, узнала обо всём этом и перед самой операцией излечила его, а ирьёринам оставалось только удалить последствия в виде остатков корней и лепестков. Но об этом она тактично умолчала. Она знала, что Учиха ни за что на свете не согласится рассказать о подобном, поэтому эту роль она хотела взять на себя. Единственное, что оставалось, уговорить Саске на операцию и узнать, кто же виновница всех его бед.       – Я должен подумать. – Снажимом произнёс молодой человек, поворачиваясь на каблуках и оперевшись о стол рукой. Шанс выжить есть. И ему не придётся таким образом никого, кроме себя, мучить. Хината и Наруто будут счастливы вместе, а сам Саске излечится и забудет обо всём этом, как о страшном сне. По крайней мере, он постарается.       От таких мыслей резко появился кроваво-цветочный ком в горле, давая понять, что всё это не так просто. У Учихи резко подкосились ноги и закружилась голова. Упав на холодный пол, перевернулся на бок, выплевывая из себя тёмные сгустки крови и множество бутонов. Цунадэ быстро подорвалась и подбежала к упавшему Учихе. Активировав зелёную чакру в ладонях, начала исследовать, пытаясь понять, сколько осталось времени. Результат был неутешительным.       – Саске! Времени у нас немного. Мне придётся решить за тебя. Только ты, пожалуйста, продержись ещё немного, – голос дрожал, сердце зашлось неприятной судорогой. Он умирает. Выбора, как и времени, нет. Придерживая Учиху, Цунадэ аккуратно, но быстро, повела его к госпиталю.

~оОо~

      Хината добралась до поместья быстро, совсем этого не заметив. Тревожное предчувствие неприятно сдавливало грудь девушки, отчего она нахмурились, глубоко задумавшись о природе этого чувства. Что бы это могло значить? Всё же складывается, как нельзя хорошо. Наруто-кун наконец-то её заметил, даже больше, тоже полюбил. Она была счастлива. Ей не нужно будет принимать клеймо побочной линии крана, ей дадут свободу. Всё же будет хорошо, правда? Ведь что может сейчас случиться?       Отдав прислуге наказ не беспокоить её до утра, она ушла к себе, так и не сомкнув ночью глаз.