Обратный отсчёт

      Сумасшедшая девчонка. Какого чёрта я иду у неё на поводу? Забрал её ночью, тряслась всю дорогу и по сторонам озиралась так, как будто за нами следить должны. Не нравится мне её поведение. Зачем вообще ушла от меня, если потом пишет и просит забрать? К тому же, когда я подъехал она меня даже на порог не пустила, вышла с дорожной сумкой на плече и с ноутбуком в руках. Уже подъезжая к в своему дому, решил спросить у неё:       — Что, бросил тебя твой мальчик зайчик?       На мой вопрос девчонка ощетинилась и гордо задрав подбородок ответила невозмутимое «нет».       — Ну и терпила же он у тебя, — я невольно усмехнулся, интересно же получается, — То есть, ты не ночуешь дома, приезжаешь только ночью на следующий день, так ещё и на звонок вместо тебя ответил я, чужой мужик,  — перевожу мимолетно взгляд на неё и возвращаю его обратно на дорогу, — И он тебя даже не бросил? Я бы убил за такое.       Она смотрит на меня с интересом, я хоть и не смотрю на её лицо, но чувствую этот испытывающий взгляд. Как будто сканирует меня под микроскопом, неуютно как-то.       — А ты уже убивал?       Я настолько не ожидал услышать подобный вопрос, что руль на секунду выскочил у меня из рук и машина вильнула на встречную полосу, но я быстро совладал с собой и крепко схватив руль, выровнял машину.       — Я тебя головой вроде не бил. Так где ты так приложилась?       После того, как я ответил на звонок и как я считал, разрушил чужие отношения, злости во мне поубавилось. Было бы весьма логично если бы я убил её той ночью, но по факту я лишь нагнул её в ванной, а потом ушел спать. До сих пор не могу понять, нахрена я вообще в это влез? Мне не нужны лишние свидетели, а теперь какой-то мальчишка знает о моём существовании, что по сути ничего ему не даёт, он даже не знает как я выгляжу. Но о моём существовании он не должен был знать всё равно.       — Какого хрена ты с сумкой? — я решаю перевести тему.       — Опять игнорируешь вопросы? Да сколько можно уже! Ты и так заставил меня своего имени бояться, начни отвечать хоть на что-то!       Злилась. Красивая она, когда злится. Нравится её злить, никогда раньше никого злить намеренно не нравилось, а её нравится. Мы молча доехали до моего дома, конечно на её вопрос я не ответил. Если отвечу, значит точно уже убью. Выходя из машины, я бросил ей:       — Шмотки свои в машине не забудь, я таскать их не собираюсь.       С этими словами я пошёл к подъезду. Была уже глубокая ночь и на улице не было не души, поэтому я на секунду остановился и вдохнул немного свежего воздуха. Как так вышло, что все наши встречи приходятся на ночь? Я изнасиловал её ночью, встретились в кафе мы вечером, прихожу я с работы ночью и она всегда уже у меня дома и ждёт меня. Как будто если мы посмотрим друг другу в глаза при свете дня, то весь этот карточный домик полетит к чертям. Я никогда не был излишне сентиментален, и всё же к этой девчонке привязался. Надо уже что-то решать с этим.       Я обернулся назад и уставился на неё. Она стояла и курила. Опять. Я только недовольно сморщился, не то настроение для того, чтобы поучать её. Стоит достаточно далеко, так что до меня сигаретный дым не дотягивается, этого достаточно. Я решил постоять и подождать её, а пока стоял продолжал думать. По факту я могу отпустить её. Изнасилование уже произошло, с тех пор прошло несколько месяцев, мы трахались бесконечное количество раз с тех пор и я явно убедился в том, что писать заявление она не пойдёт. Да и не поверит ей уже никто. Я ведь никогда не убивал никого, кого бы знал. Каждый раз до этого, это были пустые для меня лица. Да, я следил за ними по несколько месяцев, но лишь для того, чтобы выяснить их распорядок дня, как часто они общаются с друзьями и когда чаще всего бывают одни. А с этой… Диссонанс. С ней всё получилось как-то неправильно, я вроде бы не знаю о ней ничего, но в тоже время могу с уверенностью прочитать эмоции на её лице, точно знаю когда она пойдет заваривать себе чай и что обязательно сделает мне тоже, даже если я отказался. Потому что я холодный люблю, но мне всегда лень сделать заранее и оставить его охлаждаться, а ей вот не лень. Почему? Что с ней не так? Может и правда сумасшедшая?       Кажется нам и правда есть о чём поговорить. А уже потом, исходя из разговора я решу, что мне с ней делать.       — Слышь пепельница, мы домой идём? На улице не лето вообще-то.       Я не кричал, но сказал это достаточно громко для того, чтобы она слегка дёрнулась, потом кивнула и забрав свои вещи с заднего сидения машины захлопнула дверцу и направилась ко мне. Уже на ходу я заблокировал автомобиль и подождав пока девчонка подойдёт ко мне, снял у неё ремешок сумки с плеча и повесил на своё. Обдумывать это своё действие я не собирался.       — Спасибо. — девчонка прошептала это так тихо, что я даже не сразу сообразил, что она действительно что-то сказала.       — Я просто хочу быстрее добраться до постели, если бы не ты, я бы уже седьмой сон видел.       — Прости.       Я хмыкнул, прямо-таки сама вежливость. И спасибо и прости. Зайдя в квартиру, я бросил её сумку в коридоре и скинув с себя обувь, сразу пошёл в душ. Девчонка у меня не в первый раз, найдёт чем себя занять. И пока я стоял под горячими струями воды, вспомнил о том, что перед выходом уже принимал душ. Чертыхнувшись от своей внезапной рассеянности, я вылез из душа и обернув полотенце вокруг бёдер, пошёл в комнату чтобы надеть на себя домашние спортивные штаны и белую футболку. Не могу сказать, что мой гардероб отличался особым разнообразием. Скажем так — я носил то, что хотел и в чём чувствовал себя комфортнее всего. На все эти манипуляции у меня ушло не больше десяти минут и перед тем, как пойти спать, я решил проверить чем занята девчонка. А она… А она сидела на полу, на своём излюбленном месте и в хаотичном порядке что-то печатала в своём ноутбуке, при этом на ней всё ещё была верхняя одежда.       — Что ты делаешь? — меня напрягало то, как она выглядела. Как будто и правда кукушка поехала.       — Пишу предсмертную записку. — сказав это она усмехнулась и я так и не понял, серьёзно она или нет, потому что если серьёзно, то надо бы взглянуть на этот файл позже.       — Раздевайся и ложись спать, поздно уже. Ничего стоящего ты сейчас не напишешь, чем бы ты там не была занята. — я уже развернулся к выходу из гостиной, но меня остановило жалобно протянутое:       — Не оставляй меня, забери меня с собой.       Я уставился на неё как на какое-то инопланетное создание и ждал продолжения.       — Ну… — было очень заметно, как она мнётся и от нервозности покусывает подушечки пальцем, — Я имею в виду, позволь спать с тобой в постели. — она поднимает свой взгляд на меня и смотрит так глубоко, что хочется отвернутся и закрыться, — Позволь спать вместе с тобой, в твоей спальне.       Она подчёркнуто выделила слово «твоей», наверное чтобы дать мне понять, что она не собирается этим нарушать мои границы и отчетливо понимает, что это не будет значить ровным счётом ничего. И всё же, это будет что-то значить. Я никогда не пускал никого в свою постель, точнее… Не пускал туда никого уже много лет. И хрен знает, что творится сейчас в моей голове, но я лишь растерянно киваю и ухожу в спальню. Проходит минут 10 и всё это время я лежу на постели поверх одеяла и жду, что она не придёт. Или придёт. Не знаю чего хочу больше и хочу ли чего-то вообще.       Проходит ещё какое-то время и дверь в мою спальню тихо приоткрывается, я поворачиваю свою голову в ту сторону и вижу как девчонка просунула свою голову в приоткрывшуюся щель и кажется хочет о чем-то спросить, неловко переминаясь с ноги на ногу. Я в ожидании приподнимаю брови, как бы намекая, чтобы она соображала быстрее.       — Можно мне взять у тебя какую нибудь одежду, в которой можно спать?       — Ты же с собой огромную сумку притащила, хочешь сказать, что у тебя там не найдётся чего-то в чём ты можешь лечь спать?       — Я собиралась в достаточно хаотичном порядке и та пижама которую я взяла, она… Она не подходит для сна.       Теперь я поднял свои брови ещё выше.       — Как пижама может не подходить для сна?       Я вижу как взгляд девчонки тускнеет, хотя при слабом освещении одной лампы, что стояла возле моей кровати мне могло и показаться.       — Обычно я сплю в футболке Чонгуки, а сейчас я чувствую, что не имею на это права.       Понятнее ничерта не становится. Она же сказала, что они не расстались, чё взгляд тогда такой убитый то? Я тяжело вздыхаю и кивком головы указываю на шкаф стоящий в спальне и добавляю уже словами:       — Вторая полка слева, там лежат футболки. Возьми любую кроме тех, что с принтом.       Она мнётся ещё какое-то время и всё-таки решает зайти в спальню, когда я уже от раздражения начинаю порыкивать. Она проходит в комнату в одном полотенце и я понимаю почему она так долго шла сюда, не потому, что не могла решиться, она просто была в душе. А я по всей видимости так глубоко залез в свои мысли, что даже не услышал шума льющейся воды.       — Ты не мог бы отвернутся?       — Я на тебя даже не смотрю.       Девчонка упрямо дует губы. До чего же глупо выглядит.       — И всё же, твоя голова повёрнута в мою сторону.       — А есть что-то, чего я там ещё не видел? — я ухмыляюсь и вижу как девчонка вместо того, чтобы покраснеть (что было бы абсолютно нормальной реакцией в данном положении), начинает злится.       — Ну и ладно, переоденусь в ванной комнате.       Она круто разворачивается на пятках и уже устремляется в сторону выхода из спальни, как я останавливаю её грубым: стоять. Она моментально застывает, но ко мне не поворачивается.       — Если хочешь спать здесь, то и переодевайся здесь. И нет, я не отвернусь.       Я вижу как её ломает изнутри. Да, мы много раз трахались, да я видел её обнаженной, но я и сам понимаю, что переодеваться при мне, это что-то более интимное чем всё то, что было между нами до этого. Осознав это, я всё-таки невольно переворачиваюсь на кровати на бок и смотрю в окно.       Не знаю сколько времени прошло, не знаю заметила ли девчонка, что я давно отвернулся или же она так и переодевалась спиной ко мне, но через какое-то время я почувствовал как кровать рядом со мной прогнулась от чужого веса и наступила тишина. Я не особо знал, что мне делать. Чувствовать её рядом на своей кровати было как-то… Неправильно. Но она меня не раздражала. Больше нет. Поэтому я всё-таки забираюсь под одеяло и переворачиваюсь на другой бок, чтобы пожелать сумасшедшей спокойной ночи и наконец-то самому отрубится, но когда я смотрю на её лицо то вижу, как по нему молча струятся слёзы.       Она поворачивает голову в мою сторону и увидев, что я смотрю на неё, срывается и начинает рыдать в голос.       Я не знаю почему она лежит у меня на груди и рыдает.       Я не знаю почему она обнимает меня руками за торс и хватается за меня так, как будто я её спасательный круг.       И я не знаю почему обнимаю её в отчет за плечи и глажу по голове.