Моль Хаоса

То, что жизнь — боль, Моль уяснила давно. Эх, где вы, славные времена жизни с Маркой Рагносом? Учеником сит оказался благодарным. Вырос, заматерел, всех прижал к когтю, не забывая про пиар: сам себя не похвалишь, никто не похвалит! Науку, перенимаемую у не менее благодарной наставницы, Владыка Рагнос впитал всеми порами, фибрами и жабрами, творчески проработал и применил к своей славе. Да, прожил он относительно недолго по меркам бессмертной Моли, зато как прожил! Да и после смерти на бытие не жаловался: переехал на ПМЖ в Долину Лордов в собственную комфортабельную гробницу, влился в общество и продолжил развиваться, а когда уставал от окружающих его дебилов, вселялся в тело какого-нибудь идиота, припершегося грабить, и шлялся по галактике, к собственному удовольствию, чему все остальные Владыки жутко завидовали. Свою первую и самую любимую наставницу Марка не забывал и вниманием не обделял: то подкинет артефакт-пирамидку кому-то из своих врагов и недоброжелателей, то презентует пару грузовозов отборного бухла и курева, то на курорт отправит, на стриптиз полюбоваться и морально отдохнуть. Золото, а не ситх! Увы, счастливые годы закончились быстро, причем подозрительно быстро. После одного несложившегося общения с потенциальным клиентом Моль, в очередной раз ужравшись до полной невменяемости, залегла в спячку, а проснувшись, даже не поняла, что происходит. И где она вообще. Криворукий создатель напортачил когда-то конкретно, да и Марка в свое время помог. Моль, с трудом продрав опухшие глазки, обнаружила, что ее домик вертит в руках какая-то сушеная вобла в подозрительной одежке, причем рожа воблы демонстрирует высшую степень самоуверенности и презрения к простым смертным. — Подделка, нет никаких сомнений, — наконец изрекла вердикт старушенция, брезгливо ставя пирамидку на демонстрационную подставочку. — Уверена ты? — проскрипело нечто ушасто-зеленое в одежде похожего фасона. Моль нахмурилась, наблюдая этот идиотизм. Вобла горделиво задрала тонкий острый нос и принялась вещать, тыкая пальцами то в отображающиеся на экране на стене символы с голокрона, то в мрачного вида книги с подозрительно толстыми и плотными страницами, то в датапады. Лекция затянулась часа на три, женщина крайне педантично и обстоятельно вещала, раскладывая очень точный перевод символов на составляющие. Моль хмыкала, слушая этот доклад: идиотка, мнящая себя знающей и умной, совершила грубейшую ошибку, которую только может сделать переводчик, не знающий толком язык и его особенности. Надписи на голокроне были не абы какими, а на киттате: самом древнем, самом сложном и самом коварном языке ситов. Не ситхов, а ситов: тех самых краснокожих гуманоидов, пришедших из тех времен, когда Изгнанников еще даже в проекте не существовало. Киттат с самого начала был языком избранных, на нем говорила и писала элита общества: маги, ученые, лорды и владыки. Это был язык магии, и столь могущественной Моль получилась только потому, что киттат крайне многогранен. Каждый символ имел прорву значений, каждое слово — еще столько же, создатель артефакта-тюрьмы допустил лишь пару неточностей, но благодаря этой многогранности Моль стала той, кем теперь являлась: аналогом Призрака Силы крайне могучего Владыки. Очень своеобразным аналогом, и ей этого хватало. Сушеная тетка языка, естественно, не знала. Она переводила с помощью словаря, используя еще кучу словарей, чтобы понять тот самый словарь. В общем, геморрой, но она даже справилась. Естественно, не до конца. Она не знала о символизме, которые есть в любом языке, перевела все точно и механически и теперь закономерно порола чушь, считая ее истиной в последней инстанции. Она даже открыла пару кусков того бреда, что когда-то несла в массы Моль, доказывая, что голокрон — это просто подделка для жадных идиотов. Слушающий ее крайне внимательно зеленый сморчок скрипел, угукал, кивал головой, полностью положившись на мнение профессионала. Стоящий в уголке с озабоченным видом молодой рыжеволосый мужчина с легкой небритостью на лице тоже внимательно слушал, явно испытывая облегчение от услышанного. Моль разглядывала этот консилиум, пытаясь понять, почему два присутствующих вызывают крайне странные отклики в памяти. Кого-то ей этот рыжик и это зеленое нечто напоминали. Решив не мучить память — она вспомнит, просто время требуется, — Моль продолжила наблюдать, собирая информацию. И так требовалось переварить, что прошла тысяча лет с момента ее последнего залегания в спячку. Правильно сделала, решив не вылезать на свет божий. После окончания лекции ее голокрон поставили на полочку среди рядов похожих пирамидок, все слушатели и лектор убрались, и наступила тишина, прервавшаяся, когда в комнату просочился подросток в такой же бежево-коричневой, как и у остальных, одежке, с косичкой на виске. Джедай, однозначно. Неужели она в Храм попала? А в какой? Их много, вообще-то. Подросток занялся весьма подозрительной деятельностью: он скопировал оставшиеся лежать на столе документы, поснимал голокрон с разных ракурсов и убрался восвояси, вот только не один: Моль просочилась наружу, максимально замаскировавшись и сжавшись. Подросток технично отбрехался от своего мастера — того самого рыжика, — и поскакал куда-то из Храма, промчавшись в Сенат, как выяснилось. Причем лично к канцлеру. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, и Моль замаскировалась еще сильнее, превратившись в невидимую и неощутимую точку на плече падавана. Канцлер принял гостя очень уж ласково, накормил-напоил, чуть ли не спать уложил, а потом начал очень профессионально ненавязчиво расспрашивать. Пацан молотил языком как сумасшедший, вываливая все и даже больше. Он отдал канцлеру нарытое в хранилище, со смехом расписал, как нашел пирамидку в каком-то очень древнем храме ситхов на заштатной планетке, законопаченную в отдельный саркофаг, обожрался деликатесов и свалил. Моль, переместившаяся на стену, ждала. После ухода гостя канцлер принялся резво пересматривать документацию, потеряв облик доброго старичка-добрячка, произведя на Моль неприятное впечатление знанием высшего ситхского и киттата... Однозначно ситх. Но какой? Это прояснилось быстро. Красавец-мужчина оказался последователем Бейна, которого Моль, как ни странно, знала. И ей этот гад откровенно не нравился. По мнению Моли, Бейн был козлом. Породистым и откровенным. Какими путями ему в руки попала ее пирамидка, Моль не знала, и ей это было неинтересно. Бейн не собирался ни беседовать, ни договариваться... Только командовать. Их общение оказалось коротким: ситх попытался отдать приказ, Моль его недвусмысленно послала, надкусив орбалисковую броню и едва не сожрав сейбер. Лорд поднатужился, загнал ее в пирамидку, а потом закопал хрен знает где. Хорошо хоть, запасы имелись... Она с горя от такого непонимания налакалась эликсиров и уснула. А это, значит, его идейный последователь... Мужик ей уже не нравился. Окончательно ей не понравился канцлер-ситх, когда уничтожил все принесенные болтливым падаваном материалы, вынеся безапелляционный вердикт: — Подделка. Ловушка для простаков. Так ее еще не унижали. Моль осторожно вернулась в Храм, пролезла в родной голокрон и принялась думать. Недаром эти чудики ей казались знакомыми: зеленое нечто — это Йода, рыжик — Кеноби, падаван — Избранный, а канцлер — Палпатин. Уж их она почему-то помнила, пусть и смутно. Очень смутно. — Подделка, значит? — задумчиво сложила руки под пышной грудью Моль. — Что ж... Это война.