Тейлор Сибирь

Это было сложно. Но тем не менее, задачу по перемещении своего тела она решила довольно быстро и даже почти без разрушений. Сначала правда пришлось откопать свое тело от мусора, предварительно сняв проклятый шкафчик, никак не желающий расставаться со своей невольной добычей. После наконец-то включать мозги и думать над способами транспортировки. Очевидно, что к себе она прикасаться не может, значит нужно было то, к чему могла. На роль добровольных жертв экспериментов ушло еще девять железных ящиков, на которых Тейлор училась распределять мышечное усилие новых конечностей. Добившись относительно удовлетворительных результатов, Тейлор стала сооружать носилки. Сложив друг на друга несколько металлических дверц от школьных шкафов, Тейлор аккуратно, чтобы не порвать хрупкую сталь, выдавила анатомическое углубление для своего тела в оных. После разровняла края, спрессовав листы металла нажатьем пальцев, методом холодной сварки. Удовлетворившись полученным результатом, немного потренировалась в поднятии и опускании импровизированного подноса. Дабы с непривычки не сломать себе еще больше костей. Наконец настал финальный этап. Тейлор со всей доступной ей теперь осторожностью затащила свою бездыханную тушку за остатки зимней куртки, на почти технарскую конструкцию, собранную из обычных оторванных от школьного имущества металлических дверей. И в таком виде, как запеченную индейку на подносе, понесла главное блюдо в кабинет директора. Фактически не замечая на своем пути препятствия, вроде расколотых каменных ступенек, лопнувших перил, деформированных стен или выбитых закрытых дверей. Все ее внимание было целиком направлено на балансировку немного сужающего обзор подноса с индей… Пху… ты, самой собой конечно же. Вот так она и дошла до нужного ей школьного кабинета, сбрасывая с голени остатки двери в приемную, которую она из-за занятости рук попыталась открыть ногой. С облегчением сгрузив на диван в приемной Блэквел драгоценный груз, после чего бережно прикрыв дарованное мамой с папой вместилище пышными оконными занавесками, чтобы себе было теплей. Закончив с этим она принялась вызывать службу спасения. Правда и в этом оказались свои сложности. Хрустнувшая в ее руке пополам телефонная трубка у первого телефона на столе секретаря директора, а после и продырявленный пальцем наборный диск второго привели к тому, что ей пришлось звонить из кабинета самой директрисы Блэквел, предварительно его вскрыв, случайно вырвав пол дверного косяка из стены. Глубоко успокаивающе вдохнув, тем самым повысив градус осмотрительности. Уже медленно, пользуясь полученным горьким опытом, аккуратно, буквально по микрону нажимая то и дело хрустящими в ее руках карандашами, на кнопки набора на такой, как оказывается, хрупкой офисной техники. Склонив лицо над лежащей на столе трубкой, она наконец различила гудки. И только услышав приятный женский голос в динамике оповестивший о том, что она позвонила в службу спасения 911. Тейлор вспомнила, что настоящая-то Сибирь, кажется, не могла говорить. А как с этим делом обстояло у нее, она так и не выяснила. К счастью, ее страхи оказались напрасны. Поскольку она тут же автоматически поздоровалась с оператором, очень приятным, аж пробирающим до самых кончиков пальцев сильным грудным голосом отдающим чём-то металлическим и кажется, низкочастотным. Да так, что Тейлор даже сама заслушалась. Потом она долго говорила с оператором рассказав, что случайно… Да, определенно, абсолютно случайно! Посреди ночи нашла запертую девочку в школьном шкафчике и отнесла ее в кабинет директора этой школы. Так же описала симптомы и печальный внешний вид пострадавшей. Правда, при этом то и дело едва не сбивалась на неправильные в ее случае местоимения и предположения о том, что именно не так с не преходящей в сознание школьницей. Причем так увлеклась, что даже на очень неэкспертный взгляд самой Тейлор, описание выходило крайне подробным, будто она рассказывала не о видимых со стороны нарушениях, а о собственных травмах, о которых посторонний человек знать как бы и не мог. Да и приходилось всячески юлить, на задаваемые вопросы о собственных контактных данных, и о том как она сама оказалась внутри запертой на ночь муниципальной собственности города, в которой числилась общеобразовательная школа Уинслоу. В таких случаях она почти изящно меняла тему на потерпевшую, правда при этом снова углублялась в подробности о которых могла знать только пострадавшая или… Возможно, те кто это все с пострадавшей и проделал? Но как надеялась Тейлор, у девушки с которой она разговаривала такого мнения сложиться было точно не должно. Ведь правда? Так она и общалась с оператором, расспрашивая ее, что делать с пострадавшей пока внезапно не обратила внимание на звуки сирены спасателей, после чего Тейлор в суетном порыве снова сломала телефон, правда уже вместе со столом директора, случайно опершись на него рукой. Тут же на инстинктах попыталась все поднять и «исправить», но естественно сделала только хуже. От сбора трещащей офисной мебели, личных памятных вещей самой Блэквел и обломков дорогой аппаратуры, буквально крошащейся под чрезмерно сильными черно-белыми пальцами, ее отвлекли только отзвуки торопливых шагов из коридора и возбужденные голоса, в которых Тейлор смогла угадать испуганные причитания охранников Уинслоу, что в добровольно принудительном порядке показывали дорогу группе спасателей и, кажется, полицейских. И которые вот-вот должны были подойти к кабинету директора. Вернее, к тому, что теперь от него осталось. Что заставило Тейлор запаниковать с новой силой, случайно оступиться на ровном месте, взмахнуть руками и очень даже вовремя вывалиться с третьего этажа школы в окно. Вернее, в стену рядом с этим самым окном. Но в тот момент, для нее это препятствие показалось скорее тонкой прослойкой пенопласта. Дальше Тейлор попросту трусливо сбежала, наблюдая за всем происходящим уже издали. Фургон спасателей вскоре увез ее тело. А вот полицейская машина осталась и к ней вскоре прибавилось еще несколько. А после приехало аж три фургона СКП, с упакованными в однотипную технарскую броню сотрудниками этого агентства. Ну и как апофеоз, прикатил на своем сверкающем чудо-байке сам Оружейник, весь такой важный, синенький с неизменной алебардой и бородой, точь-в-точь такой, как на рисунке на ее трусах купленных папой ей в детстве. Завязалась какая-то возня, во всей школе включили свет, а в разгромленной приемной директора то и дело мелькали тени. Пока из проложенного Тейлор проема в стене не показался Оружейник. Который при помощи крюка в алебарде спустился во внутренний двор школы, четко пройдя по невольно оставленными ею при бегстве следам каменной крошки. То и дело замирая, сканируя, замеряя какими-то сложными штуками не известно чем заинтересовавшие его выщерблены в асфальте, оставшиеся видимо от ее босых пяток. Тейлор с болезненным любопытством наблюдала за действиями героя, пока Оружейник как-то резко не вскинул голову и посмотрел, казалось прямо на пялящуюся на него во все глаза Тейлор. После, пугающе точно зашагал ровно к тому зданию, в чьей тени, она думала, что надежно спряталась. От чего в очередной раз малость запаниковавшая и не желающая испытывать судьбу Тейлор, решила удалиться по-английски. Проще говоря, со свистом воздуха убежала с места преступления во все лопатки. Правда на этом ее приключения в эту ночь не окончились. И список ее «добрых дел» пополнился обеспечением работы довольно крупной бригады докеров, занявшихся спешным восстановлением попавшихся на пути голой ночной бегуньи зданий, ремонтом дорожного покрытия, окончательным выкорчевыванием трех «неожиданно» повалившихся деревьев, и резки годных лишь на металл, так неудачно стоящих на парковке пятерки легковых автомобилей. Что после встречи с хрупкой полосатой девушкой, довольно сильно уменьшились в объемах путем сплющивания салонов. К счастью, к тому времени ночи все машины оказались без пассажиров. Так же стоит отметить трех до мокрых штанов перепугавшихся подвыпивших господ, без определенного места жительства, один из которых после встречи с самой Сибирью во плоти, во время посиделок с коллегами бомжами, бросил пить, нашел работу, а вскоре даже создал крепкую ячейку общества. Именно после встречи с последними в темном переулке Тейлор малость пришла в себя, спряталась на ближайшей крыше и даже задумалась от таких полезных вещах как маскировка и одежда в частности. Пусть какого-либо дискомфорта и холода она не испытывала, а нудизм в их крайне северном штате законом не запрещался, да и о груди без малого третьего размера она могла до этого только мечтать. Вот только все ее инстинкты затворника и социального отщепенца кричали о том, что так нельзя и вообще неприлично.