Цель жизни

      В камере одиноко звучало шарканье карандаша о бумагу альбома. Инструмент старательно выводил штрихи рукой, обладательница которой сильно задумалась над представленным ею образом. Общий силуэт лица был готов — остались волосы и голова, ну и светотень, конечно. Куда уж без неё? Санчес чуть ли не высовывала язык от усердия, болтая ногами вверх и вниз. Это помогало ей сосредоточиться.       Прошло некоторое время, которое Лина даже не заметила. Она с удовлетворением осмотрела своё творение — похож, похож ведь! Девчушка улыбалась, так как она любила рисовать портреты, а её хорошая способность запоминать позволяла ей делать это по памяти. Она была довольна своей работой.       Санчес обдарила рисунками почти всех — кроме Рика, которого она сейчас и рисовала. У него там горе, но, может, девочка сможет поднять хоть немного ему настроение. Да, это было наивно и по-детски, но ей хотелось сделать хоть что-то приятное, хоть как-то его отблагодарить за то, что он её не раз спасал.       Все, получая свои рисунки, были удивлены и расхваливали её «талант». Было видно, что им приятно. И эти ситуации напоминали девчонке о прошлом — тогда ей тоже часто говорили про «дар божий». В самом же деле, она трудилась днями и ночами, перерисовывая неудавшиеся работы, учила светотень и анатомию, теорию цвета. Но похвалу всё равно было приятно получать.       Лина поднялась с кровати, отряхнула листок и пошла искать Граймса. Разыскивая его, она спрашивала у всех, куда он подевался. Никто об этом особо не знал, поэтому девочке пришлось применить всю свою дедукцию и вспомнить про кабинет заведующего тюрьмы, ибо только туда она ещё не совалась. — Эй, вы меня слышите?! — из-за двери раздался голос. Санчес стало интересно, с кем он говорит, ибо все, кроме Мэгги и Гленна, что были ещё на вылазке и пока не вернулись. — Эй! — Лина даже через дверь услышала гудки. — Чёрт! Чё-ёрт… — девочке стало стыдно подслушивать, и она хотела было убраться, но что-то приказало ей открыть эту дверь и отдать злополучный рисунок.       Вздохнув, Санчес решительно ворвалась в комнату и застыла, ведь на неё направили пистолет. — А, это ты… — через секунду в глазах мужчины появилось узнавание. — Что-то случилось? — его голос изменился, приобретя серьёзные нотки. Казалось, он напрягся ещё больше. Лина почувствовала себя не в своей тарелке. — Эм, — она свободной рукой почесала затылок, — я хотела тебе кое-что принести, — Лина никогда ещё не чувствовала себя так неловко. Она надеялась, что Граймс не поймёт её неправильно. Санчес подошла к мужчине и сунула ему листок.       Рик осторожно взял его и внимательно осмотрел. Его лицо приобрело удивлённое выражение. Он так внимательно вглядывался в бумажку, что девочке стало крайне неловко. Тут же она начала думать о том, что где-то напортачила. Может быть, её глаза настолько замылились, что она не заметила очевиднейшей ошибки. Санчес тут же захотелось и самой взглянуть на портрет. — Это красиво, — но, вопреки её опасениям, мужчина улыбнулся. Устало, коротко, но улыбнулся. Сердце девочки затрепетало, но она мигом сказала себе успокоиться. Нельзя сейчас позориться, этого никто не оценит, а всю её попытку помочь сочтут за флирт. Лине на хотелось такого поворота событий. — Спасибо. — Не за что, — Санчес расслабилась и тут же начала тараторить. — Прости, если это было неуместно, но мне хотелось тебя поддержать. Ты наш лидер, а ещё много раз мне спасал жизнь. Поэтому спасибо именно тебе, а не мне. Но я старалась, это правда, — к концу речи Лина уже почувствовала уверенность в своих словах, а потому говорила размеренно и чётко. Рик выглядел задумчивым. — И снова спасибо, — мужчина хоть и был измотан, но всё равно умел быть благодарным. Остальные, как он понимал, тоже волновались, но дали ему решить всё в одиночестве. Девочка единственная решилась напрямую сказать о его слабости и о том, что хочет ему помочь. Кажется, Рику и вправду этого не хватало. Но его до сих пор волновал этот звонок, появившийся непонятно откуда. Ему показалось, что это говорит Лори. А ещё ему всего минут двадцать назад привиделся её силуэт. Мужчина думал, что он сходит с ума. Он был совершенно не в себе. И ему было жутко от этого. К тому же, его любимая женщина умерла, перед этим родив из последних сил, а ещё раньше, подумав, что Граймс умер, переспала с его же лучшим другом и коллегой.       Рик пытался это скрывать даже перед собой, но ему было неприятно, что, как только он «погиб», Лори сразу же пошла забываться в объятиях Шейна. На эти мысли наталкивает ещё и то, что прямо перед больницей и апокалипсисом у них был конфликт, который чуть ли не довёл их до развода — Лори закатила истерику, что Рик всё своё время отдает работе и постоянно рискует. Мужчина попытался тогда объяснить, что в его работе без этого никак, но жена лишь твердила о том, как она устала. Лори не хотела его слушать. Всё это ещё усугубляли проблемы с Карлом, что резко начал взрослеть и идти наперекор взрослым. И такие бытовые неудачи преследовали их всю семейную жизнь.       Внезапное воссоединение стало новой главой их отношений. На это время, до момента беременности Лори, они забыли про конфликты, хоть Шейн время от времени и вставлял палки в колёса. Но Граймс, к своей глупости, в большинстве случаев закрывал на это глаза.       Мужчина мысленно чертыхнулся. Это уже было неважно — и Уолш, и Лори были мертвы. Рика провозгласили лидером общины, а поэтому он должен был взять себя в руки — Граймс ответственен за их жизни. Тем более, что у него появилась дочь, с которой сейчас сидит его сын, который, вообще-то, потерял мать! «Лидер» почувствовал себя круглым идиотом и сумасшедшим. Он стеклянным взглядом посмотрел на всё ещё стоящую рядом с ним девочку, которая находилась в опасности рядом с ним. Граймс нестабилен. Ведь как он мог топиться в горе, сходить тут с катушек, когда Карл сидел там, без него, без Лори? Его сын убил собственную мать! А Рик даже дочери не видел — потому что был слабым, потому что опустил руки. Думал о том, как она будет похожа на мать.       Он снова всмотрелся в рисунок — и оттуда на него решительно глядел мужчина со стальным стержнем в глазах. Вот как его видят. Как бы ему не хотелось упасть и умереть, оставить всё это — нужно было жить. Ради дочери, ради Карла, ради тех, кто на него надеется. Например, ради этой девочки, что смотрит на него испуганными тёмными глазами. Рик понял, что время не стояло на месте и не шло назад. Их община имела надежду, и они должны двигаться дальше. Граймс хотел дать надежду этим детям жить в нормальном мире, а не среди кучи мертвецов. Необходимо было собрать последние крупицы здравого рассудка.       Мужчина, судорожно сглотнув, резко схватил железный стул, стоящий перед столом бывшего заведующего, и начал с силой бить им по телефону. Грохот раздавался, кажется, на всю тюрьму. С каждым ударом и физические силы иссякали, но моральные только восполнялись. Так хорошо Граймс себя не чувствовал за последнее время ещё никогда. Его захватила эйфория. Он уже не понимал, что творил.       А вот Лина, чуть было не наложившая в штаны, когда мужчина резко поднял своё орудие, с изумлением стала за этим наблюдать. Это было стрёмно. «Он в конец сошёл с ума?» — ей уже хотелось убежать и позвать кого-нибудь на помощь, как мужчина затих с поднятым стулом, а вокруг него валялись ошмётки телефона. Девочка уже начала пятиться к выходу, ведь его совершенно нездоровый взгляд внушал ей серьёзные опасения. Но мужчина внезапно окликнул её, сбросив морок безумия: — Идём отсюда, — Санчес оставалось лишь глупо хлопать глазами и пойти за этим странным человеком, на всякий случай держа наготове нож. Невменяемые всегда внушали ей определённые опасения. Она решила держаться за полметра от него.       Но всё прошло без эксцессов — они относительно спокойно дошли до общего блока и там разбежались. Лина всю дорогу сверлила его спину. Что это вообще было? Ему захотелось спустить пар? Санчес совершенно ничего не понимала. И она боялась за их лидера. Он и правда сходит с катушек?       Все увидели, как Лина пришла с Риком. И, конечно, большинство заметило, что она была шокирована. На все вопросы девочка отнекивалась. Ей не хотелось кому-либо рассказывать о моменте слабости (или же силы?) мужчины. Ей было приятно думать, что об этом знала лишь она одна. А ещё девчонка боялась того, что предпримут другие, узнав, что Граймс не совсем в адеквате. Она решила дать ему «время на исправление». Однако, если станет ещё хуже, то Санчес непременно обо всём расскажет.       А сейчас её мучал только один вопрос, не считая того, как выжить в этом мире и насчёт безумства лидера: правда ли ему понравились её каракули?

***

— Где же они? — вопрошала Кэрол, не обращаясь к кому-то конкретному. Лина пожала плечами, тоже испытывая некоторую тревогу. Мэгги и Гленна не было уже около дня. — Может, поехать за ними и поискать? — сделала предложение Бэт, убирая блондинистые волосы и пытаясь накормить самодельным пюре из яблока «маленькую бандитку». Имя девочке так и не дали, но это прозвище отлично её описывало: она брыкалась туда-сюда и постоянно хватала всех за патлы. Лина обрадовалась, что они у неё сейчас не длинные, так что весь удар достаётся бедняжке Гринн. Про Пелетье и говорить не стоит — ей повезло больше всех. — Стоит ещё немного подождать, может, на них так весна подействовала, — Санчес, сказав это, проказливо ухмыльнулась — парочка славилась своей любвеобильностью. Ну, а какие ещё радости в мире с ходячими трупами? — Ай-яй-яй, юная леди, — Кэрол стукнула девочку ложкой, которой перемешивала похлёбку. В буквальном смысле, тюремную. — А что? Зато правда, — Лина, ни капли не обидевшись, погладила больное место — хоть бы шишка не выросла. — Шутки шутками, но сгоряча действовать нельзя, а нужно согласовать это с Риком, — сказав это, Лина нежно погладила младенца — она не хотела становиться матерью, но ей нравились дети. Они очень милые, когда не орут. — Да, это дельная мысль, — Кэрол подсыпала немного соли в еду и посмотрела на девчонку. — Хорошо, — Лина поняла её взгляд, — сейчас за ним схожу, — вздохнув, она вприпрыжку — ну нравилось ей так, что поделать? — отправилась на поиски мужчины. Санчес видела, как Граймс пошёл очищать оставшееся поле от мертвецов, поэтому, взяв оружие с глушителем, отправилась именно туда. Когда она уже выходила, то заметила, как мужчина кого-то за собой тащил.       Подбежав ближе, девчонка увидела, что это была незнакомая темнокожая женщина. — Это кто? — Лина заметила, что она была измазана всем, чем только можно. Хотя вся их община была не лучше. Вода — это ограниченный ресурс, как никак. — Она молчаливая, — Рик хмуро посмотрел на женщину, держа в руках направленный на неё пистолет и какую-то корзину, — но я всё же смог узнать, что Гленна и Мэгги кто-то схватил, — у Санчес спёрло дыхание. А если они уже мертвы? — Отнеси это Кэрол, — Граймс передал ей ношу с какими-то вещами.       Лина, немного затупив, кивнула и побежала обратно, несколько раз оглянувшись назад. В её мыслях не укладывалось, что их друзей похитили. Зачем? Для чего? С какой целью? Санчес этого не понимала. Может быть, кто-то проследил за ними и теперь хочет забрать их тюрьму?       Девочка, невесело размышляя, вернулась в здание и нашла Кэрол на том же месте, где она и была в прошлый раз. Бэт уже куда-то запропастилась. Ребёнка тоже нигде не было, а значит, сделала вывод Лина, Гринн пошла её укачивать. — Ну как? — Пелетье отвлеклась от готовки, сверля её своими пронзительными голубыми глазами и держа руки на талии. — Гленн и Мэгги кто-то похитил, а Рик ведёт сюда какую-то женщину, — протараторила Санчес ставшей шокированной Кэрол. Рассусоливать совсем не хотелось. — А ещё, он сказал передать это тебе, — девчонка поставила на стол свою ношу, тут же переводя свой взгляд обратно на Пелетье. — Похитили? Кто? — женщина поджала губы и наклонилась к Санчес. В её глазах Лина заметила какой-то тёмный расчёт. Девочка немного отодвинулась. — Она не сказала, — говоря это, Санчес закусила губу, потом, щёлкнув пальцами, подошла к баулу и начала его обследовать. На удивление, там были вещи и еда для младенца. В голове девчонки понемногу начала складываться картина произошедшего. Лина схватилась за виски. У неё немного начинала болеть голова. — Она? Эта женщина? — как только Пелетье произнесла это, Рик и странная незнакомка вошли в столовую. — Меня зовут Мишонн.

***

      Лину приставили на время охранять неожиданного гостя. Мишонн заперли в другой половине блока. Ещё где-то в отдалении был Хершель, так что Санчес была не одна, и от этого ей становилось немного спокойнее. Если что, её прикроют.       Время от времени девчонка поглядывала на пленницу — та была в прострации, просто смотря на свои колени и сидя в углу. Наблюдая уже минут тридцать, Санчес успела заскучать и попросила рядом проходившую Бэт сбегать за её рисовательными принадлежностями. Гринн вернулась через пять минут и снова убежала по своим делам — то есть, к Джудит, как назвал её Карл, когда Рик наконец очнулся и поговорил с ним. Санчес была горда за мужчину, ведь он оказался сильнее, чем его горе. А ещё за себя, ибо, как ей кажется, её слова хотя бы немного помогли ему в этом. Не зря она переборола своё стеснение и пошла к нему.       Пристально осматривая окружение, девочка также заметила, что у Мишонн была красивая и запоминающаяся внешность, и пухлые губы, которые Лина обожала рисовать. Поэтому, ненароком, на альбомном листе появлялась молчаливая недопленница. Санчес, спустя часа два работы, с удовольствием посмотрела на своё творение  — потом на «натуру» — и убедилась в правильности пропорций. Внезапно она вспомнила, что людям свойственно хотеть есть и хлопнула себя по лбу. Нельзя же, чтобы женщина тут умерла от голода.       Девочка резко встала с железного стула, и он громко скрипнул по бетонному полу. Мишонн на секунду подняла на неё взгляд, но тут же опустила, снова смотря куда-то вдаль. — Ой, — неловко улыбнувшись, Лина быстро сказала Хершелю, что сейчас придет, и побежала в столовую, где были Дэрил и Рик, что поедали суп. Они параллельно о чем-то переговаривались, но Лина не вслушивалась в их разговор.       Пока Санчес возилась с тарелками и столовыми приборами, её окликнули: — Она что-нибудь говорила? — это был Граймс. Он серьёзно смотрел на неё, явно размышляя о чём-то. — Не, она ни слова ни сказала, — подняв на него взгляд, задумчиво промолвила девчонка и положила кусок хлеба на тарелку. — Прямо идеальный пленник — ни дебошей, ни оров песен, ничего, — вяло пошутил Диксон, откинулись на спинку стула. Лина также вяло улыбнулась на это, а Рик был в своих мыслях.       На этой ноте, Санчес, схватив поднос, ушла к своему посту, стараясь не пролить ничего. Она была на грани, но в последний момент ей получалось сбалансировать. Лина со смешком подумала, что быть официантом — это не её. Наконец, спустя минут десять напряжённой косолапой ходьбы, она дошла до камеры. — Держите, — она просунула через чуть открытую дверцу еду и тут её закрыла. — Спасибо, — коротко и хрипло ответили ей. Женщина жадно набросилась на суп, попутно съедая хлеб и запивая всё это водой. Девочке стало стыдно, что она забыла про то, что заключённые тоже должны питаться. А если бы с ней так? — Не за что, — Лина улыбнулась ей. Мишонн, как кажется девчонке, была хорошей. Какой-то, несмотря на молчаливость, открытой. То есть, по её виду было всё ясно. А ещё она принесла Джудит еды и другие вещи, сообщила о Гленне и Мэгги. Да, ради своей цели, но всё же. Женщина ей нравилась. Может быть, она останется с ними. И если это так, то Лине хотелось бы с ней, наверное, подумала девочка, подружиться.       Санчес вернулась к стулу и села. Интересно, когда её сменят? Не будет же она здесь весь день сидеть. Тяжко вздохнув, Лина продолжила рисовать. Что не сделаешь ради спасения своих близких. И очень жаль, что у неё нет холстов и масла. Может, она бы сейчас написала красивую картину — любимое ею море или же прекрасные дикие джунгли…

***

— Нет, ты остаёшься тут, — его голос был непреклонен, а губы сжаты в тонкую нитку. Рик был на взводе, метая молниями из голубых глаз. Они находились в отдалении от остальных, что сейчас разговаривали по поводу миссии по вызволению Гленна и Мэгги. — Но… — Санчес застыла с открытым ртом, из которого должны были вырваться аргументы, однако её опередили. — Никаких «но». Ты нужна здесь, — Граймс серьёзно смотрел на неё. Девочка хотела вместе со всеми отправиться искать друзей, но её совсем нетактично отфутболили. Это было досадно и неприятно.       Лина нахмурила брови. Она смотрела на него из-под лба словно на врага народа. Умом, девчонка понимала, что защита тюрьмы — это важно. Но ей не хотелось сидеть сложа руки, пока большинство сражается. Вот только этого недостаточно, чтобы убедить Рика взять её с собой. Между ними было непонимание. — Ну и ладно, — после секунд тридцати молчания, Санчес всплеснула руками и самокритично улыбнулась. Пусть так, но когда-нибудь она докажет ему, что достойна быть наравне со всеми. Да, её пускают на вылазки, но для таких мероприятий, по мнению взрослых, Лина ещё мала.       Коротко посмотрев на неё с, как показалось девчонке, одобрением во взгляде, Граймс развернулся и ушёл к Дэрилу, тут же начиная ему что-то объяснять. Лина вздохнула, тоскливо наблюдая за мужчиной. За этим делом её и застал Карл. — Эй, ты чего? — он внимательно смотрел на неё снизу-вверх из-под полы шерифской шляпы. — Ничего, — равнодушно ответила девчонка, размышляя о своём поведении.        Было неуютно знать, что другие думают, будто она балласт. Словно Лина ребёнок по типу Карла. Да, она ведёт себя иногда по-детски, но, что теперь, совсем не расслабляться? Так и до сумасшествия рукой подать. А она просто сохраняет дух команды! — Лина, — Санчес подняла на него глаза, — папа не хотел тебя обидеть, — в этом Карл был уверен. И он пытался убедить в этом и свою подругу, которая стала ему чуть ли не старшей сестрой — а ещё Лина была понимающей, умела находить общий язык и веселить других даже в абсолютно несмешных ситуациях.       Дэрил с добрым смешком прозвал её за это «чудачкой». По словам девочки, она к такому прозвищу и всем его производным была привычна: в школе Лина пользовалась именно такой славой, ибо чёрный юмор был странным для её окружения, но все от него постоянно смеялись.       И, по мнению младшего Граймса, Санчес была очень хрупкой на вид — мелкое телосложение, рост всего где-то сто шестьдесят, короткие рыжие волосы и карие лучистые глаза. А ещё маленькие аккуратные руки, на которых, правда, постоянно были мозоли от пистолета. Девчонка была похожа скорее на озорного мальчишку, но за харизмой этого не было видно. Наверняка, думал Карл, его отец видел и силу характера Лины, но внешний вид девчонки вводил его в большое заблуждение. Как бы не старалась Санчес показывать свою полезность, её ещё долго будут считать ребёнком. — Я не обижаюсь, — девчушка пожала плечами. — Просто мне не нравится сидеть тут, — с этими словами, она отвернулась и пошла по направлению к отсеку, где сидела Бэт с Джудит.       Разве взрослые будут расстраиваться по таким пустякам? Нет, думала Лина, так поступают только максималисты. А потому, она поведёт себя по-умному — сделает вид, что всё нормально. Сейчас это было лучшей тактикой, которая проложит путь к дальнейшему «завоеванию уважения» их лидера, и тогда её не будут воспринимать как жертву. Санчес улыбнулась, радуясь своему «коварному плану».       По пути к подруге и младенцу, её снова нагнал мальчик. — Ты же правда не обижаешься? — Карлу надо было убедиться в этом, ведь ему совсем не хотелось, чтобы Лина воспринимала его отца как злодея. Парнишке не нужен был какой-либо разлад в их обществе, ведь проблем и так у всех по горло. — Правда, — снисходительно ответила Санчес. Такое переспрашивание не раздражало девочку, а скорее умиляло. Ей было приятно, что кто-то заботиться о её чувствах. — Я понимаю, почему твой отец так поступил, — и это было действительно так. Но Лине хотелось доказать, что она заслуживает доверия! Заслуживает позицию охранника или хищника. Но никак не жертвы — ведь Санчес не была кричащим ягнёнком.       Немного растерявшись, Карл скрупулёзно и чрезвычайно серьёзно посмотрел на Лину, ища хотя бы намёк на враньё. Со смешком девочка подумала, что, будь мир без зомби, то парнишке нужно было пойти по стопам Рика. — Ну-у, — сощурившись, протянул он, — я, так уж и быть, тебе верю, — мальчишка издевательски улыбнулся, поправляя шляпу. «Стервец», — Лина считала это его точным описанием. — Благодарю за оказанную честь быть оправданной, — тоже со смешком ответила Санчес и хохотнула, широко улыбнувшись. Карл знатно поднял её настроение. — Тогда, раз уж мы всё разъяснили, пойдём к твоей сестрёнке? — Граймс тоже улыбнулся и утвердительно кивнул.       Переговаясь, ребята отправились прямиком к Джудит и Бэт. Однако, даже времяпровождение с ребёнком и друзьями не отвлекло Лину от смутного предчувствия чего-то плохого.