heal with thyme

      «Лицемерие, — думает Минхо, перемалывая лепестки роз в мелкий порошок, — должно быть, самая главная черта человечества».       Мужчина, стоящий на его кухне, очевидно нервничает, переминаясь с одной ноги на другую, наблюдая за работой Минхо, на его лбу выступают бусинки пота, когда он оглядывает комнату небольшого коттеджа. Ли предложил ему сесть на потёртый деревянный стул, как только впустил домой, но тот предпочёл отказаться, выбрав вместо этого неловко стоять, в буквальном смысле трясясь от нервов. Через каждую пару секунд он прочищал горло либо кашлял, ткань его одежды слышимо шелестит в комнате, где стоит абсолютная тишина, если не считать звука работы Минхо.       Как только Ли заканчивает с помолом лепестков розы, обращает внимание, что мужчина стоит к нему спиной и не может не закатить от этого глаза.       Было бы гораздо комфортнее, если бы мужчина просто согласился сесть, когда Минхо предложил ему ещё в самом начале. Это быстрый заказ, который не займёт больше десяти минут, но, должно быть, не очень приятно просто стоять и ждать, пока Минхо закончит.       «Ну, — думает Минхо с некоторым весельем, насыпая розовый порошок в небольшой флакон с молочно-белой жидкостью, который стоял в стороне, — по крайней мере, он не как тот мясник, который требовал рассказывать всё о каждом действии, пока я готовил его обезболивающее. Предпочту тихого клиента тому, кто не может заткнуться и позволить мне выполнить спокойно свою работу».       Не помогает и то, что мужчине, очевидно, неуютно в доме. Ни один из деревенщин, которые проходят путь до его дома через лес, никогда не чувствуют себя комфортно в коттедже, и то, как они ведут себя внутри, как боятся его, ясно как день. О, конечно, они разные. Каждый реагирует по-своему.       Есть мясник, который каждый раз, когда приходил, заставлял Минхо объяснять каждое своё действие, словно боялся, что парень попробует проклясть его или что-то ещё, вместо приготовления лекарства — вероятно, так и есть. Наверное, он самый нелюбимый клиент Минхо просто потому, что, в то время как заказ относительно прост, он занимает в два раза больше времени на выполнение, потому что мужчина хочет быть максимально в курсе всего происходящего.       А, ну и конечно, есть тот мужчина, который Минхо не уверен, кем является. Он почти ничего не говорит о себе, кроме того, как заикается каждый раз, приходя за очередным флаконом. Вероятнее всего, он владелец магазина; его руки не грубые и изношенные, как у фермеров, приходящих в коттедж. Он далеко не так плох, как мясник, ведь говорит совсем немного, но Минхо очень быстро понял, что лучше стоять лицом к стене и как можно чаще использовать верстак, когда тот клиент здесь. Нервная энергия и копошения раздражают и отвлекают Ли — и мужчина ёрзает гораздо чаще, когда Минхо стоит лицом к нему.       Раз в несколько месяцев приходит женщина, которая постоянно пялится на полки на кухне, снизу доверху заставленные банками, коробками и разными контейнерами с ингредиентами. Пялится она только тогда, когда думает, что Минхо не видит этого, но он должен признать, что благоговение на её лице довольно забавно, как и то, как оно исчезает, когда женщина понимает, что Ли заметил. Она никогда не задавала ему вопросов об ингредиентах, но парень может сказать, что ей очень хочется, хотя сильно сомневается, что задаст.       Одно дело — прийти в дом ведьмы в лесу и попросить его смешать что-то, но совсем другое — проявить интерес к его магии.       Жители нуждаются в его магии, в его травничестве. Им не нужно знать ни о нём, ни о содержимом его коттеджа, ни о большом, огороженном саду снаружи.       Есть и люди, приходящие в коттедж из соседних деревень, но они, по большей части, ведут себя похоже. И как бы они ни проявляли себя, всегда видно, что гости нервничают.       Если честно, посмотрев на то, как некоторые из них ведут себя, можно подумать, что они вошли в логово демона, а не в домик ведьмы, хотя, как Минхо кажется, для деревенщин это одно и то же. Но тем не менее те же самые жители, которые боятся и обижаются на Минхо за то, что он «не такой, как все», проходят такой большой путь до коттеджа, чтобы заключить сделку с дьяволом?       Не то чтобы Минхо весь из себя дьявол, если вы спросите его об этом. Он на самом деле считает себя довольно мягким и скучным, несмотря на свою склонность к магии. Может быть, виноваты все эти годы в полуизоляции, но самая дьявольская вещь в Минхо, вероятно, то, что порой он убирает своих котов с колен, когда они спят, если нужно встать.       Нуу, да, на самом деле это довольно дьявольский поступок теперь, когда он задумался об этом. Поистине непростительный. Может быть, деревенщины всё-таки оправданы в своём недоверии к нему.       Слегка встряхнув флакон, чтобы смешать содержимое, Минхо проводит пальцем по стеклу и бормочет знакомое заклинание, блёклая розовая искра проскакивает над кончиком пальца ведьмы, когда он направляет её в флакон. Он всегда старается делать это так, чтобы жители не видели. Конечно, люди приходят сюда только из-за магии, но сам Минхо предпочтёт пропустить тошнотворные высказывания, которые следуют после заклинаний, когда деревенщины становятся их свидетелями. На самом деле они не очень-то хотят знать какую-либо часть процесса — даже мясник, который донимает Минхо, когда тот пытается работать. Можно сказать, это паранойя. Им просто нужен хорошо приготовленный флакон, или амулет, или что-то ещё, что они будут использовать и изо всех сил притворяться, что это травяное средство, а не что-то, что нарушает их собственную мораль и суеверия.       «Лицемерие, — вновь думает Минхо. — Все люди и правда одинаковые».       Поднимая флакон в руке так, чтобы тёплый свет лампы на верстаке освещал его, Ли осматривает его. К удовлетворению ведьмы, жидкость внутри стала симпатичного, мягко-розового цвета, не сильно отличающегося от цвета растений, цветущих возле реки на юге деревни, не так далеко от тропинки, ведущей к его дому.       Медленно поворачиваясь, чтобы впервые за всё время взглянуть на мужчину, Минхо наблюдает, как тот подпрыгивает, когда осознаёт, что ведьма смотрит на него. Ли изо всех сил пытается скрыть своё веселье, но тем не менее уголок губ слегка поднимает вверх. Он уже давно не беспокоится о страхе деревенщин.       — Один флакон Мира без Сновидений, — произносит Минхо, осторожно ставя его на стол между ними. Он уже давно понял, что это гораздо безопаснее, чем напрямую пытаться передать им заказы — руки слишком многих становятся потными либо дрожащими, когда Минхо пытается сделать это. Слишком много испорченных заказов. Ли предпочтёт минимизировать трату своего времени, ингредиентов и магии настолько, насколько это возможно.       Мужчина нервно забирает его, засовывая в карман прежде, чем представился шанс уронить. Он один из худших нарушителей и главная причина, по которой Минхо стал избегать непосредственной передачи вещей жителям.       — Что ж, — его голос быстрый и задыхающийся, словно он отчаянно хочет выбраться отсюда, но нужно что-то уточнить. — Оно… Оно такое же, как и всегда?       Минхо едва сдерживает раздражённый вздох. Несмотря на тон, ему удаётся ответить своим монотонным голосом:       — Да, я бы сказал вам, если бы что-то изменил. Просто нанесите немного средства на лоб вашей дочери, когда ей будут сниться кошмары, и она спокойно проспит остаток ночи. Как и всегда.       Слова Минхо едва успокоили мужчину, но он всё равно кивнул. Не проронив ни единого слова, он резко поворачивается на каблуках и выбегает за дверь коттеджа, по длинной тропинке направляясь обратно в деревню.       Ли наблюдает за ним из окна коттеджа с чувством горького веселья, тряся головой, когда знакомый рыжий кот запрыгивает на кухонный стол и толкает головой руку. Ли поворачивается к нему, нежно почёсывая его подбородок.       — Даже не сказал спасибо, а, Суни? — Минхо смотрит, как кот в благодарность облизывает его руку, после чего выражение его лица смягчается, а губы изгибаются в нежной улыбке. — Довольно грубый, как и многие из них.       Суни мяукает, хотя Минхо знает, это из-за того, что он проголодался, а это значит, что Дуни и Дори, вероятно, тоже. Он всегда был самым мягким из всех троих, уравновешивая сварливую лень Дуни и гиперактивность Дори. Все трое знают, что стоит держаться подальше от жителей деревни, и проявляют лишь небольшой интерес к незнакомцам, приходящим к ним в дом. Они понимают, что деревенщины не любят Минхо, поэтому просто не хотят иметь с ними дела. Животные, в конце концов, умные, а коты — особенно.       Однако будьте уверены, что всегда после ухода деревенщин, они прибегут выпрашивать еду и внимание, после чего Ли снова останется один.       Ну, да. Гораздо больше Минхо предпочитает компанию своих котов, нежели жителей.       Снова оставшись в одиночестве, он возвращается к своей ежедневной рутине. Он раскладывает котам еду, следя за тем, чтобы она была тщательно отмерена наравне с едой Дуни, стоящей в другой части коттеджа, в комнате Минхо. Дуни всё делает в своём темпе, в том числе и ест. Дори делает всё так же, однако немного быстрее, и, когда он заканчивает свою порцию, проявляется его дурная привычка есть и еду Дуни в том числе. Понадобилось некоторое время после того, как Минхо забрал Дори, чтобы наконец признаться самому себе, что, вероятно, он не собирается естественным образом отучать кота от привычки, поэтому лучшим решением было просто перенести место кормления Дуни.       Расставив кошкам еду, Ли с нежностью начал наблюдать, как они едят, сложив подбородок на руку и прислонившись к кухонному столу. Да, несмотря ни на что, кошки определённо лучше людей.       Удовлетворённый, что позаботился о котах, Минхо возвращается к другим своим обязанностям. Он достаёт блокнот, заполненный записями с заказами и пометками, и высматривает более сложные заказы, которые не могут быть завершены менее, чем за двадцать минут, и поэтому выполняются в его личное время, после чего забираются в назначенный срок. И сейчас у него всего два — неплохо, учитывая обстоятельства. В основном, именно осенью он получает массовые заказы от деревенщин на всевозможные зелья, амулеты и так далее. Кажется, они любят запасаться этим на зиму, и Минхо не может винить их за это, долгий путь до его коттеджа через лес не очень приятен, особенно зимой.       У него есть ещё три дня, чтобы приготовить зелье, написанное в тетради, и пять, чтобы изготовить кулон. Он предпочтёт выполнить всё заранее, а не спешить в последний момент. Но в любом случае он может откладывать это довольно долго, так как зелье, в частности, может свариться за ночь.       Так что Минхо приступает к работе, начиная разрабатывать основу зелья. Ему нужно отправиться в сад за некоторыми ингредиентами, которые позже он смешает, а затем ещё день будет варить, но это может подождать до завтра.       Когда Ли полностью удовлетворён зельем, он прибирается. Вернее, много прибирается. Минхо не может назвать себя повёрнутым на чистоте, но и неряхой тоже не является. Если быть честным, причина, по которой он так много убирается, заключается в том, что у него не так много дел, которые не связаны с магией, котами или чтением. По крайней мере, когда Ли убирается, он туда-сюда перемещается по коттеджу, создавая самому себе ощущение продуктивности.       Он вытирает пыль и подметает. Реорганизует своё хранилище. Помечает то, что может пригодиться, чтобы не пропало даром, даже если что-то из этого используется для экспериментов. Он меняет простыни и пользуется моментом, чтобы проверить и увидеть, что, да, Дуни наконец-то доел.       Наконец-то не осталось ничего, что можно было бы убрать, Минхо достаёт один из потрёпанных кожаных журналов с книжной полки от пола до потолка в гостиной, садится в древнее кресло-качалку у окна и приступает к чтению. Этот он ещё ни разу не читал. Хотя он существо привычки, и часто всё заканчивается тем, что он перечитывает одни и те же журналы, словно они сборники рассказов, а не исследовательские заметки. Просто есть что-то успокаивающее в чтении знакомого почерка, знакомых теорий о том, как улучшить тот или иной вид зачарований или о преимуществах балансирования магии и травничества вместо того, чтобы полагаться на одну только магию.       Однако ему нравится всё глубже и глубже копаться в коллекции. Минхо любит изучать новые вещи, любит расширять свои взгляды на вещи, о которых, казалось бы, знает всё. В каждом журнале есть своё бесконечное богатство мудрости, и даже если он не пробовал всё, что написано здесь, он по-прежнему ценит факт своего знания о существовании этих вещей и возможности в случае чего обратиться к журналу за помощью.       Так он проводит вечер за чтением, пока солнце не прячется за деревьями и свет больше не проникает сквозь окно в коттедж. Минхо просто облизывает кончики пальцев и щиплет фитиль восковой свечи на столике рядом, произнося заклинание. Через секунду после того как он убирает руку, свеча загорается.       Этот день был не особо занимательным, но когда его дни проходили иначе? Всё не ново. Спокойно. Так же, как и всегда.       И это действительно всё, о чём он мог бы просить.

***

      Солнце поднимается над кронами деревьев, проливая свет сквозь шторы и омывая спящую фигуру Минхо. Он шевелится под солнечными лучами, сонно моргая, пока звуки птиц, щебечущих в саду, наполняют ранее тихий коттедж.       Сегодня у него нет дел. Гипотетически он мог бы продолжить спать, встать гораздо позже и заняться чем-то уже ближе к полудню.       Он морщится. На самом деле это не имеет значения. У него ведь всегда есть свободное время, так какой смысл откладывать?       С тяжёлым вздохом он приподнимается на локтях, зевает, садится уже полностью и расправляет плечи, его тело всё ещё тяжёлое после сна. Суни свернулся слева от него, уткнувшись носом в лапы. Дори растянулся на ногах. Дуни нигде не видно, но Минхо подозревает, что тот, скорее всего, спит где-то под кроватью. Нежно улыбаясь, он протягивает руку и мягко кладёт ладони на бок Суни. Он тихо мурлычет, но не просыпается.       — Ладно-ладно, — говорит Минхо мягко, убирая ладонь. — Не буду мешать.       Он переводит взгляд на свои ноги, которые младшенький всё ещё использует как свою подушку.       — А ты, — произносит парень с некоторой забавой, медленно пытаясь вытащить свои ноги из-под кота. Дори шевелится после того, как одна нога исчезает, его карие глаза раздражённо смотрят на хозяина. Минхо извинительно улыбается, осторожно вытягивая вторую ногу так, чтобы кот не проснулся слишком резко. — Прости, Дори. Я должен встать.       На самом деле абсолютно не имеет значения, насколько он нежен. Если Минхо заберёт его «подушку», он, скорее всего, не будет злиться. Дори бьёт лапой по его ноге, когти по-прежнему спрятаны. Минхо не может удержаться от смеха, когда тянется к краю кровати, чтобы нежно почесать уши кота. Он неохотно принимает это, хотя взмах хвоста говорит о том, что такое действие действительно доставляет удовольствие.       Нет смысла одеваться прилично, если никто не придёт, поэтому Минхо просто накидывает на себя длинное шерстяное пальто и приглаживает взъерошенные волосы, направляясь в другую часть коттеджа.       Он осматривает зелье, которое оставил на ночь настаиваться на подоконнике. Небо было достаточно ясным, чтобы лунный свет проник сюда, в любом случае основа зелья, кажется, в порядке. То, что раньше напоминало мутную воду, теперь выглядит как нежное серебро, почти как жидкий металл, бурлящий внутри котла. В утреннем свете трудно сказать, но у него есть слабое свечение, которое говорит о том, что зелье готово и может меняться дальше.       На создании амулетов Минхо сосредоточится чуть позже. Если честно, он не очень увлечён этими чарами сплетать нити в нужные узоры, добавлять необходимые ингредиенты и при этом колдовать — утомительное и изнурительное занятие, и как бы сильно ему ни хотелось покончить со всем этим прежде, чем заказчики придут за вещами, он не хочет так рано начинать работать над ними.       Так что вместо этого он проводит инвентаризацию своих ингредиентов и записывает в свой журнал то, что уже на исходе. Со списком в руке он берёт большую корзину, стоящую у задней двери, и выходит на улицу.       Этим утром тепло. Он тут же благодарит себя за то, что решил эту часть работы на улице так рано утром, потому что даже если сейчас не слишком жарко, это то самое утреннее тепло, которое ближе к обеду нависнет тяжёлым грузом над всем и позже будет только хуже. Он останавливается в проходе и щурится, пока глаза привыкают к резкому солнечному свету. На небе ни облачка.       Он решает отказаться от соломенной шляпы, висящей на стене. В то время как задняя часть коттеджа сейчас под прямыми солнечными лучами, сад достаточно заросший, чтобы множество деревьев обеспечивало некоторое укрытие. Пока он собирает всё необходимое, до полудня солнце будет не такой большой проблемой.       Минхо идёт по знакомой садовой дорожке, привычно наступая на каждый из белых камней, вкопанных в землю и ни на дюйм не сдвинутых с места. Это то, что Ли никогда не сможет преодолеть. Детская привычка, и он это знает, но всё равно не может избавиться от ощущения, что будет неправильно внезапно прекратить осторожно ходить по камням после стольких лет.       Кусты всех форм и размеров выстилают дорожку вокруг него, различные оттенки зелёного простилаются перед ним, словно лоскутное одеяло. Он никогда не утруждал себя стрижкой ни одного из них — разве что, если нужно что-то с них собрать, поэтому все выросли так, как им заблагорассудится, заросшие и переплетённые друг с другом так, что люди сочли бы их неприглядными. Но Минхо всё равно на это. Ему нравится то, как кусты выглядят, то, что его присутствие в коттедже совсем не мешает природе делать свою работу.       Ну, природе и волшебству сада.       Минхо останавливается в тени дуба, присаживаясь на корточки рядом с одним из кустов, срывает парочку ягод малины между зелёными листьями. Он закидывает их в рот одну за другой, пока идёт, тихо напевая в знак одобрения.       Он легко передвигается по извилистым дорожкам сада, каждое деревце, цветок и куст знакомы как собственный дом. Если бы дело дошло до этого, он с лёгкостью смог бы составить карту всего сада, и не только с извилистыми тропинками, но и каждым представителем флоры. За все годы жизни здесь Минхо провёл слишком много времени в саду и столько раз собирал урожай, что для него просто невозможно не знать расположение растений. Вероятно, он смог бы пройти тут даже с закрытыми глазами.       Каждые несколько минут своего пути по саду парень останавливается, чтобы взять маленькие ножницы из корзины и отрезать всё, что нужно, когда натыкается на это в списке. Он старается брать понемногу. Не то чтобы нужно сильно беспокоиться, учитывая, что чары ускоряют рост, но тем не менее. Кажется неправильным брать больше, чем нужно на самом деле. В конце концов, есть возможность вернуться, когда всё иссякнет, и к тому времени сад уже восстановится.       Пока он идёт, птицы поют высоко на ветках. Их песни заполняют воздух и заставляют Минхо улыбнуться. Ли не очень много знает о разных видах пернатых, которые прилетают в сад и, честно говоря, за это стыдно.       Если честно, даже если вся его жизнь буквально вращается вокруг магии и растений, он бесконечно больше интересуется животными. Однако все дневники Шивон, как правило, бегло касаются дикой природы в саду, и в какой-то степени он понимает почему, учитывая, что их магия вообще не касается живых существ. В любом случае это не мешает ему разочароваться в нехватке ресурсов в распоряжении.       Мысли о птицах рассеиваются, когда Минхо подходит к обрыву извилистой тропинки, останавливаясь там, где она перетекает в небольшую поляну. В центре неё пруд с кристально чистой водой, отражающий утреннее солнечное сияние. На противоположном берегу к пруду склоняется ива, нежные листья её длинных тонких ветвей скользят по поверхности воды. Лёгкий ветер мягко шевелит их, капли воды стекают по листьям и возвращаются туда, откуда пришли, когда ветка слегка приподнимается, а потом снова опускается.       «И правда, плакучая ива», — думает Минхо, сжимая губы в тонкую линию, что-то тяжёлое оседает у него в животе, когда он смотрит на дерево.       Не то чтобы нет других способов получить нужные ингредиенты, просто этот самый быстрый и удобный для всех. В конце концов, он хочет вернуться прежде, чем жара станет невыносимой. А это значит, придётся столкнуться со странным, безымянным чувством, которое всегда одолевает Минхо, когда он приходит на поляну.       Глубоко вздыхая, ведьма низко склоняется к дереву, он крепко сжимает корзину перед собой обеими руками так, что костяшки на них становятся белыми. В этой позе он задерживается на долгое мгновение, а затем наконец выпрямляется, протягивая руку, чтобы поправить воротник, прежде чем поспешно уйти туда, где дорожка из белого камня поднимается дальше.       Как только Ли снова оказывается в уютных объятиях растений с поляной за спиной, он делает вдох, а плечи его заметно расслабляются.       Отсюда тропинка начинает петлять обратно к коттеджу. Несколько раз она разветвляется в других направлениях, но у Минхо нет нужды идти по этим путям сегодня. В его списке осталась лишь одна вещь — пучок ромашек. Они на самом деле не так далеко от коттеджа, просто гораздо проще будет собрать их на обратном пути.       Он подходит к знакомому перекрёстку дорог и хмыкает, замечая цветы в пятне солнечного света.       — Вот вы где, — говорит Минхо себе под нос, присаживаясь на корточки рядом с ними. Он ставит корзину на землю рядом с собой, на мгновение останавливаясь, чтобы посмотреть на ромашки и сделать привычные вычисления, которые он делает каждый раз, когда берёт что-то из сада. Ему не нужно слишком много, да и сами по себе цветы достаточно малы, потому сад восстановит их достаточно быстро, в течение дня или двух.       «Может, и трёх?» — думает Минхо, протягивая руку, чтобы коснуться одного из цветков.       Позади него хрустнула ветка, и Минхо застыл на месте, всё ещё держа руку у цветка.       Сейчас в саду, конечно же, есть живые существа. В дальнем конце сада, рядом с кустами роз, в норе, живёт семейство кроликов. Белки перелезают через заборы и всё время болтаются на деревьях, также достаточно птиц прилетают в сад, что Минхо подумывает съездить в соседний город и попытаться найти книгу орнитолога — он помнит, что у них там довольно большой книжный магазин, так что наверняка найдётся что-то на эту тему. Однако каждый раз он отказывается от этой мысли, поскольку прошло уже много лет с тех пор, как он был в деревне, не говоря уже о том, чтобы выбираться в место больше и дальше. Помимо маленьких существ, которых легко заметить, просто выглянув из окна дома, Минхо нередко видит странного барсука или даже скунса, ковыляющего по саду, который каким-то образом проник через забор, хотя сам старается держаться от зверей подальше. Он ценит и уважает природу и всех её животных, но последняя вещь, которую он хочет, — это взволновать шумного барсука или — что ещё хуже — рискнуть быть опрысканным скунсом. Часть уважения природы, по его скромному мнению, заключается в том, чтобы знать, когда, чёрт возьми, стоит держаться от неё подальше. Этот сад, может быть, и является его собственностью, но он точно так же принадлежит лесу, частью которого являлся изначально.       Так что нет, нет ничего необычного в том, что животные забредают в сад. Если существо, не имеющее цели нанести вред, в чём-то нуждается, и сад может его этим обеспечить, он позволит войти.       Но проблема в том, что нога, сломавшая ветку, слишком тяжёлая, чтобы быть ногой одного из маленьких существ, которые обычно обитают в саду. «Олень», — рассуждает Минхо, застыв на месте, потому что в этом есть… какой-то смысл. За эти годы он видел пару в саду, но обычно только поздно вечером или очень рано утром, глядя в окно коттеджа. Они пугливы рядом с людьми, и, несмотря на то, что думают жители деревни о нём, Минхо всё ещё человек.       Но сейчас полдень с солнцем, сияющим высоко над головой, совсем не время, в которое они обычно приходят. Он даже не уверен, впустил ли бы вообще сад оленей, если простое присутствие Минхо может спугнуть их.       Итак, если это, скорее всего, не олень, то что же достаточно тяжёлое может быть за ним?       Тяжело сглатывая, Минхо убирает руку с того места, где она застыла, и позволяет ей опуститься, прежде чем медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть, что же это может быть.       Когда взгляд падает на другого человека, Минхо от шока чуть не давится собственной слюной.       Это парень, который примерно одного возраста с Минхо, хотя на первый взгляд кажется, что тот немного моложе. У него лохматые тёмно-каштановые волосы с выгоревшими прядями, которые появляются после долгого пребывания на солнце. Круглое лицо придаёт незнакомцу молодой вид, его губы приоткрыты, и он смотрит на Минхо с широко раскрытыми тёмными глазами.       На нём выцветшая серая рубашка, заправленная в пояс простых коричневых брюк, концы которых закатаны и наполовину заправлены в тёмно-коричневые ботинки. Он не кажется очень большим — на самом деле незнакомец довольно худой и невысокий, но его ботинки достаточно тяжёлые, и Минхо удивляется, как парень вообще смог подобраться так близко и не быть услышанным ещё до того, как наступил на ветку.       Он не кажется опасным, но, честно говоря, Минхо тяжело судить о людях.       Возвращаясь к реальности, Ли немедленно оставляет свою корзину на земле на случай, если понадобится освободить руки, если эта… — что бы то ни было — на случай, если их стычка обострится.       Незнакомец смущённо смотрит на него, подняв перед собой руки в универсальном жесте, «Я не желаю ничего плохого, пожалуйста, не трогай меня». Что, честно говоря, немного раздражает Минхо: парень выглядит таким озабоченным, словно это не он вторгся в чужие владения.       Ли в полном недоумении уставился на молодого человека напротив, даже не пытаясь скрыть, насколько он сбит с толку. Как он вообще смог попасть в сад? Он зачарован, и единственный человек, который может свободно заходить сюда, — сам Минхо.       Он держит руки по бокам и, когда выпрямляется, сжимает их в кулаки, но старается держать их подальше от карманов на случай, если это как-то спровоцирует незнакомца. Стараясь говорить как можно спокойнее, Минхо спрашивает:       — Как ты попал сюда?       Незнакомец быстро моргает, через плечо оборачиваясь в направлении, откуда, вероятно, пришёл.       — Эм… через ворота? Со стороны, заросшей плющом?       Его голос на удивление мягок. Ниже, чем ожидал Минхо от кого-то худощавого и низкого. Это не рокочущая глубина мясника или хрипловатая грубость хозяина таверны, единственное слово, которое приходит ему на ум, чтобы описать голос незнакомца, — насыщенный.       Но сейчас совсем не время думать о его голосе, потому что у Минхо есть гораздо более насущные вещи, о которых нужно беспокоиться, а именно то, что этот человек прямо сейчас сказал что-то невозможное.       — То есть, ты… просто вошёл? — спрашивает Минхо недоверчиво.       Незнакомец внезапно кажется неуверенным, словно Минхо, совершенно сбитый с толку, заставляет его усомниться в себе.       — Да?       — Ты ведь понимаешь, что сад волшебный, да? Он зачарованный, — произносит Минхо, указывая на своё лицо. — Единственный человек, кому дозволено проходить сюда, — это я, — затем ему в голову приходит ещё одна мысль. — Ты же понимаешь, что вторгся на чужую территорию, да?       Глаза парня становятся огромными, как блюдца, и он отчаянно трясёт головой.       — Нет! Я имею в виду, ну… да. Но мне правда жаль! Я шёл по тропинке и заметил ворота, и, когда я подошёл к ним, они просто… открылись.       Минхо уставился на него.       — …Сами собой?       — Да, — отвечает он, звуча более уверенно.       — Это не имеет никакого смысла, — бормочет Минхо, по большей части для себя, чем для незнакомца, и прикладывает ладонь ко лбу. Всё происходящее не имеет смысла, если только этот парень не использовал свою магию, чтобы войти в сад. Подняв глаза, чтобы ещё раз взглянуть на незнакомца, он спрашивает:       — Ты ведьма?       Гость выглядит сбитым с толку.       — Нет?       Не удовлетворённый ответом, он настаивает:       — Давай перефразирую: владеешь ли ты какой-либо магией, независимо от того, считаешь себя ведьмой или нет?       — Нет! — тот быстро трясёт головой. — Я даже не видел, как колдуют, не говоря уже о том, чтобы колдовать самому!       Разочарованный, Минхо жестом показывает вокруг себя на бескрайнюю зелень.       — Тогда как ты вообще смог проникнуть в мой сад?       — Я же сказал тебе, что прошёл через…       — Через ворота, да-да, я услышал тебя, — рявкает Минхо. Ему не нужно повторять снова. — Но это всё бессмыслица, потому что сад никого не пускает, кроме меня, или, может быть, другой ведьмы. Так почему вдруг он впустил тебя?       Незнакомец прикусывает нижнюю губу, глядя на Минхо в полном замешательстве. Это только ещё больше разочаровывает Ли. Этот парень абсолютно не понимает, о чём он спрашивает.       — Ээ, мне очень жаль. Я действительно не понимаю, почему твой сад впустил меня, если наоборот должен охранять от других людей.       На это Минхо тяжело выдыхает. Да, хорошо. Что бы ни было с этим человеком, Минхо сомневается, что получит от него ответы. Осторожно, стараясь держать одну руку свободной, он мысленно повторяет заклинания и жесты базовой защитной магии, которым его научила Шивон. Просто оглушающее заклинание, парализующее человека на несколько минут. Он делает несколько шагов навстречу незнакомцу.       Тёмные глаза парня расширяются, он снова поднимает руки, заикаясь:       — Постой! Мне очень жаль, что я ничего не знаю и что я вторгся на твою территорию!       — Я не причиню тебе вреда, если ты не причинишь его мне первым, — огрызается Минхо, после чего плечи незнакомца слегка расслабляются. Однако тревожное выражение его лица не меняется.       — О, — медленно протягивает он, немного опуская руки. — Это хорошо.       — Будь счастлив, что я не превратил тебя в камень или что-то вроде того, — говорит Минхо, слова вылетают из его рта в момент разочарования. На самом деле он не умеет делать это. Знает, что это возможно, просто понятия не имеет, как использовать такую магию. (И если быть честным, совсем не хочет. Он прекрасно обходится своей магией, направленной на исцеление и защиту, и очень немногими защитными заклинаниями, которые не пригодились — по крайней мере, до сегодняшнего дня. Возможно).       Лицо незнакомца заметно бледнеет.       — Ты правда можешь сделать это?       — Конечно, — немедленно отвечает Минхо. — И я могу передумать в любой момент, если ты не поторопишься и не уйдёшь отсюда.       Спина парня тут же выпрямляется, а губы сжимаются в тонкую линию.       — А! Да-да, конечно, не переживай, я сейчас уйду, — он запнулся на последнем слове, широко раскрытыми глазами оглядывая сад, словно его осенило. Медленно поднимая руку, он указывает себе за спину. — Ээ, я помню, что пришёл оттуда, но я плохо ориентируюсь, а это место довольно большое, так что…       — Ладно, — перебивает Минхо, шагает вперёд и хватает растерянного парня за воротник. — Я провожу тебя. Поторопись.       Парень лопочет:       — С-спасибо!       Покачав головой, Минхо выпроваживает парня из своего сада, не в силах избавиться от мысли, что это неправильно, когда в саду находится кто-то другой.       Он даже не хочет задумываться о том, что это значит и почему сад впустил его. Неужели магия не работает? Срок действия заклинания, защищающего его коттедж и сад от посторонних, не должен истечь, по крайней мере, в ближайшее время. Судя по исследовательским записям в журналах, чары, охраняющие это место, включают в себя ритуал, который нужно проводить раз в день в течение целого года. Этот вид магии — мощная штука, которая стирается только через столетие. Шивон удавалось скрывать свой возраст и казаться моложе, чем она была на самом деле, он знал это даже в детстве, но не думал, что ей более сотни лет. Это просто… не укладывается в голове. Она была могущественна, но недостаточно, чтобы так долго жить и прекрасно скрывать это. Он не думает, что кто-то бы смог. Он любит Шивон, правда любит, даже боготворит её, но не тогда, когда речь заходит о её способностях как ведьмы. Минхо читает её записи и ему нравится думать, что на данный момент он хорошо разбирается в магической силе своего наставника.       Так что вопрос остаётся открытым — каким образом этот парень пробрался сюда?       Незнакомец что-то лопочет, пока они идут, а Минхо всё ещё держит его за заднюю часть воротника, чтобы убедиться, что тот не собьётся с пути и ничего не натворит. Он держится довольно бодрого темпа, потому что присутствие кого-то чужого в его саду — а возможно даже запоминание этим кем-то всех поворотов и изгибов дорожки — заставляет его живот свернуться.       Погружённый в мысли о том, что сад может пошатнуться в своём давнем зачаровании, не позволяющем посторонним проникать в него, Минхо не обращает внимания на нервные слова, вылетающие из незнакомца, когда Ли, по сути, тащит его к забору, не утруждая себя тратой времени на обработку сказанного.       Однако, в конце концов, он всё-таки слышит молодого человека:       — О! Отсюда я пришёл!       Это железные ворота, ближайшие к его коттеджу, которые увиты ползучим плющом и их довольно трудно заметить. Даже если бы вы заметили ворота под плющом, тяжело представить, что эти ворота работающие. Ворота полностью заросли, лианы и листья переплелись и, по сути, запирают их.       — Они собираются снова распутаться и открыться, как раньше? — незнакомец оборачивается, чтобы спросить Минхо, беспокойство в его голосе сменяется на любопытство, которое заставляет его слова дрожать не от страха, а от предвкушения.       Минхо стискивает зубы, всё ещё смотря вперёд.       Итак, сад действительно распахивает ворота для… Кем бы ни был этот деревенский парень.       Как по команде, плющ начинает разматываться сам по себе по мере их приближения. Минхо кидает взгляд на парня, его глаза широко распахнуты, когда он смотрит, как ворота открываются с протяжным скрипом. Рот незнакомца раскрывается в удивлении, он отрывает взгляд от ворот, чтобы посмотреть на Минхо.       Он вздрагивает, когда глаза парня сталкиваются с его взглядом, кончики ушей необъяснимо тёплые, когда он делает полшага назад, даже не задумываясь об этом, неожиданно смущённый тем, что его поймали. Сам парень, кажется, даже не обратил на это внимания, на его лице всё ещё написано удивление, а тёмные глаза сияют.       — Твой сад потрясающий, — искренне говорит парень, сцепив руки перед собой. Комплимент, даже если адресованный саду, заставляет глаза Минхо расшириться. Незнакомец, кажется, вспомнил о своём положении, румянец окрасил его щёки, когда он попытался виновато поклониться Минхо. Однако, прежде чем он успел это сделать, его останавливает рывок за воротник, и оба вспоминают, что Минхо всё ещё держит там. Лицо парнишки краснеет ещё сильнее, он прочищает горло, склоняя голову и торопливо произнося слова:       — Прости ещё раз! Я знаю, что этот комплимент был не к месту, учитывая, что я вторгся сюда, но…       Слово «вторгся» и напоминание о том, что его рука держит воротник парня, возвращает Минхо к реальности. Стиснув зубы, он качает головой и слегка подталкивает незнакомца за ворота. Тот спотыкается, а ботинки поднимают траву, пока он пытается устоять на ногах. Минхо отшатнулся, быстро моргая и глядя, как парень спотыкается. Он не думал, что толкнул его так сильно; не то чтобы он вообще хотел причинять вред этому незнакомцу, просто хотел выставить из сада. Тот, на удивление, лёгкий, даже легче, чем Минхо предполагал, глядя на него. Даже ветерок смог бы опрокинуть его.       Ли еле сдерживает «Ты в порядке?».       Незнакомец вторгся на его территорию и, по сути, нет ничего такого в небольшой грубости со стороны Минхо. Но тем не менее из-за этого он чувствует себя… плохо, наверное.       К счастью, парнишка всё-таки находит равновесие, быстро моргая, прежде чем выпрямиться. Его волосы взъерошены, коричневые пряди торчали вверх, делая его похожим на испуганного зверька. К тихому облегчению Ли, тот, кажется, в порядке и не выглядит таким уж расстроенным из-за внезапного толчка.       — Мне жаль, — повторяет он и, несмотря на присущее Минхо недоверие к людям, этот человек кажется искренним.       — Просто… больше так не делай, — наконец-то успокаивается Минхо.       Глаза незнакомца стали ещё шире, и в этот раз он поклонился уже по-настоящему, на удивление низко. Минхо не может вспомнить, чтобы кто-то кланялся ему раньше, и из-за этого чувствует, как кончики ушей снова нагреваются.       — Конечно!       — Хватит! — вскрикивает Минхо, и парнишка пугается и снова выпрямляется. — Всё в порядке!       — Оо, — лицо незнакомца краснеет ещё сильнее.       — Просто… иди домой, хорошо? — Ли касается своего уха, потирая кончик между двумя пальцами и надеясь, что краснота не перешла на всё лицо. Он совсем не понимает, почему незнакомец так сильно влияет на него. — И перестань забираться в чужие владения только из-за того, что тебе любопытно или что-то в этом роде. Кто-то другой может быть не таким любезным, как я, и неважно, ведьма это или нет.       — Ладно, — соглашается он, опустив глаза к земле в смущении, как думает Минхо.       «Что ж, — думает Минхо, уже немного повеселев, — по крайней мере у него есть хоть какая-то доля смирения и стыда».       — Ээ, — начинает незнакомец, снова поднимая взгляд на Минхо. Его щёки всё ещё красные. — Не уверен, слушал ли ты меня, но, к слову, меня зовут…       Минхо захлопывает ворота прямо перед его лицом.       Несмотря на то, каким виноватым выглядел этот парень, последнее, что нужно Минхо, — это деревенский житель, который начнёт с ним общение.       И что за странная концепция: все жители деревни, которых он встречал до сих пор, были напуганы или подозревали его в чём-то, а чаще всего и то, и другое. Этот незнакомец — нечто другое. Вместо вполне обоснованного страха, окаменеть и быть пойманным за незаконным проникновением, он совсем не выглядел напуганным Минхо или, как сказал бы Ли, лесной ведьмой, потому что на самом деле все деревенщины боятся именно её. Ведьма. Но, с другой стороны, этот парень выглядел… очарованным магией сада.       Странно. Просто… странно.       Но в любом случае ему не нужно знать имя незнакомца. Он просто хотел выгнать его из сада. Минхо любит тишину и спокойствие и ему совсем не нужно, чтобы какой-то деревенский мальчишка разрушил это всё.       Долгое время Ли просто пялится на ворота, наблюдая, как плющ сплетается сам собой и снова смыкается, как ему угодно. Наконец-то шаги по хрустящей траве по ту сторону забора оповещают о том, что незнакомец уходит. Минхо вздыхает с облегчением.       Только чтобы убедиться, Минхо возвращается в дом и высовывает голову из окна, выходящего на длинную извилистую тропинку, ведущую через лес к коттеджу. Незнакомец идёт обратно к деревне. Он идёт медленно, засунув руки в карманы.       Неожиданно он поворачивается, практически заставляя Минхо выпрыгнуть из собственной кожи, так как он, по сути, рухнул на пол в попытке уйти из поля зрения незнакомца, но при этом иметь возможность заглянуть в окно. Ли не знает, почему мысль о том, что этот парень может увидеть, как он наблюдает за ним, так его мучает, но это последнее, чего Минхо сейчас хочет.       К счастью, незнакомец, кажется, не обратил внимания на окно или на коттедж в целом. Не похоже, что он что-то высматривает, кажется, просто смотрит, на его лице странное выражение, которое Минхо не может точно определить. Спустя мгновение он снова разворачивается и продолжает свой путь.       Минхо с облегчением выдыхает, встаёт на ноги и отряхивает брюки — осторожно, так, чтобы не попасть в поле зрения окна, встаёт спиной к стене.       Он останавливается, как только замечает Суни, сидящего на полу под верстаком и смотрящего на него с широкими глазами. Несмотря на то, что он кот, Минхо не может не смущаться из-за того, что он видел странное поведение своего хозяина.       — Что? — спрашивает Ли у кота, на что тот лишь молча моргает, прежде чем отвернуться. Протягивая руку, чтобы почесать его уши, Минхо бормочет: — Так я и думал.       Как только он убеждается, что незнакомец полностью скрылся из виду и предположительно вернулся в деревню, Минхо снова возвращается в сад и забирает корзину, которую оставил на земле, когда лично выпроваживал незнакомца.       Ли действительно не может вспомнить последний раз, когда его кто-то так раздражал, по крайней мере, внешне. Да, деревенщины могут быть раздражающими. Но он также морально обязан им помогать и изо всех сил старается не подстрекать их, как для того, чтобы не отпугнуть, так и для себя самого. Последнее, что ему нужно, — начало серьёзной охоты на ведьм.       Он вздрагивает при этой мысли. Шивон всегда старалась защитить его от историй о том, как магов демонизируют и причиняют им боль — или даже убивают — но она не могла защитить от всего. Минхо слышал истории о том, как толпы и охотники на ведьм ополчились против магов, которых сочли выходящими за рамки, особенно, будучи ребёнком, растущим с магией. Другие дети постарались, чтобы он услышал об этом.       Так что да, для всех будет лучше, если он просто оставит свои претензии при себе.       Но незнакомец… Что ж, он получил от Минхо реакцию и, если честно, оставил его смущённым. Ли гордится своим умением сохранять спокойствие и дипломатичность, даже когда деревенщины раздражают его. Но этот парень — кем бы он ни был — сразу же всё разрушил.       Минхо может думать только о том, чтобы свалить всё на то, что незнакомец пробрался в сад. Он не считает, что поступил неразумно, когда разволновался после того, как понял, что кто-то находится там. И, говоря о саде, да, абсолютно не помогает и то, что в первую очередь незнакомец вообще не должен был попасть в сад.       Он не чувствовал ни грамма магии, исходящей от парня. Может, это не точно, потому что у Минхо ограниченное чутьё на других магов, но он предпочитает думать, что по крайней мере хорош в чутье магии. И если она тут не при чём, то значит, что, скорее всего, сад просто… впустил его по какой-то причине. А незнакомец просто забрёл туда, словно любопытное существо.       Что за странный, мать его, человек.       Остаток дня Минхо проводит, работая над заказами, которые должен выполнить, хотя замечает, как периодически запинается на этапах, которые знает наизусть. Он нащупывает миску с травами, завершая зелье, и едва успевает словить её, лишь пара кусочков падает на пол. Он отгоняет Дори ногой, когда тот пытается схватить их, ворчит и подбирает всё за собой.       Расстроенный, он даже не удосуживается уделить время себе и рано ложится спать. Лучше уснуть сейчас, проснуться со свежей головой и надеяться, что мысли о саде и странном крестьянине с любопытными глазами больше не будут витать над ним.

***

      В теории этот план хорош. Проснуться рано и уделить немного времени своим делам: изучить журналы Шивон, испытать новые заклинания и зелья, которые она написала, но которые не было возможности опробовать раньше, и просто взять передышку. Хороший, обычный, расслабленный день после вчерашнего происшествия. Войти в привычный ритм, в котором он жил все годы.       Проблема теорий, как выяснил Минхо за всё время работы с магией и собственными экспериментами, заключается в том, что иногда теории не работают от слова совсем. На самом деле иногда то, что он пытается сделать, взрывается прямо у него на глазах. И это обратная сторона работы с магией, которая может быть довольно нестабильной, когда не знаешь, что делаешь.       (Есть и плюсы жизни в изоляции в лесу. Когда ты случайно сбриваешь свои брови магией, никто кроме тебя и твоих котов не узнает об этом.)       План уделить время себе разбивается о его лицо в полдень следующего утра, солнце высоко в небе, когда Минхо плетёт амулеты за столом. Кончики его пальцев болят от работы, и он вспоминает, как ненавидит изготавливать такого типа амулеты. Он не прикоснулся к большинству записей Шивон об амулетах только из-за того, что большинство из тех, о которых она писала, включают в себя этот процесс, а Минхо предпочёл бы работать с зельями и заклинаниями.       Тот, над которым он работает сейчас, относительно прост — Вечно горящий Амулет. Если повесить его над камином, он будет гореть неделю, прежде чем поглотит всё, что находится внутри. Минхо сможет использовать его зимой: холод ему не по душе, а постоянно выходить на улицу в лютую стужу за дровами — настоящее мучение. Гораздо больше он предпочтёт как можно дольше ютиться в коттедже, и этот амулет будет как нельзя кстати. К счастью, зимой количество посетителей из деревни уменьшается до минимума, что является приятной переменой по сравнению с осенней суетой, когда все жители и даже их мамы отправляются в коттедж, чтобы сделать заказы до наступления холодов. Как только наступает зима, длинная тропинка через лес к коттеджу превращается в мучение. И это прекрасно. Обычно Минхо проводит зиму, наслаждаясь тишиной и спокойствием, работая над своими исследованиями.       Переход от весны к лету не так страшен, как осень или даже ранняя весна, когда жители деревни после таяния снега роятся в коттедже, как мухи, умоляя Минхо о заклинаниях для их урожая и животных. В этот период времени он всё равно получает по крайней мере одного посетителя в неделю.       Ли не очень удивляется, когда кто-то стучится в дверь. Также, честно говоря, он и не слишком расстроен, откладывая амулет, над которым бился последний час перед открытым журналом, и поднимается на ноги. Слышны три медленных, почти робких стука. Это не те торопливые стуки от паникующих жителей, обычно приходящих к нему, к которым он привык.       Минхо потирает кончики пальцев друг об друга, пытаясь избавиться от покалываний в них, пока идёт к двери. Он открывает её, даже не заботясь посмотреть в глазок, чтобы узнать, кто пришёл — и отскакивает назад, когда парень по ту сторону поднимает на него свои глаза.       Они такие же широкие и любопытные, как вчера, тёмные и сияющие, обрамлённые взъерошенными каштановыми волосами, когда они смотрят друг на друга. Его губы чуть приоткрыты.       — Ты, — говорит ведьма спустя мгновение, это слово звучит обвинительно, не так, как планировал Минхо.       — Я? — соглашается незнакомец, любопытное выражение лица слегка меняется, когда он выдаёт Ли нервную улыбку.       Ошеломлённый, Минхо позволил своим глазам блуждать по силуэту незнакомца. Он в серой рубахе, рукава объёмнее, чем у той, что была вчера, словно она на несколько размеров больше. Те же штаны с потёртыми коленями, те же массивные ботинки, которые выглядят непропорционально по сравнению с остальными частями. За спиной он держит плетёную корзину.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Минхо, потому что думает, что со всеми проблемами они разобрались ещё вчера, когда Ли вышвырнул незнакомца из сада.       — Эм, — парень неловко ковыряет носком своего ботинка в грязи, крепко зажимая корзину в руках, и смотрит в пол. — Я чувствовал себя виноватым за то, что вчера забрался в твой сад. Я знаю, что не должен был этого делать, даже из любопытства. Мне жаль.       Минхо не может сдержать удивления. Он не думает, что может вспомнить хотя бы один случай, когда деревенский житель извинялся перед ним, а этот парень вообще не может перестать это делать. Весь вчерашний день Ли не чувствовал ничего, кроме раздражения и растерянности, когда думал об этом странном незваном госте, но неожиданный ответ от него в сочетании с тем, как искренне извиняется незнакомец, заставляет Минхо колебаться. Не зная, что делать, он наконец говорит:       — Ну… ты ведь уже извинился, так? И сделал это уже несколько раз.       Незнакомец поднимает взгляд, из-за слов Минхо его щёки стали красными.       — Я просто… хотел быть уверенным, что ты знаешь. Я действительно очень сожалею.       Минхо прочищает горло и почёсывает свой затылок. Щурясь из-за солнца, он поднимает глаза на небо и ватные облака, плывущие по открытому синему морю. Есть что-то такое в том, как этот парень смотрит на него широко распахнутыми глазами, что заставляет Минхо не смотреть на него в ответ.       — Как я уже и говорил ранее, всё в порядке. Я простил тебя. Просто больше никогда так не делай.       Бросив взгляд на лицо незнакомца, Минхо наблюдает за его реакцией, когда глаза парня каким-то образом умудряются стать ещё шире, а напряжённая поза, в которой он стоял с тех пор, как Минхо открыл дверь, расслабляется. Словно он совсем не ожидал, что Минхо простит его или хотя бы отпустит с крючка. И, если честно, Минхо не может судить его за это. Он и сам не понимает, с чего вдруг стал таким милостивым, возможно, всё из-за жалкого вида этого паренька. Он похож на щенка, которого пнули.       Что всё равно смешно, потому что Минхо — кошатник.       — Я не буду, — обещает незнакомец.       — Хорошо, — Ли переводит взгляд с него на незаконченный амулет на столе. Никогда раньше он так отчаянно не хотел вернуться к утомительной работе по изготовлению амулетов.       Щеночек он или нет, но то, что незнакомец такой общительный, а также вопрос о том, как он вообще обошёл чары сада, заставляет Ли чувствовать себя рядом с ним более, чем беспокойно.       — Что ж… Если это всё, я должен вернуться к работе.       Парень вздрагивает, словно только что что-то вспомнил.       — О! Я, эм, хотел извиниться за вчерашнее.       — Ты сделал это только что, — мрачно говорит Минхо. Да что не так с этим чудаком? Неужели не очевидно, что Минхо уже простил его и он может возвращаться домой? У ведьмы есть работа, и, честно говоря, неопределённость этого незнакомца — вместе с его любезностью — снова заставляют Минхо чувствовать себя всё более неуютно. — Много раз.       — Это так, да, — лицо незнакомца раскраснелось от напоминания ведьмы и, находясь рядом без паники, которая была в первую встречу, Минхо не может не заметить, насколько полны его щёки. Он мимоходом заметил это вчера, когда осматривал его, но сейчас может видеть, насколько лицо круглое. Это придаёт незнакомцу мальчишеский вид, то, что, похоже, не ушло после подросткового возраста. Минхо и раньше считал его примерно своим ровесником, но теперь он был уверен, что хотя незнакомец определенно близок ему по возрасту, он, скорее всего, на пару лет младше. — Но я подумал, что это лучше, чем просто слова незнакомца!       С этими словами он поднимает корзину, которую держал за спиной, чтобы показать Минхо, всё содержимое покрыто красной клетчатой тканью. Ли смотрит на него в замешательстве. Когда незнакомец, кажется, понимает, что Минхо не собирается убирать ткань или забирать корзинку, он делает всё сам.       Это булочки, судя по виду и запаху, свежие. Минхо моргает.       Спустя мгновение, он указывает на выпечку и спрашивает:       — Они отравлены?       Глаза парня расширяются, а челюсть буквально отпадает.       — Что? Нет! Они просто… Я просто купил их в пекарне! Почему ты подумал, что они отравлены?       Минхо пожимает плечами, хмурится, глядя то на корзину, то на незнакомца. Если честно, он не понимает, что сейчас происходит. В голове Ли крестьянин, решивший, что его магия слишком необъяснима, и принёсший отравленное угощение, кажется гораздо более вероятным, чем кто-то, принёсший свежую настоящую выпечку.       Румянец, окрасивший щёки парня, исчезает, оставляя лицо бледным, когда он смотрит на Минхо.       — Я бы никогда… ты правда думаешь, что кто-то может отравить тебя?       Минхо снова просто пожимает плечами. Он говорит:       — Люди не любят вещи, отличающиеся от общепринятых норм.       После этого на лице незнакомца что-то проскакивает, он быстро моргает, а затем прикусывает нижнюю губу. Спустя мгновение произносит:       — Аа.       Оба молчат. Незнакомец всё ещё держит корзинку между ними, его взгляд переместился на булочки в ней. Молчание длится неуютно долго, настолько долго, что Минхо начинает чувствовать себя неловко.       — Что ж, ээ… — говорит он, оглядываясь на амулет, который всё ещё лежит на журнале. — Если у тебя всё…       — Ты должен взять это, — снова настаивает парень, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Минхо. Что-то в его глазах зажглось, рот изогнулся в дружелюбной улыбке, которая сильно контрастирует с тихим, неуверенным выражением лица, которое было на нём пару мгновений назад.       Застигнутый врасплох внезапной переменой, Минхо быстро моргает:       — Я…       — Ты ведьма, — отвечает незнакомец, в его голосе нет ни намёка на страх или дискомфорт, — и владеешь магией. Разными её видами. Наверняка у тебя есть какое-то… заклинание или зелье, или какая-нибудь ещё колдовская ерунда, которая может проверить, отравлено ли что-то, так?       Он поднимает корзину выше, выставляя её так, чтобы она была ближе к Минхо.       — Просто возьми это, ладно? Можешь использовать магию, чтобы проверить, отравил ли я выпечку, я не обижусь или что-то типа того. Просто не думаю, что моих слов достаточно, чтобы извиниться за проникновение в твой сад, и к тому же я уже потратил деньги на эти булки для тебя, и было бы обидно, если бы они пропали зря, верно? И ещё, я не думаю, что ты часто выходишь из коттеджа, так что было бы неплохо хоть раз побаловать себя!       Между ними простирается тишина, единственный слышимый звук — пение птиц, сидящих на деревьях, и жужжание насекомых.       Минхо уставился на паренька так, словно тот только что ударил его. Где-то в середине его болтовни — между случайным упоминанием о том, что Ли владеет магией и настойчивым утверждением, что он не обидится, если Минхо использует её, чтобы проверить, отравлены ли булочки — рот Минхо раскрылся.       Никогда в жизни с ним никто так не говорил, по крайней мере обычные люди. Единственным человеком, который так непринуждённо говорил с ним о магии — и уж тем более любезно говорил в целом — была Шивон.       Если честно, его голова ощущается так, как бывает, когда он слишком долго находится под прямыми солнечными лучами. Словно варёное яйцо.       После долгого момента, когда Минхо смотрит на незнакомца как рыба, он закрывает рот и медленно берёт у него корзину — потому что, ну а почему бы и нет? Всё это так непонятно, почему бы не взять корзину?       Незнакомец сияет от счастья, его лицо светится, глаза превращаются в сверкающие полумесяцы, а рот расплывается в ослепительную улыбку, изгибы его губ напоминают сердце.       — А я, кстати, Джисон!       Минхо открывает рот, чтобы ответить, и воздух выходит из его лёгких прежде, чем он снова неловко быстро закрывает его. То, как парень смотрит на него с огромной улыбкой, превращает мозг Ли в кашу. На деле нет причины быть настолько удивлённым и лишённым дара речи, и…       — Минхо, — выдавливает он из себя скрипящим голосом.       Джисон моргает, всё ещё улыбаясь.       — Что?       — Минхо, — повторяет Ли, прочищая горло.       Улыбка Джисона, кажется, стала ещё шире, словно он вообще не ожидал, что ведьма скажет ему своё имя в ответ — что справедливо, поскольку Минхо не может вспомнить, называл ли он когда-нибудь своё имя деревенщинам, да и не то чтобы кто-то из них просил его об этом. Кроме Джисона.       — О! Приятно познакомиться! Ну, по-настоящему, я имею в виду. Не как… вчера. Надеюсь, тебе понравится выпечка.       Внезапно ошеломлённый, Минхо судорожно оглядывается на амулет, сжимая пальцами ручку корзинки до белых костяшек.       — Ну, у меня ещё много работы, так что…       — Оу! Не переживай! — Джисон по-прежнему улыбается ему. — Прости, что отвлёк тебя, Минхо.       Он так давно не слышал, как кто-то произносит его имя. Это странно, особенно, когда оно произносится таким сладким и нежным голосом, как Джисоновым.       Это слишком. Это…       — Спасибо, — выпаливает Минхо, и Джисон снова открывает рот, словно собираясь что-то сказать, и тихий голосок в голове Минхо говорит: «Нет, о нет, достаточно».       Он закрывает дверь прямо перед лицом Джисона.       Коттедж наполняется тишиной.       Только после того, как он в шоке посмотрел на дверь, он понимает, что на самом деле только что захлопнул дверь перед лицом человека, который был очень мил. Милым до такой степени, что это испугало и ошеломило его.       Шивон определённо убила бы его за это.       — Прости, — пробормотал он, не совсем уверенный, кому это предназначается: Шивон или Джисону. Он поднимает руку, чтобы коснуться лица, но вздрагивает, когда обнаруживает, что кожа тёплая.       Крепко сжимая корзину, он заглянул в глазок двери и увидел, что Джисон уже начал возвращаться по тропинке, спиной к коттеджу.       Странное облегчение овладевает Минхо, когда он смотрит вслед уходящему Джисону, хотя ему немного стыдно признаться, что по большей части это из-за того, что Джисон не выглядел таким уж расстроенным из-за того, что прямо перед его носом закрыли дверь. Наоборот, он идёт с неким подпрыгиванием в шаге, не совсем прыгая, но достаточно беззаботно шагая, чтобы Минхо засомневался, что это походка человека, который злится или грустит.       Нет особой причины, чтобы беспокоиться о том, что подумает о нём Джисон, неважно, расстроил он его или нет, но, несмотря на это, Минхо не может сделать глубокий выдох и опустить плечи.       Он снова касается своих щёк, хмурясь из-за их тепла.       — Наверное, я заболел или что-то типа того, — говорит он, хмуря брови. И это объясняет, почему в последние два дня он ходит как не в своей тарелке. Лучше бы это было не так, ведь последнее, что Ли нужно, — это общаться с жителями деревни, будучи больным. Он едва может терпеть их, будучи здоровым, и не хочет думать о том, насколько маленьким будет его терпение в больном и подавленном состоянии.       Что ж. Минхо будет решать проблемы по мере их поступления. На данный момент есть кое-что более насущное — что-то аккуратно уложенное в корзину, которую он всё ещё держит другой рукой.       Он ставит корзинку на стол, за которым работал до того, как его прервали, и полуразваливается в кресле, скрестив руки на груди, глядя на с виду безобидный подарок.       Ли долгое время смотрит на корзину с булочками. Минхо никак не может понять ни их, ни незнакомца — Джисона, он снова и снова прокручивает его имя в своей голове. У деревенщины нет ни единой причины приносить ему угощения.       И они свежие! Булочки даже казались чуть теплыми, когда Джисон передал их ему, хотя сейчас они уже остыли за то время, что Ли просто смотрел на них. Свежие! Это заставляет Минхо поверить в то, что сказал Джисон: он купил их с намерением подарить Минхо, что просто абсурдно. Он даже не может списать это на то, что они были лишними и он зашёл, потому что ему стало неловко: для этого их слишком много в корзине.       Растерянный и озадаченный, он поднимается на ноги и роется в дневниках и научных записях Шивон, пока не находит одну из её быстрых смесей, предназначенных для проверки, не отравлено ли что-то. На самом деле он никогда не изготавливал её: не было причины, он знает про всё в саду, да и никто ничего не дарил ему до сегодняшнего дня. Минхо быстро замешивает смесь, торопливо читая заклинание, которое она начертала, чтобы завершить процесс.       Отрывая кусочек от булки (его руки облачены в кожаные перчатки на всякий случай), он кладёт его в небольшую миску и капает смесь, с затаённым дыханием ожидая шипения магического дыма, символизирующего о том, что он ядовит.       Ничего.       Ничего не происходит. Ни дыма, ни магии, абсолютно ничего. Просто размякший кусочек булки в миске.       Минхо искренне не может переварить то изумление, которое испытывает, глядя на него.       В оцепенении он убирает за собой, снова становясь перед плетёной корзиной. Он смотрит на неё, наморщив лоб. Это просто бессмыслица. Они не отравлены. Джисон даже не стал настаивать на том, чтобы пройти в дом. И даже не обиделся на то, что Минхо захлопнул дверь перед его носом, хотя он может признать, что это было грубо и парень имеет право быть раздражённым.       Единственное объяснение, которое Минхо может считать правдоподобным, — это то, что Джисон действительно дал ему свежую выпечку по доброте душевной в качестве извинения за вторжение в сад.       Это всё ещё вызывает у него гораздо больше недоумения, чем если бы булки были отравленными.       Неожиданно почувствовав слабость в коленках, он снова садится на стол. Просто это… так странно.       Он отламывает кусочек от новой булки, а не той, которую уже проверял ранее. Тесто кажется качественным, даже профессиональным, и это только подтверждает догадку Минхо, что Джисон действительно купил выпечку в пекарне в деревне. Кажется, там запечена черника.       Минхо медленно подносит кусочек ко рту и откусывает маленькую часть. Сладко. Булочка всё ещё свежая, несмотря на то, что она остыла.       Он не может вспомнить, когда в последний раз ел свежую выпечку, но когда бы это ни было, Шивон всё ещё была с ним.       — Блять, — выпаливает он, по большей части из-за того, что не ожидал, что ему действительно понравится.       Ли смотрит на остаток булки, внезапно осознавая, что ещё не ел. Он даже не может соврать себе и притвориться, что совсем не голоден, потому что его желудок тут же предательски урчит. Суни, свернувшийся на полу рядом с ним, почти понимающе смотрит на него.       «Глупо, что кошки могут заставить тебя чувствовать себя осуждённым», — с сожалением думает Минхо.       Ну… а что плохого? Он бегал по кругу, убеждая себя, что эти сладости на самом деле вредны, несмотря на солнечный нрав и искренние слова Джисона, тем более его собственная магия подтвердила, что булки в полном порядке, а Минхо — глупый параноик.       У него есть все эти булочки. Джисон сказал ему, что он может проверить их все без угрызений совести, что и сделал. Может, и правда съесть?       И он позволяет себе это, поглощая их за откровенно неловкое время.       Он изо всех сил пытается избежать взгляда Суни.

***

      Учитывая последние два дня, Минхо не то чтобы шокирован, когда на следующий день ранним утром слышит стук в дверь, а когда открывает — видит там Джисона.       Кажется, будто мальчик — заноза в боку? Нет. Не совсем… Их первая встреча была крайне раздражающей и напряжённой, безусловно, но, как бы ему ни было больно это признавать, вторая была относительно… приятной? Не то чтобы вся ситуация начала меньше смущать Минхо или он не чувствовал себя неловко из-за собственной паранойи, даже после того, как просидел с ней весь день, но ладно. Может быть, лучше сказать, что Джисон похож на те цветы, которые возвращаются каждый год сами по себе.       Так что, нет, Минхо не может сказать, что удивился, когда увидел Джисона на пороге своего дома третий день подряд. Что немного шокирует, так это разница в поведении Джисона по сравнению с двумя другими их встречами. В первый раз, когда они встретились, Джисон выглядел потрясённым, когда понял, что забрести в сад значит нарушить границу — независимо от того, решил ли сад сам впустить его — и в то же время любопытным ко всему вокруг. Вчера же он выглядел глубоко сожалеющим и понимающим недоверие Минхо.       Однако сегодня, стоя перед коттеджем, Джисон выглядит иначе. Его глаза опущены, плечи напряжены. Он играет со своей рукой, потирая подушечками пальцев каждый ноготь на руке. В предыдущие разы, когда Минхо встречался с ним, Джисон казался оживлённым и активно жестикулировал, чтобы донести свои мысли. Ведьма сразу же замечает, что Джисон всё ещё обладает такой же сильной энергией, однако как будто сдерживает её. Меньше широких выразительных жестов, больше суетливости.       — Что ж, мы снова встретились, — медленно проговаривает Минхо, хмурясь и оглядывая Джисона. — Я думал, мы всё решили ещё вчера? Что привело тебя сюда снова?       Джисон поднимает взгляд на Минхо, прикусывая губу, пока тот говорит. Он прочищает горло.       — Ага, эм, прости. Это должно было быть решено, я знаю, что тебе, наверное, уже надоело моё лицо, — смеётся он, смех разрозненный и отрывистый. — И мне действительно жаль.       — И вот, ты снова извиняешься, — бормочет Минхо.       Щёки Джисона краснеют, он открывает рот и снова закрывает. У Минхо закрадывается подозрение, что он собирался извиниться за то, что извинился, но передумал. И вместо этого Джисон говорит:       — Я не хотел снова беспокоить тебя, когда ты, вероятно, не очень любишь меня, но я вроде как пришёл сюда, чтобы задать тебе вопрос.       — Вопрос? — повторяет за ним Минхо. Может, Джисон хочет сделать заказ? У Ли давно не было новых клиентов — во всяком случае, пока он отвечал за заказы. Все жители деревни, которые приходят в коттедж за заказами, — это люди, с которыми работала Шивон и которые достались ему в наследство, когда он стал хозяином.       «И это было бы неплохо — работать с Джисоном в качестве клиента, — не может не думать он. По крайней мере, Джисон не выглядит так, будто питает к Минхо то же презрение, что и остальные жители деревни. — Это уже большой прогресс», — размышляет Минхо. Фактически это сразу же сделает Джисона его любимым клиентом.       Но нет, это не объясняет, почему Джисон выглядит таким суетливым и беспокойным.       — Так, — продолжает Минхо после недолгой паузы. — О чём ты хотел спросить меня?       — Я… Ты ничего не находил? В саду, я имею в виду, — Джисон неловко шаркает ногами и снова смотрит на свои поношенные ботинки.       Минхо от удивления поднимает брови.       — В саду можно… много чего найти. О чём конкретно ты говоришь?       Джисон прочищает горло, всё ещё не поднимая взгляда.       — О чём-то, что не должно быть здесь. Что-то, что я, эмм, возможно, случайно обронил на днях, когда ты торопил меня.       — Нет… Я не замечал ничего необычного, — он настороженно смотрит на Джисона. — Что ты уронил? И как ты понял, что здесь?       — Не знаю, — признаётся Джисон. — Но сегодня я весь день искал, и это единственное место, которое я не проверил. Я заметил пропажу только вчера вечером, но к тому времени было уже поздно что-то искать, так что… я здесь. Если его нет здесь, то, думаю, я уронил его где-то в другом месте и кто-то, вероятно, подобрал его.       Его голос затихает, последние слова окрашены неожиданной болью. «Что бы это ни было, оно, должно быть, много значит для него», — думает Минхо.       — Но что это? — снова нажимает Минхо. — Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, в чём дело.       — Кольцо, — отвечает Джисон, наконец подняв взгляд на Минхо. Его нижняя губа слегка дрожит, несмотря на то, что он тут же крепко сжимает челюсть, сжимая губы вместе, словно желая остановить это.       — Кольцо? — повторяет Ли, хмурясь. По какой-то причине он не ожидал получить такой ответ. Может, это немного осуждающе с его стороны, но судя по тому, как Джисон выглядит — взъерошенные волосы, поношенная одежда и ботинки, полоска грязи на скуле, которую Минхо заметил только что — он совсем не кажется человеком, заинтересованным в ювелирных изделиях.       — Да, — твёрдо говорит Джисон. Его веки смыкаются, и он делает глубокий вдох, как бы заставляя плечи расслабиться от того положения, в котором находились с тех пор, как он начал говорить с Ли.       «Каким бы ни было это кольцо, потеря сильно выбила его из колеи», — думает Минхо.       Через мгновение, успокоившись, Джисон снова открывает глаза.       — Я знаю, что ты сказал, что мне нельзя приходить в твой сад, даже если он сам меня впустит, или… что там сделали ворота. И я действительно уважаю это! Я полностью согласен, что поступил неверно. Но это кольцо правда очень важно для меня, и если я потеряю его, то подведу кое-кого, — Джисон сцепил руки перед собой и слегка склонил голову. — Пожалуйста, впусти меня в сад и позволь поискать кольцо, чтобы я не подвёл её, Минхо.       Её? Минхо быстро моргает, смотря на Джисона, застигнутый врасплох его серьёзным тоном и шквалом слов.       — Ээ, — Минхо неловко сдвигается с места, шаркая ногами и поднимая руку, чтобы почесать затылок. Он всё ещё смущён и встревожен тем, что сад так отреагировал на Джисона, и идея впустить его обратно заставляет Минхо нервничать, но то, как Джисон говорит, так невероятно искренне и эмоционально, не позволяет Ли колебаться. — Ладно. Но только быстро, хорошо?       На лице Джисона заметно облегчение, его губы превращаются в маленькую неуверенную улыбку.       — Спасибо.       — Только… подожди тут, — говорит Минхо, взглянув на парня, прежде чем проскользнуть обратно в дом, слегка прикрыв дверь, но не настолько, чтобы она защёлкнулась.       Ли снимает шляпу с вешалки возле двери и надевает её на голову. Корзина, которую он собирался использовать для сбора ингредиентов для сегодняшних занятий, уже загружена обычным садовым инвентарём: он приготовил её за несколько минут до того, как пришёл Джисон.       Минхо возвращается, выходит на улицу, встаёт рядом с Джисоном и закрывает за собой дверь коттеджа. Джисон опускает лицо, видимо, из-за стыда.       — Я отвлёк тебя от дел, да? — его голос жалостливый.       «Этот паренёк просто не даёт возможности искренне расстраиваться из-за него», — с горечью думает Минхо.       — Всё в порядке, — тут же отвечает Ли. — Я в любом случае собирался в сад, так что считай, беру тебя с собой. Ты же не заставляешь меня отправиться с тобой в какое-то необычное путешествие или что-то в этом роде.       Джисон медленно кивает, но слова Минхо, кажется, совсем не успокаивают его. Он выглядит слишком подавленным, чтобы его можно было переубедить, и Ли подозревает, что таким он будет до того момента, пока не найдёт кольцо.       «Печально», — не может не думать он. Джисон кажется относительно жизнерадостным человеком… Немного… угнетает видеть его таким.       — Что ж, идём, — говорит Минхо, указывая на садовые ворота. — Думаю, ты знаешь, что это. Не отставай. Пойдём посмотрим, здесь ли твоё кольцо.       Он проводит Джисона через железные ворота, решив не вести через коттедж. Несмотря на то, что ворота почти не используются, они с лёгкостью открываются, и, когда Джисон прикладывает руку к извивающимся листьям, они сами собой распутываются. Минхо отчасти ожидает, что сад отбросит его руку или что-то в этом роде. Но ничего подобного не происходит, вместо этого один усик почти игриво обвивается вокруг одного из пальцев парня, а затем выскальзывает и фиксирует ворота на одном месте.       Странно… Действительно странно.       — Итак, насколько я помню, ты не так далеко проследовал за мной? — говорит Минхо, держась на полшага впереди Джисона — достаточно близко, чтобы он мог беспрепятственно следить за ним.       — Я не следовал за тобой, — исправляет Джисон, слегка краснея. — Я просто… Я не знаю. Не знаю, как объяснить, почему пошёл этим путём.       Минхо изгибает бровь, прослеживая их следы с того дня.       — На этом пути есть ещё несколько тропинок. Дальше они раздваиваются. Тот факт, что ты случайно спустился по тропинке, на которой был я…       — Я знаю, — признаёт Джисон, всё ещё выглядя смущённым, следуя за Минхо и попутно изучая траву. — Звучит не очень хорошо, но я действительно не искал тебя намеренно, хотя у меня и нет хорошего оправдания, почему я вообще вошёл, просто… это было… вынужденно.       — Вынужденно? — повторяет Минхо, всё ещё изо всех сил пытаясь уследить за Джисоном. — Что это значит?       Джисон лишь пожимает плечами.       — Как я уже и сказал, я не знаю. Это просто… чувство в моём нутре. Я вообще не знаю, как его обосновать или почему я его послушал. Но теперь я здесь, идиот, который из-за этого уронил своё кольцо, так что…       — Ты… невероятно странный, — подытоживает Минхо, потому что не уверен, что ещё можно сказать. Сначала сад впустил его, Джисон даже понравился ему, а теперь он говорит, что был вынужден или что-то в таком роде. И это ещё не говоря о странном поведении до этого, то есть о странной доброте и булочках.       — Мне уже говорили об этом, — отвечает Джисон, в его голосе слышится нотка веселья, что заставляет Минхо ещё выше поднять брови.       — Кто? — Минхо не может удержаться от насмешки, опустив глаза к земле. Он не думает, что паренёк преследует гнусные цели, и не похоже, что он собирается сбежать, так что по крайней мере они могут сосредоточиться на поиске кольца. — Насколько я могу судить, ты выглядишь как обычный крестьянин, не считая взлома и проникновения в мой сад, я имею в виду.       Джисон только безразлично хмыкает.       Минхо закатывает глаза, когда понимает, что Джисон не собирается отвечать, почему он якобы странный для других людей, и чувствует лёгкое раздражение, прежде чем понимает, насколько это всё абсурдно. Нет ни единой причины, чтобы интересоваться тем, что скажет этот деревенский парень, так почему он раздражён тем, что тот не поддерживает разговор? Честно говоря, Ли предпочитает тишину.       Да. Абсолютно.       Всегда. И это не его проблема.       Они держат путь к месту их первой встречи, Минхо хмурится, осматривая местность. Если ничего не удастся, он знает, что в одном из дневников есть базовое заклинание для поиска потерянного предмета. Это означает, что Джисон пробудет здесь чуть дольше, чем ему хотелось бы, но по крайней мере это даст точный ответ, здесь кольцо или нет, если они по итогу не смогут его найти.       Он открывает рот, чтобы сказать об этом Джисону, когда из уст того вырывается небольшой вздох, и Ли поворачивается, чтобы увидеть, как парень бежит к грядке черники и приседает, подбирая с земли небольшой предмет, лежащий в тени куста.       — Что? Ты нашёл его? — спрашивает Минхо, подходя к Джисону.       — Да! — в его ладонях лежит маленькое бронзовое кольцо. В нём нет ничего впечатляющего или броского, кроме еле заметных гравировок, которые Ли не может разобрать, однако Джисон держит его так, словно это самая драгоценная вещь в мире.       Минхо с любопытством смотрит на него.       — Итак, ты вернул своё кольцо. Как думаешь, она будет счастлива?       Джисон поднимает взгляд на Минхо и моргает, прежде чем его взгляд смягчается, а глаза медленно возвращаются к маленькому бронзовому колечку в руке. Он смотрит на него с такой невероятной любовью, что у Минхо нет никаких сомнений в том, как много это кольцо — и кем бы ни была она, и её мнение о нём — имеет значение для Джисона.       — Я очень на это надеюсь, — наконец произносит Джисон, перекатывая кольцо между пальцев и проверяя, нет ли на нём царапин или пятен, которое оно могло получить, пролежав два дня в саду. Он выдыхает с облегчением, сомкнув ладонь в кулак. — С ним всё в порядке. Я сильно переживал, что, даже если найду его, на нём будут вмятины, царапины или ещё что-то. Я везунчик. Хотя уже думал, что его утащило какое-то животное, или что-то в этом роде. Это вообще чудо, что я смог его найти.       В саду ты найдешь всё, что тебе нужно.       Минхо открывает рот, чтобы заговорить, когда нежный голос из его памяти шепчет ему в затылок. Он вздрагивает.       Это просто чудо, что кольцо было найдено невредимым. В саду обитает достаточно большое количество любопытных животных, неравнодушных к блестящим вещам, поэтому Минхо вынужден признать, что это странно, что его так легко отыскали. Наверняка, кто-то из зверьков взял бы его. Он точно знает, что на ближайшем к коттеджу кленовом дереве свила гнездо одна птица, которая любит прилетать и воровать вещи, которые Минхо оставляет без присмотра — он даже потерял одну из своих хороших перчаток из-за этого жадного создания.       Сад — странная штука. Из-за всех зачарований, он почти живое существо. Существо с собственной волей, как узнаёт Минхо в эти дни.       Если Джисон нашёл своё кольцо невредимым там, где уронил его, то, возможно, это потому, что сад хотел, чтобы он отыскал его.       Минхо не совсем уверен, как относиться к этой мысли, но она не кажется такой уж… плохой.       — Иногда, — медленно начинает он, глядя на стоящего Джисона, который засовывает кольцо в карман брюк и похлопывает по нему, чтобы убедиться, что оно в безопасности, — если тебе действительно что-то нужно, сад сделает всё возможное, чтобы предоставить тебе это.       Брови Джисона поднимаются, а его рот растягивается в «О», когда взгляд от лица Минхо переходит на сад.       — Правда? Это часть заклинания, которое ты наложил на него?       — Я ничего не накладывал, — тут же поправляет Минхо, возможно, слишком резко, судя по тому, как Джисон слегка вздрагивает. Ли сразу же становится не по себе. Джисон не в курсе всего, но от мысли, что ему приписывают работу Шивон, по коже пробегают мурашки. Он переводит дыхание, прежде чем продолжить, и его тон становится более ровным. — И это… сложно. В этом месте чары наложены в несколько слоёв.       — Несколько слоёв? — повторяет Джисон, слегка наклоняя голову.       — На этот сад было наложено не одно заклинание, а несколько, такие длительные чары более мощные, чем простые заклинания, которые действуют несколько часов. Сама же магия — почти живое существо, и когда несколько различных видов смешиваются, — Минхо прерывается, когда понимает, что разболтался, крепко сжимая губы. Судя по потерянному выражению лица Джисона, даже для него это слишком.       «И если так подумать, — не может не задуматься Минхо, — сначала я подозревал, что он ведьма».       Нет, Джисон ничего не знает о магии, и Минхо готов поспорить, что в нём нет ни капли магии.       Тем не менее Минхо, прочистив горло, поправляет шляпу, чтобы она сильнее закрывала глаза и набрасывала тень на лицо, надеясь скрыть то, что, как он подозревает, является румянцем, судя по теплоте лица: оно слишком тёплое даже для такого летнего дня. Немного неловко говорить так, как он говорил только что. Минхо не разговаривал так раньше, не то чтобы у него была такая возможность не тогда, когда все избегали диалога с ним и он старался сделать то же самое.       Но в Джисоне есть что-то, что делает его удивительно лёгким в общении. Может, потому что Джисон говорит с ним без страха; часто он осторожен и вежлив в выборе слов, да, но без страха. Хотя за те несколько раз, что они встретились, парень не раз оступался и говорил неформально, но на самом деле Минхо думает, что это не так плохо.       Или же это просто потому, что Джисон не боится Минхо и совсем не выглядит так, будто тот не нравится ему.       В любом случае Ли не привык, чтобы с человеком — тем более незнакомым — можно так легко разговаривать. С другими крестьянами Минхо обходится без слов, как они и хотят. Да и он сам, честно говоря, тоже. Но, когда говорит Джисон, Минхо чувствует странную потребность отвечать ему, хотя понимает, что мог бы просто проигнорировать.       Джисон, он… тот, кого Минхо не знает, как разгадать.       Тряся головой, Минхо вздыхает, отступая на несколько шагов назад, чтобы оглядеть сад вокруг них и место, где тропинка разветвляется на три и растут различные растения на разных путях.       — Я имею в виду, что всё это просто сложнее и мы можем оставить всё как есть.       — Ох, — произносит Джисон, и растерянность на его лице исчезает, сменяясь улыбкой. — Понял! Ну, не говоря о магии, я действительно благодарен, что ты снова впустил меня сюда, чтобы я нашёл кольцо. Не знаю, что бы без него делал. Минхо лишь пожимает плечами.       — Ага. Возможно, я бы отказал, если бы ты не пришёл как раз тогда, когда я собирался идти сюда.       На самом деле нет. Но говоря это, он чувствует, будто всё под контролем.       Впервые с того момента, как они вошли в сад, взгляд Джисона упал на маленькую плетёную корзинку, которую Минхо держал в руке. На его лице появилось выражение осознания.       — О! Прости. Я встал у тебя на пути. Тебе не нужно было помогать мне искать, ты мог бы просто… вести меня, пока сам бы собирал то, что нужно.       Чёрт. Он на самом деле прав. Правда, он хотел присматривать за парнем, но раз было решено, что тот не представляет угрозы, можно было хотя бы начать работу над своим списком.       — Эм, всё в порядке, — говорит Минхо, поднимая руку, чтобы коснуться своего затылка. — Я действительно рад, что ты вернул себе кольцо. Но в любом случае мне нужно собрать ещё некоторые вещи, так что…       — Давай помогу, — неожиданно настаивает Джисон, его глаза заметно становятся ярче и, несмотря на то, что мнение Минхо о Джисоне изменилось в лучшую сторону — по крайней мере, сравнивая с тем, что было раньше — Минхо не может не отшатнуться от этого предложения.       — Сад — это не ферма, — отрывисто отвечает Ли. — Это живое существо, поддерживаемое магией. Ты не можешь просто собрать что-то без осторожности.       — Тогда я не буду собирать без осторожности, — убедительно говорит Джисон. — Я искренне хочу помочь тебе. Я чувствую, что мне действительно нужно загладить свою вину за всё это дело с кольцом — я причинил тебе неудобства и всё такое.       — Это… было не так уж и трудно, — медленно произносит Минхо. Это не так. У него были большие сомнения по поводу того, чтобы снова пустить парня в сад после загадки о том, как он вообще смог туда попасть, но в итоге всё прошло относительно хорошо.       — Тем не менее, — настаивает Джисон, делая шаг к Минхо. Тот не отступает, а лишь изгибает бровь. — Ты был на середине подготовки к чему-то, и я отвлёк тебя. Меньшее, что я могу сделать, — это помочь тебе закончить.       — Я даже не знаю, сможешь ли ты вообще помочь… И, прежде чем ты посмотришь на меня щенячьими глазками, я говорю это не из вредности. Сад отвечает на магию, — чтобы доказать это, Минхо наклоняется и срывает белую ромашку с того места, где они растут из земли. Он срывает её с лёгкостью человека, который чувствует себя как дома, совершенно не боясь повредить то, что там растёт. Джисон наклоняется ближе, когда Минхо пристально смотрит на то место, откуда ранее сорвал цветок. Через несколько мгновений на их глазах сквозь землю пробивается маленький зелёный росток.       — Вау, — тихо говорит Джисон, его голос задыхается, пока он смотрит в благоговении. — Сколько времени нужно, чтобы она снова выросла?       Минхо осторожно кладёт цветок в корзину. Он сорвал ромашку, чтобы доказать свои слова, но не хочет, чтобы она пропала. Он найдёт ей применение.       — Зависит от того, что и в каком количестве ты собрал. Если только одну — вырастет за час. Поскольку я буду собирать и другие растения, сад должен распространять свою магию, чтобы восстановить больше. Займёт это примерно день-два. Ромашки маленькие и на них тратится не так много магии.       — Удивительно, — шепчет Джисон.       — Мм, — мычит Минхо. — Вот видишь? Я даже не знаю, сможет ли кто-то, кто не владеет магией, работать так с садом.       — Оо. Понял, — в голосе Джисона слышно искреннее разочарование, и по какой-то причине Минхо никак не мог ожидать этого. Парень, кажется, и правда хотел помочь.       Минхо… как-то не по себе.       Так не должно быть. Он в праве говорить «нет». Но то, как плечи Джисона неожиданно опускаются, тон его голоса — да, Минхо чувствует себя виноватым и совсем не может понять почему.       — Если хочешь, — медленно говорит он, слова на языке словно патока, — можешь остаться со мной, пока я буду собирать всё необходимое. Мне нужно совсем не много растений, к тому же они растут довольно близко, так что позже я смогу тебя проводить.       Лицо Джисона вновь засветилось, рот раскрылся в шоке, прежде чем вытянуться в забавную, странную, но такую очаровательную и широкую улыбку.       — Правда?       Минхо кашляет, отводя взгляд от сияющего лица парня и игнорируя странное чувство на кончиках ушей.       — Если не будешь отставать и мешать мне, то да.       Так что Минхо следует по своему привычному маршруту, следя за тем, чтобы Джисон не заблудился в своём возбуждении. Минхо не думает, что в Джисоне есть что-то плохое — даже его интуиция говорит об этом сейчас — но тем не менее будет лучше не позволить незнакомцу заблудиться в своём зачарованном саду.       Джисон, со своей стороны, делает то, о чём его попросил Минхо. Он следует за ним вплотную, всегда на шаг или два позади, не тесня Ли. Он говорит… много. Больше, чем ожидал Минхо. В основном это лишь наблюдения, связанные с садом и растениями, растущими в нём, и комментарии о том, что он никогда не видел, чтобы все эти растения росли в одно время в одном месте. Ли отвечает нечасто, скорее из-за того, что ему не кажется, что Джисону на самом деле нужны ответы. Он просто кивает в ответ, работая и поглядывая уголком глаза за тем, кто бродит за ним и безостановочно болтает.       Минхо собирает всё, что может, пока наконец не остаётся только участок с розами около коттеджа, который находится на одной из тропинок, по которым Джисон не ходил раньше.       Парень ахает, когда видит их: участок солнечного света заставляет лепестки сиять, розы выглядят необыкновенными, неземными. Это всплеск яркого света, контрастирующий с остальной частью зелёного сада, красные и белые цвета, которые бросаются в глаза, словно краски на палитре. Они не очень большие, но и не должны быть таковыми, когда сад всё восстанавливает и Минхо относительно скромен при сборе.       — Здесь так много цветов, — говорит Джисон, задыхаясь, и проходит мимо Минхо, чтобы подобраться к кустам роз. Он наклоняется, протягивая руку, чтобы осторожно провести пальцами по лепесткам маленькой розовой розы, спрятанной под листьями.       — В задней части ещё больше, — объясняет Минхо, подходя к Джисону и наклоняя голову, и замечает часть розы абрикосового цвета между парой красных. Также известно, что в этом саду растёт роза глубокого, почти чёрно-красного цвета. Не очень часто, но, когда Минхо находит одну такую, всегда чувствует восторг. — Больше всего сад выращивает красные и белые. Возможно из-за того, что они часто используются в рецептах.       — Вау, — говорит Джисон под нос, всё ещё поглаживая лепестки, стараясь при этом никак не навредить им. Неожиданно он поднимает взгляд на Минхо, на его лице волнение. — А ты знал, что разные цвета роз имеют разные значения?       Минхо ошеломлённо моргает.       — Что?       — Есть люди, которые могут передавать сложные послания исключительно с помощью цветочных композиций, — взволнованно поясняет парень, — потому что у каждого цветка есть своё значение, иногда различные окраски одного и того же цветка могут обозначать разные вещи. В особенности розы.       — Это звучит… сложно, — медленно говорит Минхо, немного хмурясь, потому что, несмотря на то, насколько странными кажутся Джисоновы слова, он должен признать, что эта концепция звучит смутно знакомой ему.       — О, это так, — соглашается. — По идее, это должно быть незаметным. Тайный способ признаться в любви или отправить сообщение возлюбленному, или оскорбить кого-то… всё что угодно.       — Угу, — Ли продолжает смотреть на Джисона.       Спустя мгновение тишины, на щеках Джисона проявляется румянец, а его губы крепко сжимаются.       — Прости. Я не хотел забалтывать тебя. Просто подумал, что это увлекательно, и… ну, я никогда раньше не видел так много роз одновременно. Они не растут в этой местности, поэтому обычно я вижу их в букетах в городе.       Странно. Он знает, что Джисон, должно быть, говорит правду, но сейчас эта концепция чужда Минхо. Мысль о том, что какой-то сорт цветов не растёт поблизости. Он не задумывался об этом годами с тех пор, как вошёл в этот сад. Если он когда-нибудь захочет увидеть цветок, всё, что ему нужно будет сделать, — выйти наружу. Конечно, есть некоторые исключения, такие, как особо экзотические цветы, о которых он только читал, потому что они растут в таких условиях, которые не может имитировать даже сад, несмотря на то, что он чрезвычайно универсален, эти растения особенные.       И не то чтобы он раздражён болтовней Джисона о цветах. Просто… странно. Всё это так странно, что даже нет слова, которым Минхо мог бы лучше описать ситуацию. Он не привык, чтобы кто-то так много разговаривал с ним, а тем более взволнованно рассказывал ему о том, о чём не знает, но чем интересуется сам Минхо.       Ему не не нравится это. Просто кажется странным.       Джисон прочищает горло.       — В любом случае. Это последние растения, которые тебе нужно собрать, верно?       Минхо согласно мычит, взгляд мечется между Джисоном и розами. Фактически ему ничего не мешает спуститься и самому сорвать розы, которые ему нужны. Это просто. И всё, что он сказал ранее, было правдой: он не знает, действительно ли сад будет реагировать на кого-то, не владеющего магией, даже если этот кто-то, кажется, полюбился саду по неизвестной причине.       Но слушая, как говорит Джисон о розах и цветах, небольшая часть сознания Минхо думает о том, как опустились Джисоновы плечи, когда он сказал ему, что сам Хан никак не сможет помочь.       И, кроме того, Минхо всегда был любопытным человеком. Осторожным, но любопытным.       — Так что ты там говорил, — медленно начинает Минхо, его взгляд возвращается к Джисону, который по прежнему балансирует розовую розу на кончиках пальцев, — о том, чтобы помочь мне собрать ингредиенты в саду? Хочешь попробовать на паре этих роз?       Джисон быстро моргает, удивлённо уставившись на Минхо.       — Но ведь ты сказал, что я не смогу.       — Я сказал, что не уверен, сработает ли магия сада после тебя, — поправляет Ли. — Но… Соглашусь, мне немного любопытно. И здесь достаточно роз, так что, даже если сад отрастит розы не с помощью магии, а обычным способом, это будет не такой уж большой потерей для меня.       — Ты не должен заставлять себя позволять мне сделать что-то, от чего тебе некомфортно, — быстро отвечает Джисон. — Я знаю, что был немного… ну, в любом случае это твоё право отказываться от моей помощи.       «Что ж… это ещё одно подтверждение того, что Джисон хороший человек», — предполагает Минхо.       И всё же, он хочет узнать, что произойдёт.       — Я передумал, — говорит ему Минхо, опуская руку в корзинку и вытягивая оттуда серебряные ножницы, что удобно устроились среди зелени. Он осторожно протягивает их парню, и тот смотрит на него с пустым выражением лица. — Хочу посмотреть, что произойдёт.       После секундного колебания, Джисон берёт ножницы.       — Какие отрезать?       — Красную и белую, — отвечает ему Минхо, опуская руки на свои бёдра. — Осторожно с шипами.       Джисон протягивает руку и аккуратно касается основания бутона самой близкой к нему розы, ножницы нависают на расстоянии нескольких дюймов от стебля.       — Эм, ты точно уверен?       — Сделай это сейчас, или я заберу ножницы и выгоню тебя, — раздражённо говорит Минхо, и Джисон издаёт тихий звук, прежде чем перерезать стебель. Роза падает на ладонь, пальцы держатся на расстоянии от шипов. — Видишь? А теперь так же с белой.       Джисон слушается, отрезая белую розу, и кладёт цветы в корзину Минхо. Спустя мгновение наблюдения за розовым кустом, Джисон поднимает взгляд на Ли.       — Это всё? Я что-то сделал не так?       — Кустарники не склонны отрастать так быстро, — поясняет Минхо. — Как я и сказал, мне было просто любопытно.       — Оу, — выдыхает Джисон.       Прочищая горло, Минхо добавляет:       — Эту розовую ты тоже можешь собрать.       Джисон склоняет голову набок.       — О, она нужна тебе?       Минхо отводит взгляд.       — Нет, просто… Тебе она, вроде как, понравилась. Если хочешь, можешь забрать её себе.       На лице Джисона тут же появляется ослепительно яркая и тёплая улыбка.       «Это так странно», — думает Минхо, наблюдая за тем, как осторожно срезает Джисон розовую розу с куста, что есть кто-то, кто смотрит на него так. И даже не единожды — Джисон уже несколько раз за сегодня смотрел на него с теплотой. Спустя годы холодных и целенаправленно опущенных взглядов от всех, с кем приходилось контактировать, в его голове возникает диссонанс, когда кто-то так смотрит на него.       Руки Джисона на удивление ловкие, когда он срезает розу с куста, а затем он вновь поднимается на ноги и счастливо улыбается цветку в руках. Спустя мгновение раздумья он кладёт его в карман брюк, нежные лепестки резко контрастируют с довольно тусклой коричневой и белой одеждой парня.       — Спасибо, — говорит Джисон, снова поворачиваясь к Минхо с улыбкой, и это звучит искренне и… может, тронуто?       Минхо вновь прочищает горло, отворачиваясь.       — Ага. Они отрастут либо через пару дней, либо в своей обычной скорости. Это не имеет большого значения. В любом случае мы собрали всё необходимое здесь. Так что я провожу тебя.       С этими словами он ступает на тропинку, его темп немного бодрее, чем он намеревался, когда поднимает свободную руку, чтобы коснуться странно тёплого кончика уха. За спиной раздаются шаги, и вскоре Джисон оказывается рядом с ним, но отстаёт настолько, что Минхо по-прежнему идёт впереди.       Ли отчасти ожидает от Джисона, что тот начнёт болтать, как и раньше, но вместо этого парень просто тихо напевает, слегка размахивая руками. Похоже, он слегка подпрыгивает.       Кажется, что почти не осталось времени, прежде чем они снова окажутся перед железными воротами — хотя, возможно, быстрый темп Ли имеет к этому отношение. Тем не менее оба замедляются прямо перед воротами, Минхо поворачивается, чтобы посмотреть на Джисона.       Спустя минутного разглядывания друг друга, Минхо наконец начинает:       — Я рад, что ты отыскал своё кольцо.       — Спасибо, что позволил мне найти его, — говорит Джисон с искренним выражением признательности на лице. После этого он тянет руку и нежно касается лепестков розовой розы, лежащей в переднем кармане, и добавляет: — И спасибо за это. Она красивая.       — Ага. Что ж… Как я уже и сказал, это не проблема, — после этого Минхо переводит взгляд на ворота и протягивает к ним руку. Прежде чем он касается их, виноградные лозы снова начинают раскручиваться и открываться, ворота распахиваются, будто прочитав его мысли.       — Снова собираешься захлопнуть ворота прямо перед моим носом? — неожиданно спрашивает Джисон с легкой улыбкой на лице.       Минхо вздрагивает, быстро отворачивая лицо от Джисона, будто собирается изучать ползучую лозу на стене коттеджа. Он не уверен, купится ли Джисон на это, но важно то, что он не сможет увидеть румянец на лице Ли, начинающийся у ушей и разливающийся по щекам.       — Ну, это не моя вина, что ты злоупотребляешь гостеприимством, — отвечает он.       После этих слов Джисон смеётся, звеня в тихом саду и заставляя Минхо подпрыгнуть и вновь повернуться к нему. Джисон улыбается, совсем не обижаясь из-за комментария Ли.       — Хорошо-хорошо. Да, может быть. Но тем не менее ты собираешься выработать привычку закрывать передо мной двери, или сегодня мне всё сойдёт с рук?       — Зависит от того, — начинает Минхо, — должен ли буду я вышвырнуть тебя сегодня, или ты уйдёшь добровольно.       Джисон вновь смеётся.       — Ладно-ладно, понял. Не переживай, я уйду сам, — он слегка наклоняет голову, делая несколько шагов за пределы сада, прежде чем обернуться, чтобы посмотреть на Минхо. Он всё ещё улыбается, в это время уже с ноткой извинения. — И ещё раз извини. Я обещаю, что постараюсь больше не беспокоить тебя.       — Я… не думаю, что у тебя получится, — признаётся Минхо, и на лице Джисона появляется недоумение.       — На самом деле мне не нравится мешать кому-то, — после этих слов вновь возвращается улыбка, такая же искренняя, как и всегда. — Что ж, я должен идти. Увидимся.       Джисон на прощание поднимает руку и уходит по тропинке в деревню, оставляя Минхо смотреть ему вслед гораздо дольше, чем по факту он должен был, после чего он закрывает ворота.       Когда на следующий день Ли проверяет сад, он не может сказать, удивлён на самом деле или нет.       Конечно же, на том месте, где Джисон сорвал розы, они начали отрастать.       Ошеломлённый, Минхо присаживается на корточки и протягивает к ним руку, нежно касаясь пальцами только что проросшего бутона. Они и правда… Ли не знает, как у Джисона это получилось. Минхо действительно не верит, что в Джисоне есть хоть капля магии, поэтому концепция сада, реагирующего не на ведьму…       Возможно, он не должен быть так удивлён из-за этого. Сад уже решил впустить Джисона, несмотря на чары, специально предназначенные для ограды от других людей. Кто может сказать, что ещё собирается сделать этот сад?       Почему вообще он так полюбился саду?       Минхо трясет головой. Это всё так странно.