Напарники

      Следующее утро Некто встретил так. Его окатили ледяной водой. Отфыркиваясь и грязно ругаясь, он вскочил и больно ударился о выступ балконной ограды. И всё это под громкий хохот Джузеппе. Он уже оделся и прицепил к поясу арбалет и нож.       — Вообще-то обидно, — пожаловался Некто, растирая ушибленное место. — Вы всех своих знакомых так будите?       — Вообще-то уже утро, briccone, — заметил Джузеппе. — Дрыхнешь, как сурок. Вот я и решил экстренно мобилизовать твои силы посредством возбуждающего действия холодной воды.       — Надеюсь, стреляете вы так же, как языком молотите, сеньор, — съязвил бродяга. — Люблю я поспать.       — Даже перед перспективой удобрить собой землю? Ты же не забыл, что сегодня в полдень нас обещали прикончить на площади?       — Помню, помню. Там будут зрители?       — Ха! Так тебе еще надо умереть на глазах у толпы? Сколько тщеславия!       — А иначе зачем это всё? — Некто подтянул штаны, сквозь которые торчали костлявые колени. — Если уж выходить вдвоем против шестерых, то пусть на нас смотрят.       — Зрители будут, об этом не беспокойся, briccone, — Джузеппе наблюдал, как его помощник борется с поясным ремнём. — Выбрал?       — Что выбрал? — недоуменно спросил Некто.       — Ты забыл, что я тебе вчера принес? Бумагу. Я там кое-что написал для тебя и разбудил ради этого.       — Ах, бумага! Да, я её сжег. Прочитал и сжёг.       — Прекрасно, — с обидой произнес Джузеппе. — Я поднял хозяина с постели, дал ему целый золотой, чтобы он показал мне книгу клиентов, старательно всё переписал, вынес бумагу тебе и даже свечу поставил. А ты просто спалил её.       — Выбрать-то я выбрал, — оправдывался Некто, — просто такой обычай в краях, откуда я пришел. Напиши его на бумаге, прочитай вслух, выучи, а потом сожги, чтобы оно стало только твоим и ничьим больше.       — Вот оно что. Ну, и что же ты решил, briccone?       — Не называйте меня так, сеньор. Теперь я Матиас.       — Матиас? Что ж, да будет так. А теперь собирайся… Матиас. Пора спасать наши шкуры.       Незадолго до полудня они уже были готовы, сыты и настроены решительно. Джузеппе покинул гостиницу через главный вход, а Матиасу пришлось снова воспользоваться балконом. Они неспеша отправились на площадь Дель Посто.       — Какой план? — спросил Матиас немного погодя.       — Убить шестерых и остаться в живых.       — Хм, план неплохой, но какой-то туманный.       — А тебе еще что-то нужно?       — Ну, хотя бы знать, куда спрятаться от стрел, поделить врагов поровну — три мне и три тебе, — в общем, выработать стратегию.       — Надо же, briccone, какие ты слова знаешь! — воскликнул Джузеппе.       — Я же просил не называть меня так, — проворчал Матиас. — Это действует мне на нервы и вообще не…       Тут Рейнджер схватил его за руку и грубо толкнул за угол ветхого сарая и вытащил арбалет.       — Что такое? — возмутился Матиас. — Мы еще даже до площади не дошли.       — А кто сказал, что драка будет честной?       Джузеппе осторожно выглянул из-за сарая. Площадь была шагах в пятидесяти от них. Часы над входом в грязную лавчонку показывали без пяти полдень. Пыль и духота царили вокруг. Ни одной живой души.       — Они устроили засаду, — прошептал Рейнджер, повернувшись к Матиасу. — Честного боя не будет, как я и ожидал.       — И что теперь?       — Будем действовать тихо. Я проберусь за домами к часам и встану где-нибудь, чтобы прикрывать тебя, пока ты будешь выманивать негодяев на себя.       — Подождите, сеньор. Я правильно расслышал? Вы хотите, чтобы я пошел прямо туда и привлек их внимание? Как приманка?       — Да, Матиас, как приманка.       — Но это не справедливо!       — Т-с-с! Не так громко, болван! На кону наши жизни, а ты про справедливость. Толстый Чезаре играет грязно, вот и мы так же поступим. Иди.       Бродяга нехотя отклеился от стены. Становиться мишенью не хотелось от слова совсем. Он чувствовал себя обманутым. Но и выставлять себя трусом в глазах Рейнджера тоже нельзя. Поэтому он вышел из-за угла и медленно двинулся к площади. Бросая короткие взгляды на все укромные места, где мог притаиться враг, Матиас вытащил свой маленький арбалет, вложил болт, взвёл тугой механизм и установил предохранитель. Один выстрел — один труп, как говорится. Но на его один выстрел разом ответят шестью — вот в чем проблема. Но он старался об этом не думать.       На подступах к площади Матиас краем глаза увидел тень, мгновенно скрывшуюся за лавкой с часами. Джузеппе? Успеет ли он добраться до места раньше, чем бандиты начнут стрелять? От размышлений бродягу отвлек окрик:       — А где Рейнджер?       Матиас увидел толстяка, выкатившегося из-за полуразрушенного дома. Наконечник болта в громадном арбалете был наведён точно на грудь бродяги. Бандитом был сам Чезаре.       — Какого черта ты пришел один, моб? Я же сказал: вы оба!       Матиас не знал, что делать дальше. Джузеппе ничего не сказал по поводу того, как нужно выманить бандитов. Бежать нельзя — застрелят в спину. А еще он чувствовал, как из окон за ними наблюдают местные. Еще один аттракцион в богом забытом городе. Ну что ж, покажем им зрелище.       — Пустынный Рейнджер сказал, — начал Матиас своё представление, — что такой сброд, как вы, не заслуживает чести пасть от его руки.       Он увидел, как перекосилось багровое лицо толстяка.       — А еще он добавил, что не удостоит вас, негодяев и сыновей распутных девок, своим присутствием, а пришлет меня, потому что только я для вас достойный противник.       Вдруг Чезаре расхохотался. Надрывный, визгливый смех разнёсся над площадью. К нему сразу же присоединились другие, совсем рядом с Матиасом. «Так вот вы где!» — воскликнул про себя бродяга. Кажется, его план сработал на ура. Только бы теперь в живых остаться.       — Значит, — сквозь смех произнес толстяк, — Рейнджер сбежал, поджав хвост, как побитая собака, а ты пришел прямо к нам в руки и заявляешь, что завалишь нас всех? В одиночку? Разрази тебя гром, моб, ты безумец!       Под нестихающий хохот из-за укрытий позади главаря показались остальные. Все с арбалетами наперевес. Они подошли к Чезаре и встали полукругом, держа Матиаса на прицеле. Конец близок.       — Ну что, моб, вот мы, перед тобой. Нас шестеро — ты один. Как ты собираешься убить нас одним выстрелом?       Бродяга нервно смотрел на арбалеты, готовые в любой момент исторгнуть смертоносные болты. Он не успеет даже прицелиться, как его изрешетят. Где же Джузеппе? Неужто и впрямь бросил его на верную смерть? Нет, это неправда. Рейнджер не оставит его в беде одного.       Вдруг Матиас увидел, как на крыше дома с часами возникла темная фигура. В полуденном солнце блеснул метал и тишину нарушила серия громких щелчков. Не успели бандиты опомниться, как двое из них свалились в пыль замертво. Матиас со всей скоростью, на которую был способен, вскинул свой арбалет и разрядил оружие точно в массивное тело Чезаре. Главарь взревел от боли и выстрелил в ответ. Бродяга еле успел кинуться на землю и откатиться за бочку рядом в тот момент, когда в нее с треском впился болт. Перезарядившись, Матиас быстро выглянул из-за укрытия. Никого не было. Фигура на крыше тоже исчезла. Теперь нужно осторожно.       Откуда-то раздались стоны. Кажется, это Чезаре, раненый, но живой. Поразительно живучая скотина. Матиас стал ползком продвигаться вдоль рядов бочек к дому, стараясь производить как можно меньше шума. Он уже почти достиг цели, как нос к носу столкнулся с бандитом. Тот попытался проткнуть его ножом, но бродяга перехватил его руку и выстрелил ему в лицо. Бандит пару раз содрогнулся всем телом и затих. Болт угодил ему точно в глаз.       «Осталось трое» — подумал Матиас, и пополз дальше. У дома он резко вскочил, стремглав кинулся за угол… и налетел на Джузеппе. Тот не растерялся. Сильным ударом он заехал бродяге в челюсть, прижал к стене и замахнулся ножом. И только в это мгновение узнал в нем своего помощника.       — Как ты здесь оказался?! — сердито прошипел Рейнджер. — Я чуть не убил тебя!       — Это ты как тут оказался! — не менее сердито ответил Матиас. Его челюсть пульсировала от боли. Вот это удар!       — Искал остальных.       — Я убил одного за бочками. Остался Чезаре и еще двое.       — Один. Второго я зарезал. Ищи последнего. И берегись Чезаре. Он тяжело ранен, но все еще опасен.       Они двинулись вдоль дома, постоянно замирая и прислушиваясь. Матиас прикрывал спину. Напарники преодолели уже полпути, как вдруг прямо из ветхой стены вырвалось лезвие меча и чуть не вонзилось в голову помощника. Джузеппе отскочил от дома и открыл стрельбу по месту, откуда показалось лезвие. За стеной коротко вскрикнули, раздался грохот падения тела, и всё стихло.       Подождав еще немного, Джузеппе подал знак Матиасу следовать за ним. Они быстро обогнули дом и оказались у оконного проема. Рейнджер проскочил под ним и встал на противоположной стороне.       — Проверь, — шепнул он.       Нечего делать, Матиас аккуратно заглянул в окно. Краем глаза он увидел горы разломанной мебели, пыли и грязи. Никакого движения.       — Всё тихо.       Тогда они по очереди залезли в окно и спрятались за кучами мусора. Медленно Джузеппе осмотрел помещение. В дальнем углу виднелось распростёртое тело того бандита, что чуть не убил Матиаса. Больше никого. Где же главарь?       — Он далеко не мог уйти с такой раной, — тихо сказал Рейнджер. — Ищем.       Они вместе принялись обыскивать дом, благо он был маленьким. Ни следа толстяка. Напарники покинули дом и снова оказались на площади. Ветер гонял по пыльной дороге шляпу, слетевшую с одного из убитых. Их тела лежали тут же.       — Так куда он делся? — спросил Матиас, больше себя, чем спутника. — Я ведь попал в него. Он точно должен был уже истечь кровью.       — Такие быстро не умирают, — ответил Рейнджер, скользя глазами по округе. — Чезаре здесь.       — Такая громадная туша спряталась? Да его торговый корабль не укроет от нас. Наесть такую морду и при том еще мастерски прятаться, как бывалый охотник? Не верю, хоть убей.       — Если не замолчишь — я тебя точно убью, — процедил Джузеппе, непрестанно вертя головой и прислушиваясь к чему-то.       — Да я просто высказываюсь! За небольшой срок я получил столько впечатлений, что не могу не поделиться ими.       — Тихо!       — Успокойтесь уже, сеньор. Мы всех убили! Можно праздновать победу.       — Пригнись, идиот! — крикнул Рейнджер и навел арбалет прямо на Матиаса. Тот от неожиданности повалился на землю. Над его головой защелкал арбалет, и в то же мгновенье позади кто-то взвыл от боли и сразу умолк.       — Теперь всё кончено.       Пока Джузеппе спокойно убирал арбалет, Матиас поднялся с земли и оглянулся. У дома, из которого они вышли, на ветхой веранде лежал Толстый Чезаре, мертвый.       — Вы спасли мне жизнь.       — Верно.       — И как я его не заметил!       — Действительно.       — Он же такой большой и шумный.       — И то верно.       — Да хватит уже поддакивать! Да, я сплоховал, не услышал. Рано обрадовался. Мне что теперь, встать на колени и целовать ваши сапоги в знак благодарности и раскаяния?       — Я не требую тебя унижаться передо мной, — спокойно произнес Джузеппе, вытаскивая окровавленные болты из тел. — Просто в следующий раз прислушивайся к тому, что тебе говорят. Иначе долго не проживешь. Мне помогает.       Он отряхнул пыль с одежды и продолжил:       — Что ж, мы справились. Спасибо тебе, Матиас, за помощь. Без тебя всё было бы куда сложнее.       От этих слов все перевернулось в груди бродяги. Он помог Рейнджеру в схватке со злодеями, он герой!       Вечером того же дня Джузеппе седлал своего коня у входа в гостиницу. Матиас стоял рядом с мешком на плече и наблюдал за приготовлениями.       — Куда вы отправитесь? — спросил он.       — Подальше отсюда. Сдам дело и за границу. С меня хватит беготни по пустыням и скалам за отбросами общества. Хоть на пенсии мир повидаю.       — Вот как! Просто повесите арбалет на стену и будете разъезжать по городам и сёлам, жуя табак? И это после стольких подвигов?       — Ну, до жевания табака и вешания арбалета на стену мне еще далеко, — ответил Джузеппе, закрепляя на седле мешки. — Кости не рассыпались, и сноровка никуда не делась. Просто я уже около четырех десятков лет подметаю дорожную пыль в этих землях, в поте лица зарабатывая деньги затем, чтобы в один прекрасный день бросить всё и уйти навстречу новому. Иначе нельзя, Матиас.       — Почему?       — Я считаю кощунством такую растрату второй жизни, данной мне Всевышним. Ты должен меня понять, ведь и сам получил этот дар.       — Значит, — после некоторых раздумий произнес бродяга, — вы всё-таки верите, что к жизни вас вернул Бог?       — Я знаю это наверняка. Вспомни, вчера ты сказал, что ничего не помнишь из своей прошлой жизни. Так вот. Я сам мало что сохранил. Но и среди того немногого осталась непоколебимая уверенность в существовании Нотча, будто давным-давно, когда на мне еще была плоть, а сердце билось, я видел его воочию, говорил с ним.       Матиас слушал откровения Рейнджера с открытым ртом. С одной стороны он уже записал Джузеппе в сумасшедшие, а с другой — хотел верить его словам. Но тогда насколько Джузеппе стар? Сто, двести, а может тысяча лет пролегла между его двумя жизнями. Но пока ни один скелет не мог похвастать подобным долголетием. Самое большое, о чем слышал бродяга, были три сотни лет. А если верить религиозным книгам, которые он читал, последнее появление Нотча было где-то восемьсот лет назад.       Рейнджер вздохом прервал его размышления. Кончив приготовления, Джузеппе подошел к товарищу и протянул ему руку со словами:       — Был рад работать с тобой, Матиас. Надеюсь, судьба сведет нас еще раз. И можешь отбросить формальности, ведь мы теперь напарники, друзья.       Бродяга с силой сжал ему руку. Радости его не было предела.       — И я рад, что смог побыть твоим помощником! Дружба с тобой — честь для меня. И конечно, мы снова встретимся. Только можно я зайду к тебе через главный вход?       Джузеппе рассмеялся.       — Конечно, друг. Двери моего будущего дома всегда открыты для тебя. А теперь мне пора.       Рейнджер вскочил в седло и повернул лошадь к выезду из города. Тут он что-то вспомнил и хлопнул себя по лбу.       — Как я мог забыть!       Он вытащил из кармана своего плаща мошну и вытряхнул себе на тонкую ладонь десять золотых монет.       — Вот, возьми, друг. Купи себе лошадь, и на дорогу останется. Кстати, куда ты отправишься?       — Спасибо, Джузеппе. Вообще, я держу путь в Рослесскую Империю, в столицу ***ск.       Рейнджер присвистнул от удивления.       — В такую даль? Что ты там забыл?       — Хочу, — просто ответил Матиас.       — Еще одна задача?       — Именно.       — Тогда желаю удачи. Addio!       И он, пришпорив коня, бодро отправился прочь из города навстречу новой жизни. Матиас же долго смотрел ему вслед, прокручивая в голове весь сегодняшний день. Есть что вспомнить. Он побежал в конюшню и немного погодя оставил позади Дель Посто. Солнце едва касалось красно-желтого горизонта, а воздух начинал холодеть. Матиасу предстоял неблизкий путь, но о том он не печалился, ведь под ним была лошадь, а в кармане чуть больше девяти золотых, целое состояние. Поэтому голову он держал высоко и даже начал насвистывать какой-то мотивчик.