Тейлор Сибирь

Ночной город редко когда засыпает полностью. То тут, то там, попадаются внезапно появляющиеся и освещающие все на своем пути машины, отдельные, крайне невовремя выбравшиеся из дому зеваки, а то и целые компании неприятно глазастых гуляк. Вот так, столкнешься с кем либо посреди страшной, пустой, ночной улицы и попробуй доказать потом, что ты не бегемот… Вернее, угроза немногим меньшего масштаба. Страшной Сибирью именуемой. Все было плохо. Тейлор приходилось постоянно озираться по сторонам и пытаться не сильно шуметь. Ибо отчего-то грохот от, буквально лопающегося, асфальтного покрытия под ногами, или жалобный треск от то и дело попадающихся ей на пути предметов, по ощущениям Тейлор был просто ужасающий. А еще следовало не забывать, что не стоило ни к чему прикасаться, или резко разворачиваться, особенно вблизи обиженно вижжащих сигнализациями машин и зданий, в тени которых пыталась спрятаться незаметная, как полосатая палка дорожного регулировщика, девушка. Ибо у некоторых после этого, появлялись крайне заметные следы, а то и прорехи, в монолитной бетонной кладке. Жутко видеть, как кирпичи буквально стесываются в пыль, стоит ей лишь немного опереться рукой на стену или слегка задеть ее плечом. И да, все это вызывало просто чудовищный грохот, после которого в соседних от нее домах начинали зажигаться окна и мелькать силуэты внезапно разбуженных людей. А самой Тейлор, после очередного такого происшествия, приходилось невольно ускоряться, дабы покинуть засвеченную месность с потревоженной публикой. Что, как правило, приводило к еще большему количеству разрушений и грохота со стороны удирающего по спальным районам абсурдно сильного кейпа, получившего суперсилу считанные часы назад. А ведь по ощущениям Тейлор, едва только началась вторая половина ночи. Ей срочно было нужно покинуть жилые районы города, найти укрытие, но, в первую очередь, раздобыть одежду. Позволившую хоть как-то прикрыть внезапно изрядно округлившиеся достоинства, еще очень не совершеннолетней, притом еще и крайне стеснительной девушки. Но главное, скрыть очень заметную полосатую раскраску кожи, ставшую визитной карточкой одной, всемирно известной особы, с опасно нездоровыми людоедско-нудистскими наклонностями. Как оказалось в фильмах, в которых главные герои попав в стесненные обстоятельства, были вынуждены копаться в мусорках и сразу находили в них пусть и малость фриковатую, но еще достаточно прочную одежду, были слегка далеки от действительности. Поскольку обойдя четыре мусорных бака Тейлор так и не нашла ничего подходящего. А то немногое, что она все-таки обнаружила, так и не пережило стадии первой примерки. В почти неконтролируемой суперсиле, как оказалось, было заметно больше недостатков чем преимуществ. Вдобавок ее подгоняло чувство страха, стыда, паники от возможных последствий встречи вообще с кем нибудь, да еще и абсолютно голой. Но правду говорят, что в любой ситуации могут найтись свои плюсы. Конкретно для Тейлор, это выразилось в увеличении предприимчивости и сообразительности, а также в снижении пиетета перед чужой частной собственностью. Что отразилось в весьма задумчивом взгляде на тентованную дальнобойную фуру, чей хозяин был весьма озадачен, даже не тем, что с его грузовика сперли две трети тента, а тому, как и главное у кого вообще получилось порвать жесткую, упрочненную металлизированными нитями ткань в клочья. Все как обычно пошло немного не так. На огороженной забором, платной парковке надрывно выли сигнализациями машины, где-то надрывно лаяла собака, а к месту происшествия, уже неспешно торопились громко матерящиеся охранники. А только что совершившая свое первое, сознательное сделанное преступление Тейлор, замерев на месте, панически озиралась по сторонам. Словно загнанная голая зебра, в окружении львиного прайда, крутила головой во все стороны, Да мучительно гадала, куда теперь деть себя, вместе с габаритной добычей. В виде очень массивной, восьмифутовой скатки тентованной ткани, толщиной в крепкое дерево, Наконец ее взгляд остановился на крыше, на вид кажется не жилого, пятиэтажного здания прямо на против нее. Недолго думая, она забросила украденную добычу прямо туда. Каким то чудом, почти полутонная скатка прорезиненного тента упала точно на гладкую крышу, не пробив ее и не перелетев за край, чтобы грохнуться кому нибудь на голову с другой стороны здания. Да, она даже не очень громко грохнулась. По крайней мере звук ее падения, был не очень заметен на фоне воплей верещащих как стая бешеных котов сигнализаций пятерки машин, чей покой она недавно потревожила локальной сейсмической активностью достойной маленького землетресения, баллов так в пять, создаваемым в процессе раскачивания и варварского обдирания шкуры со спины одного из близ стоящих их железных собратьев. Не горя большим желанием встречаться с охранной парковки, а то и с владельцами возмущенной техники, Тейлор пробив собой сетку рабица, почти мгновенно оказалась в тени здания и полезла вверх, похрустывая кирпичной крошкой между пальцами, как шустрая полосатая муха забралась по отвесной стене дома подальше от поднятого ей переполоха и поближе к украденной Добыче. Там она и просидела почти до утра, скрывшись в лифтовой надстройке, вслушиваясь в ругань охранников, гневные вопли прибежавших владельцев машин с приехавшими копами. И нервно комкая в пальцах, как хлебный мякиш, раскаленный металлический шарик получившийся из случайно оторванного массивного навесного замка, закрывавшего вход на крышу. К счастью для всех сторон возможного конфликта никто проверять ее невольное убежище так и не пришел. И Тейлор наконец-то смогла выдохнуть спокойно. Самое главное что, результатом варварского набега, голожопой полосатой дикарки, на чужой грузовой автомобиль, стало значительное пополнение ее гардероба. Пара импровизированных длинных юбок, нескольких грубых пончо, а-ля Рэмбо Первая Кровь, шляпа стиля Гэндальф обыкновенный, Длинного закрывающего нижнюю часть лица шарфа, а-ля французкий художник, широкой байкерской банданы на голову, ножных и наручных обмоток из полученных из того же тента бинтов. Завершала картину импровизированная маска Зорро, получившаяся путем обгрызания части ненужной ткани из мест отведенных на прорези для глаз. В целом наряд, Тейлор понравился. Получилось пусть и малость фриковато, но почти сносно. Правда ей не особо нравилось засилье рекламных баннеров до этого покрывавших большую часть темно-синей тентованной ткани, но с этим приходилось мириться. Обзаведясь наконец подобием душевного равновесия в виде одежды, Тейлор перешла к другим насущным вопросам. Первый из которых заключался… Нет, не в том, чтобы узнать где сейчас находится, ее почти бездыханное тело. Как раз с этим было проще всего. Как оказалось после обретения силы она могла очень четко ощущать направление и расстояние до своего основного тела. До него было чуть меньше мили на северо-восток и на десять футов выше чем та крыша, на которой она сейчас пряталась. Что как знала Тейлор совпадало с месторасположением Центральной больницы, той самой где работала знаменитая Панацея. Вот только о состоянии этого самого тела сила упорно не говорила ничего. Порождая в голове кучу панических мыслей и глупых вопросов. Вроде, а что эти эскулапы там с ней вообще в больнице делают? Как довезли, разместили, как лечат, какие прогнозы, когда она сможет прийти в себя, и прочие? Нет, безусловно с новыми возможностями, доставшимися воистину безумным рандомом при триггере, она теоретически могла удовлетворить хотя бы часть своего любопытства, добравшись и посмотрев на себя своими же глазами хотя бы через окно палаты. Вот только в текущих обстоятельствах, это было мягко говоря чревато последствиями. И что-то подсказывало Тейлор, что оные последствия будут весьма печальны, а вероятнее всего еще и трагичны. По этой причине девушка решила до поры сидеть на своей новой, фантомно-полосатой попе ровно. Не суетясь и никуда не дергаясь, хотя бы до вечера. Тем более пока она могла работать над маскировочным костюмом, рукоделием. Вернее говоря, обгрызанием лишнего и отрыванием ненужного, что хоть как-то позволяло не задумываться о том, что она уже совершила, или умудриться еще натворить, с такой-то скандально-популярной внешностью. После всего случившегося показываться кому либо было откровенно боязно. И тем не менее, Тейлор просто не могла не думать о произошедшем с ней вчера. О своих новых силах, о папе. Как он там? Наверняка с ума сходит от переживаний. Она даже всерьез прикидывала пойти вечером домой, да посмотреть на Дэни, или забраться в какую нибудь квартиру, да позвонить на домашний телефон. Узнать, как там у нее самой в больнице дела. Правда, пока еще не решила кем будет представляться папе. Еще таким-то голосом, от которого за версту несло чем-то жутковатым. Как бы после ее звонка Папа не позвонил прямо в СКП. Так она и сидела. Впрочем, иногда и ходила. Правда очень медленно, мягко ступая по «картонной», по ее ощущениям крыше. Тейлор не хотелось при очередном не точном шаге пробить ногой чей-то потолок, или провалиться в чью либо квартиру, этаким черно-белым сюрпризом. Ближе к утру девушка устав от неведения, усугубленными крайне мрачными, тревожными предположениями, усевшись на скате крыши и накрывшись остатками тента с рекламами, стала смотреть на темные воды залива в робких лучах восходящего солнца. Даже несмотря на всю грязь города и десятки торчавших в близи берега остовов ржавых кораблей. Зрелище было умиротворяющим. У нее еще никогда не было возможности вот так, спокойно, сидеть любуясь рассветом. И она пользовалась этим в полную меру. Тем более ее зрение, впрочем как и все остальные чувства в теле ее проекции были необычайно остры. Позволяя различать малейшие детали на значительных расстояниях. Перед ее могучим взором раскинулся почти целый город, от темно-синей глади залива до высоток центральных улиц. И это было почти единственное, что почти смиряло ее с текущей действительностью. Впрочем созерцательное настроение у Тейлор продержалось недолго. Ибо не прошло и пару часов от рассвета, как в городе стало происходить что-то странное. Первые признаки этого странного, Тейлор обнаружила от скуки пялясь со своей крыши в чужие квартиры. Конечно, это нарушало общественную конфиденциальность, вот только когда в десятках окон напротив тебя разные люди начинают делать приблизительно похожие действия это невольно привлекает внимание. Что происходит? Мысленно спрашивала себя девушка, смотря на то как некоторые жильцы начинают внезапно мельтешить за окнами, собирая вещи и спешно покидая свои дома. Другие едва ли не баррикадироваться. Третьи, почему-то опасливо снимать или накрывать стекла одеялами, клеить изоленту на окна, опускать телевизоры экранном вниз. Причем не просто снимать и клеить, а делать это опасливо озираясь, как правило обмотав лица тряпками и укутавшись в большое количество плотной одежды. В одной из квартир какой-то парень и вовсе стал их бить что-то истерически выкрикивая. Чуть выше его квартиры она увидела целую потасовку. Двое держали третьего, пока четвертый стягивал с того очки. И Практически повсюду куда бы ни устремлялся взгляд новоиспеченной Сибири, начинало происходить что-то жуткое. Плакали женщины и дети, ругались и бледнели мужчины, старикам становилось плохо. В это время на улицах внезапно тоже стало очень много обеспокоенно выглядящих людей. Причем эти люди как правило в основе своей были довольно основательно одеты, словно собирались совершить длительную туристическую прогулку и каждый тащил на себе плотно набитые сумки или чемоданы. То же самое было с машинами, их внезапно оказалось неожиданно много. Даже скорее чрезмерно много, для откровенно не самых узких улиц их портового города. И в них тоже сидели основательно одетые люди, а задние сиденья и багажники просто ломились от еле втиснутых туда вещей. Причем, у заметной части автомобилей были полностью опущенные в дверцы боковые стекла, а у некоторых любителей свежего зимнего воздуха, отсутствовали даже лобовые и задние стекла водительской кабины. А ведь на улице, как знала Тейлор, температура была сейчас заметно ниже нуля. Со своего высокого наблюдательного пункта, новоиспеченный кейп, могла наблюдать такую довольно необычную картину внезапного людского исхода практически в четверти города. Как уже было сказано, сенсорная чувствительность у тела ее проекции, особенно зрение, было как-то не по-человечески развито. И не самая везучая «Героиня» на планете, могла довольно детально лицезреть бурные процессы явного помешательства внезапно охватившие разумы многих горожан. Словно над ними поработал очень могущественный властелин или… Или они все что-то узнали? Что-то страшное. Что-то побудившее их к буквально массовому исходу из города. На город напал Губитель? Но, но она не слышала сирен. Тогда что? Неужели… Но додумать мысль она не успела. Какая то сила внезапно потянула ее сознание к себе. А на крышу, до этого занимаемую основательно замаскировавшийся полосатой девушкой, упали еще недавно сделанные ей, с таким усердием, собственнозубно обгрызанные вещи. А где-то не очень далеко, в пределах мили, лежащая на больничной койке молодая девушка едва-едва приоткрыла глаза.