Персики и мафия

      Юнги опускает ладони на хрупкую чужую спину, детально оглаживает каждое выпирающие ребро, опускается ниже, останавливаясь в районе поясницы. Сейчас хорошо. Этот момент затягивается. Время словно останавливается. Глаза у обоих прикрыты, оба молчат. Минуты покоя, и голову закрываются отрешённые мысли. Это счастье, что Чимин не злится. Что не ушёл, оставив за собой пустоту. Мин целует макушку, и прижимает его к себе ближе, едва поднимая над полом. Тот недовольно причитает о своём тяжёлом весе, на что альфа перехватывает талию одной рукой, всё ещё удерживая в воздухе, и ощутимо шлёпает по ягодицам, на что получает строгое "Эй!".       —Я люблю тебя. – осторожно шепчет старший, опуская на пол парящее тело.       Сейчас очень необходимо услышать ответ. Буквально разорвёт. У Чимина взгляд нечитаемый, он молчит затаив дыхание. Думает. Издевается. Знает, ведь как важны сейчас эти слова.       —Я... – он нарочно тянет паузу, не спуская увлечённый взгляд. Его руки всё ещё обвиты о чужой пресс, между ними нельзя сделать и шагу, а на губах растягивается ухмылка. Юнги молчит. Ждёт, в глазах мольба. Крупная рука ложится на щёку, оглаживая большим пальцем. —Люблю тебя так же сильно.       —Мой мальчик. – улыбается Мин, и впивается до жути нежным поцелуем в пухлые губы. Омега охотно отвечает, растягивая губы в ответной улыбке.       —Только твой.       —Навечно?       —Навечно.