Опять двойка!

Владислав Сергеевич достал из ящика стола чистый лист бумаги и пустил по рядам, чтобы каждый написал своё имя. Отсутствующих он также попросил добавить в список. Диана посмотрела на руки. Да уж, дрожали они знатно. Тут не то чтобы имя написать… Кулаки сжать не получалось. Причём она совсем не понимала природу таких эмоций. Ну да, мужчина. Красиво одет, от него вкусно пахнет, да и что греха таить, внешне весьма привлекательный. Но это же не повод трястись, как школьница, ей-богу! Диана закусила губу. Чёрт, она ведь и есть школьница… Тем временем, учитель уже вёл себя как-то необычно. Просто стоял, опершись о стол поясницей, и рассматривал старшеклассников. Точно его тут совсем и не было. Ученики начали болтать, сплетничать, мальчишки за последними партами свободно матерились. Владислав Сергеевич, конечно, слышал каждое слово, только никак себя не проявлял. Остальные и думать о нём забыли. Но только не Диана. Она исподтишка смотрела на Владислава Сергеевича, и как только он поворачивал голову в сторону её парты, тут же делала вид, как пишет что-то в тетради. Диане всё время казалось, что Черкасов смотрел на неё. Ох, как бы ей хотелось, чтобы он на неё посмотрел! Листок со списком учеников 11Б класса скоро оказался у Владислава Сергеевича, и он, наконец, заговорил. Негромко, но его услышали все, даже на галёрке. — Что ж, посмотрим, с чем мне придётся иметь дело. Проведём перекличку. Большакова… Та хотела откликнуться, но её перебил Журавлёв. — А почему нам просто не отменили уроки? Людмилы Николаевны не будет всего пару недель, ты сам сказал. То, как обратился Андрей к учителю, не осталось незамеченным у остальных ребят. Новая волна перешёптываний накрыла кабинет. Ну всё, Журавлёву конец. Сейчас на него напишут докладную. Отведут к директору. Вызовут родителей в школу. Или хотя бы просто наорут… Но не тут-то было. Владислав Сергеевич оказался непробиваемым. Он закатил глаза и вздохнул. — Послушайте, я тоже не в восторге, — с напускной вежливостью ответил он Журавлёву. — Вы школу заканчивать собираетесь? Или будете и дальше штаны просиживать? — Ну, я… — Это был риторический вопрос, — прервал его учитель. — Вам всем скоро сдавать ЕГЭ по русскому языку. Поэтому наш многоуважаемый директор сказал, что уроки отменять нельзя. Кстати говоря, ЕГЭ… Есть ли среди вас герои, которые выбрали литературу в качестве дополнительного предмета для сдачи? Таковых в 11Б не было. Диана вообще планировала поступать в медицинский. Но тут, сама не понимая почему, она нерешительно подняла руку. Чем очень удивила одноклассников, особенно Олесю. — Эй, лапушка, ты чего?! — прошипела подруга. — Какая литература?! — Вы? — Владислав Сергеевич взглянул на Диану. — Кто Вы у нас? Он смотрел на неё всего-то пару секунд, после чего уткнулся в список. Однако Диана запомнила этот взгляд ох как надолго. В его глазах ей захотелось безнадёжно утонуть. Как в бездне. В пропасти. — Кто Вы? — громче повторил Черкасов. — Лапушкина она! — выкрикнул кто-то из класса. — Вижу… — учитель сделал пометку рядом с её именем. — Что ж Вы так, Диана Евгеньевна? Будьте смелее. Подойдите после урока. Диана кивнула, краснея. «Будьте смелее» — в голове прозвучало слишком двусмысленно, слишком горячо. «Да что со мной?! — думала она. — Почему он ТАК меня волнует?» И никто не мог ответить на этот вопрос. Возможно, дело в его утреннем поступке, но опять же… Перед ней не первый раз кто-то открывал дверь. Да, это было не в школе, а в каком-нибудь магазине. И с этим человеком Диана больше никогда не встречалась. А сейчас герой дня стоял в нескольких шагах, и уверенность расходилась от него точно так же, как запах одеколона, которым он пользовался. Владислав Сергеевич был спокоен, как удав, не взирая на провокации и довольно острые подколы. Поэтому «тролли» быстро теряли задор. Характером он совсем не походил, к примеру, на ту же Римму Владимировну, что заводилась и кипела от любого косого взгляда. Диана, витая в облаках, не сразу заметила сердечки на полях тетради, нарисованные её рукой. А когда увидела, стала быстренько чиркать ручкой, чтобы перекрыть свои художества. Вовремя. Олеся посмотрела в её сторону и шёпотом заговорила: — Ты серьёзно собралась сдавать литературу? Зачем? — А что? Я ещё не знаю, куда поступать… — Лапушкина, ты рофлишь?! Ты мне с восьмого класса чирикаешь, что хочешь пойти в мед! — взгляд Леси стал игривым. — Дело в преподе, да? — В смысле? — Ой да ладно! Даже слепой скажет, что он красавчик! — Разве? — Диана решила прикинуться дурочкой. — По-моему, ничего особенного… А тебе он понравился? — Да ну… Слишком серьёзный он какой-то. Не мой типаж. К тому же старый, ему уже тридцатник наверное. — Ничего он не старый! Это Диана сказала громче, чем хотелось бы. Ещё как назло другие резко замолчали. Поэтому реплика прозвучала — точно гром среди ясного неба. Двадцать пар глаз тотчас уставились на неё. Но самое страшное, что Черкасов тоже смотрел. В кабинете на несколько секунд повисло до смерти неловкое молчание. И секунды эти для Дианы растянулись до минут, а то и часов. Ей показалось, что она прямо здесь и помрёт. Что пол под стулом вот-вот загорится от стыда, который она сейчас испытывала. В глазах Владислава Сергеевича невозможно было что-то разобрать. Понял ли? И что он об этом думал? Чёрт его знает. На помощь поспешила Олеся. — Это мы Женю Мильковского обсуждали. У него концерт скоро, прикиньте?! — Оставьте это до перемены, пожалуйста. — Конечно! Извините, Владислав Сергеич. До конца урока оставалось не так уж много времени, поэтому учитель предложил познакомиться с творчеством Куприна в следующий раз. Никто и не расстроился. Когда он закончил перекличку, раздался противный звонок. Кабинет опустел за пару минут. Всё-таки не было ещё в мире такого цунами, которое могло бы по разрушительности превзойти толпу оголодавших подростков, несущихся в столовую. Диана тоже хотела закинуть вещи в рюкзак и поскорее ретироваться, пока ноги ещё слушались. Но её окликнули. — Диана, постойте. Всего одно слово, и она уже не могла сдвинуться с места. Голова отказывалась соображать. Диана чувствовала спиной его взгляд. Одновременно бросающий и в жар, и в холод. Убийственный и возвращающий к жизни. Хотелось бы думать, что она просто начиталась любовных романов, но нет. Таким обычно увлекалась её мама. Владислав Сергеевич подошёл к ней. Вздёрнутого носика Дианы коснулся запах мужских духов. Чёрт возьми, вблизи от него пахло ещё сногсшибательнее! Диана никогда бы не подумала, что ей захочется кого-то нюхать. — Насчёт экзамена по литературе… Вам нужны дополнительные занятия для подготовки? От мысли, что он вновь готов протянуть руку помощи, у Дианы пересохло во рту. Нет, дело определённо в парфюме! — Д-да… — Окей… Тогда приходите в среду, в семь. — Вечера?! — Ну, не утра же… Я не настолько мазохист. В такое время в школе уже заканчивались уроки. И даже у секретарши директора подходил к концу рабочий день. А это значило лишь… «Мы будем одни!» Диана не знала, что ей больше хотелось сделать от счастья — прыгать или упасть в обморок — поэтому растерянно хлопала глазами. — Лапушкина? Не слишком поздно для Вас? — Эм… Я живу недалеко от школы. «Дура! Зачем ему это знать?» — Значит, Вам будет удобно в это время? — Наверное… Черкасов кивнул и открыл дверь, выпуская Диану в коридор. Как утром. Но та вновь не смогла и двух слов связать от волнения. Как только девушка шагнула за порог, то быстро скрылась в толпе, лишь бы не чувствовать на себе взор преподавателя. Диана знала, что он, скорее всего, даже и не смотрел в её сторону. Но богатое воображение само дорисовывало картинку того, как учитель следит за ней. Идёт по пятам. Чтобы как-то скрыться от этого наваждения, она забежала в туалет. Там, к счастью, никого не было, поэтому Диана свободно выпустила пар, издав приглушённый то ли вопль, то ли смех. Нет, такого с ней ещё не было. Даже когда она впервые влюбилась. Диана подскочила к раковинам и включила ледяную воду. Щёки горели, нужно было срочно остыть. Она набрала воды в ладошки и щедро умыла раскрасневшееся лицо. Взглянула в зеркало. Из отражения на неё смотрела какая-то дикарка. Вся потрёпанная, смущённая, испуганная… Но, тем не менее, такая счастливая. А, между прочим, впереди ещё три урока.

***

Сразу после школы Диана встретилась в парке с Юлей Нарышкиной. Подружка училась на втором курсе того самого медицинского университета. Она всегда поддерживала Диану в любом вопросе. А ещё Юля была той, с кем можно посекретничать на любые, даже самые пикантные темы. В этом ключе Нарышкина могла говорить спокойно и без прикрас. — Ну? Чего стряслось? По телефону голос у тебя был взвинченный. — Скажи… — Диана понизила тон. — Я похожа на… Извращенку? Юля окинула свою немного странную подруженьку шокированным взглядом. Диана была из тех девочек, которые краснеют от слова «член», а тут вдруг такие откровения. — Ха-ха-ха! Такая смешная… — захохотала Нарышкина. — Погоди… Ты серьёзно? — Ну да. — Ди, солнышко, ну… Как сказать… Из тебя такая извращенка, как из меня астронавт. Ты видела няшных покемонов у себя на тетрадках? — Просто я, кажется, запала на учителя по русскому… — Да ну нахуй?! — Юля чуть не выронила телефон из рук. — В Людмилу Николаевну??? — Ой, фу… Нет! Она приболела, и у нас пока другой учитель… Владислав Сергеевич… — О, а это интересно. Симпатичный? — Он не просто симпатичный — он охуенный! — Воу-воу, полегче! — захихикала Юля. — Если Лапушкина матерится, значит всё серьёзно. Только я не поняла, почему ты вдруг посчитала себя извращенкой? — Ну как же? Он же учитель, а ещё намного старше меня. — Если ему меньше пятидесяти, то всё нормально. К тому же, ты скоро выпустишься из школы, и он перестанет быть твоим учителем. Тебе же есть восемнадцать? — Будет, в марте. — Ну вот, потерпи полгода, и можешь смело пускать в ход свои женские чары. На самом деле Юля думала, что увлечение подруги несерьёзное. Побесится пару месяцев, а потом встретит кого-то более подходящего. Ну, влюбилась в препода, с кем не бывает. У подростков такое встречалось сплошь и рядом. Это всё гормоны и прочая фигня. Отчасти поэтому Юля говорила на эту тему так легко. — А до тех пор что мне делать? — спросила Диана. — Можно, ну… Не знаю… Дрочить. — Юля!!! — Ха-ха-ха! Ну расслабься ты, я же шучу! Хотя вариант неплохой. Хочешь, куплю тебе какую-нибудь игрушку? Покрасневшая Диана шутливо толкнула Юлю бедром. Хотя на секунду Лапушкиной показалось, что зайти в секс-шоп не такая уж и плохая идея.