Клятва

Более шести тысяч лет спустя… Время способно уничтожить все. Бесконечность – слишком мучительная ноша. Каждое прожитое столетие наваливается тяжким грузом опыта и воспоминаний. Даже дракон может устать. Снова и снова Властелин Камня Моракс прокручивал в голове свое решение. Снова и снова оценивал в голове возможные последствия, проверяя на наличие изъянов… впрочем, то уже не имело смысла. Сделка была заключена. И было в ее условиях нечто крайне ценное для него. Скорая смерть. Его годы тянулись бесконечными днями, годами, столетьями. Терялись воспоминания, угасал вкус к жизни, погребенный под горой контрактов, забот и рутины. Настало время положить этому конец: всего каких-то сто лет, а то и меньше – и тело его воссоединится с землей, а душа попадет в очередной цикл перерождений. Как у обычного человека. Но только если город будет готов отпустить своего Властелина… и если Крио Архонт не нарушит условия договора. Впрочем, загадывать было бесполезно. Пока все шло крайне гладко. Архонт Моракс, дракон и Властелин Камня, стоял на причале в обличье Чжун Ли, приглашенного консультанта ритуального бюро «Ваншэн», и ждал корабля из Снежной. Морской бриз развевал волосы, шум просыпающегося Ли Юэ проникал в уши живостью и привычной суетой. Архонт невыносимо любил свой город. Невыносимо долго, невыносимо сильно. Так, как может любить лишь дракон… настолько, что пришла пора подарить городу свободу. Корабль должен был прибыть в ближайший час. Госпожа Синьора, Предвестник из Фатуи, назначенная Ледяной Царицей посредником в сделке Архонтов, писала следующее: «Мы направим одного из Предвестников в город для исполнения первой части нашего договора. Вы хотите увидеть хаос? Тот, кто сойдет с корабля, отлично справится с этой ролью. Но не беспокойтесь, Архонт: этот Предвестник – просто глупый самовлюбленный мальчишка. К тому же, что главное, он ничего не знает про договор. Да знать и не должен. Уверена, с вашей мудростью вы без труда сможете направить его энтузиазм в нужное русло…» Вглядываясь в морской горизонт, Моракс кивнул собственным мыслям. Действительно, при таком раскладе личность Чжун Ли будет как нельзя кстати. Тем более что за последнее столетие он сильно привык к этому образу и мечтал прожить в нем до самого конца. Только вот опекать самовлюбленного юнца – это ли занятие для Властелина Камня?.. Корабль из Снежной пристал к берегу, и Чжун Ли подошел к трапу, чтобы поприветствовать Предвестника… И замер, будто само время остановилось для него. Он увидел то самое красивое лицо иностранца, что так часто являлось ему во снах. Рыжие волосы цвета закатного солнца сейчас были довольно короткими, но все такими же вьющимися и непослушными, какими он их помнил. Самым же главным и самым ярким оставались глаза: они были тем же океаном, в омут которого уже тысячи раз проваливался Моракс тысячи лет назад… Этого просто не могло быть… или могло? Чжун Ли невольно вспомнил клятву, данную так давно. Клятву, в которую он, постарев и смертельно устав, уже утратил веру. Перед Властелином Камня стоял тот единственный человек, которого он любил всю свою жизнь. Ради которого мог свернуть горы. Не кто-то подобный, именно он. Возродившийся в петле долгого времени, в которой окончательно запутался Моракс. Никогда и ни с чем дракон не перепутал бы сияние этой души. – Ох, ну и теплынь тут у вас! – спустившись по трапу, юноша расстегнул ворот своего мундира, оттянув вниз так сильно, как только возможно, и улыбнулся. – Чайлд Тарталья, Одиннадцатый Предвестник Фатуи, к вашим… ха-ха, впрочем, это скорее вы к моим услугам, да? Улыбка была очаровательной, но фальшивой. Не такой Моракс помнил ее. Зато голос и смех звонко разлились по округе, услаждая слух, как и раньше. – Вы ведь Чжун Ли? Консультант ритуального бюро «Ваншэн»? – продолжал юноша. – Вы совершенно правы. Справившись с волной потрясения, Моракс тотчас вернул себе обычное состояние. Тысячи лет тренировок и медитаций не прошли даром. – Мне рассказали о вас. Что вы поможете с миссией и все такое… можете звать меня Чайлд, господин Консультант. Но что же мы тут стоим, давайте сперва заселимся, решим административные вопросы, а затем вы покажете мне город! С этими словами он направился вдоль пирса, осматриваясь и помахивая на себя своим алым шарфиком. Чжун Ли ничего не осталось, кроме как последовать за ним. Кроме отвратительно фальшивой улыбки было еще что-то, что беспокоило дракона. Это началось с того самого момента, как корабль Снежной прибыл в Ли Юэ. И теперь, идя чуть поодаль и позади Чайлда, он понял причину. Моракс нахмурился. Он должен был догадаться, что имеет дело с Фатуи, которые не брезгуют любыми источниками силы. За Тартальей тянулась тень. Длинная, невидимая обычному глазу, но невероятно мощная и разрушающая, она была соткана из Тьмы. Как и тогда, как и раньше. Это началось не вчера и не сегодня, и даже не несколько лет назад. Снова Моракс своими глазами взирал на проклятье любимой души. *** Тьма зарождается в Бездне, именно там подцепить ее легче всего. Кроме того, Моракс много слышал о Глазах Порчи, изобретенных Фатуи, – источниках силы, противоположных Глазу Бога, что вытягивали энергию из своих владельцев. Так получилось, что даже сейчас, в этой жизни, Аякс оказался заражен Тьмой. Это не давало Мораксу покоя. Они целый день гуляли по городу: Чжун Ли показывал Чайлду Ли Юэ, все важные места и достопримечательности. Сам же он пытался сильнее приглядеться к Тьме и понять ее источник. Судя по всему, дело было не только в Глазе Порчи, которым, несомненно, обладал Чайлд как Предвестник. На первый взгляд он был все таким же: крайне активным, очень веселым и любопытным. Так же, как и много тысяч лет назад, он любил поболтать и посмеяться. Но у Моракса все больше складывалось ощущение, что его Аякс снова, как и раньше, побывал в Бездне, и потому осквернен, невероятно сильно, до самой глубины своей сути. Он мог сохранить разум, но было то, что он терял каждое мгновение… Моракс не желал сосредотачиваться на этих мыслях, но и не думать об этом не мог. Вспомнив прошлое, он с силой сжал пальцами чашу с вином, опомнившись, только когда услышал несильный треск фарфора. Уже наступил вечер, и они сидели в одном из лучших ресторанов города. За все платил Банк Северного Королевства. Поселился Предвестник в апартаментах рядом с ритуальным бюро «Ваншэн»: неподалеку от человеческого жилища Моракса, то есть Чжун Ли. – Ну, и как вы обращаетесь с этим, хм, орудием? – Чайлд крутил в пальцах палочки для еды, пытаясь понять, как держать их правильно. – Вы можете взять нож и вилку, – Чжун Ли спокойно кивнул на приборы рядом с тарелкой Чайлда. – Так не интересно, – тот продолжил бороться с палочками и едой, время от времени бормоча что-то ругательное, когда кусок в очередной раз срывался вниз. – Знаете, господин Консультант, зачем я здесь? – Только в общих чертах. Если вы поделитесь со мной большей информацией… – Думаю, вам знать не стоит, – Чайлд мотнул головой. – Честно говоря, у меня и у самого пока нет четкого плана. Но, прежде всего, я хочу попасть на Церемонию Сошествия. Хочу собственными глазами взглянуть на Властелина Камня… «Он сейчас здесь, перед тобой. Только вот как ты узнаешь об этом?..» – И попросить его поддержки? Чайлд звонко рассмеялся. – А знаете… возможно! Только сомневаюсь, что он согласится. Обстановка и атмосфера ресторана странно расслабляли. Украдкой, чтобы не смущать Чайлда, Чжун Ли пристально и жадно рассматривал его черты, такие знакомые и родные, чуть не ставшие слишком далекими в ходе времени. Хотелось смотреть открыто, не стесняясь. Хотелось прикоснуться к этому теплому телу, ведь оно по праву принадлежало ему, Мораксу. Вино обжигало горло. И хотя разум был кристально-чист – алкоголь не оказывал опьяняющего эффекта на дракона – Чжун Ли казалось, что воздух в ресторанчике накалился, будто внезапно разожгли печь… на самом деле то был жар внутри его собственного тела и души. Внешне это никак не проявлялось, он по-прежнему смотрел на Чайлда изучающим холодным взглядом. И все же, не в силах сдержать желание коснуться его, Чжун Ли протянул руку и дотронулся пальцами до ладони Чайлда, даже сквозь перчатки ощущая тепло и энергию его тела, после чего накрыл чужую ладонь своей. Все это время он не отрывал взгляда от синих глаз, ища в их блеске хотя бы минимальное отражение его собственных чувств и желаний. Чайлд повел бровью и улыбнулся уголком рта, глядя на Чжун Ли своим хищно-озорным взглядом, будто лис, приготовившийся к прыжку на добычу: – Мне кажется, господин Консультант, или вы весьма откровенно со мной заигрываете? *** Когда взаимоотношения юного Моракса с человеком по имени Аякс перестали быть просто дружбой? Когда они оба осознали, что желают стать ближе друг к другу? Воспоминания об этом почти размылись в памяти длиной в шесть тысяч лет. Моракс помнил, что после спасения города от тварей Бездны они с Аяксом отлично сработались и стали путешествовать вместе, помогая смертным народам и спасая их от чудовищ. Пожалуй, одно воспоминание из этого периода сохранилось особенно ясным. Они сидели в небольшой пещерке, скорее в углублении в скале, рядом с прозрачным озером, в котором плавали золотые карпы и цвели лотосы. Искупавшись в озере, друзья развели костер, чтобы быстрее высохнуть, приготовить еды и передохнуть. Легкий ветерок приносил прохладу, и Моракс украдкой рассматривал красивое тело Аякса, как делал это обычно. Жажда дракона была вполне определенной, но врожденная доброта и чистота юности не позволяли ему помыслить о том, чтобы коснуться Аякса, разрушив его личное пространство собой и своими желаниями… Но в тот день Аякс поймал его взгляд. – Ты часто смотришь на меня вот так, – он улыбнулся. – Мне становится не по себе. Моракс тогда отвел глаза, с сожалением думая о том, что он и вправду нарушает личные границы Аякса, и тот этого совсем не хочет… – Эй, – вдруг юноша коснулся пальцами его обнаженного плеча, и дракон вздрогнул, повернувшись к нему. – Мне не по себе, когда ты ведешь себя вот так, потому что ты явно хочешь что-то сказать, – рассмеялся Аякс, глядя ему в глаза. – Ну давай. Клянусь, я тебя не убью. И юный дракон, не зная страха быть отвергнутым, просто признался: – Я хочу быть ближе к тебе. Аякс молча смотрел на него какое-то время, будто раздумывая о чем-то, а потом притянул его за голову к себе и осторожно поцеловал… *** Дальнейшее больше походило на сон, ибо за шесть тысяч лет дракон разучился испытывать столь яркий наплыв своих чувств и инстинктов, чужих желаний и эмоций. И все это, будто в насмешку над происходящим, оказалось старательно приправлено привкусом Тьмы, что насквозь пропитала Чайлда. Они остановились у апартаментов Тартальи. Каждая секунда молчания звенела подобно натянутой струне после того прикосновения. То, что возникло между ними почти сразу и так внезапно, висело тяжелой аурой, не сбросить которую означало бы доставить себе мучения. Чайлд резко толкнул Чжун Ли к стене рядом с дверью и поцеловал, прижимаясь всем телом. Страстно, горячо, проникая языком в чужой рот. Он этого поцелуя человеческое тело дракона покрылось мурашками, и он тотчас заключил Чайлда в объятья. В апартаментах они в полутьме опустились на кровать. Вернее, Чайлд уложил на нее Чжун Ли, нависнув сверху. Красивое лицо совсем близко от него, взгляд синих глаз с оттенком отвратительной скверны, а под всем этим – тело и душа Аякса, которого он сейчас желал больше всего на свете… Это напоминало сладкую пытку запретным веществом, ядом, разливающимся по телу. – Скажите, господин Консультант, – Тарталья наклонился к Чжун Ли, щекоча ухо томным и то же время игривым шепотом, – а вы не боялись, что после вашей выходки я вам просто откажу? Мой отказ мог бы быть… болезненным. Храбрости вам не занимать… Его пальцы уже вовсю боролись с застежками на одежде Чжун Ли. «Ты бы не отказал мне… я знаю». Вслух же он ничего не сказал, только нетерпеливо принялся раздевать самого Чайлда. – К счастью для вас, – продолжил Тарталья, – я никогда не против развлечься. Эти слова ударили в голову подобно гонгу. С кем еще «развлекался» его Аякс сейчас, в этом времени?.. Чжун Ли с едва ощутимым рыком сорвал с Чайлда мундир и сел, схватив за плечи. Тот, казалось, на миг удивился, но через мгновение его лицо снова расслабилось в томной улыбке, и он охотно позволил стянуть с себя рубашку. Его тело было все таким же. Пожалуй, чуть более худощавым и менее мускулистым, чем тогда, но все равно родным и знакомым. Покрытым шрамами, хоть и не в тех же местах, что раньше. Зато с родинками именно там, где помнил Чжун Ли. Эти воспоминания возвращались каждое мгновение, пока он взглядом и пальцами изучал тело Чайлда. Не в силах больше сдерживаться, он припал губами к плечу, покрытому тонким узором веснушек, и спустился ниже, втягивая ртом сосок, ощущая желанный вкус нежной кожи. Тарталья тотчас зашипел и вцепился пальцами в волосы Чжун Ли – это всегда были его чувствительные места. – А вы более горячий, чем кажетесь на первый взгляд, господин Консультант, – нетерпеливо прошептал он, избавляя от одежды самого Чжун Ли. После чего резко повалил на кровать, прижимая к простыням за плечи. – Впрочем, вы ведь не откажете гостю в его желании проявить инициативу?.. И Чжун Ли не отказал. Ведь это попросил его Аякс, как он мог отказать? Он покорно позволил стянуть с себя брюки и раздвинуть ноги, все это время просто обнимая драгоценное тело, склонившееся над ним, и испытывая наслаждение, когда Чайлд покрывал поцелуями и укусами его шею и грудь, ласкал ладонью его уже возбужденный член. Так давно он не ощущал подобного, редко заводя любовников после тех, древних времен. Он злился от ауры Тьмы, что сейчас накрывала их с головой, но крепко прижимал к себе тело Чайлда и душу Аякса, чувствуя сладкую, совсем незначительную боль от его пальцев внутри себя и желая проникновения. Он не мог сдержать стоны удовольствия, когда Тарталья осторожно, но требовательно входил в него, – и в ответ на собственную реакцию видел улыбку своего любовника и огонек в синих глазах. Чжун Ли вспоминал, будто заново изучая, размеры и форму его члена, пока Чайлд двигался в нем, болезненно, но так сладко. Кажется, он то и дело проваливался в полубред, теряя рассудок от наслаждения, желая лишь, чтобы Тарталья продолжал, и это ощущение страсти, охватившей весь его мир, никогда не кончалось. Он застонал хрипло и протяжно, ощущая горячее семя, заполняющее его изнутри, и излился следом, ловя каждое мгновение наслаждения в человеческом теле. А после он просто прижал своего Аякса к себе. Крепко, не желая отпускать. Кажется, Чайлд что-то бормотал, на свой манер легкомысленно, но и немного удивленно. Чжун Ли уже не слушал: он проваливался в Мир Грез, держа при себе любимые душу и тело, как главное сокровище. Дракон Моракс был невообразимо стар. Но в эту ночь, впервые за многие тысячи лет, он вновь ощутил себя юным и живым. *** В следующие несколько дней произошло много событий. После имитации смерти Властелина Камня в Ли Юэ начался переполох. Сами Фатуи, как и Цисин, стали действовать более активно, и Чайлд все чаще пропадал на работе. Там он решал бытовые и повседневные вопросы, связанные с деятельностью Фатуи и Банка Северного Королевства… а также действовал в общих интересах Моракса и Фатуи, которые, впрочем, считал лично своими. Свободное время они продолжали проводить вместе, прогуливаясь по городу, обедая и ужиная вдвоем либо с деловыми партнерами. Чжун Ли много рассказывал о городе, интересных местах и их истории, особенностях местной кухни, культуры, о легендах и преданиях. Чайлд же больше слушал, но весьма искренне, как всегда слушал Аякс. Вопросы, которые он задавал, действительно показывали, что он был внимательным и весьма любопытным человеком. Он был все таким же, и даже толстый слой Тьмы не мог скрыть его сияния, которое видел Моракс каждую секунду, проведенную с ним. И все же Чжун Ли не знал, что делать дальше… впервые за долгое время он сомневался. Если бы сейчас у него был выбор, он бы ни за что не стал использовать Аякса в своих интересах. Но сделка была заключена, и соблюдение ее условий значило саму основу существования Моракса. Одним из условий было: Предвестник Тарталья – лишь орудие. Как бы ни хотелось сломать эту стену запретов, Моракс, все еще Бог Контрактов, не мог этого сделать ни при каких обстоятельствах. Он мог лишь стараться повернуть все так, чтобы происходящее не нанесло Аяксу удара, не оттолкнуло его. И не знал, как. Поэтому просто был рядом. – Скучаете по мне, господин Консультант? – спросил как-то Чайлд за ужином с неизменной фальшивой улыбкой. Чжун Ли не ответил и даже не изменился в лице. Конечно, он скучал. Но не по поверхностному сексу, который явно имел в виду Чайлд. Он скучал по нему настоящему, своему Аяксу. Хотел прижать его к себе и больше не отпускать… но сперва искоренить всю темную скверну, зародившуюся в нем… от этого странно вернулось волнение, взявшееся неясно откуда. В тот вечер они снова занялись любовью, и теперь их ночные встречи стали носить постоянный характер. Со временем Чжун Ли, не особо задумываясь, потихоньку окончательно перебрался в апартаменты Чайлда. Тот, кажется, был совершенно не против: платили за все Фатуи. Моракс же не тратил ни капли денег и вообще постоянно их забывал. Каждый раз, показательно вздыхая и закатывая глаза, либо просто смеясь, Чайлд давал Чжун Ли очередной мешочек с деньгами. Теперь ночами они тоже разговаривали, постоянно с легкостью находя тему для обсуждения. Им было уютно и хорошо вместе. Моракс знал: это потому, что они были созданы друг для друга. – Странное чувство, – однажды рассмеялся Тарталья, когда они лежали в постели, расслабленные после секса. – Мы знакомы-то всего ничего, а как будто знаем друг друга целую вечность! Вы удивляете меня, господин Консультант. Порой подозреваю вас в чтении моих мыслей. Даже несмотря на ночи, проведенные вместе, Чайлд все равно, даже в личном общении, часто обращался к Чжун Ли на «Вы», называя «господин Консультант». Видимо, ему это нравилось. Дракон принимал правила игры, также в ответ называя своего любовника «господин Чайлд». Он подозревал, что его Аяксу просто так комфортно. Его возлюбленный прятал от него душу, скрывая под маской официального общения. Но Чжун Ли не мог не отмечать нечто важное, за чем он постоянно наблюдал и следил: когда они были вместе, аура Тьмы, окружающая Чайлда, будто отступала. Он еще мог спасти своего Аякса. Постепенно Ли Юэ расцветал сияющими красками ярких огней: приближался Праздник морских фонарей. *** – Дурацкие палочки! – в очередной раз выругался Тарталья, когда очередной кусок упал обратно в тарелку. Для остроты он прибавил к ругани какое-то неизвестное слово на своем языке. Основной прибор для еды в Ли Юэ стал личным врагом Чайлда за те пару месяцев, что он уже был здесь. Тем не менее, несмотря на отсутствие прогресса во владении палочками, Тарталья каждый раз упорно старался научиться, и наотрез отказывался от ножа и вилки. Чжун Ли не удивлялся: таким уж упрямым и целеустремленным был его Аякс. – Я ведь уже показывал, – он подсел поближе к юноше и взял его руку в свою, правильно устанавливая палочки между пальцев. – Эту ты держишь вот так, неподвижно, а второй управляешь… Прикосновение было весьма интимным, отчего Чайлд сладко улыбнулся. – М-м, даже если я научусь, я буду халтурить, чтобы почаще брать у тебя уроки. В этот вечер, в традиционных одеждах Ли Юэ, белоснежных с алым рисунком, он был неотразим. По крайней мере, Мораксу он казался совершенным. Сам Чжун Ли, как всегда, был одет в черное с золотом. Прогуливаясь по городу в эту ночь, на Празднике морских фонарей, они выглядели прекрасным дополнением друг друга, даже не принимая во внимание их истинные отношения. Они уже дошли до той стадии, когда вежливость и официальность были позабыты. Впрочем, Чжун Ли просто казалось, будто они и не расставались на шесть тысяч лет. Для Чайлда же столь бурное развитие отношений было неожиданностью, и он нередко смеялся над этим, делясь с Чжун Ли своим удивлением. Город необычайно преобразился. Праздник пропитал собой каждую улочку, каждый уголок, каждый магазин, торговую лавку, ресторанчики. Но самое главное – он пылал в душах людей желанием счастья и волшебства. Тысячи сияющих фонарей поднимались в воздух под веселую музыку и танцы, смех и болтовню. Сейчас в Ли Юэ было светло, как днем. – Почему мы до сих пор не купили фонари? – Чайлд деловито осматривался. – Ты говорил, что в этом квартале продают самые лучшие: то, что нам нужно! – Мы уже пришли, – Чжун Ли указал на разноцветную лавку в форме дракона. – Уже много лет здесь изготавливают фонари из особых материалов. Бумага, к примеру, делается из редкого дерева… Он продолжил рассказывать об особенностях лавки и ее материалов, под уверенные кивки престарелого продавца, пока Чайлд заинтересованно выбирал себе фонарь из всего многообразия. Наконец Тарталья решился: – Хочу взять вот этот, с рисунком рыб. Дома в Снежной я обожаю ловить рыбу. Думаю, мне повезет. А ты? Чжун Ли улыбнулся и выбрал классический фонарь с изображением дракона, то есть себя. Впрочем, он не придавал этому особого значения. Потом он привел Чайлда на открытую площадку в верхнем городе. – Теперь тебе необходимо зажечь фонарь, – объяснил Чжун Ли. – А после – загадать желание и запустить фонарь в небо. Считается, что твое желание непременно сбудется. Это верование передается в Ли Юэ из поколения в поколение, как и сам Праздник морских фонарей является древней традицией. – Желание, значит, – Чайлд задумался на некоторое время и явно заколебался, а потом зажег фонарик и медленно запустил его в ночное небо, зашептав неслышно, лишь шевеля губами в искреннем порыве произнести то, что скопилось в душе. Чжун Ли понимал, что не должен смотреть сейчас на Чайлда… потому что умел читать по губам. Но не смог оторваться. «Желаю, – произносил Аякс, – чтобы у моей семьи все было благополучно. Чтобы они все были здоровы, мама с отцом, Тоня и Антон, и обязательно Тевкр. Чтобы они чаще улыбались и не нуждались ни в чем, и… – он чуть помедлил, – чтобы Тьма обходила их стороной». В тот момент он будто немного погрустнел, но Чжун Ли отчетливо видел, как оголилась его душа. И это было то, чего дракон жаждал увидеть так долго: одинокое, но все еще невероятно чистое любящее сердце. Вместе с тем Чжун Ли ощутил такую же печаль: все чувства его возлюбленного передавались ему… «И все то же самое я желаю тому, кто сейчас стоит рядом со мной… человеку по имени Чжун Ли». Осознав последние слова Чайлда, дракон в изумлении заглянул в синие глаза. Буря зарождалась в нем. Ведь он даже не подозревал, что судьба уже сделала ход, столь быстро посеяв в Аяксе искренние ответные чувства. Не в силах сдерживать эту бурю внутри, он притянул Чайлда к себе и поцеловал с особой страстью, не обращая никакого внимания на то, что они все еще находились в толпе. Потом они долго гуляли по улицам города, и Чжун Ли не уставал любоваться на то, как Чайлд с искренним любопытством пробует праздничные лакомства и напитки, участвует в играх и соревнованиях. Когда же они вернулись в апартаменты, Чайлд взял его особенно нежно, а Чжун Ли откликался на его ласки вдвое острее, потому что теперь душа его Аякса была абсолютно обнажена. Потом они, одетые лишь в легкие шелковые халаты, сидели на балконе в объятьях друг друга и смотрели на бесконечно поднимающиеся в небо сияющие фонари, а Чжун Ли делился историями о празднике. – Что ты пожелал, когда запустил фонарик? – наконец решился спросить он, уже зная, что ему не ответят. – Э-э? – Чайлд вспушился и повернул голову, метнув в мужчину удивленный взгляд. – Так я тебе и сказал. – В этом желании был я? – Кто знает... Между ними повисло молчание, во время которого Чжун Ли нежно укусил Чайлда за ушко. – Приезжай ко мне на наше празднование Нового года, – вдруг произнес Тарталья. Это смогло удивить даже древнего дракона. – Ты серьезно? – уточнил он. – Да, а почему нет? Познакомлю с моей семьей, увидишь, что и у нас в Снежной бывает весело. – Что ж… заключим контракт? – Какой? – Чайлд заинтересованно повернулся в его объятьях, оседлав сверху его бедра. Для юноши сейчас это явно казалось развлечением, ведь он не знал, что заключает сделку с самим Мораксом. – Прямо сейчас ты поцелуешь меня, а я приеду к тебе на Новый год, – совершенно серьезно произнес Чжун Ли. – М-м… идет! Они будто бы шутливо пожали друг другу руки, после чего Тарталья накрыл губы Чжун Ли страстным поцелуем. Это были последние их беззаботные дни. *** Несколько дней спустя, после победы над Осиалом… Он добровольно отдал главный источник своей силы, но все еще оставался драконом. Разговор с Путешественником после ухода Чайлда казался Чжун Ли вечностью. Все его прежние волнения в итоге воплотились в реальность. Узнав обо всем произошедшем, о сделке и о том, кем на самом деле являлся Чжун Ли, Чайлд сперва показательно обиделся, но уже спустя некоторое время только звонко смеялся, легкомысленно потирая затылок. – Вот это да! Ха-ха, никогда бы не подумал… оказывается, я имел дело с такой важной шишкой. Что ж, уделали вы меня, господин Архонт. А я и не догадывался ни о чем, вот дурак! Его улыбка привычно не сходила с лица. Казалось, все было в порядке. Но Моракс ощутил это. То, чего он боялся больше всего. Улыбка была такой же, как в первый день их знакомства. Тени окутывали зал Северного банка, и принадлежали они вовсе не Глазу Порчи присутствовавшей там же Синьоры. Это были тени Бездны. «Ты меня просто использовал!» – эти, первые, слова все еще стояли в памяти, последовавшая же за ними улыбка выглядела еще более фальшивой, чем обычно. Теперь все, что хотелось Чжун Ли, – это прийти к нему, обнять его, потому что люди любят объятья. А затем любить. И не отпускать. Он открыл дверь в апартаменты, где жил Тарталья. И сразу ощутил неправильность происходящего. Комнаты были пустыми. Чайлда не было в апартаментах. Так же, как и его вещей. Проходя по темным, теперь снова нежилым, комнатам, Чжун Ли вспомнил слова: «Я уеду следующим кораблем…» Ладони сжались в кулаки. Крепко, до боли. Кожа на руках принялась темнеть, превращаясь в подобие камня. Моракс все еще продолжал быть драконом, и прямо сейчас эта сущность грозилась вылиться наружу неудержимой бурей. «Как ты мог уйти от меня… как ты мог меня покинуть…» Он быстро вышел, почти выбежал на улицу, принявшись расспрашивать людей, которые могли быть в курсе местонахождения Чайлда. Сразу же удалось узнать, что второй корабль в Снежную отплывает только завтра утром, отчего напряжение в теле немного спало, но сразу сменилось гневом. «Тогда почему он сбежал от меня?» Спустя время Чжун Ли узнал от людей, что Чайлда видели в одной из самых дорогих гостиниц Ли Юэ. В самой гостинице администратор начал было отнекиваться, но Моракс остро почувствовал след ауры своего человека. Это значило, что Чайлд действительно съехал от него. Более того, сейчас кроме самой ауры Чжун Ли ощущал невероятно сильную ауру Тьмы, будто где-то совсем рядом внезапно открылся разлом в Бездну. Не слушая ни администратора, ни миллелитов, он почти вбежал по лестнице на третий этаж, к роскошной деревянной двери, отделанной золотом. Из-под нее, из щелей, тянулись тягучие разрушительные темные языки. Чжун Ли, не желая даже стучать, магией толкнул дверь, ломая замок. В комнате было темно. Но, в отличие от покинутых их апартаментов, – откровенно грязно. Дело было не в убранстве комнаты: оно превосходило любые ожидания. Но запахи, витавшие здесь, могли свести с ума. Человеческий нос сразу улавливал пары крепкого алкоголя и слабый металлический запах крови. Обоняние дракона же добавило еще и отвратительный запах Бездны, скверны, что распространилась по всему этажу, сконцентрировавшись в одной точке, в одном человеке. – Что вы делаете?! Сюда нельзя! – миллелиты уже догнали Чжун Ли, но ему было все равно. Быстрыми шагами он прошел вглубь комнаты. Чайлд сидел на диване в одной расстегнутой рубашке, и держал в руке стакан с огненной водой. Прибывшая в его комнату «делегация», кажется, удивила его. – Что, Бездна побери, тут творится? – осведомился он. – И эта гостиница еще считается лучшей в городе?.. В следующий момент он увидел Чжун Ли и едва заметно поджал губы, после чего театрально вздохнул и махнул миллелитам рукой. – А, это мой старый приятель. Ничего не случилось. Можете идти. Только закройте за собой дверь… впрочем, нет, просто уходите! Замок оставьте в покое, займетесь починкой, когда я уеду. Охранники, немного засомневавшись, все же покинули комнату. В темноте остались только они вдвоем. – А, уважаемый Властелин Камня, – первым нарушил молчание Чайлд, – вернее, господин бывший Властелин Камня… чем обязан визиту? Голос его был спокойным и легкомысленным, будто не царила в комнате эта аура плохо сдерживаемой скверны и надрыва, готовая тотчас прорваться наружу. – Почему ты переехал? – вместо ответа задал вопрос Чжун Ли, едва сдерживая гнев дракона, бушующий внутри. – А. Решил перед отплытием полюбоваться на панораму города: вид из окна здесь превосходен, – Тарталья сделал глубокий глоток из стакана. – Что Вы так смотрите на меня? Какие-то проблемы? – Ты ушел, не сказав мне. Атмосфера становилась все более тягучей. – А я должен был? – Чайлд удивленно повел бровью. – Я думал, что больше ничего Вам не должен. С исполнением условий вашей сделки в нашем взаимодействии больше нет необходимости. Впрочем, – он вдруг посмотрел на Чжун Ли так, будто его осенило, – может, Вам снова нужны деньги? Он подошел к Чжун Ли и порылся в карманах брюк. – Вот, – он достал из кармана мешочек с морой и протянул собеседнику, – на первое время этого должно хватить, но вот впоследствии советую Вам подумать о том, чтобы… – Что ты здесь делаешь? – Моракс резко схватил его за запястье руки, держащей кошелек. По его собственной руке, все еще черной, теперь с золотыми прожилками и твердой как камень, покатились теплые капли человеческой крови. Он осознания этого у Моракса чуть не помутнело в глазах. Он резко задрал рукав рубашки Чайлда. На белой коже красовались алые глубокие порезы. Нанесенные мастерски, не так, чтобы умереть, но чтобы испытывать боль и видеть кровь. Он тотчас резко дернул Чайлда за рубашку, увидев новые алые следы. Чайлд был ранен в нескольких местах, некоторые же из ран он нанес себе сам… Тарталья попытался резко его оттолкнуть – и не смог. Моракс знал почему. Сам он частично принял обличье, близкое к драконьему, а Чайлд был невероятно ослабшим. Очевидно, на слабость эту повлиял и бой с Путешественником, и потеря крови, и алкоголь, и… что-то еще, о чем с болью подозревал Чжун Ли. Неудивительно, что вся комната пропиталась Тьмой. Сейчас Тарталья просто не мог с ней справиться, почти потеряв рассудок. Как бы то ни было, собственная слабость не вязалась в его понимании с реальностью, и он со злостью еще сильнее попытался выбраться из хватки Чжун Ли. – Во имя Бездны, чего тебе надо, гребаный ублюдок?! Заявился сюда права качать? Какого хрена?! Мы друг другу никто! – Неужели? «Ты мой, и говоришь, что никто мне?..» Моракс явственно ощущал темный нарыв в душе Аякса, ощущал, как из самой главной, душевной раны вытекает мерзкая темная слизь… она вызывала в драконе все больший гнев и невероятную злобу. Дернувшись еще сильнее, Чайлд попытался создать в другой руке водный клинок – но не успел он этого сделать, как Моракс подсечкой лишил его равновесия и бросил на диван, наваливаясь сверху и прижав запястья одной ладонью, теперь твердой как камень. – Пусти… – с ненавистью прошипел Чайлд, – пусти, мать твою… Моракс заткнул его глубоким поцелуем, сильнее вдавливая в диван. Тарталья укусил его за губу до крови, обрывая поцелуй и отворачивая голову. – Пошел ты… – его голос начал сдавать, срываясь, – я тебе не шлюха… Сейчас Чайлд был слишком близко, вызывая бурю желаний, которым Моракс больше не мог сопротивляться. Свободной рукой дракон принялся оглаживать тело своего возлюбленного, покрывая легкими поцелуями щеку, ухо, шею, несмотря на яростное сопротивление, что пытался оказывать ему Чайлд. Когда тот попытался пинаться, Моракс поставил колено между его ног и быстро расстегнул брюки Чайлда, обхватив ладонью член. Тотчас он услышал тихий сдавленный стон. – Прекрати!.. – Тише… – Моракс принялся нежно шептать ему в ухо, время от времени прикусывая мочку. – Тише… все хорошо… ты мой… только мой… Его ладонь ласкала член Аякса по-особому, зная, как любил только его человек, и через некоторое время натянутое как струна тело под драконом обмякло, а руки, удерживаемые Мораксом, задрожали. Пару минут Чайлд просто лежал, сдавленно всхлипывая от ласк… а потом засмеялся. Этот смех был и звонким, и печальным, и страшным. Сначала Чайлд смеялся тихо, дрожа всем телом. Потом захохотал. Громко и пронзительно. Он хохотал, не переставая, но Моракс не мешал ему, желая, чтобы этот смех, как нарыв, целиком вышел наружу. Потому что он чувствовал, как выливается скверна из ослабленного тела. А еще увидел, как из уголков глаз Чайлда идет влага, которую так свойственно ронять людям в период сильной боли. Потом Тарталья замолчал, уставившись куда-то в одну точку. – Пусти, – проговорил он бесцветным, таким чужим для себя, голосом. Моракс отпустил его руки, тут же прижимая его тело к себе, исступленно кусая нежную кожу на шее. Сделать полностью своим, обладать им, защитить от всего – эти инстинкты сейчас бушевали внутри дракона, едва сдерживаясь разумом. – Больно, – вдруг проговорил Чайлд, и обнял Моракса за шею, обхватил ногами за талию. – Раз уж ты пришел, избавь меня от боли… Он лежал под ним, в разорванной рубашке и расстегнутых брюках, с еще не опавшим после ласк членом. Тело казалось невероятно слабым и податливым, а синие глаза – пустыми… И остатки разума тотчас улетели прочь. Дракон принялся срывать со своего человека одежду, впиваясь в шею грубыми укусами. Не найдя под рукой ничего, годного для смазки, сунул пальцы в рот Чайлда, заставляя облизать. Тот делал это одновременно развратно и трогательно, ибо слезы все еще катились по его лицу. Облизывая пальцы, он, не отрываясь, смотрел своему любовнику в глаза, каждую секунду разжигая еще большую страсть. Моракс подготавливал его почти грубо, нетерпеливо, не в силах больше совладать с инстинктами дракона. В то время как его пальцы двигались внутри, растягивая мышцы, Чайлд исступленно шептал: – Больно… еще… делай это еще… И он делал, то ли из-за слов Тартальи, то ли со собственной воле. Эта ночь превратилась в ураган эмоций, которые дракон не испытывал уже несколько тысяч лет, не чувствуя больше ни к кому столь пронзительной страсти. Его собственный член постепенно становился таким же черным, как и его руки, как почти все тело, кроме головы. Сущность дракона желала вырваться наружу. И когда он входил в Чайлда, тот изгибался от боли и кусал губы до крови, все еще шепча: – Больно… продолжай… глубже… Моракс не просто двигался в нем, он вбивался в с силой, желая заполнить своего человека собой полностью. Он больше не целовал – только кусал, впиваясь зубами в кожу и оставляя еще больше кровавых следов. Порой Мораксу казалось, что он должен остановиться… но тотчас он вновь слышал исступленный шепот Чайлда, перемежающийся всхлипами. – Так больно… проклятье… глубже… сильнее… кусай сильнее… И Моракс продолжал толкаться в него грубо, с силой насаживая на себя, слушая сдавленные стоны и шепот возле уха, продолжая горячо любить даже так, даже в крови. Он только краем сознания ощущал, что становится легче дышать: физическая боль будто освобождала Чайлда, и темный нарыв почти вышел, оставляя лишь голую душу. Грубо лаская твердой ладонью член Чайлда, Моракс подвел его к краю, заставляя вскрикнуть от наслаждения, изогнувшись всем телом, – и только после этого кончил сам, с едва слышным рыком выпустив свое семя внутрь любимого тела. – Аякс… – он прошептал это имя, крепко обнимая обмякшего от наслаждения возлюбленного, – Аякс… Тот замер всего на мгновение, и тут же выдавил из себя: – Что это еще за имя… ты меня им называешь? Не перепутал с другим любовником, м-м? – Это ведь твое имя. Я знаю. – Что, Синьора сдала?.. А в следующий миг Чайлд сжался в комок, зарывшись в волосы руками. – Ты бездушное чудовище, Моракс, – шептал он. – Зачем ты сделал все это… я ведь не хотел… я так не хотел вызывать Осиала… – он снова всхлипнул, – я представил… что если бы среди горожан… среди этих детей… был мой младший брат… я не хотел… я хотел лишь сражаться… какое же я бездушное чудовище… И он тихо зарыдал, а Моракс просто взял его на руки и перенес на мягкую кровать. После чего лег сзади, прижав его к себе, и уткнулся носом в его затылок. Наконец, дракон полностью осознал, что условия сделки оказались из рук вон плохи. – Хочешь, я расскажу тебе историю? – прошептал он. – Расскажу о том, откуда знаю твое имя… И он рассказывал, продолжая обнимать своего Аякса, рассказывал долго, все, что помнил, вытаскивая сокровенные воспоминания из самых глубин своей памяти. А Чайлд лежал молча и неподвижно, постепенно успокаиваясь и лишь изредка вздрагивая. Невозможно было понять, верит он словам Моракса или считает красивой сказкой. Невозможно было понять даже, слушает ли он, или уже провалился в сон. Но Тьма отступила. *** Позже, ранним утром, они сидели, полностью обнаженные, в освещенной солнечными лучами комнате, и Чжун Ли промывал целебным травяным отваром раны на теле Чайлда, а также собственные следы, оставленные прошлой ночью. Все тело Аякса, особенно шея, представляли собой подобие кровавого месива, и, глядя на это, дракон чувствовал бурю в душе. Комната напоминала поле битвы, с пятнами крови на диване и помятых простынях. Впервые за долгое время Моракс вновь осознавал всю хрупкость человеческого тела, пусть и такого сильного, как у Аякса. – Я перестарался. – Не бери в голову, – Тарталья мотнул головой. – Я сам хотел этого. Он не смотрел на Чжун Ли, все утро отводя взгляд. В комнате висела тягучая тишина, и казалось, будто пропасть между ними становится все больше. – Ты должен остаться, – произнес, наконец, Чжун Ли, – со мной. После этих слов Тарталья резко поднялся с кровати, на мгновение скривившись от боли. – Мне пора. Мой корабль уже давно ждет. Чжун Ли поднялся следом, чтобы успеть схватить его за предплечье. – Ты не можешь. Ты… – Я могу! – Тарталья резко повернулся к нему, глядя с вызовом. – И сделаю. Посмеешь запретить мне, Властелин Камня? Пропасть между ними разверзалась со страшной силой. «Ты мой», – хотелось сказать Мораксу, но он сумел остановить себя. То, что произошло ночью, то, что он делал… собственная жажда обладания Аяксом и агрессия по отношению к Тьме пугали. – Мы еще можем заключить контракт, – наконец произнес он. – Неужели? – Тарталья злобно хохотнул. – И что ты можешь мне предложить из того, что еще не отдал в руки Синьоры? – Защиту, – Чжун Ли терпеливо смотрел ему в глаза, – и избавление от власти Бездны. – Вот как? И с чего ты взял, что я хочу от нее избавляться? – в голосе Чайлда звучала желчь. «Потому что я видел, как страдает твоя душа. Этой ночью. Весь прошедший месяц нашей связи. Всю нашу прошлую жизнь…» – Даже если все, что ты сказал мне, – правда, – помолчав, уже спокойнее проговорил Чайлд, – я не тот Аякс, которого ты помнишь. Я – другой. У меня есть причины быть Предвестником Фатуи, быть тем, кто я есть. Если ты не собираешься принять этот мой путь и эту мою жизнь, нам больше не о чем говорить, Властелин Камня. – Мы связаны, – Чжун Ли покачал головой. – Неужели? Любую связь можно оборвать, – Тарталья с вызовом посмотрел на Моракса. – Знай, дракон, что эта победа была за тобой, но если мы когда-нибудь и встретимся снова – я буду сражаться с тобой, чтобы выяснить, кто стал сильнее. Несмотря на эти слова, в синих глазах плескалась боль. *** Позже Чжун Ли смотрел на корабль Снежной, отплывающий из Ли Юэ, и вспоминал. Перед глазами снова предстал Аякс тогда, шесть тысяч лет назад. Он лежал на смертном одре, и Моракс в драконьем обличье обвивал его кольцами, будто желая подольше удержать рядом с собой в обоих мирах. Аякс умирал не от старости. Он был весьма молод, когда Бездна, с которой он имел связь, поглотила его, высосав жизнь. – Прости, – произнес он, едва шевеля сухими губами, – что не могу остаться с тобой дольше… в конце концов… я просто смертный. Моракс уткнулся драконьей мордой в шею возлюбленного. Он считал иначе. – Тише, – произнес он беззвучно, но Аякс его слышал. – Не говори много. Ты ни при чем. Здесь виноват только я. Он мечтал, в своей юной наивности, что их жизнь будет долгой и вечной, наполненной счастьем… но она пролетела для дракона будто мгновение. Спустя некоторое время Моракс долго смотрел в остекленевшие синие глаза, подернутые тенями скверны, потом коснулся носом уже застывшей щеки. – Я клянусь тебе. Клянусь, что в следующей жизни ты умрешь от старости, и только вместе со мной… В тот вечер Чжун Ли вернулся в их апартаменты. Все в комнатах напоминало об Аяксе. Его запах все еще парил в воздухе. Человек мог уловить запах мужских духов, драконий нюх же ощущал остатки запаха ауры и души, что присутствовали в комнатах. На кровати Чжун Ли случайно увидел рыжий волос – и с силой сжал его в ладони. Тягучее чувство, сотканное из древних воспоминаний и событий, произошедших совсем недавно, обратилось болезненным комком внутри старого сердца. «Я потерял его, потому что не смог спасти».