Напарники

      Надо вам сказать, что вечера в Дель Посто прекрасны. Веет прохладой и запахом стряпни из трактира, а еще лошадьми, навозом и прочими деревенскими ароматами. Солнце шлёт миру прощальные поцелуи и красит небо в розовый цвет.       Некто выскочил из трактира и осмотрелся. Он увидел Рейнджера входящим в двухэтажное строение. Гостиница, не иначе. Бродяге надо было где-то переночевать, но не на земле. Не сегодня. Он побежал к обшарпанному зданию. У входа Некто задрал голову и всмотрелся в окна. В одном из них, выходящем на единственный маленький балкон, зажегся трепетный свет, и вслед за ним на желтом фоне возник знакомый силуэт. Осмотрев балконные подпорки, бродяга начал ловко, как обезьяна, карабкаться по ним. И вот он на балконе. Силуэт скелета к этому моменту пропал, и Некто смог спокойно устроиться на ночь.       Через минуту он уже завернулся в оборванный плащ и лёг, подложив пыльный мешок под голову. Вот так просто, потому что ночь будет теплой и ясной. Некто лениво размышлял о том, как удачно прошел день. Да, жирный боров и его бравые ребята подпортили вечер, но это не главное. Куда важнее то, что прямо за стенкой находится его кумир. Завтра Рейнджер покажет бандитам, почем фунт лиха, да! А некто ему поможет, даже если сеньор Джузеппе будет против. Такой шанс выпадает раз в жизни, и терять его глупо.       С такими приятными мыслями бродяга стал засыпать, как вдруг кто-то спросил:       — Кажется, я велел не попадаться мне на глаза, briccone.       Некто открыл глаза. На балконе стоял Рейнджер в белой рубахе и мешковатых штанах. Возможно, в прошлой жизни эта одежда пришлась бы ему в пору, но на скелетах всё сидит мешком. Он походил на привидение, которое рыщет в поисках жертвы. Некто побоялся, что станет этой жертвой, а потому ответил:       — Но мне некуда идти, сеньор Джузеппе.       — Почему же? Для таких, как ты, есть коровники.       — Как же можно, сеньор Джузеппе! Как ваш напарник может избрать себе ночным пристанищем обитель презренных животных? Я достоин большего.       — Ничего бы с тобой не случи… Что?! — лицо Рейнджера вытянулось от удивления. — Как ты сказал? Напарник?       — Да, — Некто старался говорить убедительно. — Сегодня мы стали напарниками для того, чтобы справиться с грязными бандитами. Таковы неписаные правила Юга.       — Что-то не припоминаю я таких правил, — сощурился скелет. — Для напарника ты слишком много болтаешь, это во-первых. А во-вторых, briccone, ты сегодня подставил меня, чуть не устроил бойню. Напарник ты ненадежный. Поэтому убирайся с моего балкона, пока я сам тебя не сбросил.       Он умолк, выжидательно глядя на вторженца. Ночные одежды его колыхались на ветру так, что он стал еще больше походить на рассерженное привидение. Кулаки сжаты, в глазах мрачная решимость. Для Некто оставалось одно — импровизировать.       — Да, сеньор Джузеппе, — начал он, тщательно подбираю слова, — вы правы. Я подставил вас, я испортил вам день и, кажется, перечеркнул отведенные вам Богом дни. Я попрошайка, наглец и обманщик. Но как же я мог поступить иначе? Вы, сеньор, можете положиться на свое оружие, навыки и значок рейнджера с месячным окладом в сто золотых, если я правильно помню. Вам открыты все гостиницы Юга, вы можете позволить себе быструю лошадь и горячий обед в любом городе или деревушке. Вы овеяны ореолом славы! А что же я? Последний раз крыша над моей головой во время ночлега была меньше месяца назад. Я не побрезговал снять сапоги с мертвеца, потому что мои были совсем разбиты. Я подсел к вам за стол в слепой надежде, что вы заплатите за мой ужин, если я наговорю вам приятностей с три короба, ведь у меня нет ни гроша. Да что там про ужин! Я даже имени своего не помню. И вот теперь я здесь. Спрятался у вас на балконе в расчете на то, что вы уже спите сном праведника, — Некто выдержал драматическую паузу. — Так что́, сеньор Джузеппе, мне уйти? Я могу. Могу переночевать в коровнике среди навоза и гнилой соломы, мне не впервой. А вы будете здесь, в чистой постели, единственной во всей гостинице, которую хозяин бережет именно для таких, как вы.       Некто замолчал, наблюдая за реакцией. Он никогда не произносил такой длинной речи, вложил в нее чуть ли не весь свой словарный запас. А Джузеппе молчал. Во взгляде уже не было жёсткости, кулаки разжались, плечи опустились. Он вдруг словно постарел. Спина согнулась, появились ранее незаметные трещины на лицевых костях. Скелет оперся о балконные перила и перевел взгляд на ветхие домики, из которых состоял Дель Посто. Такие перемены удивили и обрадовали бродягу. Он расслабился и снова улегся на доски. Бить его пока не собирались.       — Пятьдесят, — неожиданно произнес Рейнджер, от чего Некто встрепенулся. — Мой оклад — пятьдесят золотых плюс премия за каждого пойманного или убитого преступника.       Джузеппе говорил, неотрывно глядя на засыпающий город. Теперь он напоминал трагического героя старой пьесы, где в конце все обязательно умирают.       — И нет вокруг меня никакого ореола славы. Где не появлюсь — обязательно ловлю косые взгляды и слышу неодобрительный шепот. Я разъезжаю по Югу больше сорока лет и успел испортить жизнь сотням. Ты же знаешь, что у нас каждый второй либо контрабандист, либо вор, а каждый третий обязательно разбойник. Ничтожно число тех, кто действительно меня уважает и мной восхищается… А так, briccone, на сей раз ты меня удивил. До этого я считал тебя всего лишь наглым оборванцем, которого волнует только еда, выпивка и деньги. Ты слишком складно говоришь для своего положения.       — А может я разорившийся аристократ.       — Нет. Разорившиеся аристократы долго не нищенствуют. Быстро спиваются или сразу на себя руки накладывают. Гордость не позволяет им побираться, воровать и тем более грабить.       — Значит, вы мало видели разорившихся аристократов. А так да, я не из них. Просто долгое время жил в старой библиотеке одного портового городка. От такой скуки, какая была там, я прочитал почти всё, что нашел.       — Интересно. А имя тебе вышибли кни́ги из памяти?       Некто ответил не сразу. Рейнджер это заметил, взглянул на него. Бродяга раздумывал над ответом, пока последние лучи солнца не растворились во мраке ночи.       — Я с самого пробуждения его не помню, — наконец ответил он со вздохом.       — Давно проснулся?       — Уже лет с десяток будет.       Джузеппе присвистнул и уже полностью развернулся к собеседнику. В его глазах угадывался неподдельный интерес.       — И ты целых десять лет жил без имени?       — Так-то да, жил без имени. У меня его и не спрашивали ни разу, — Некто снова вздохнул и повернулся на бок. — Меня по-всякому звали: нищий, оборванец, побирушка, голяк, вор. Моб, — последнее слово он почти выплюнул.       — Я бы не вынес такой жизни. Нет ничего хуже, чем остаться без имени. Бог и так отнял у нас прошлое вместе с телом. Только имя и осталось нам вместе с воспоминаниями. Они не позволяют нам снова лечь в землю и забыться вечным сном, настоящим вечным сном, а не этой фикцией. И как ты столько прожить смог?       — Ставил перед собой задачи. Пойти туда, сделать то, это, третье. Сейчас я тоже выполняю задание. Пока идешь, встречаешь кого-то, кто сваливает на тебя еще больше забот, как сегодня в трактире. За этим не замечаешь, как летит время, не задаешь себе вопросов о жизни и смерти, просто живешь. Я даже стал получать от этого удовольствие. Как-то так.       — Ты сейчас описал жизнь большинства, briccone. Так вот, это самое большинство совсем не радо своей судьбе. Бесцельное существование угнетает даже мертвых, вроде нас или зомби. Без цели, смысла жизни никто не стал бы… Эх! Джузеппе вздрогнул и выпрямился.       — Да, старею я. По вечерам тянет на болтовню с кем попало, а завтра, между прочим, с нами обещал поквитаться Толстый Чезаре.       — С нами? — встрепенулся Некто, уже было заснувший. — Я не ослышался, я теперь ваш напарник?       — Скорее помощник, — усмехнулся Джузеппе. — Ты смышленый, поэтому от тебя будет польза. В одиночку я не уложу шестерых, даже будь я моложе лет на двадцать.       — Спасибо, сеньор Джузеппе! Я не подведу.       — Завтра увидим, — пробормотал тот задумчиво. — Мне надо одну штуку сделать перед сном.       С этими словами Рейнджер покинул балкон, оставив бродягу абсолютно счастливым. Никогда еще ни одна душа не вела с ним таких бесед, не доверяла ему. А теперь он негласно стал помощником знаменитого борца с преступностью на всем Юге. Ну как после этого не радоваться. Некто снова лег на бок в ожидании сна. Но пролежал он так недолго.       — Спишь? — спросили над ним.       — Сплю.       — Тогда вот тебе чтиво на ночь. Поработай мозгами немного, это полезно. Утром расскажешь, что выбрал.       Зашуршала бумага.       — Buona notte, briccone.       — И вам того же, сеньор.       Некто стряхнул дрему и сел. У его ног лежал свернутый лист бумаги. Развернув его и поднеся к трепетному свету свечи, предусмотрительно оставленной тут же, он вгляделся в написанное. Читал Некто долго, временами тихо смеялся и комментировал сам себе, произносил слово вслух, будто пробуя на вкус, или устремлял взгляд в звездное небо, словно в поисках совета. Наконец, после сотого прочтения он ткнул пальцем в одну строчку и кивнул. Потом свернул лист и поднес его к свече. Бумага медленно разгорелась, на короткое время осветив довольное лицо бродяги и маленький балкон, затем также медленно погасла. Некто театральным жестом разметал пепел, задул свечу и лег. Сон подкрался к нему стремительно и незаметно.