Обратный отсчёт

***

— Чонгуки, милый, я дома, — прохожу в прихожую и только хочу потянуться к своим осенним ботинкам чтобы снять их, как меня сносит ураган. Этот же ураган крепко сжимает меня в объятиях и я чувствую, что это ураган не без ливня.       Я чувствую, как слёзы моего милого Гуки пропитывают мой шарф, пока он утыкается мне в шею и рыдает. Господи, мой мальчик так испугался за меня, я действительно не достойна его. — Детка, почему ты плачешь? — мда, вопрос явно претендует на первое место в рейтинге самых тупых вопросов столетия. — Ты дома не ночевала, ты…ты… — он хочет ещё что-то сказать, но снова срывается на рыдания, поэтому я запускаю свои пальцы в его волосы и начинаю нежно поглаживать.       Я должна успокоить своего мальчика и видимо у меня получается возыметь желаемый результат, потому что через несколько минут Чонгук успокаивается и продолжает уже более спокойным голосом. — Ты не ночевала дома и трубку ты тоже не брала, ты хоть представляешь как я переживал? — теперь, когда Чонгук более или менее успокоился, на смену отчаянию начала приходить злость. Все стадии идут по порядку, а это означает, что он будет в порядке через какое-то время. — Малыш, ты же знаешь, что у меня началась практика. Я на последнем курсе и мне нужно действительно постараться, если я хочу стать достойным специалистом. А телефон у меня просто напросто сел, вот и вся история.       Я беру лицо Чонгука в свои руки и оставляю ласковый поцелуй на губах, после чего я нежно треплю его по волосам и мягко отталкиваю. Всё таки стоять в прихожей мне надоело, хочется раздеться и сходить в душ. Но пока я раздеваюсь, Чонгук всё так же стоит около меня и не моргая смотрит на моё лицо, это смущает и отвлекает, поэтому я натягиваю улыбку на лицо и прошу его: — Чонгуки, можешь пожалуйста заварить мне зеленый чай? Я так устала после практики.       Мои слова доходят до него в течении нескольких минут, на протяжении которых он всё так же продолжает смотреть мне прямо в глаза и я чувствую, что ещё несколько секунд этого прямого контакта глазами и я не выдержу. Но сегодня удача на моей стороне, потому что мой парень наконец-то вздыхает и покачав головой уходит в направлении кухни. Я же быстро скидываю с себя пальто, и даже не удосужившись тем, чтобы аккуратно повесить его на вешалку, почти что бегу в душ.       Я хочу смыть его с себя. Нет, не так. Я должна смыть его с себя. Господи, он изнасиловал меня. Этот факт просто не укладывается в моей голове, хотя, чёрт я рассуждаю так, как будто жертвы изнасилования заранее знают о том, что их изнасилуют и готовятся к этому. И я не рассказала Чонгуку. Зачем? Я ведь не соврала ему, верно? Я сказала, что была на практике. Я не соврала ему. Не соврала. Моему хорошему, милому и такому нежному мальчику незачем знать о таких ужасных вещах. Я должна беречь его.       Мои мысленные терзания прерывает Чонгук, который заходит в душевую не постучавшись. Эх, он хоть и старше меня на несколько лет и уже закончил университет, но чувство такта ему не знакомо от слова совсем. Он заходит ровно в тот момент, когда я прекращаю надраивать своё тело мочалкой, в попытках смыть с себя ту грязь, в которой как мне кажется, я погрязла. Физической грязи нет, но я буквально чувствую как она обволакивает всё моё тело. Я не знаю, что такого увидел в моих глазах Гуки когда посмотрел на меня, но ему хватило всего секунды на раздумья после которой он буквально бросается на меня. Он целует так проникновенно, так нежно, но одновременно с этим напористо. Так умеет только мой малыш Чонгуки. Он умеет заставить меня выкинуть все мысли из головы и просто отдаться страсти. Я тянусь к нему как полоумная, а он стоит в одежде которая тут же промокает под горячими струями воды. Чонгук прижимается к моему телу плотнее и я чувствую его возбуждение, которое упирается мне в живот. Он сильно выше меня, так что для того, чтобы его член уперся в моё самое нужное место ему придётся взять меня на руки. По другому никак. Но это то, чего я сейчас хочу меньше всего. Точнее не так, это то, что я сейчас просто не в состоянии вынести физически. В голове мелькают кадры моего похода в платную клинику несколькими часами ранее. Я пошла в платную для того, чтобы мне не задавали лишних вопросов. Но даже там врач смотрела на меня с сочувствием, поэтому я соврала ей и сказала, что мы с парнем просто решили поэкспериментировать и немного перестарались. Врач покачала головой, прошептала тихое: «Эх молодежь» и сообщила мне, что после наших экспериментов у меня остались микротрещины во влагалище и небольшие разрывы. Секс строго под запретом на следующие две недели. Ещё мне назначили мазь и обезболивающие. Но рассказать об этом Чонгуку я конечно же не могла, потому что тогда пришлось бы рассказать и обо всём остальном. А ещё, я не могла оставить своего любимого мальчика неудовлетворённым. — Мой милый, ты так переживал за меня. Так наплакался. Я такая ужасная девушка для тебя, — я говорила это между поцелуями и нежно поглаживала его по плечам и спине. — Нет, ты не… — Чонгук хотел возразить мне, но я заткнула ему рот поцелуем и прижалась к нему ещё плотнее, вызывая нужное трение между моим животиком и его членом. И когда он только успел раздеться? Когда я услышала первый стон, что сорвался с его губ в мои, я довольно улыбнулась. — Я должна как следует извиниться. Я должна показать, как сильно я люблю своего мальчика, — с этими словами я ещё раз целую губы Чонгука и плавно опускаюсь на колени душевой кабины.       Пока я делаю минет своему парню, пока тот сжимает мои волосы и шепчет о том как сильно меня любит, я думаю о своём мобильнике, и о словах того парня: — Я напишу тебе, и ты мне ответишь.